Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стимулирование экспорта отечественный и зарубежный опыт
.pdf
размер доходов иностранных нефтяных корпораций в Венесуэле превысил 200 млрд долларов, тогда как государство получило
лишь около 45 млрд долларов [90].
Когда в 1998 г. к власти пришел социалист и ярый противник
политики США Уго Чавес, он провозгласил курс на национализацию стратегических отраслей промышленности ради ускорения
социалистической трансформации экономики. Власти в принудительном порядке выкупали частные доли в энергетических и коммуникационных компаниях [91]. Доля государства в нефтеразведке и нефтедобыче была установлена на уровне не ниже 51 % [90].
Доходы от экспорта ресурсов начали напрямую поступать
в государственную казну. Цены на нефть росли, и к 2005 г. Венесуэла стала богатейшей страной региона. Ее ВВП в 2005 г. составил более 143 млрд долларов США, а ВВП на душу населения стал самым высоким в Латинской Америке [91]. Приличную
часть нефтяных доходов правительство вкладывало в развитие
здравоохранения, образования, направляло на помощь малоимущим гражданам.
В 2007 г. Уго Чавес решил провести вторую национализацию.
Социальные программы требовали больших бюджетных вливаний, а заметная доля нефтяных доходов по-прежнему доставалась частному капиталу. На этот раз под национализацию попали
не только местные предприятия, но и филиалы западных нефтяных компаний — американских Exxon Mobil, Chevron и Conoco
Phillips, британской BP, французской Total и норвежской Statoil
[91]. Chevron, Total, Statoil и BP согласились на создание совместных предприятий с государственной нефтяной компанией
Petroleos de Venezuela (PdVSA), в которых они могли владеть
не более чем 40 % акций. Однако Conoco Phillips и Exxon Mobil
ушли и подали иски к Венесуэле на 30 и 15 млрд долларов соответственно [90].
В ответ на национализацию США ввели против Венесуэлы
экономические санкции. В частности, под запрет попали поставки большинства военных и промышленных технологий из США,
чтобы Венесуэла не могла модернизировать оборудование и увеличивать нефтедобычу. На тот момент стоимость нефти была
171
по-прежнему высокой, более 100 долларов за баррель, и эта задача не казалась актуальной. Эффект от рестрикций страна ощутила лишь в 2009 г., когда цены на нефть упали до 40 долларов
[91]. Встал вопрос об увеличении добычи, но из-за ограничений
на импорт технологий и оборудования у Венесуэлы не было возможности нарастить объемы и компенсировать падение цен.
Правительство Венесуэлы предпочитало вкладывать нефтедоллары в социально значимые программы и тратило бюджет на
поддержку населения, а в развитие важнейших сфер экономики,
таких как сельское хозяйство, перерабатывающая промышленность и машиностроение, деньги практически не вкладывались.
Даже в нефтяной отрасли инфраструктура не обновлялась, производство не модернизировалось, новые месторождения не разрабатывались. При этом власти искусственно занижали розничные
цены на большинство товаров, пытаясь поддержать население, но
тем самым лишая бизнес возможности получать прибыль и развиваться.
Негативные последствия такой экономической политики проявились, когда поток нефтедолларов стал стремительно сокращаться. На нефть приходилось около 90 % от всего экспорта Венесуэлы, именно она поддерживала экономический рост страны.
Однако из-за обвала нефтяных котировок в 2014‒2016 гг. (более
чем на 78 %) экономика Венесуэлы снизилась на 35 % [89].
Уменьшение валютной выручки сократило возможности государства по обеспечению социальных дотаций и обслуживанию
внешних кредитов. Попытка властей получить недостающие
деньги путем эмиссии национальной валюты разгоняла инфляционные процессы, превращая инфляцию в гиперинфляцию. Боливар потерял 99 % своей стоимости, и инфляция вышла из-под
контроля. В 2018 г., по официальным данным Центрального банка Венесуэлы, инфляция в стране превысила 130 060 %, а МВФ,
в свою очередь, сообщал о 1 370 000 % [89]. На фоне гиперинфляции Центральный банк Венесуэлы трижды проводил деноминацию валюты – в 2008, 2018 и 2021 гг. [91].
