Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Степан Разин. Казаки. Исторический роман

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
 Ты ей скажи, что государь-де гневается, что так­де непригоже...
 Слушаю, государь...
 Ну, а теперь ид¸мте к столовому кушанию... Ид¸м, Сергеич...
XXVII. СЧАСТЛИВЫЙ ДЕНЬ
Старенький домрачей Афоня оказался прав: в этот же день к вечеру разъяснилось, на утренней зорьке уда­рил эдакий л¸гонький августовский утренничек и из лохматых, разорванных вишн¸вых туч выкатилось яркое солнышко. После обедни поздней царский поезд дви­нулся по непросохшим ещ¸ дорогам, среди сияющих серебряных луж, в Москву, в Кремль, на зимнее жи­ть¸. Вдоль всего пути по обочинам дороги стоял народ, чтобы взглянуть на светлые очи государевы, и, как все­гда, при появлении царской колымаги падал ниц. Бабы причитали: «Солнышко ты наше праведное... милости­вец... кормилец...» И от умиления глубокого плакали. Царевна Софья, сидя в своей со всех сторон закрытой колымаге, вс¸ серчала на этот плен свой и с нетерпе­нием ждала того времечка, когда выбьется она, так или иначе, на вольную волюшку. Положение царевен, прав­да, тогда было невес¸лое, жили они полными затвор­ницами. При поездке даже на богомолье вокруг их за­вешенных со всех сторон, колымаг ехали верхами сен­ные девушки в ж¸лтых сапогах, закутанные фатами. А ежели приезжали они в мужской монастырь, то всех монахов запирали по кельям и даже на клиросе пели привез¸нные из Москвы монахини. Монахов выпуска­ли только тогда, когда поезд отъезжал в обратный путь, и они могли тогда отвесить вслед царевнам три земных поклона. Надежды на замужество никакой не было: вы­ходить за бояр, то есть за своих холопей, не повелось, а за принцев иноземных вера не допускала... И от ску­ки царевна Софья читала в колымаге своей только что
272
поднес¸нную ей воспитателем братьев е¸, иеромонахом Симеоном, книгу рукописную, которую она берегла пуще глаза. Называлась та драгоценная книга «Прохлад­ные или избранные вертограды от многия мудрецов о различных врачевских веществах», как наводить «свет­лость» лицу, глазам, волосам и всему телу. Уч¸ный ба­тюшка рекомендовал  от многих мудрецов, сорочин­ское пшено, которое выводит из лица сморщение, воду от бобового цвета советовал он, как выгоняющую вся­кую нечистоту и придающую всему телу гладкость, сок из корня бедренца, по его мнению, молодит лицо, гвоз­дика очам светлость наводит, а мушкатный орех на то­щее сердце да¸т всему лицу благолепие, также и кори-
1
ца в брашне
. Он приводил много всяких составов для притирания, именуемых шмаровидлами, и рекомендо­вал для благоухания наиболее приятные «водки», си­речь духи. И все дивились, откуда монах мог набраться всех этих мудростей  вот оно что значит учение-то!..
И скакали вершники, и жильцы всячески оберегали государское здоровье, и кланялся царь на все стороны народу своему доброму и  вс¸ думал думы свои греш­ные о красавице неведомой...
Весь день прош¸л в приготовлениях к завтрашнему торжеству. Погода вс¸ ещ¸ слегка хмурилась, но дом­рачей Афоня говорил, что опасаться нечего: будет в¸д­ро. И когда царь встал на другое утро и помолился в Крестовой палате и заглянул в окно, действительно, на небе утреннем не было ни облачка. Он отстоял утреню и раннюю обедню и потом, выпив сбитню горячего с калачом, приказал подать себе стопу м¸ду отменного, старого.
 А теперь позовите ко мне домрачея моего, Афо­ню... приказал он.
Афоня, маленький, уютный старичок с тихими го­лубыми глазками, покатился в столовый покой. Царь взял стопу меду и собственноручно подн¸с его старику:
1
Брашно  пища, еда.
273
 Вот тебе, Афоня, за хорошую погоду!..
