Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стимулирование экспорта отечественный и зарубежный опыт
.pdf
ным регио нальным узлом в системе международных автотранс
портных перевозок. Характерно, что после введения в 2010 г.
санкций объем грузов, пересекающих наземные границы Ирана,
значительно увеличился. Сначала возросло число бензовозов,
въезжающих в Иран через таможенные пункты на границе с Турцией и Ираком, а также через порты Каспийского моря, куда они
пребывали на паромах из стран Центральной Азии [76]. По мере
развития собственного нефтехимического комплекса Иран стал
экспортировать на грузовиках некоторые объемы топлива своим
соседям (небольшие поставки сложно отследить казначейству
США). Так, бензин доставлялся на грузовиках в Афганистан
и Пакистан и переправлялся в ОАЭ через Персидский залив [80].
Ряд соседних арабских стран и Турция взяли на себя роль по-
средников во внешней торговле, и даже европейские концерны
продолжали работать с Ираном через компании этих стран-посредников. Сегодня в Исламской Республике Иран можно купить
практически любые иностранные товары, даже несмотря на то,
что они в эту страну официально не поставляются. Иранские компании наладили взаимодействие с различными посредниками,
что позволяет поставлять в республику любые марки и бренды
европейского и американского происхождения [84].
ОАЭ стали главным транзитером иностранного импорта
в Иран. На долю ОАЭ приходится почти треть импортных потоков, торговля через порт Дубай превышает прямые поставки из
Китая и Индии [83]. Эмират отличает либеральный бизнес-климат, географическая близость с Ираном, наличие большого морского порта, а также, что очень важно, присутствие в Дубае большой иранской диаспоры, имеющей широкую сеть деловых связей.
Там проживает около 1 млн иранцев. Многие высотки Дубая – это
иранские деньги и иранские банки. Причем если Абу-Даби присоединяется по каким-то вопросам к санкциям против Ирана, то
Дубай – нет [79].
Эмираты – это посредник не только в импорте, но и в экспорте
Ирана. Так, под давлением США Индия запретила импорт иранского карбамида на внутренних тендерах, но иранские продукты
по-прежнему предлагаются через посредников. Министерство
161
удобрений Индии, которое готовит тендеры на импорт, не ответило на запросы о комментариях, как и официальные лица в ОАЭ
и Иране [80].
Турция – еще один активный посредник во внешней торговле Ирана. Власти Турции не поддержали антииранские санкции
и с готовностью открыли свои дороги и порты для товаров, предназначенных для реэкспорта (или следующих транзитом) в Иран.
Турция даже частично потеснила позиции ОАЭ, когда под давлением односторонних санкций 2010–2012 гг. последние вынуждены были сократить объемы торговли с Ираном. Образовавшуюся
нишу практически мгновенно заполнили турки [76].
Ирану также удалось использовать и имеющиеся в международном сообществе противоречия относительно целесообразности и, самое главное, законности применения мер одностороннего давления, выходящих за рамки решений Совета Безопасности
ООН. В частности, Швейцария, будучи представителем интересов США в Иране, де-факто отказывается признавать любые
санкции, не подтвержденные решением Совбеза. В результате
Иран развернул активную торговлю нефтью через дочерние компании Национальной иранской нефтяной компании, зарегистрированные в Лозанне (в первую очередь Naftiran Intertrade Company
(NICO) и Petro-Suisse). О масштабах проходившей через эту страну торговли судить трудно: по понятным причинам ни одна из
вовлеченных сторон афишировать информацию о своем участии
не торопилась. Официально крупнейшие торговцы нефтью, такие
как Vitol, Glencore, Gunvor, Tragura, Mercuria, прекратили взаимодействие с Ираном за несколько месяцев до введения европейских санкций в июле 2012 г. Однако в конце сентября 2012 г. Vitol
уже была замечена в торговле иранским мазутом через Швейцарию [76].