Венесуэльская экономическая модель была ориентирована на
экспорт нефти и импорт большинства продовольственных и про-
172
мышленных товаров, страна практически ничего не производила сама. Меры по снабжению населения продуктами питания по
фиксированной цене в условиях зависимости экономики от импорта потребительских товаров обернулись нараставшей дестабилизацией валютного рынка, развитием черного рынка обмена
валюты с бесконтрольно растущим курсом доллара. Для стабилизации денежного обращения было введено квотирование покупки
населением иностранной валюты [90].
Стремление правительства контролировать валютные операции, курс национальной валюты и внутренние цены на все расширяющийся список товаров на фоне галопирующей инфляции
сделало невозможным нормальное ведение бизнеса для многих
компаний. С 2008 по 2017 г. число зарегистрированных предпринимателей в Венесуэле сократилось с 800 до 270 тыс. [90], а закрытие их предприятий привело к росту безработицы.
Одновременно усилилось давление на экономику Венесуэлы со стороны западных стран. В 2017 г. США ввели запрет на
реализацию международных операций и использование доллара Центральным банком Венесуэлы, что стало одним из самых
серьезных ограничений, закрывших доступ стране к мировым
финансовым рынкам. Позже США запретили любые операции
с госдолгом Венесуэлы ‒ республика больше не могла заимствовать средства. Кроме того, были введены ограничения на импорт,
что сократило внешний товарооборот страны [91].
Запрет на импорт лишил Венесуэлу поставок продуктов питания и товаров первой необходимости, а инфляция и дестабилизация валютного рынка вызвали рост цен на продовольствие,
начался острый дефицит. Мясо, молоко, сахар исчезли с полок
магазинов или продавались по ценам, которые почти вдвое превышали установленные государством. Правительство попыталось решить эти проблемы, приказав распродавать ассортимент
крупных супермаркетов по ценам в разы ниже рыночных. Это
снизило остроту проблемы, но не решило ее в долгосрочной
перспективе. Полки магазинов вскоре опустели, и венесуэльцы
вновь столкнулись с дефицитом большинства товаров [91]. Все
это вело к стремительному обнищанию населения. На фоне эко-
173
номического кризиса в Венесуэле резко вырос уровень преступности и начались массовые протесты. Некогда успешное государство превращалось в бедную страну третьего мира.
Финальный удар по экономике латиноамериканской страны
США нанесли в 2018 г. после очередных президентских выборов
в Венесуэле. США и их союзники ввели полный запрет на ведение бизнеса с венесуэльским нефтяным монополистом PdVSA –
государственной нефтегазовой компанией, через которую проводились все топливные сделки. После этого Венесуэла фактически
лишилась возможности продавать нефть и не имела доступа
к счетам PdVSA. Кроме того, была сильно ограничена внешняя
торговля золотом и другими ресурсами [91].
Основной удар от введенных ограничений пришелся на гражданское население. Опрос, опубликованный Институтом экономических и социальных исследований (IIES) Католического
университета Андреса Белло (UCAB), проведенный в 2021 г., показывает, что 94,5 % венесуэльцев живут в бедности, а 76,6 % ‒
в крайней нищете [92]. В феврале 2021 г. эксперт ООН по правам
человека Алена Духан призвала США, Евросоюз и другие страны
отменить санкции против Венесуэлы, поскольку жесткие ограничения влияют прежде всего на самые уязвимые группы населения, а особенно на тех, кто живет в условиях крайней нищеты.
Она отметила, что в стране дефицит воды, электричества, газа,
продуктов и лекарств, а также квалифицированных работников,
многие из которых уехали из страны [93].
Одной из наиболее острых проблем стала нехватка медикаментов. Как и в случае с другими подсанкционными странами,
США напрямую не ограничивали поставки лекарств и медицинского оборудования в Венесуэлу, но при этом ввели вторичные
санкции, которые затрагивали банки и логистические компании,
связанные с этими операциями. Из-за дефицита лекарств, продуктов питания и товаров первой необходимости страна оказалась на
грани гуманитарной катастрофы.
На фоне политических потрясений, социально-экономической нестабильности и продолжающегося гуманитарного кризиса
Венесуэлу покинули более 6 млн жителей [89]. Это крупнейший
174
миграционный кризис в новейшей истории Латинской Америки.
