Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современные подходы к формированию экологической культуры, здорового и безопасного образа жизни студентов в поликультурной образовательной среде. Моно
.pdf
песнях народ наделяет эпитетом «равный Богу». Культ
Уастырджи настолько велик до сих пор, что ни одно осетинское застолье, ни одна осетинская свадьба не обходятся без
обращения к Уастырджи. Ему посвящено самое большое количество святилищ, которые разбросаны по всем уголкам Осетии. Имя Уастырджи окружено хвалебными легендами. В них
он изображается всадником на белом коне, храбрым, добродушным, высоким, широкоплечим, с белой бородой. Уастырджи был настолько почитаемым божеством у предков осетин,
что даже месяц, на который приходится его праздник, назвали
«Джеуæргубайы мæй» («месяц Джеоргуба»). Поскольку
праздник продолжался неделю, то эта неделя была названа
«неделя поклонения Уастырджи». В последние годы Джеоргуба официально стал национальным праздником. Термин
«уастырджи», по мнению В.И. Абаева, был воспринят осетинами с распространением христианства. «У осетин, как и у
грузин, и у русских, – подчеркивал В.И. Абаев, – святому Георгию особенно повезло во всенародном признании и популярности. Свой ореол он унаследовал, надо полагать, от тех
дохристианских божеств, преемником которых он стал и
функции которых он воспринял» [6].
Из всех божеств, почитаемых осетинами, самое большое
количество песен сложено об Уастырджи. Исполнение песни в
его честь было обязательным не только в дни торжеств, посвященных этому покровителю, но и на любом празднике. Во
всех дошедших до нас песнях и их многочисленных вариантах
он изображается всемогущим, благородным, от воли которого
зависят все блага на земле. В песнях Уастырджи характеризуется различными оценочными эпитетами. Наиболее часто употребляемыми являются: «сызгъæрин» («золотой»), «сызгъæринбазырджын» («золотокрылый»), «барзондыл бадæг»
(«восседающий на небесах»), «сойдæттæг» («насылающий
изобилие»), «цард дæттæг» («дарующий жизнь»), «хъæбатыр»
(«доблестный»), «тыхджын» («сильный»), «тæхæг-нæрæг»
(«летящий-гремящий») и т. д.
141
В пантеоне осетинских божеств одно из основных мест
занимает Уацилла, который является покровителем плодородия
и у средневековых алан-осетин, для которых в ту пору земледелие в предгорьях Северного Кавказа было уже одним из главных занятий. Его называют также Богом-громовержцем.
Уацилла поклонялись предки осетин – аланы, когда посе-
лились у подножия Кавказских гор и начали заниматься земледелием. Он является очень могущественным божеством:
чтобы на пастбищах и сенокосах трава была сочной и жирной,
молятся Уацилла, во время засух и длительной непогоды поклоняются ему же.
В святилищах во имя Уацилла отмечались ежегодные
празднества с приношением в жертву волов, баранов и устройством общественных кувдов. Во многих местах, особенно на
равнине Северной Осетии, день праздника Уацилла известен
под названием «Хоры бон» (День урожая), который обычно
устраивали перед началом пахоты. В этот день жители села
собирались по одному или более человек из семейства в определенный дом, принося с собой разные яства и напитки. Когда
все садились в известном порядке, жрец брал правой рукой
треугольную лепешку, а левой чашку браги и произносил молитву, обращенную к Уацилла.
В честь Уацилла производились магические действия для
вызывания дождя в случае засухи. Божество Уацилла выступает у осетин и как покровитель грома и молнии. В одном из
нартских сказаний говорится, что когда Уацилла ударяет своего коня плетью, то «громы грохочут над миром и небесные
молнии отбрасывают копье его». Считается, что молнию Уацилла посылает, чтобы поразить тех, кто навлек его гнев.