Неоценимую помощь Ирану оказывают так называемые «чер-
ные рыцари» (black knight). Это, как правило, небольшие по размерам торговые, транспортные, логистические и иные фирмы,
которые ради получения дополнительной прибыли или выгоды
какого-либо иного рода помогают стране, находящейся под действием санкций, нарушать санкционный режим. Большинство из
162
них в силу масштабов своего бизнеса не имеют никаких деловых
связей с США или ЕС, поэтому могут не опасаться применения
санкционных мер в отношении себя [76]. Правда, при этом они
берут высокие комиссионные – 15‒20 %, иногда до 30 %. Это премия «черных рыцарей» за риск [85].
В случае с Ираном санкции позволили примерить на себя роль
«черного рыцаря» целому ряду стран, в числе которых Венесуэла,
Бразилия, Эквадор, Сирия, Малайзия и даже Беларусь. Ранее их
фирмы не могли полноценно конкурировать с присутствовавшими на рынках Ирана крупными западными компаниями. Однако
постепенный уход последних открыл перед малыми торговоэкономическими партнерами Ирана целый ряд возможностей по
наращиванию своего присутствия в этой стране [76].
Первыми, кто попытался воспользоваться ситуацией с санкционным режимом в Иране в своих интересах, были энергетические компании и фирмы из Восточной Европы, торгующие оборудованием для нефтяной и газовой отраслей. Однако с 2012 г.
доступ к рынку Ирана для них был закрыт. Их место очень быстро заняли производители нефтехимического оборудования из
России, Китая и стран постсоветского пространства. По своим
параметрам подобные сделки были некрупными и не превышали
оговоренный санкциями максимум (не попадая, таким образом,
в категорию запрещенных). В условиях, когда крупные западные
корпорации были вынуждены покидать рынок, подобные малые
поставки оказались важны для иранцев [76].
Естественно, что один-два «черных рыцаря», как правило, не
могут компенсировать негативный эффект внешнего экономического давления. Однако когда число таких компаний превышает
некую критическую массу, они могут стать серьезной угрозой
для любого санкционного режима. В случае с Ираном эта критическая масса была набрана практически сразу после введения
санкций 2010‒2012 гг. Причем свои услуги предложили не только
компании малых партнеров Ирана, но и просто небольшие фирмы
по всему миру. В частности, еще летом 2010 г. малые компании
из Индии, Сингапура, Японии и Китая компенсировали массовый
отказ крупных морских перевозчиков обеспечивать экспорт неф-
163
ти и нефтехимических товаров из Ирана. Контракты с иранскими
партнерами оказались для них весьма привлекательными, поскольку за оказанные транспортные услуги иранцы были готовы
платить по повышенным тарифам [76].
Самая сложная ситуация во внешней торговле Ирана сложилась, когда банки страны были отключены от системы SWIFT. На
какое-то время финансово-экономическая жизнь Ирана была парализована, однако иранцы достаточно быстро приспособились
к новым условиям.
Во-первых, стала широко использоваться бартерная торгов-
ля. Она, как известно, вообще обходится без денег, это товарообменные сделки по типу нефть–товар. Такая безденежная форма
экономических отношений особенно практиковалась иранцами
в торговле с Индией и Китаем. В 2020 г. Тегеран заключил объемное соглашение со Шри-Ланкой по обмену нефти на чай, а сегодня готов работать по такой же схеме и с Россией. В частности,
Москва и Тегеран в мае 2022 г. подписали бартерные соглашения,
по которым Иран сможет поставлять в РФ автозапчасти и газовые
турбины в обмен на сталь, цинк, свинец и глинозем для металлургической и горнодобывающей отраслей [84].
Во-вторых, в торговле с рядом стран Иран перешел на использование национальной валюты стран-партнеров. Это в первую
очередь Китай – главный торговый партнер Ирана, а также Индия, Южная Корея, Турция, ОАЭ и некоторые арабские страны.
Иранский экспортер (почти во всех случаях поставщик нефти
или нефтепродуктов) открывает счет в банке страны-импортера
в местной валюте. Далее эта местная валюта используется для
закупки местных товаров, которые затем импортируются в Иран.
Подобная схема, которую принято называть встречной торговлей,
позволяет обойти санкции США и поддерживает иностранные
компании, оказавшиеся на грани ухода с иранского рынка [85].