 Ах, царь-батюшка... расцв¸л Афоня всеми сво­ими морщинками. Ах, милостивец!.. Ну, во здравие твоего пресветлого царского величества!
 Кушай во здравие, дедушка!.. ласково сказал царь.
Афоня осушил стопу, от¸р рукавом бороду седую и с наслаждением крякнул:
 Ну и м¸д у тебя, над¸жа-государь!..
Через некоторое время царь с боярами в большом наряде поехали на смотр. По улицам толпился народ: ещ¸ накануне через земских ярыжек приказано было всем горожанам одеться в лучшие одежды и быть на улицах, прич¸м особенно дородные и с особенно пыш­ными бородами, согласно обычаю, должны были сто­ять в первых рядах, дабы иноземцы могли подивиться красоте и достатку жителей московских. И со всех сто­рон колыхались тяж¸лые колымаги боярские, и толпа­ми ш¸л народ всякого звания, и бежала детвора. Вс¸ это направлялось под Серебряный бор, где было обширное поле, которое прозывалось Ходынским потому, что там все солдаты ходили, ратной хитрости обучаясь.
Посреди поля уже стояли временные как бы хоро­мы, все красным сукном обтянутые. Кругом хором пуш­ки расставлены были, а перед пушками  царский пре­стол огн¸м горел. Алексей Михайлович милостиво при­нял в хоромах бояр своих, гостей именитых и послов иноземных, которые о ту пору в Москве случились, а потом пригласил он всех посмотреть силу ратную Мос­ковского государства перед походом полков на воров­ских казаков...
Алексей Михайлович воссел на свой трон. Вокруг
1
него стали рынды
, все былые и ближние бояре. На гуль­бище, в хоромах, по лавкам уселись другие гости. Царь подал знак, грянула пушка, и на высокой смотрильне разом взвилось государское знамя. Черневшие вдали под
1
Рында  телохранитель, оруженосец.
274
бором, к Всесвятскому селу, полки колыхнулись и ре­кой многоцветной, гремя в трубы, литавры и бараба­ны, потекли полем к царскому смотрению.
Впереди полков на белом коне красовался седой и грузный воевода ратный, князь Юрий Алексеевич Дол­горукий. На воеводе шапка горлатная, на плечах каф­тан золотной, поясом широким перетянутый, а поверх кафтана шуба соболья накинута бесценная. Сбоку у во­еводы сабля кривая, вся в каменьях драгоценных, за поясом нож, тоже весь в камнях, точно молния застыв­шая, а в руке золотой шестоп¸р. Горит камнями и ма-
1
линовый чепрак
, и уздечка коня, и нахвостник его, и даже копыта. Казалось бы, конь под тяжестью всего это­го богатства в землю ногами уйти должен был бы, но, отделив хвост трубой, он играл, красовался и, вскиды­вая точ¸ную головку, вс¸ косился умным, т¸мным глаз­ком своим на боярина: так ли он ид¸т, гоже ли? И ста­рый воин радовался на своего любимца и приговари­вал ему тихонько ласковые слова. Чуть сзади князя Дол­горукого ехал товарищ его, такой в седле подбористый, князь Щербатов, и конь его был вороной, полный бе­шеного огня, и убранство и всадника, и коня немно­гим разве уступало убранству ратного воеводы. Проез­жая мимо великого государя, воеводы с коней низко кланялись ему, а глубокий дворцовых обхождений про­никатель Языков досадовал: лучше бы саблей салюто­вать на манер иноземный  вот ляхи да французы на это дело великие мастера!.. За воеводами холопы их вели в поводу десятки их заводных коней, один другого кра­ше, один другого богаче убранных: что ни конь, то со­стояние! И дивовались, и ахали москвичи на такое бо­гатство бояр и воевод своих, и гордились тем, что ино­земцы видят все это: на-ка вот, немчин, выкуси!.. И иноземцы, видевшие проездом в третий Рим этот, за­худалые деревеньки, утопавшие в грязи, действитель­но были озадачены: конечно, и у них далеко не вс¸ по
1
Чепрак  подстилка под седло.
