Степан Разин. Казаки. Исторический роман

И так как сидели воеводы по городам крепким и не очень любили приказные забираться далеко в деревен­скую глушь  одинокие кресты на проезжих дорогах очень предостерегали от легкомысленных поездок, то управлялось мужицкое царство, как говорится, само собой. Крошечные деревушки эти собирались в волост­ку, а несколько волосток в волость, и были избирае­мы и десятские, и сотские, и старосты, чтобы было кого начальным людям под зябры брать для ответу. А над всеми этими выборными людьми царил сход, или мир. И хотя и придумали мужички о мире этом разные речения возвышенные, «мир велик человек», «с ми­ром жить советно надобно» и прочее, но вс¸ это были только цветы красноречия разных неисправимых фан­таз¸ров и мечтателей посконных, в жизни всеми дела­ми на миру верховодили мужики-горлопаны, богатеи посредством штофа зелена вина. И при первом строгом «цыц» людей начальных все эти самоуправляющиеся граждане земли Русской забивались в тараканью щель, а то и дальше: береж¸ного и Бог береж¸т, как говорит­ся, и моя хата с краю  ничего я не знаю. На бумаге, которая имеет такое удивительное свойство, прельщая, вводить в соблазн уч¸ных исследователей, мужички имели даже право посылать своих представителей в суд, который правил над ними сперва более или менее не­праведный судия-Шемяка, а потом приказчик господ­ский; но не на бумаге, в жизни, приказчик показывал гражданам вынутую из-за голенища плеть, и все эти Неустройки, Филиски, Жданы да Макуты благоразум­но торопились ретироваться и поучительно один дру­гому говаривали: с сильным не борись, с богатым не судись... люди ссорятся, а приказные кормятся... на миру беда, а воеводе нажиток... воеводой быть, без м¸ду не жить... подьячий любит принос горячий... И так далее, без конца...

выть, и все эти разрубы и разметы «по животом и про­мыслом». При этом одних посконных граждан писали «в лутчую кость», других в середнюк, а бедняков зачисля­ли в молодших людей, хотя бы молодшему этому и пе­ревалило давно за восемьдесят. Кроме того, к непрере­каемым правам мира, или веча, принадлежали и заботы об увеличении всеми способами населения волости  то есть доходов государевых, и о приобретении, опять-таки всеми способами, новых угодий. И в результате всех пыш­ных прав этих и широких обязанностей корова на Руси стоила тогда два рубля, лошадь пять рублей, человек, именуемый холопом, пятьдесят рублей, а сокол для охо­ты царской  полторы тысячи...

ках воеводы Ивана Богдановича Милославского, у ко­торого под началом было четыре стрелецких приказа и много дворян и детей боярских.

297

он было вызвал. Из своей ставки князь сумрачно доно­сил в Москву, что очень многие дворяне и люди слу­жилые не явились к исполнению долга на свои места. «У нас малолюдно, писал суровый воевода, стольников объявилось в естях 96, в нетях  92, стряп­чих в естях  95, а в нетях  212, дворян московских в естях  108, а в нетях  279, жильцов в естях  291, а в нетях  1508». Даже угрозы царя в указе особом, что те, которые не поедут и учнут жить в домах своих, бу­дут лишены поместий и вотчин, видимо, не очень по­действовали...

Тем временем в Симбирске стена вокруг посада была укреплена и вал вокруг кремля поднят. Степан приказал втащить на него пушки, и вот в ответ на су­ровое воеводское: «Пушкари, к наряду!..» на валу раз­далось не менее суровое: «Казаки, к наряду!..». И гро­хотали казацкие пушки и били в башни, и стены, и в город, а часто удавалось казакам перебросить через стены и зажж¸нную солому, и сено или дрова. В горо­де не раз уже начинался пожар. Войско Степана вс¸ росло и росло. Встревоженный воевода  прелестные письма в город так и сыпались  посылал несколько раз гонцов в Казань с просьбой о помощи, но он не знал, доходят ли его гонцы по назначению: весь край был объят огн¸м восстания. Отсиживаться становилось вс¸ труднее и труднее, и казаки, чувствуя это, снова разгорались духом.

м¸ртвых, и бои, и воля, и тоска, тоска, тоска... Да, то бандура по¸т звенящими звуками своими, похожими на сл¸зы серебряных ангелов:

 Ну, значит, на свадьбу надо поторапливаться ка­закам.