Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская метафизика всеединства XIX–XX вв. в контексте европейской неоплатонической философской традиции. Монография
.pdf
сущее, ни добро, ни прародитель бытия, ни творец всего сущего и доброго,
и лишь Благо обладает способностью творить совершенное, безупречное
109
добро во всей его полноте...»
. Во всем сущем зла нет, в противном
случае нужно признать, что зло − в Благе, однако философ настойчиво
отрицает это. Зло признается небожественным, оно не исходит от Бога, его
нет в Боге ни вообще, ни в частности. Иными словами, зло не
субстанционально.
В связи с этим Дионисий задается вопросом о происхождении
материи. Действительно, если материя существует, то следствием чего она
является: добра или зла? Философ отвечает, что материя должна
происходить из Блага, поскольку из него происходит все существующее.
Интересно, что в его понмании материя не являет собой зло, поскольку она
необходима для существования вселенной. Он подчеркивал, что материя
не является источником зла в душах, она не привносит его в души.
Материя, по его словам, является необходимостью для тех душ, которые
лишены самостоятельного существования.
В результате исследования о происхождении зла Дионисий приходит к
следующему выводу: «...добро происходит из одной всеобщей причины, в
110
то время как зло − из множества частных недостатков»
. Бог в его
представлении лишь созерцает как добро, так и зло. Зло, по его
убеждению, − это оскудение и недостаток добра. Мысль весьма созвучная
Августину, который так же считал, что зло − это «отсутствие должного
быть добра».
Средневековый мыслитель акцентирует внимание на том, что зло
обретает бытие лишь по воле случая, проявляясь в чем-то ином, поскольку
не имеет собственного бытия. Таким образом, Дионисий, следуя
христианской традиции, лишает зло самостоятельного онтологического
статуса, доказывая, что существование его возможно только в другом.
Дионисий задается вопросом: как можно познать Бога, если постичь
Его нельзя ни чувствами, ни разумом? Мы не можем познать Бога, исходя
из Его природы, ибо она непознаваема, но нам вполне под силу познание
Его творения, поскольку оно хранит образы и подобия божественных
прообразов. Эти мысли философа весьма созвучны идеям Платона, у
которого познание, как известно, есть процесс «припоминания» душой
того, что она некогда созерцала в «мире идей». И, как заметил
С. Н. Трубецкой, для Платона истинное знание «может быть лишь
результатом непосредственного духовного созерцания, либо же
результатом припоминания, посредством которого мы сознаем то, что уже
109
Псевдо-Дионисий Ареопагит. Божественные имена. С. 48-49.
110
Там же. С. 56.
61
заключается в нас»
111
. Свою точку зрения на познание Бога Дионисий
вполне определенно сформулировал в «Посланиях», в частности, в первом
послании Гаию служителю. Бог, как он указывает, пребывает выше ума и
сущности, и, кроме того, Ему свойственно ни быть познанным, ни
существовать. И далее, мысль весьма характерная для представителя
апофатического богословия: «И совершенное незнание, понимаемое в
112
лучшем смысле, есть знание Того, Кто выше всего познаваемого»
.
Поскольку Божество превыше любого слова и познания и находится
по ту сторону бытия и мышления, постольку ни чувства, ни воображение,
ни представления, ни имя, ни разум, ни осязание, ни мышление его
совершенно недоступны для нас. Итак, что такое Бог по существу своему
мы познать не можем, но, тем не менее, Дионисий делает оговорку,
относительно возможности его познания. Человек может постигать Бога,
созерцая устройство сотворенной им вселенной, которая, по мнению
философа, является в некотором роде отображением и подобием его
Божественных прообразов. Кроме того, познать Причину всего сущего
человек может путем отвлечения от сущего и восхождения к
потустороннему. Поэтому Бог познается во всем и вне всего, вéдением и
невéдением. Средневековый мыслитель пытается показать, почему путь
незнания в постижении Бога более предподчителен, чем путь знания.
Философ подчеркивал, что, с одной стороны, постижение Бога возможно
посредством рационального и чувственного познания, воображения и
предположения, а с другой − Он не познаваем, не изречен и не именуем,
поскольку не является чем-либо сущим и, следовательно, не познается в
чем-либо сущем. Поэтому наиболее истинным, как полагал Дионисий,
является познание Бога посредством неведения. Апофатическая традиция в
познании Бога в последующем будет продолжена Николаем Кузанским.
В заключении хотелось бы сказать следующее: в учении Дионисия
Ареопагита категория «Единое» выступает философским выражением
идеи Бога в христианском его понимании. Именно поэтому средневековый
мыслитель стремился использовать философские категории для пояснения
многих христианских положений о Боге. Характерно, что философ
обращается к понятию Божественной Премудрости, выступающей
«устроительницей» Вселенной, создающей порядок и гармонию. В
философии Дионисия уже обозначен не только принцип «единства
множества», но и «принцип триединства», который получит новую
трактовку в учениях Николая Кузанского и Л. П. Карсавина.
111
Трубецкой С. Н. Курс истории древней философии. С. 355.