Так, Турция и Иран, чтобы нивелировать последствия американских санкций, заключили соглашение об использовании
в двусторонней торговле национальных валют через турецкий
банк «Зираат» и иранский банк «Мелли» [86], попавший позже
в санкционные списки. Аналогичное двустороннее соглашение
164
было подписано между Ираном и Индией ‒ 45 % закупаемой Индией иранской нефти оплачивается в индийских рупиях [85]. Индийские нефтеперерабатывающие компании могут перечислять
средства за нефть на счет Национальной иранской нефтяной компании (NIOC) в одном из крупнейших индийских банков – UCO
Bank. Половина этих денежных средств предназначена для оплаты Ираном импорта из Индии железной руды и стали, химикатов
и зерновых культур [86].
В-третьих, Иран стал использовать в международных расчетах золото (оплата золотом иранского экспорта нефти и газа). По-
ставки золота осуществляли в первую очередь Турция и Индия.
Используя сеть посредников, Иран продавал золото в странах
с большим спросом на драгоценности – в Индии, Малайзии и Дубае, конвертируя золото в твердую валюту, за счет чего покрывались потребности в импорте. США пытались распространить
санкции на операции Ирана с золотом, но была организована его
контрабанда либо золото стало использоваться для расчетов без
его завоза на территорию Ирана [85].
В-четвертых, резко активизировалось использование налич-
ной иностранной валюты иранскими физическими и юридическими лицами. Тегеран сумел даже организовать обмен наличного иранского риала на наличный доллар США в ряде стран
с неустойчивой политической и экономической обстановкой (что
затрудняет контроль над операциями с наличной валютой). Например, в сентябре 2012 г. в Афганистане в г. Герат была зафиксирована повышенная активность по обмену иранского риала
на доллар США. Сообщалось, что иранские менялы через своих
афганских посредников обменивали необходимую сумму и оперативно перемещали средства в Иран. Для перемещения денег
могли использоваться иранские такси, курсировавшие между
ирано-афганской границей и Гератом [85].
В-пятых, были задействованы неформальная система денеж-
ных переводов «хавала» на Ближнем Востоке и аналогичная си-
стема «хунди» в Индии. «Хавала» – это традиционный для исламских государств способ перевода денег, полностью основанный
на доверии и личных связях. Она появилась еще в средневековье
165
и устроена следующим образом. Если, к примеру, иранскому торговцу нужно оплатить товар из Китая, он идет к знакомому брокеру и передает ему деньги за товар. Брокер звонит своему коллеге в Пекин, и тот своими деньгами расплачивается с китайским
поставщиком. Если нужно из Пекина отправить деньги в Иран,
процесс «хавалы» проходит в обратном порядке [87].
На современном этапе система «хавала» основана на переводе денежных средств путем однократных уведомлений и подтверждений по электронной почте, факсу, телефону или скайпу.
В основном операции проводятся на суммы до 100 тыс. долларов
(хотя бывают переводы и до 1 млн долларов). Адресат получает
деньги в течение 48 или даже 24 ч. Все финансовые транзакции
осуществляются методом взаимозачета. Расчеты между брокером страны-отправителя и брокером страны-получателя проводятся по клиринговой схеме, а для закрытия сальдо используется
контрабанда золота, других драгметаллов, наличной конвертируемой валюты и т. п. Все это позволяет большинству брокеров системы не попадать в поле зрения американских регуляторов, которые следят за поддержанием санкционного режима. «Хавала»
может обеспечить перевод денег из Ирана в ту или иную страну
Ближнего Востока, а затем транзакцию в различные банки США
и других стран Запада. Важным достоинством системы «хавала»
является низкая комиссия за проведенные операции (в диапазоне
1‒1,5 %), потому что на Востоке банкинг считается беспроцентным, а оплата небольшого процента рассматривается как благодарность за услуги [85].