Самым добрым, кротким божеством у осетин является
Фалвара – покровитель мелкого рогатого скота, главным образом овец. По словам В.И. Абаева, в дохристианской религии
алан-осетин было пастушеское божество, чей праздник отмечался весной [6]. Позже, в процессе христианизации, он получил новое имя в честь канонического святого, и получилось
142
так, будто было два Фалвара – первый в Фомину неделю, а
второй – в августе-сентябре, перед началом стрижки овец.
К нему обращались осетины с просьбой увеличить пого-
ловье скота, уберечь скот от болезней и смерти.
В осетинской мифологии Фалвара часто выступает сов-
местно с другим древнейшим и общепочитаемым божеством
осетин – Тутыром, также относящимся к числу скотводческих
божеств.
В недавном прошлом считалось, что перед праздником
Фалвара никто не осмеливается подносить к огню молоко, сыр
или сыворотку. Вечером, заколов барана, так называемую голову скота (первого барашка, родившегося в текущем году в
стаде), готовят дзыкка – кушанье, делаемое из одного сыра. В
этот праздник молятся Фалвара, чтобы он даровал домохозяевам много хорошей скотины.
Праздники в честь Тутыра – покровителя волков в про-
шлом отмечали в течение недели. Праздничные приготовления в
честь этого божества тоже должны были отличаться отменным
качеством, для чего все ритуальные приготовления и напитки
производились из лучших сортов кукурузы, пшеницы и других
злаковых растений.
В неделю Тутыра самый строгий пост соблюдали в понедельник: до заката солнца никто, даже дети, не имел права выпить глотка воды. Все это совершалось для того, чтобы волки,
или как их табуированно называли – «собаки Тутыра», не губили хозяйскую скотину.
В дни празднования в честь Тутыра люди активно начинали готовиться к весенним полевым работам. Осетины верили, что ребенок, рожденный в дни празднования Тутыра, будет
самым счастливым, самым здоровым, а быки – самыми сильными и выносливыми.
К весенним календарным праздникам относится один из
древнейших осетинских праздников в честь Никкола. В осетинской мифологии он является божеством хлебных злаков,
урожая и мореплавателей. В представлении осетин Никкола
143
очень близок к людям, часто спускается на землю и вместе с
другими небожителями помогает крестьянам в проведении
сельскохозяйственных работ [26].
Успешное завершение вспашки и сева еще не гарантиро-
вало крестьянину получения хорошего урожая. Нередко его
ожидали различные стихийные бедствия – засуха, затяжные
дожди, сильные ветры, град и т. п. Судьба урожая во многом
зависела от погодных условий. Вызвать дождь, уберечь урожай от засухи – основное назначение многих обрядовых
действ и сопровождающих их песен. Они, как правило, связаны с богом грома и молнии – Елиа. Праздник, посвященный
ему, обычно проводили в конце мая. По своему характеру этот
праздник женский, по содержанию – архаический, с явными
языческими элементами.
Культ грозового божества у осетин был необычайно
сильным. Если в прошлом человека убивала молния, ни в коем
случае не разрешалось его оплакивать, выражать скорбь. Члены семьи, близкие родственники покойного тоже строго соблюдали этот обряд. Они со всеми присутствующими должны
были выражать радость и даже петь и танцевать. Обрядовый
танец в честь убитого молнией назывался «Цоппай». Этот танец сопровождался исполнением одноименной песни.
После сбора сена и уборки урожая осетины устраивали
праздник первого урожая (Хоры сæры куывд). Этот праздник
является как бы логическим завершением справляемого весной
праздника «Хор-хор». Если праздник «Хор-хор» посвящался
началу земледельческих работ, то праздник первого урожая –
началу уборки урожая. До наступления названного праздника
осетины воздерживались от употребления продуктов нового
урожая. Как и другие аграрные праздники, «Хоры сæры куывд»
сопровождался различными песнями. Наиболее популярными
из них были: «Хуари зар» («Песня о зерне»), «Йес хуар» («Есть
зерно»), «Еси мæлгъæ» («Птица изобилия») и т. д. Все перечисленные песни носят заклинательный характер. Общим для них
является испрашивание у аграрных божеств богатого урожая,
144
изобилия во всем. В них красной нитью проходит культ земли,
как кормилицы всего живого на земле.