Хуже всего в этой ситуации то, что отток происходит за счет квалифицированных специалистов, которые могли бы работать на
восстановление экономики.
Правительство Венесуэлы по мере возможности принимало
меры для снижения негативного влияния санкций на население.
В стране несколько раз повышали минимальный размер оплаты
труда, а в 2022 г. его увеличили в 18 раз ‒ до 126 боливаров (около
28 долларов) [91].
Чтобы обойти запрет на расчеты в долларах, Венесуэла ввела в 2018 г. национальную цифровую валюту El Petro, обеспеченную запасами нефти, газа, золота и алмазов. Стоимость одного El
Petro приравняли к стоимости барреля нефти. Посредством новой криптовалюты правительство рассчитывало ликвидировать
госдолг и перевести иностранным кредиторам две трети выплат
по облигациям, которые должны были быть погашены в 2018 г.
[89]. Однако США вскоре запретили всем американским банкам,
компаниям и гражданам проводить операции с El Petro.
С тех пор как в начале 2019 г. PdVSA была занесена в черный
список США, многие крупные заказчики перестали с ней сотрудничать. Вашингтон запретил американским компаниям покупать
венесуэльскую нефть и пригрозил ввести вторичные санкции
в отношении компаний, ведущих бизнес с PdVSA. Это вызывало дополнительные трудности при экспорте и транспортировке
сырой нефти и приводило к значительному увеличению объема
товарно-материальных запасов в стране. Для стимулирования покупок Венесуэла пошла на применение политики предоставле-
ния больших скидок на корзину венесуэльской сырой нефти [94].
Многополярный мировой порядок позволил Венесуэле найти
альтернативных торговых партнеров, кроме США. Экономические контакты с Китаем, Индией, Ираном и Россией помогали
снизить эффект от санкционной политики Вашингтона. После
запрета на продажу нефти и других ископаемых в США Индия
осталась важнейшим покупателем венесуэльской нефти. Китай
тоже продолжил покупать нефть у Венесуэлы по выгодным для
себя ценам. Спрос на ресурсы в Азии увеличивался, что позво-
175
ляло Венесуэле находить альтернативные рынки и постепенно
нивелировать последствия кризиса [91]. В настоящее время 60 %
всей венесуэльской нефти идет в Азию, при этом продажи в Китай и Индию составляют 54 % от общего объема экспорта сырой
нефти [89].
Существенный вклад в поддержку Венесуэлы внесла и Россия, которая помогала стране через структуры «Роснефти». Компания инвестировала большие средства в экономику латиноамериканской республики, разрабатывала новые месторождения
и выдавала PdVSA миллиарды долларов в качестве аванса за будущие поставки нефти. Однако в 2020 г. Министерство финансов
США ввело санкции против Rosneft Trading, дочерней компании
«Роснефти», ведущей деятельность в Венесуэле, и компании пришлось уйти из страны [91].
Иран сыграл важную роль в увеличении нефтяного производства. Иран является одним из главных союзников Венесуэлы, поэтому иранское правительство оказывает значительную
техническую поддержку венесуэльскому правительству в виде
разбавителей и других добавок. Импортируемые Венесуэлой разбавители смешиваются со сверхтяжелой сырой нефтью, что тем
самым увеличивает ее добычу. В обмен на это Венесуэла поставляет Ирану часть добытой нефти через Национальную нефтяную
компанию Ирана. Таким образом, PdVSA смогла с помощью Ирана создать структуру для обхода санкций, заменив «Роснефть»,
а Иран начал поставлять разбавители, которые ранее поставляла
Россия [95].
Основными получателями венесуэльской нефти, как уже
упоминалось, являлись Китай и Индия (табл. 5.1), но большая
часть платежей приходилась на российскую финансовую систему. В связи с запретом на расчеты в долларах большая часть продаж сырой нефти в Венесуэле оплачивалась наличными. Российские банки обрабатывали платежи по венесуэльскому нефтяному
экспорту, платили поставщикам и/или предоставляли наличные
в Венесуэлу [92].
Несмотря на то что под ограничения США подпадали также те
компании, которые сотрудничали с PdVSA, партнеры Венесуэлы
176
Таблица 5.1. Основные внешнеторговые партнеры Венесуэлы в 2020 г.