В-шестых, иранские экспортеры и импортеры используют
иностранные банки в схемах по «отмывке» иранских денег и при
необходимости их конвертации в свободно конвертируемые валюты. Существуют веские доказательства того, что иранские
банковские и иные финансовые организации открывали (или
приобретали) банки в других странах через подставных лиц. Эти
фактически иранские банки принимали выручку, получаемую от
экспорта иранской нефти, в долларах, евро и иных свободно конвертируемых валютах. В некоторых случаях это были чисто иностранные банки, но они получали статус «надежных партнеров»
166
Ирана по бизнесу. Со счетов таких банков происходила оплата
долларами и иными конвертируемыми валютами товаров, импортируемых Ираном. Очевидно, что эта схема сопряжена с рисками,
но риски могут быть минимизированы, если истинный источник
валюты или конечная цель перевода валюты со счета банка скрываются. Для этого использовались подставные лица, фальсифицированные контракты, длинные цепочки посредников и т. д.
Значительное количество расчетных операций проходило через крупнейший финансовый центр на Ближнем Востоке – Дубай
(ОАЭ), где у Ирана имеется несколько надежных партнеров по
банковскому бизнесу. Некоторое время после ввода санкций расчеты осуществлялись также через турецкие банки, но стоимость
их услуг была высокой [85]. К числу стран, готовых взаимодействовать с финансовыми институтами Ирана, можно добавить
Сирию, Эквадор, Венесуэлу, Китай, Ирак, государства Центральной Азии [76].
На оказание тайных услуг Ирану по части проведения расчетов нередко идут и солидные банки. Многие из них до недавнего
времени участвовали в реализации схемы, получившей название
Uturn: Иран поставлял нефть в какую-либо страну, сделка оплачивалась импортером в местной валюте, деньги переводились
на счет банка третьей страны; далее средства переводились на
счет в американский или иной западный банк, где производилась
конвертация в доллары США. В финальной фазе деньги уходили
из американского (западного) банка в нужный для продолжения
иранского бизнеса зарубежный банк, а при необходимости из последнего банка деньги (доллары) могли заводиться в тот или иной
иранский банк [85].
В декабре 2012 г. разразился скандал: выяснилось, что английский банк Standard Chartered участвовал в схеме U-turn и провел
более 60 тыс. транзакций в пользу Ирана. Власти США привлекли банк к ответственности за отмывание денег в интересах Ирана, и Standard Chartered был оштрафован на 327 млн долларов.
К ответственности за нарушение санкционного режима в отношении Ирана были также привлечены европейские банки UniCredit,
HSBC, Royal Bank of Scotland, Deutsche Boerse, Société Générale
167
и Crédit Agricole. Оказание услуг, подобных переводу и конвертации валюты типа U-turn, остается привлекательным для крупных
европейских банков: высокие комиссионные компенсируют суммы штрафов, если их приходится выплачивать [85].
После заключения в 2015 г. так называемой «ядерной сделки»
(Совместный всеобъемлющий план действий ‒ СВПД) с шестью
мировыми державами (США, Россия, КНР, Великобритания,
Франция, Германия) и после публикации в январе 2016 г. доклада
МАГАТЭ о соблюдении Ираном основных договоренностей произошло кратковременное смягчение санкционного режима. Однако в 2018 г. США вышли из «ядерной сделки» и ввели новые
жесточайшие санкции против Ирана. Под запретом оказались
продажа и передача Ирану наличных долларов, торговля золотом
и другими драгоценными металлами, сделки в иранских риалах
и т. д. Но главным для Ирана был запрет на закупки иранской
нефти и продукции других ключевых для страны секторов – от
автомобилестроения до производства ковров [87].
ЕС не поддержал санкции США и даже создал механизм их
обхода – платежную систему INSTEX (Instrument in Support of
Trade Exchanges ‒ Инструмент поддержки торговых обменов), позволяющую европейским компаниям торговать с Ираном в обход
санкций США. INSTEX функционирует как клиринговая палата
и урегулирует претензии и обязательства путем взаимного погашения, что сводит к минимуму трансграничные платежи между
Европой и Ираном. В рамках INSTEX можно продавать Ирану
продукты питания, сельскохозяйственное и медицинское оборудование, лекарства, а также предметы, необходимые для производства, создания, упаковки, транспортировки, хранения и доставки гуманитарных грузов. Однако в условиях американского
давления на международные финансовые институты, создавшие
INSTEX, этот механизм оставался нереализованным, и только
в 2020 г. в период пандемии было проведено несколько траншей
по поставке в Иран медицинских товаров [87].
