Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Становление и развитие высшего профессионального экологического образования в России анализ проблем. Монография
.pdf
и самое главное, заместитель министра, ведавший этим вопросом,
был из МГУ, а «пробить» вторую специальность для университетов (как он сам мне сказал) не представилось возможным. Поэтому название приняли такое, которое подходило бы и для университетов. Так появилась специальность 0837 «Экология и охрана
окружающей среды», на которую в 1983 году был объявлен первый набор в МХТИ им. Д.И. Менделеева.
Гораздо труднее оказалось организовать специальность для научных работников 11.00.11 — «Охрана окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов». Дело в том,
что ряд уважаемых академиков (мне бы не хотелось называть их
имена) высказались категорически против введения ВАКовских
природоохранных специальностей. Не менее уважаемые академики (и более сведущие в природоохранных вопросах), такие как
И.В. Петрянов-Соколов, Б.Н. Ласкорин, С.В. Яковлев и многие
другие ученые эту идею поддержали. Основное возражение оппонентов сводилось к такому, с первого взгляда, весьма важному аргументу, что природоохранные вопросы должны присутствовать
во всех специальностях. Абсолютно верно! Но… я хотел бы проиллюстрировать суть проблемы на конкретном примере.
В 1981 году в МХТИ, как и во все вузы страны, поступило Инструктивное письмо Минвуза СССР о необходимости введения
специального раздела «Охрана окружающей среды» во всех дипломных работах и проектах. Мне было поручено организовать
эту работу в институте. При первом же обсуждении этого вопроса с заведующими специальных кафедр они резонно заявили, что
все за, но необходимы специальное методическое руководство и
регулярные консультации специалистов. Методичка была срочно подготовлена и немедленно напечатана. В ней было подчеркнуто, что ответственность за раздел возлагается на специальные кафедры, а контроль за разделом и консультации студентов
(и преподавателей, ведущих дипломников) на специальную кафедру — «Промышленной экологии» (на которой я работал в то время). И дело пошло! Специалисты всех областей должны обладать
определенными знаниями в такой жизненно важной области, как
охрана окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов, но для разработки соответствующих программ
и организации всей работы нужны высококвалифицированные
специалисты — профессионалы, тем более, что это одна из сложнейших отраслей человеческих знаний. По этому пути собственно идет весь цивилизованный мир.
111
Номенклатура ВАКовских специальностей (научные степени)
находилась в ведении Государственного Комитета СССР по науке и
технике и пересматривалась раз в пять лет. В связи с тем, что я оказался в нужное время и в нужном месте, то с самой активной помощью Отдела природопользования и защиты окружающей природной среды МНТС по комплексным проблемам охраны окружающей
природной среды и рациональному использованию природных ресурсов при Госкомитете СССР по науке и технике, были подготовлены, согласованы с другими отделами Комитета и переданы все
необходимы материалы в Комиссию по пересмотру номенклатуры
специальностей, возглавляемую председателем Госкомитета СССР
по науке и технике академиком Н.А. Лаверовым. Надо отметить,
что в Отделе природопользования и защиты окружающей природной среды в то время работали такие замечательные специалисты,
как начальник отдела Б.О. Миленин, его заместители А.П. Циганков и А.Ф. Клюшнев, главный специалист Н.А. Бутыгина и другие.
Поскольку Н.А. Лаверов находился под большим академическим
давлением оппонентов введения природоохранной специальности
(мне так было сказано), необходимы были дополнительные аргументы. И здесь существенную помощь оказала пресса.
На очередном чаепитии (с прекрасным чаем и интереснейшей
дискуссией) в редакции газеты «Вечерняя Москва», в которой принимали участие и корреспонденты других газет, я пожаловался на
сложившуюся ситуацию и возможность отрицательного решения
подготовительной Комиссии. Мне было предложено немедленно
написать статью в газету «Вечерняя Москва» о крайней необходимости введения такой специальности, которая сразу же была должным образом отредактирована и опубликована в следующем номере и перепечатана другими газетами. Кроме этого, журналисты мне
посоветовали «организовать» письма научной общественности, горячо поддерживающей эту идею. Здесь мне хотелось бы отметить
сотрудника газеты «Вечерняя Москва» Б.Я. Бринберга (Яковлева),
много сделавшего для решения этого вопроса и вообще для развития природоохранной деятельности. Поддерживающих было действительно много, а вот писать эти письма во многих случаях пришлось сотрудникам нашей кафедры: С.В. Макарову, В.А. Кузнецову,
Е.Н. Будрейко. Были естественно и инициативные письма, но надо
честно признаться, что большинство писем было написано моими
коллегами или по моей настойчивой просьбе знакомыми специалистами. Справедливости ради надо отметить, что ни одного письма против не было получено. Все эти публикации с соответствующими письмами редакторов газет направлялись Н.А. Лаверову, а
112
некоторые из них дополнительно звонили ему «по вертушке» и…
дело было сделано. Не обошлось и без компромисса. Мне, естественно, хотелось, чтобы эта специальность была в разделе 05 —
технические науки, но геологи и географы, а их поддерживал
Н.А. Лаверов, заявили, что «вы получили технические, химические
и экономические науки, дайте теперь возможность и нам решить
свои проблемы, то есть ввести географические, геологические и
ряд других наук». В результате этих споров специальность «Охрана окружающей среды и рациональное использование природных
ресурсов» оказалась под номером 11.00.11 (раздел географических
наук). Было опасение неприятностей при рассмотрении диссертационных работ в ВАКе, что собственно и наблюдалось в начале работы советов, но потом все отрегулировалось.