Партнеры по экспорту Партнеры по импорту
Страна
Всего 4260,0 100,00 Всего 5890,0 100,00
Индия 2030,0 47,60 Китай 1520,0 25,80
Китай 464,0 10,90 США 1090,0 18,50
Малайзия 387,0 9,09 Бразилия 782,0 13,30
Испания 302,0 7,10 Индия 758,0 12,90
Италия 184,0 4,33 Турция 236,0 4,01
Источник: [96].
Экспорт,
млн долларов
США
Уд. вес в экс-
порте, %
Страна
Импорт,
млн долларов
США
Уд. вес в им-
порте, %
смогли найти способы обхода санкций. Создавались фирмы-по-
средники, зарегистрированные в развивающихся государствах,
которые поставляли венесуэльскую нефть странам-партнерам.
Так, в 2019 г. китайские компании CNPC и Petro China прекратили
импорт нефти из Венесуэлы, однако вскоре в китайские порты начали активно направляться различные судна (например, из Того)
с венесуэльской нефтью [89].
Минфин США неоднократно вводил санкции против торговых судов и судоходных компаний за несоблюдение американских рестрикций, например за организацию поставок венесуэльской нефти на Кубу, но Венесуэла и ее внешнеторговые партнеры
находят новые пути транспортировки венесуэльской нефти в обход санкций США. Так, PdVSA передавал свои счета-фактуры от
продажи топлива «Роснефти», тем самым последняя становилась
посредником между PdSVA и конечным покупателем, например
индийской компанией Reliance Industries [89]. В конце 2000 г. более половины экспорта нефти из Венесуэлы приходилось на четыре компании из России. Все они существовали только в виде
сайтов, страницы которых были зарегистрированы на анонимное
частное лицо, а контакты владельцев не указаны [97].
Чтобы не допустить прекращения со стороны инициаторов
санкций поставок сырья в другие государства, Венесуэла использовала методы нелегальной торговли. Зачастую вывоз нефти из
177
Венесуэлы проходил в обстановке строгой секретности. Перевозчики активно отключали системы спутникового слежения на
своих танкерах, а в документах не указывалось, для кого судно
забирает нефть, какой сорт нефти и сколько ее на борту [97].
Кроме того, Венесуэла, отрезанная от мировой финансовой
системы и не имеющая твердой валюты, после многих лет экономического спада обратилась к бартеру своей нефти. Так, в 2020 г.
власти Венесуэлы заключили сделку с малоизвестной компанией Supraquimic по обмену сырой нефти на продукты питания. По
контракту Supraquimic получала до 5 млн баррелей сырой нефти в месяц от PdVSA в обмен на поставку продовольствия равной ценности для государственной программы. Сделка между
Supraquimic и PdVSA помогла продолжить экспорт нефти, несмотря на санкции США. Ранее Венесуэла уже использовала сырье
для погашения долгов и покупки бензина и дизельного топлива.
Президент страны Н. Мадуро даже предложил купить вакцины от
коронавируса за нефть [98].
Таким образом, международная поддержка, несмотря на
угрозу вторичных санкций, сыграла очень важную роль и ослабила негативный эффект для экономики Венесуэлы. В условиях острого кризиса республика пошла на реформы и либерали-
зацию экономики, понимая, что без этих шагов в новых реалиях
она существовать не сможет. Так, венесуэльские власти смягчили
регулирование бизнеса, сократили субсидии и отказались от ценового и валютного контроля, разрешив использовать доллары.
Благодаря этому шагу многие прежде недоступные товары начали возвращаться на полки магазинов [91]. Снятие ограничений на
оборот иностранной валюты привело к долларизации экономики, в результате чего сегодня почти все в Венесуэле оценивается
в долларах, а не в боливарах [89]. В 2021 г. Мадуро даже предложил разрешить частным компаниям эксплуатировать нефтяные
месторождения и контролировать энергетические проекты в Венесуэле, привлекая тем самым иностранный капитал [95].
В 2021 г. экономика Венесуэлы впервые за 8 лет показала
рост (7 % против минус 35 % в 2019 г.), а темпы инфляции, наконец, начали снижаться (684,4 % против 2959,8 % в 2020 г.) [89].