275
этой части благополучно было, но вс¸ же москвитяне, bei Gott, шли в этих бесчинствах государственных да­леко впереди всех!..
За воеводами на прекрасных конях, в цветных каф­танах, золотом расшитых, с золотыми крыльями, как у ангелов, за плечами шли конные жильцы, и в руках у них были копья длинные, и на каждом копье играл цветной прапорец. За жильцами конными пошли жиль­цы пешие, высокие, статные, на подбор, молодцы в кафтанах многоцветных. За жильцами, хотя и не так стройно, но зато богато, пышно проходила московская дворянская конница, вся в бархате, в шелку, в золо­тых и серебряных цепях, в камнях многоцветных, с за­водными конями, с челядью бесчисленной, с трубами серебряными и с громом великим барабанов и тулум­басов. За конницей московской  скоро сказка сказы­вается, да не скоро дело делается  форсисто пошли солдаты иноземного строю, и пешие, и гусары, со сво­ими офицерами-иноземцами, а за ними потянулись стрелецкие приказы московские: одни в красных каф­танах с золотом, другие в зел¸ных, третьи в синих, чет­в¸ртые в ж¸лтых, без конца, и сверкали на солнце их пищали длинные и секиры широкие, отточенные, и сердито громыхал за каждым приказом пушкарский наряд его. Время проходило, а не уставал Алексей Ми­хайлович с боярами и народом московским любовать­ся полками своими и гордиться силою ратной государ­ства Московского. И вот, когда прогремел тяжко мимо царя пушкарский наряд последнего стрелецкого прика­за, вс¸ точно ахнуло и замерло в восхищении: на гор­дых, играющих конях, слепя глаза богатством бранным, ш¸л стремянной приказ, верная охрана великого госу­даря. Что ни конь  картина, что ни воин  богатырь из сказки древней! А впереди полка вихрился, весь в огнях, молодой знатный витязь князь Сергей Одоевский. И когда проходил он мимо царя, князь засадил шпоры в крутые бока своего коня, тот в ярости взвился, но, сдержанный железной рукой, заиграл игрою буйной, и
276
князь, выхватив вдруг саблю свою, приложил золотую рукоять е¸ к челу, а потом опустил саблю долу: голова­де моя у ног твоих... И вышло это у него так красносмот­рительно, что вс¸ вокруг восторженно взревело и улыб­нулся царь. А Языков одобрительно кивнул головой: вот это гоже, это с польского манеру!..
Стукнула, закутавшись белым дымом, пушка, и вся река воинская враз стала, образовав огромный много­цветный квадрат вокруг ставки царской. Царю и ближ­ним боярам подали челядинцы богато убранных коней. Но не успел великий государь, сев на коня, тронуться с места, как навстречу ему подскакали оба воеводы.
 Ну, исполать тебе, князь Юрий Алексеевич!.. ласково проговорил Алексей Михайлович. Уж так утешил, так утешил, что и высказать тебе не могу!.. Вижу, вижу труды твои... И помни: за Богом молитва, за цар¸м служба не пропадают.
Князь сдержанно сиял: это была первая победа над смутой.
Царь доволен, царь доверяет, значит, там, на Вол­ге, руки будут развязаны. А это первое дело...
Начался объезд царский полков и приказов. Царь медленно продвигался на коне вдоль рядов, останавли­вался, ласкал начальников, хвалил людей и чувство­вал, как вокруг него бесконечные тысячи сердец заго­раются священным огн¸м воинским. И, завершив круг, царь снова подъехал к своей ставке.
 Ещ¸ раз, князь: утешил!.. решительно повторил Алексей Михайлович и слез с коня. А теперь отпус­тим воинов по домам, а там прошу тебя хлеба-соли моего откушать...
Вся свита спешилась.
Царь воссел снова на свой трон.