Годовой обрядовый календарь у осетин, как и других
земледельческих народов, начинался с праздника Нового года.
Древний смысл новогодних праздников заключался в чествовании возрождающегося солнца, дающего людям свет и тепло.
Возрождение солнца означало наступление нового года, и у
людей возникало желание предугадать будущее, повлиять на
судьбу. С этой целью совершались разнообразные действия,
которые были призваны обеспечить хороший урожай, удачную охоту, приплод скота, увеличение рода.
Праздник в честь возрождения солнца был наиболее значительным. Он сопровождался разнообразными обрядовыми
действиями, песнями, увеселениями. О культе солнца у предков осетин свидетельствует существование божества солнца и
огня – Aртхурон («солнечный огонь», «солнечный свет»). В
честь названного божества на Новый год каждая хозяйка выпекала огромный ритуальный пирог, так называемый Артхурон, символизирующий солнце. Он имел форму диска с лучеобразными линиями, расходящимися от центра. Каждая хозяйка старалась делать его огромным, чтобы всем членам семьи досталось по кусочку. Обычно в Артхурон в большом количестве клали начинку, состоящую из отборного сыра, яиц,
жира и других приправ. При приготовлении Артхурон было
обязательным атрибутом класть в начинку пирога монету. Тот,
кому достанется монета, гласило поверье, будет самым счастливым в наступающем новом году [102].
В осетинской мифологии Аларды ведает эпидемическими
болезнями. Оно считалось самым суровым и строптивым божеством. Особенно опасно оно было для детей и женщин. По
представлениям осетин, Аларды – красное, иногда белое крылатое чудовище, наводящее страх на людей. Чувствуя свою
беспомощность и страх перед грозной болезнью, предки осетин стали олицетворять оспу и почитать ее как божество. Чтобы задобрить Аларды, смягчить его гнев, ежегодно в его честь
145
устраивали общесельский праздник «Алардыйы бæрæгбон»
(«Праздник Аларды»).
Осетины в прошлом настолько береглись от встречи с
Аларды, что даже святилища в его честь строились без окон, а
двери пробивали в противоположную от села сторону. Такое
магическое действие использовали с целью скрыть от глаз
Аларды сельчан, чтобы он не наслал на них корь или оспу,
уберег детей от своей «святой» болезни, не подходил к ним
близко, а смотрел издали. Во многих горных селениях в прошлом были «пашни Аларды». На них возделывали пшеницу,
из помола которой в день праздника пекли ритуальные пироги
и напитки. Люди искренне верили, что от желания и воли
Аларды зависит, пошлет он болезнь или нет. Поэтому, чтобы
заслужить его благосклонность, люди в день праздника исполняли гимн в его честь. В нем народ прославлял Аларды, его
божественные деяния, те блага, которые дарит он людям. При
этом в песне Аларды даются различные оценочные характеристики. В песнях он наделен чаще всего эпитетами «светлый»,
«красный», «золотой», «золотокрылый», его одеяние «шелковое», дороги, по которым он ходит, «ватные».
Страх перед Аларды у суеверных осетин был настолько
сильным, что принимать какие-либо меры с целью лечения
больного от кори и оспы строго запрещалось. Чтобы не прогневить Аларды, даже умершего от оспы не оплакивали.
Особое значение в жизни горцев имели магические обряды, связанные с культом животного или растения. Так, у осетин широко был распространен культ волка: в качестве оберега от «нечистой силы», от болезней использовались различные
кости волка и волчья шкура. Этот культ вырабатывал в сознании подрастающего поколения особое, уважительное отношение к этому животному, которое, несмотря на свою агрессивность, покровительствует человеку. Также распространены
культы многих других животных (медведя, оленя, барса, кабана, коровы, быка) и растений (ясеня, дуба, тиса, березы). Все
эти мероприятия исходили из принципов традиционной эколо-
146
гической этики: природу нужно любить и относиться к ней бережно, даже из-за крайней нужды нельзя истреблять все.