Однако время идет, проблемы усложняются и для их решения
нужны новые подходы. Развитием идеи мало- и безотходных технологий (в настоящее время их чаще называют «чистыми» и «зелеными» технологиями, но суть одна и та же) стала промышленная
экология. Ее методы и средства позволяют решать многие стоящие перед человечеством проблемы, прежде всего технического
и технологического плана, но этого становится мало.
В 1987 году Комиссия ООН опубликовала доклад «Наше общее будущее», где впервые появился термин «устойчивое развитие» (Sustainable Development) и его обоснование. Идея устойчивого развития была развита на Всемирной конференции ООН по
окружающей среде и развитию (1992, Рио-де-Жанейро), а ее итоги подвел Всемирный саммит по проблемам устойчивого развития (2002, Йоханнесбург).
В понятии «устойчивое развитие» получили дальнейшее развитие экологические, социальные, моральные и другие проблемы современного мира.
В 1995 году член-корр. РАН, профессор Н.П. Тарасова организовала в РХТУ им. Д.И. Менделеева кафедру проблем устойчивого
развития (ПУР), а в 2000 году — Институт химии и проблем устойчивого развития (ИПУР) для решения этих сложнейших проблем
современного общества и подготовки специалистов для этого.
Безусловно, что в скором времени будет создана и новая специальность — «Проблемы устойчивого развития» или что-то в этом роде.
В заключение я хотел бы еще раз подчеркнуть, как важно для
решения любого вопроса оказаться в нужном месте и в нужное
время, и иметь хороших соратников.
31 мая 2006 года
113
Д.Н. КАВТАРАДЗЕ
Дмитрий Николаевич Кавтарадзе
(род. 1947) — доктор биологических
наук, заведующий лабораторией
управленческого моделирования факультета государственного управления МГУ имени М.В. Ломоносова.
Д.Н. Кавтарадзе более 25 лет руководил лабораторией охраны природы
биологического факультета МГУ, создал большое количество имитационных игр по экологии и проблематике
устойчивого развития. Дмитрий Николаевич является лауреатом Премии
Президента Российской Федерации
в области образования (2000 год) за
разработку пособия «Система непрерывного образования в области устойчивого развития», а также призер
Международного конкурса на лучшую имитационную игру (июль 1999
года), проведенного Университетом Нью-Гемпшир (США) и Международной ассоциацией игрового имитационного моделирования (ISAGA).
Д.Н. Кавтарадзе — один из разработчиков Стратегии Европейской экономической комиссии ООН для образования в интересах устойчивого развития (принята в марте 2005 года), в студенческие годы (1965—1970) был
командиром студенческой дружины по охране природы (ДОП) биологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.
Интервью с Д.Н. Кавтарадзе
(состоялось 13 сентября 2011 года)
— Дмитрий Николаевич, расскажите, пожалуйста, как Вы
пришли в охрану природы, в Дружину по охране природы на биологическом факультете МГУ, и как стали командиром Дружины еще
на 1 курсе.
— До поступления на биологический факультет я работал на факультете год препаратором и познакомился с Эдуардом Седых. Он
был из первых, кто был в Дружине, и рассказал мне о ней много
интересного, так что я к 1 курсу уже был готов вступить в Дружи-
114
ну. И когда ты приходишь на 1-й курс, то тебе все интересно: и то,
и другое, и третье, и агитбригада, которая у нас была замечательная, я там тоже был. Можно сказать, что есть люди, склонные к
действиям, к движению, к поездкам, люди, которым не сидится на
месте. Таковы географы, почвоведы, ну и мы биологи, как правило. Несомненно, природу охранять нужно, и был круг людей, которые мне про Дружину рассказали, в их числе и Володя Прасолов.