Переговоры между США и Ираном при посредничестве ЕС
о возобновлении СВПД ведутся с 2021 г., но пока не увенчались
успехом: санкции в отношении Ирана продолжают действовать.
168
Таким образом, за время антииранских санкций страна приобрела уникальный опыт многолетнего существования в условиях внешних ограничений. Этот опыт, предполагающий снижение
внешней зависимости при одновременном развитии собственных
ресурсов и возможностей, может в определенной степени оказаться востребованным в современном мире.
Живущий в условиях санкционного давления Иран не только
активно развивается, но и претендует на региональное господство на Ближнем и Среднем Востоке. Конечно, с одной стороны, США и их партнерам удалось существенным образом ослабить иранскую экономику. С другой стороны, международные
санкции послужили стимулом для реструктуризации экономики
и развития внутреннего производства Ирана, ставшего основой
его ненефтяного экспорта.
Как показывает иранский кейс, достижение полной самодостаточности в плане производства основных благ, продуктов,
товаров и услуг в отрыве от внешнего мира невозможно. Любая
страна нуждается в модернизации производственной базы, в поставке новейших технологий, нормальном экономическом обмене с остальными международными производителями. Опыт вы страи вания Ираном гибкой и децентрализованной системы
экспорта и импорта в условиях наращивания экономического давления и вторичных санкций может быть полезен для Беларуси.
В стратегии противодействия Ирана экономическим санкциям представляют интерес методы экономической мобилизации,
способы диверсификации экспорта и импорта, внешних отношений государства, поиска новых партнеров, а также особенности
деятельности государства по организации импортозамещения.
В числе мероприятий внешнеторговой политики, направленной
на противостояние санкциям, особого внимания заслуживают: переориентация внешней торговли на рынки дружественных стран,
использование посредников для экспорта и импорта товаров, привлечение «черных рыцарей» для проведения сделок, нелегальная
торговля нефтью и нефтепродуктами, бартерный обмен нефти на
товары, отказ от американского доллара и осуществление оплаты
товаров национальными валютами других стран, использование
169
во внешней торговле наличной валюты и неформальной системы
денежных переводов «хавала», продажа нефти за евро или золото
посредством механизма INSTEX.
Иранский опыт дает возможность сформулировать основные выводы по развитию экономики в условиях внешних ограничений. Во-первых, влияние санкций на экономику и их длительность нельзя недооценивать. Во-вторых, нельзя терять веру
в собственный потенциал, а нужно прилагать серьезные усилия
к его развитию. В-третьих, чтобы противостоять внешнему давлению и санкциям, нужно перерабатывать сырье у себя, создавая внутренний продукт, развивать производственные мощности
и стимулировать научно-технические исследования. В-четвертых,
нужно искать партнеров и расширять международное сотрудничество. В-пятых, санкции – это не навсегда; находясь в противоборстве, надо не сжигать мосты, а планомерно создавать базу для
развития и будущего сотрудничества.
5.2. Развитие экспорта Венесуэлы в условиях санкций
К началу XXI в. Венесуэла считалась наиболее успешной
страной Латинской Америки ‒ ВВП на душу населения находился на уровне западноевропейских стран, хотя неравенство доходов вполне соответствовало стандартам банановых республик.
Экономика Венесуэлы, ориентированная на добычу полезных
ископаемых, развивалась благодаря богатейшим запасам нефти. Нефтяные запасы в стране и сегодня остаются крупнейшими
в мире (17,5 % от разведанных мировых запасов), почти в 3 раза
превышая российские и в 2 раза – иранские [88, с. 16]. Однако
сегодня Венесуэла стала одной из самых бедных стран в Южной
Америке. По разным оценкам, за 9 лет ее экономика сократилась
на рекордные в современной истории 80 % [89].
В XX в. огромная доля нефтяных доходов Венесуэлы принадлежала иностранным нефтяным корпорациям, которые занимались разведкой и разработкой венесуэльских месторождений
легкой и средней нефти на условиях раздела продукции. Проведенные расчеты показали, что за период с 1917 по 1975 г. общий
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]