Существовал таинственный охотничий обряд, и даже
охотничий язык, с помощью которых предупреждалось нарушение гармонии сил природы. Глубинными космогоническими знаниями продиктован и обряд кусартгæнæн – жертвоприношение, при котором использовались только специальный
нож, соль, огонь и особые ритуальные действия, соблюдение
которых способствовало совершению благодеяния, а не убийству животного.
Поклонение «святым» объектам природы и связанные с
ними культурные традиции и в настоящее время играют главную роль в формировании экологического мышления народов
Осетии. Исключительно благодаря религиозно-мистическому
почитанию некоторых природных территорий до нашего времени дожили не только сами эти места, но и в значительной
степени сохранился их биоресурсный потенциал. Почти все
территории, почитавшиеся как «святые» места, включены в
состав национального парка «Алания». А часть из них восстанавливает свою былую славу природных святынь и притягивает к себе на поклон людей со всех уголков Республики Северная Осетия – Алания.
Неразрывная связь с природным миром прослеживается в
нартском эпосе осетин. Мифологические и религиозные представления об окружающем мире занимают значительное место
в нартских сказаниях. По соседству с нартами живут и действуют великаны и карлики, герои сказаний на равных общаются с небожителями, спускаются в подводное царство, путешествуют по Стране Мертвых, понимают язык птиц и зверей.
Основные события эпоса разворачиваются в раздольных степях, среди высоких гор, на морских берегах. Мир богов, мир
людей и мир природы – три мира во времена нартов дышат
одной жизнью и понимают язык друг друга.
Анализ термина «нарт» образован по типу фамильных
имен и обозначает «дети Солнца». Таким образом, традиция
147
приписывает героям солнечное происхождение. Сами нарты
произошли от дочери водного божества, Дзерассы. Сатана – великая женщина, мать народа. Она может вызывать снег и бурю,
понимать язык птиц. Имя родоначальника Нартов Уархаг не
что иное, как старое, осетинское слово, означавшее «волк».
Осетин верил, что некоторые виды животных во многих
отношениях стоят выше человека. В зооморфном виде его герой обретал такие чудесные силы, каких не имел в человеческом облике. В кабардинском варианте нарты тщетно пытаются овладеть крепостью бесов – испов. Победу приносит свинопас Горгоныж. Он облачается в шкуру кабана и в таком виде
врывается в крепость. В абхазской версии в аналогичной ситуации нарт Батрадз облачается в шкуру коровы. В осетинском
эпосе Нарт Сослан облачается в шкуру быка. Во всех этих
случаях временная зооморфность героя служит как бы магическим средством, обеспечивающим победу.
Если, с одной стороны, Нарты дружат с богами, то с другой, они являются большими друзьями природы, зверей, птиц,
растений.
Чудное действие оказывала на всю природу игра Ацамаза:
звери пускались в пляс, птицы пели, травы и цветы являлись во
всей пышной красе, ледники таяли, реки выходили из берегов.
Вчитываясь в описание действия, которое производит игра Ацамаза на природу, мы видим, что речь идет не просто о
чудесной, магической, волшебной песне, а о песне, имеющей
природу солнца. В самом деле, от этой песни начинают таять
вековые глетчеры; реки выходят из берегов; обнаженные
склоны покрываются зеленым ковром; на лугах появляются
цветочки, среди них порхают бабочки и пчелы; медведи пробуждаются от зимней спячки и выходят из своих берлог и т. д.
Таким образом, перед нами мастерски нарисованная картина
весны. Весну приносит песня героя, которая имеет силу и действие солнца. Такое яркое единство микро- и макрокосмических элементов в мотиве чудесного певца не встречается,
насколько мы знаем, в европейских орфических сюжетах.
148
Ацамаз выступает здесь как солнечный герой, а брак его с
Агундой оказывается не чем иным, как весенним мифом.