Он был на курс старше, познакомились в стройотряде на Белом
море, куда я поехал сразу после поступления на биофак. Вот там
я и был подготовлен к работе в Дружине. Итак, на 1-м курсе сразу же поступил в Дружину, начали ездить бороться с браконьерами; к тому же постепенно продумывали, как бы нам перебросить
мостик к практике, а именно от академических, университетских
принципов занятий наукой — к общественной деятельности в таком, казалось бы, простом и даже невеселом и грязном деле, как
борьба с браконьерством. Постепенно стали создавать сектора, в
их числе сектор пропаганды, агитации и лекций, сектор борьбы с
браконьерством, потом организационный сектор, елочная компания. Самое важное, что у нас было два куратора — Вадим Николаевич Тихомиров и Константин Николаевич Благосклонов, которые
с нами проводили очень много времени. Мало дать команду: «Вот,
идите и охраняйте!», — ничего не получится! Только когда преподаватель, доцент, профессор или даже член-корреспондент РАН
работает вместе с тобой, тогда дело живет и развивается.
— Вы действительно студентом 1-го курса стали командиром
Дружины по охране природы биологического факультета МГУ?
— Не помню точно, когда я стал командиром Дружины, может быть, и на 2-м курсе. Я дважды избирался командиром Дружины, года полтора был командиром, передо мной были замечательные примеры. Был командиром Сергей Иванов, и там было
честное отношение к людям и к природе. Это самое важное, когда ты учишься и берешь эти образцы для своего подражания.
— Какова тогда была численность Дружины? Сколько человек в
нее входило?
— Можно сказать так, от 12 до 60 человек. Поскольку это студенческая нерегламентируемая организация, то можно было наблюдать то приток, то отток. Люди приходят, узнают, понимают,
потом решают, что эта работа не для них, — или наоборот, они хотят чем-то глубже заниматься. Эти флуктуации — нормальное состояние общественной организации.
115
— Сколько лет Вы состояли в Дружине по охране природы?
— Все 5 лет, пока был студентом, и даже потом, пока не был
образован Молодежный Совет МГУ по охране природы, который
создал и оформил в серьезную организацию Н.Н. Марфенин. Мы
не проводили большого различия между Дружиной и Молодежным Советом, оно появлялось только с возрастом.
— Когда была создана лаборатория по охране природы на биологическом факультете МГУ?
— Лаборатория и мы появились до ее формального создания,
как всегда и бывает. Сначала создается функция, а потом — структура. С кафедры зоологии беспозвоночных я перешел на кафедру высших растений к В.Н. Тихомирову с тем, что мы эту лабораторию сделаем, и мы ее создали в 1979 году. У меня есть приказ,
можно все проверить.
— Можно ли сказать, что лаборатория охраны природы выросла
из Молодежного Совета МГУ по охране природы?
— Совершенно верно. Молодежный Совет МГУ по охране природы задал и показал уровень работы и сформулировал задачи.
В это время сотрудник нашего факультета Герман Павлович Гапочка стал заместителем проректора, и это сыграло огромную роль,
потому что он был назначен научным руководителем лаборатории, а потом я был назначен заведующим. Были выделены соответствующие ставки, а без помощи руководства такие лаборатории не создаются.
— Дмитрий Николаевич, когда Вы приступили к созданию имитационных игр в области охраны окружающей среды?
— Это было в 1974 году. Даже помню реплику Н.Н. Марфенина, мы с ним в одной комнате пять лет проработали. Ко мне пришел один человек, чуть старше меня, и стал интересоваться нашей
деятельностью — что да как? Оказывается, он занимался имитационными играми, рассказал мне кое-что о них, принес образцы.
Я заинтересовался ими, потому что мне предложили читать курс
«Охраны природы» за Константина Николаевича Благосклонова. Я тогда еще не оценил, что это было великодушие по отношению ко мне, потому что Константин Николаевич сам прекрасно
читал и наверняка хотел читать. Но вот меня выдвинули с его согласия и ведома, и я поехал в Чашниково, где Николай Николаевич Марфенин в то время был руководителем практики студентов, так как он был начальником курса. Вот я сидел с ним там и
готовился к лекциям, и когда я подготовил свой курс лекций, то
116
стал понимать, что у меня нет инструмента — способа передать
мое знание и представление о важности этого занятия словами.