Опять в белом дыму стукнула пушка, и вс¸ войско, дрогнув, перестроилось к походу в Москву. Минута за­тишья... Князь Долгорукий орлом оглядел недвижные полки и вдруг поднял свой золотой шестоп¸р. Враз взыг­рали трубы, загрохотали барабаны и первым, привет-
277
ствуя царя кликами восторженными, пош¸л на Моск­ву, во главе с молодым витязем Одоевским, стремян­ной приказ, а за ним все другие полки и приказы. У солдат подводило брюхо с голоду, у многих штаны были мокры  не выдержали, от жажды в глазах круги ог­ненные ходили, но зато все, и в том числе они пер­вые, убедились, что наша матушка Расея всему свету голова. А это только и было нужно...
Царь  чрезвычайно довольный, сияющий  всех про­сил милостиво к столовому кушанью. И князя Юрия Алек­сеевича посадил он с собой за столом по правую руку, и ему первому по приказанию царя подавали всякую снедь и лили вино пенное или м¸д старый, пьяный. Мало того: ему одному  знак величайшей милости  послал царь соли и не раз подавал хлеба. И князь бил всякий раз че­лом государю, и кланялись ратному воеводе все присут­ствующие, поздравляли его с великой царской милостью. А разряженные слуги уже несли во все стороны и лебе­дей белых, и гусей, и рыб чуть не в сажень длиной, и похл¸бки всякие, и заливные, и тельные. И текли вина рекою обильною. И присматривали слуги зорко за гостя­ми иноземными, потому некоторые восточные послы, выпив здравицу, норовили кубок царский на память за пазуху спрятать. Для таких бесстыжих послов были дела­ны нарочно в аглицкой земле сосуды медные, посереб­р¸нные или позолоченные... А с поля вс¸ гремели ещ¸ в честь великого государя клики уходящих людей ратных...
И когда закончился, наконец, торжественный обед, Алексей Михайлович обратился к князю Долгорукому:
 А когда, с Божией помощью, надеешься ты, князь, выступить?
 Мешкать не буду, великий государь... отвечал раскрасневшийся от вина князь. Упустишь огонь, не потушишь... Дозволь завтра же, государь, быть у руки на отпуске...
 Ор¸л, ор¸л!.. покачал головой довольный Алек­сей Михайлович. Ну, я вижу, что за тобой спать мож­но спокойно...
278
Алексей Михайлович встал, и все, кто могли ещ¸ встать, поднялись за ним. Но очень и очень многих по­бороли м¸ды и вина царские  около тех со сдержан­ной улыбкой хлопотали слуги. Алексей Михайлович был в самом чудесном расположении духа.
 Ну, Сергеич, друг мой... обратился он к Мат­вееву. Уж так я доволен, так доволен, что и сказать тебе не могу. И на радостях решил я твои новые хоро­мы поглядеть, на новоселье к тебе заехать.
Это было совершенно неслыханной милостью: ни царь, ни его семейные никогда у бояр не бывали. Даже если кто из ближних бояр умирал, и тогда никто из царской семьи не являлся на дом, чтобы отдать послед­ний долг близкому человеку. Слушавшие последние сло­ва великого государя бояре переглянулись: ну и пош¸л Артамон Сергеич в гору!.. Матвеев, живший до того в сво¸м скромном домике у Николы на Столпах, только что отстроил себе по настоянию царя великолепные палаты в Белом городе, устроенные на иноземный лад не хуже, чем у князя В. В. Голицына, в Охотном ряду. И вот царь всемилостивейше изъявил желание посмотреть, как его собинный дружок устроился. Осчастливленный Матвеев сейчас же отрядил одного из своих холопов верхом домой, к своей супруге, чтобы предупредить ее о высоком госте.
Некоторое время спустя по раскисшей от последних дождей дороге заколыхалась, окруж¸нная вершника­ми, скороходами, ближними боярами и жильцами, золоч¸ная колымага царя. За ней, на почтительном рас­стоянии, протянулся бесконечный поезд бояр, гостей именитых и иноземных послов, которые были на смот­ру и возвращались теперь на Посольский двор в чрез­вычайно вес¸лом расположении духа: они очень оце­нили московское гостеприимство. В особенности эти русские меда  небеса видишь!..