Преследуя колесо Баласага, Сослан ведет разговор со
всеми деревьями и благословляет березу и хмель за оказанную
услугу. К умирающему Сослану сбегаются звери и слетаются
птицы, он дружески беседует с ними, предлагает им отведать
его мяса. С трогательным благородством даже такие хищники,
как ворон и волк, отказываются от предложения Сослана. Любимица нартов – ласточка служит постоянным посредником
между ними и небожителями. Она же, по некоторым вариантам, летит к Сослану вестницей опасности, угрожающей его
матери, а также приносит нартам весть о смерти Сослана.
Происходя в тотемическом плане от волка, в космическом
плане – от солнца, нарты остаются верными своей двоякой
природе. Как дети волка они больше всего любят охоту, войны,
а как дети солнца – буйную радость жизни, пиры, песни и
пляски. Мир нартов – это мир суровых воителей и беспечных
плясунов «детей Волка» и «детей Солнца», жестоких с врагом и
беспечно щедрых дома, друзей богов и друзей природы.
Но, даже выступая грозной стихией, природа никогда не
воспринималась нартами негативно, как сила, враждебная человеку, как нечто противоположное добру и красоте. Из материальных потребностей выросла духовная, из «энергии жизни» рождалась энергия творчества. Идея одушевленности всего в мире получила отражение в мифах.
Так, В.Ф. Миллер приводит следующее осетинское предание: «Один из предков Атаевых пошел в лес за дровами. Замахнулся на одно дерево, как вдруг раздался голос: «Не руби».
Подошел разбить другое дерево и голос опять повторился: «Не
руби». Наделяя дерево речью и рассматривая его как живое существо, древние осетины создали своеобразные представления
об организме дерева. Как далее повествует эта легенда, он ударил по третьей сосне, и из нее потекли молоко и кровь. Атаев
заключил отсюда, что это дерево – дух богатства, и взял с собою
отрубленный чурбан, которому и поклонялись Атаевы» [106].
149
Особое внимание уделялось священным деревьям. Осе-
тины так высоко чтили дубы и березы, что, по их мнению, кто
позволит себе отрезать большую ветвь или срубить одно из
этих деревьев, тот ослепнет, и зрение только тогда возвратится, когда будет принесен в жертву вол [26].
Священные леса, рощи и деревья являют нам еще один
живой пример того, как традиционное для осетин, уходящее
истоками в толщу веков, очень живое язычество не только
успешно противостоит, но и прикрывает христианство. Дикому (первобытному) состоянию они обязаны суеверному почитанию. В них не рубят деревья, дров не берут, скот не пасут,
вокруг луга не косят.
Когда-то поля от нынешнего леса, что находятся на
склоне Предгорного хребта селения Кадгарон, были сплошным лесом. Переселенцы с гор образовали селения Хаталдон,
Суадаг, Ногкау, Кадгарон и др. Находящийся вблизи рощи Хетага лес вырубался для строительства, на топливо. В те далекие времена нашлись люди, которые понимали важную роль
леса в жизни человека. Для его охраны и служили мудрые легенды, благодаря которым и сохранилась эта роща – роща Хетага. Под угрозой смерти, несчастья, слепоты из нее даже веточку нельзя вынести, никто не осмеливается там охотиться, а
если кто-нибудь случайно убьет зверья в роще Хетага, то, не
вынося его, должен собрать других жителей, они варят мясо
зверя и съедают ее тут же. Эта роща стоит особняком среди
безлесной местности. Вероятно, такая обособленность рощи и
явилась одной из причин, побудившей людей прийти к мысли
о необычном ее происхождении.
И хотя чудесное образование рощи Хетага в различных
легендах освещается по-разному, их суть одна: роща возникла, чтобы спасти жизнь Хетага, бежавшего от преследователей и ставшего родоначальником фамилии Хетагуровых. В
самой распространенной легенде Хетаг представляется как
абрек, отнимающий драгоценности у зажиточных людей и
угоняющий скот кабардинских князей. Все награбленное он
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]