Я оказался в беспомощном состоянии и понял, что нужны средства обучения. Тогда и познакомился с Владимиром Максовичем Ефимовым — серьезным экономистом. В то время я как раз
занимался пробиванием бумаг по созданию Молодежного Совета МГУ по охране природы. Никто тогда из нас не понимал, что
это за игры, но мне показалось, что это очень важная вещь, и она
стоит, чтобы ей заниматься. Я стал читать и даже выписал некоторые книги из Америки. Надо сказать, что МГУ всегда страдал
левизной, или всегда служил источником ереси, которая через
15—20 лет становилась истинной правдой, поэтому к нам относились терпимо и разрешали зарубежную переписку, а почта для
нас была бесплатная. Вот я как ученый секретарь Молодежного
Совета МГУ по охране природы написал запрос, и мне прислали из Америки руководство для учителя — модель мира. Потом
мы устроили большую школу по охране природы на Звенигородской биостанции, и Владимир Максович Ефимов (мы его просили
игру провести) прислал нам своего аспиранта. Этим аспирантом
был Петя Авен, который теперь руководит всем Альфа Банком.
Он сыграл с нами в игру Polution control (контроль загрязнения).
Андрей Щербаков участвовал в ней и еще некоторые мои товарищи, и мы поняли, что это то, что мы ищем, то что надо! Затем
В.М. Ефимов стал моим консультантом, и я сделал свою первую
игру, она назвалась «Координационная комиссия». Я ее на ксероксе размножал, раздавал всем, но ничего не выходило. Тогда
я сделал вывод — пока мы не научим человека играть, он твоей
игрой не воспользуется.
— Значит, этот Ваш важный вывод идет с середины 1970-х
годов?
— Да, а Николай Николаевич Марфенин недоумевал, — мы
тогда бок о бок с ним сидели, — что я этими играми делаю. Потом это недоумение прошло.
— Получается, что создание Вашей игры послужило поводом для
знакомства с Денисом Медоузом? Это так? Когда это было?
— Да, это правда. Мы узнали, что существует ISAGA (International Simulation and Gaming Association), это международное сообщество людей, которые занимаются играми. И вот был конгресс,
их очередная встреча в Болгарии. Болгария в те годы, точно так
же как и Венгрия, была такой точкой контакта западных и вос-
117
точных ученых. В МГУ, несмотря на кучу выездных комиссий,
я получил разрешение туда поехать. Нам оплачивали всё. Там
Д. Медоуз был для нас если не божеством, то человеком с огромным ореолом. А до этой поездки я преподавал на курсах ООН по
окружающей среде, демографии и развитию для развивающихся
стран. Эти курсы были при экономическом факультете МГУ, при
Валентеевской кафедре демографии, и возглавлял курсы ООН
Анатолий Павлович Судоплатов. Он меня пригласил, а поскольку в одном зале находились представители 16—20 стран, и все преподавание шло на английском языке с синхронным переводом,
и я там читал лекции на русском языке, то для этих курсов на английский язык перевели мою игру. Очень хорошо перевели, и я
начал на английском языке проводить игру. Таким образом, к поездке в Болгарию у меня была напечатанная на английском языке
игра. Когда я встретился с Д. Медоузом, то показал ему эту игру.
До этого он никаких российских игр не видел и заинтересовался.
Потом, когда мы начали сотрудничать, то он работал с институтом системных исследований Д.М. Гвишиани, именно Джермен
Гвишиани создал тогда много предпосылок для контактов ученых. Был создан институт системных исследований в Вене, и потихоньку это шло.
Ситуация у нас в стране изменилась, когда Геннадий Алексеевич Ягодин стал министром. Это был 1985 год. Мне звонят
из министерства и сообщают, что меня хочет видеть министр.
Я поехал в Министерство высшего и среднего специального образования СССР не один, а с заведующим кафедрой — В.Н. Тихомировым и еще с кем-то, иначе было нельзя. И вот огромный
зал, мы сидим на расстоянии 15 метров друг от друга, там одна
группа — Геннадий Алексеевич и ученый секретарь Людмила Георгиевна Третьякова, а тут другая — мы. Разговор ведем только
мы вдвоем с Геннадием Алексеевичем, и всё решили на месте при
молчаливом одобрении окружающих.
— Значит, Вы подтверждаете, что с Г.А. Ягодиным Вас познакомил Д. Медоуз? По его рекомендации Геннадий Алексеевич пригласил Вас на встречу?