178
Экономисты осторожны с прогнозами, однако предсказывают
дальнейший рост экономики и ВВП в пределах 3–5 %. Этот тренд
связывают с ростом мировых нефтяных котировок, а также с увеличением венесуэльского импорта, развитием нефтедобычи, либеральными реформами и российской помощью. Однако для возвращения к уровню благосостояния, сравнимому с тем, что был
до 2014 г., стране понадобится еще не одно десятилетие [91].
Возможно, в обозримом будущем у Венесуэлы появится шанс
вернуть большую часть нефтяных доходов и все, что с ними связано. На фоне санкций США и стран Запада, введенных против
России из-за спецоперации на Украине, в СМИ все чаще появляются сообщения о том, что Вашингтон может снять часть ограничений и вернуться к экспорту нефти из Венесуэлы, чтобы заместить поставки российской.
Так, в мае 2022 г. Минфин США слегка ослабил ограничения на ведение деятельности в Венесуэле в отношении концерна
Chevron – единственной из оставшихся на венесуэльском рынке
американских нефтегазовых компаний. Суть данного скорее символического жеста заключалась в разрешении компании Chevron
вести переговоры о возможном возобновлении производства
в Венесуэле, остановленного в результате санкций США [89].
В июне 2022 г. Госдепартамент США разрешил нефтегазовым
концернам Eni (Италия) и Repsol (Испания) возобновить поставки
нефти из Венесуэлы в Европу на фоне ограничений на российскую нефть. Уточнялось, что операции смогут проводиться в обмен на непогашенные долги Венесуэлы и вычеты из задержек по
дивидендам. При этом венесуэльская нефть должна поступать
только в Европу без возможности перепродажи в другие регионы мира. В июле 2022 г. испанская нефтегазовая компания Repsol
после двухлетнего перерыва возобновила импорт венесуэльской
нефти в обмен на долговые обязательства страны. В общей сложности Repsol импортировал за месяц около 3 млн баррелей сырой
венесуэльской нефти. Концерн Repsol прекратил закупку венесуэльской нефти в сентябре 2020 г. с целью избежать попадания под
действие американского санкционного механизма. До этого Repsol
импортировал из Венесуэлы 83 тыс. баррелей ежесуточно [99].
179
Перечисленные факты свидетельствуют о негласном смягчении
подхода американских властей в отношении Венесуэлы при формальном сохранении санкционного механизма в неизменном виде.
Подводя итог вышесказанному, нужно отметить, что опыт Венесуэлы в преодолении санкционного давления сложно назвать
успешным: стране потребовалось много времени, чтобы адаптироваться к тем ограничениям, которые были наложены на нее.
Жесткие санкции в совокупности с мировым энергетическим
кризисом довели богатейшую страну Латинской Америки до гуманитарной катастрофы.
Значительную роль в этом сыграли зависимость Венесуэлы
от экспорта нефти и ошибки в стратегии экономического развития. Недостаточность инвестиций в национальное производство,
отсутствие стимулов для развития предпринимательской среды,
неэффективность экономической системы с госрегулированием цен, субсидиями и сотнями национализированных компаний
и активов привели к ухудшению экономической ситуации в стране. Меры госконтроля над ценами и валютные ограничения подрывали основу благополучия малого и среднего бизнеса.
Другая немаловажная проблема венесуэльской экономики –
отсутствие диверсификации экспорта. За последние 20 лет ни
одна официальная инициатива не дала положительного эффекта
в плане диверсификации экспортной деятельности страны [94].
Не было также необходимых финансовых, институциональных,
налоговых, организационных стимулов для развития и расширения экспорта произведенной в Венесуэле продукции. Отсутствие
последовательной политики поощрения экспорта не способствовало развитию внешней торговли, не связанной с нефтью, поэтому Венесуэла оказалась в стороне от новых тенденций в международной торговле.
К слову, помимо нефтедобычи, у Венесуэлы есть потенциал
для развития других секторов экономики. В стране благоприятный климат для животноводства и выращивания разнообразных
сельскохозяйственных культур. Доступ к морю позволяет развивать рыболовный промысел. Венесуэла могла бы пополнить бюджет за счет туризма, как это сделали власти Кубы, Доминиканской
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]