На околице московской колымаги расползлись во все стороны. Царская колымага, распространяя вокруг себя священный ужас, уже стучала своими золоч¸ными ко-
279
л¸сами по неровной бревенчатой мостовой Белого го­рода. И ломали встречные головы: куда это царь-батюш­ка надумал? И когда подворотила колымага ко двору Матвеева и сияющий хозяин  он был уже дома  в золотном кафтане с хлебом-солью встретил высокого гостя внизу высокого крыльца, вс¸ так и ахнуло: «Ай да Артамон Сергеич!.. Отец-то, бают, шти лаптем хле­бал, а он вон куды маханул!.. Вот тебе и тихоня!..»
Царь медлительно поднялся на высокое, изукрашен­ное резьбой и живописью крыльцо великолепных ка­менных хором своего любимца, опираясь на посох, во­ш¸л в светлые, расписные сени, где прижимались к стенам всякие чада и домочадцы. Царь милостиво кла­нялся на их низкие поклоны.
 Вот сюда, государь... сиял Матвеев. Милости прошу...
Царь вош¸л в обширный, светлый, весь увешан­ный зеркалами, парсунами и картинами варяжского письма, покой. Он весь уставлен был золоч¸ной ино­земной мебелью и коврами устлан пушистыми. Дород­ная, величественная Евдокия Сем¸новна, сзади ко­торой держалась скромно какая-то девица с золотым подносом в руках, низко склонилась перед высоким гостем.
 Добро пожаловать, великий государь...
Царь принял золотой кубок м¸ду и  чуть не выро­нил его из рук: перед ним в нарядном летнике и в те­логрее с откидными рукавами стояла та, о которой так тосковало его сердце! Он быстро справился с собой.
 Здравы будьте, хозяин, и ты, хозяюшка... лас­ково, радостный, проговорил он. А я и не знал, Сер­геич, что у тебя дочка есть... Да какая красавица!..
Наташа вся вспыхнула, и т¸мные глаза е¸ просияли.
 То не дочка, великий государь... отвечал Мат­веев. Это воспитанница моя, дочь Кирилла Полуэк­товича Нарышкина, Наталья Кирилловна...
 Вот что!.. Я и не знал... сказал Алексей Михай­лович. Ну, будьте же здравы все... И ты, Наталья Ки-
280
рилловна... Дай Бог вам на новоселье всякого благопо­лучия и в делах ваших скорого и счастливого успеха...
И одним духом, по обычаю дедовскому, он осушил кубок и, опрокинув, показал всем, что в кубке не ос­талось ни капли. Хозяева, сияя, низкими поклонами благодарили дорогого гостя.
 Ну, а теперь ведите меня, показывайте хоромы ваши... говорил царь. Вот теперь ты, Сергеич, как следует устроился... А то жил Бог знает как... К чему это пристало?
 Невысокого рода мы, государь... отвечал Мат­веев. И не пристало мне тягаться с высокородными. Только чтобы из твоей воли не выходить, государь, и построил я себе эти палаты, чтобы твоему величеству порухи не было... Это вот столовая палата... Там, на хо­рах, мусикия играть у меня будет...
Наташа шла с Евдокией Сем¸новной сзади. Как он постарел, как раздобрел, как поседел!.. Мелькнул в мыслях образ молодого витязя с огневыми глазами, князя Сергея Одоевского, который часто, слишком уж часто на лихом скакуне ездит вс¸ мимо двора их в алом зипуне, в кафтане златотканом, в белой, опушенной соболями епанче... Нет, то вс¸ же обычное, да и зап­ретное: женат князь... а тут: Великий Государь, Царь и Великий Князь всея Русии, Великия, Малыя, Белыя, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский и прочая, и прочая, и прочая.
Глаза е¸ сияли, как звезды...
XXVIII. МОРЕ КРЕСТЬЯНСКОЕ
Русь закипала из края в край. Посланцы Степана Ра­зина  большинства из них он и в глаза никогда не видал, ни слова с ними не говорил, никуда их не по­сылал, работали с неусыпным усердием по градам и весям и читали людям грамоты атамановы, которых он никогда не писал. Там шептали эти шептуны, что идет
281
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]