— Да, именно так и было. Но в Министерстве я стал работать
с конца 1987 года. До этого я был приглашен Д. Медоузом на стажировку в Дартмутский колледж. Потом к нам в Москву приехала
первая группа американских студентов, затем первая группа наших студентов из МГУ, РХТУ им. Д.И. Менделеева и Казанско-
118
го государственного университета поехала в Америку. Так была
организована обменная практика. И я помогал Д. Медоузу летом
1987 года принимать наших ребят. Он сидел за рулем одной машины, а я — другой. В общем, катались, показывали. Практика
была очень интересная, к тому же было необычно, впервые можно
было посылать в Америку некомсомольцев. Это было неслыханно. Скучно не было, люди интересные. Для нас были организованы занятия на английском языке — специальные очень увлекательные экскурсии — мы посетили Нью-Йорк, Вашингтон и еще
ряд городов. Д. Медоуз организовал все так, чтобы показать страну и вызвать интерес. У меня хранятся фотографии ребят, которые
были с нами, Д. Медоуз сфотографировал, а потом называл всех
по именам. Когда я вернулся из Америки, мне сказали, что Геннадий Алексеевич спрашивает, готов ли я стать его советником в
Министерстве? К этому я не вполне был готов, но подумал и согласился. Большое влияние на меня оказал Александр Григорьевич Асмолов, с которым потом мы вместе многое сделали. Затем
мы сидели с ним в одной комнате, и у нас был один стол и одно
кресло, поэтому, когда приходили посетители, то мы разговаривали с ними по очереди.
— Скажите, пожалуйста, кто был советниками у Г.А. Ягодина —
Вы, А.А. Овсянников, А.Г. Асмолов?
— Еще был Владимир Юрьевич Прокушев — советник по медицине, и по методологии — Малофеев. Там были и другие люди,
но наиболее серьезные вещи сделал А.А. Овсяников. Он провел
социологические опросы почти по 80-ти университетам Советского Союза и очень быстро. Потом значительный вклад внес
А.Г. Асмолов, который вышел на создание системы подготовки
психологов и внедрения психологов в школы, а я занимался играми и интерактивными методами в целом.
— Геннадий Алексеевич сообщил, что с Вашей подачи была введена экология как предмет в школе. Когда это точно было? В 1987
году или позднее?
— Геннадий Алексеевич очень щедро делится своими достижениями. Это исключительно его заслуга и инициатива. Все иначе.
Была дисциплинированная страна, если министр сказал: «Да!»,
то значит «да». Все было трудно. Денег было очень мало. Геннадий Алексеевич боролся за них, и мы видели, как это трудно дается, и эта борьба привела к его отстранению. Был важный эпизод. Проходил съезд студентов, и Геннадий Алексеевич выступил
119
на нем лучше, чем М.С. Горбачев и все остальные. М.С. Горбачева даже слушать не стали, его захлопали. Думаю, что это сыграло
роль в отстранении Геннадия Алексеевича с поста министра. Его
сменил заместитель Шадриков, и он охотно и быстро взялся за
руководство, когда вернулся М.С. Горбачев из Фороса, то вернули еще на некоторое время Г.А. Ягодина. Когда Геннадию Алексеевичу исполнилось 70 лет, то мы издали сборник «Императив
профессора Ягодина», куда вошли многие документы, вплоть до
приказа о зачислении ему пенсии и других вещей. Там переписка с Рыжковым и многое другое. Время идет, многое забывается, но одно ясно, что без личного отношения министра, или иного ответственного лица, вряд ли что-либо получится. Министру
должно хотеться!
— Основным местом работы у Вас всегда был Московский государственный университет, а в Министерстве Вы работали по совмещению? Можно ли сказать, что министерский период Вашей деятельности был посвящен пропаганде и распространению игр?
— Никто не знал, что должен делать главный эколог — советник министра по экологии, поэтому то, что мы предлагали, обсуждалось, в том числе между нами советниками, и внедрялось.
Очень важно, что мы провели такое мероприятие, как съезд в Казани по образованию в области окружающей среды. Это было продолжение того, чему начало было положено в Тбилиси в 1977 году.
Г.А. Ягодин приехал в Казань и сделал доклад. Мы делали доклады, поддерживая первую кафедру по охране природы в стране,
созданную Виктором Алексеевичем Поповым в Казанском университете. Это было в 1990 году.
— После Министерства образования Вы работали вместе с Геннадием Алексеевичем Ягодиным в Международном университете.
Скажите, пожалуйста, Вы работали только с магистрами Высшей школы наук об окружающей среде или же с 1992 года, непосредственно с момента создания Международного университета, преподавали курс «Экологии» для всех студентов?
— Геннадия Алексеевича Ягодина можно в прямом смысле назвать «начальником», а кто такой начальник? Это тот человек, который может положить начало. Он начинал и продолжает вести
очень важные дела. Геннадий Алексеевич пригласил меня практически быть его заместителем по Высшей школе наук об окружающей среде, так как он еще являлся ректором Международного
университета. Мы там составляли учебные планы заново, многое
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]