112
Дионисий Ареопагит. Послания. Послание первое Гаию служителю // Дионисий Ареопагит.
Сочинения. С. 767.
62
1.4. Концепция абсолюта в философском учении Николая
Кузанского. Развитие принципа всеединства как триединства
Продолжателем платонической и неоплатонической философской
традиции был Николай Кузанский, которого по праву считают одним из
самых глубоких и гениальных мыслителей эпохи Возрождения. Опираясь
на учения Мейстера Экхарта и Дионисия Ареопагита, Кузанец пытался
осмыслить многие философские проблемы в контексте идей
гуманистической эпохи. Он жил и творил в переходную эпоху, поэтому в
его творчестве сочетаются как христианские теологические традиции, так
и философские пантеистические. По поводу пантеистических мотивов в
учении Кузанца, необходимо заметить, что сам философ, по словам
В. Зеньковского, отверг упрек в том, что его система есть пантеизм
В.
113
.
В свою очередь, С. Л. Франк, приводя мысль Кузанца о возможности
постижения Творца, сказал следующее: «Кто заподозрит в этом воззрении
«пантеизм», тот лишь засвидетельствует этим, что он совсем не понял, о
114
чем идет речь»
. На неоднозначность оценки концепции Бога у Кузанца
обращал внимание и В. В. Соколов, отмечая, что как в зарубежной, так и в
отечественной историко-философской литературе нередки утверждения
115
относительно теистического характера этой концепции
. Полагаю,
правы те исследователи творчества Кузанца, кто считает, необходимым
различать статическую и динамическую формы пантеизма. Николай
Кузанский, следуя Плотину, развивал именно динамическую форму
пантеизма, сам, однако, не акцентируя на этом должного внимания.
Характеризуя философию Кузанца, С. Н. Булгаков абсолютно верно
выделил в ней то самое, с его точки зрения, ценное, что составляет основу
философского учения Кузанского о Боге. По словам отечественного
философа, помимо негативно-трансцендентного аспекта, богословие
Николая Кузанского имеет и аффирмативно-имманентный, который
отличает диалектический анализ основных понятий, при исследовании
соотношения мира и твари. Именно в этом, как полагал Булгаков,
«обнаруживается поразительная мощь и оригинальность этого
116
мыслителя»
.
В данном контексте обращение к творчеству Николая Кузанского
объясняется не только интересом к традиции неоплатонического
мистического пантеизма, раскрывающего онтологический принцип
единства множества, но и тем, что именно его идеи оказали существенное
113
Зеньковский В.В. Основы христианской философии. С. 159.
114
Франк С. Л. Непостижимое // Франк С. Л. Сочинения. М., 1990. С. 510.
115
Соколов В. В. Европейская философия XV-XVII веков. М., 1996. С. 40.
116
Булгаков С. Н. Свет невечерний: Созерцания и умозрения. М., 1994. С. 119.
63
влияние на становление философских взглядов многих отечественных
мыслителей, прежде всего С. Л. Франка и Л. П. Карсавина.
В учении Николая Кузанского следует различать философскую и
теологическую тенденции в учении об Абсолюте. Для философской
характеристики Бога он вводит понятие абсолютного бытия и
абсолютного максимума. Абсолютное бытие, в его понимании, и есть
абсолютный максимум, т.е. Бог. Бог, таким образом, и есть максимум, при
этом, заметим, что минимум философ не противопоставляет максимуму.
Что же он понимал под этим термином «абсолютный максимум»?
Максимум Кузанец определяет как максимальную сферу, вследствие чего
из всей Вселенной и из того, что существует во Вселенной,
117
он − «единственная простейшая и адекватная мера»
. Простой максимум
он определяет как основу всего, а основа − есть мера. Под основой всех
вещей, которая вечна и неизменна, Кузанский понимает всеблагого Бога.
Вспомним, что в концепции Дионисия Ареопагита основа вещей
нетленна, и в учении Платона идеи также вечны и неизменны. Философ
определял абсолютный максимум как возможность в действительности
абсолютным образом, «и в этом он − бесконечный, абсолютный
118
максимум, ограниченный в роде и виде»
. При этом он подчеркивал, что
благодаря бесконечности преодолевается противоположность, размер и
мера всего, или: «простой максимум в себе самом».
Николай Кузанский соглашается с Аристотелем, утверждавшим, что
все, что есть в мире, делится на субстанции и акциденции. Мерой для них,
по его мнению, является простой максимум, который сам, в свою очередь,
не является ни субстанцией, ни акциденцией. И все же философ
указывает, что для простого максимума более подходит название
субстанции, чем акциденции. В трактовке Дионисия Ареопагита, на чье
учение ссылается Кузанец, − максимум больше, чем субстанция, отсюда −
он сверхсубстанционален. Субстанция, согласно философу, ниже, чем
максимум, поскольку он находится над ней.
Простой максимум, как линейный, Николай Кузанский называет
сущностью. Максимум треугольный − троичностью; максимум круговой
119
− единством; максимум сферический − сущим, существованием
.
Исходя из этого, максимум, по определению философа, есть троичная
сущность, единая в действительности, а сущность, в свою очередь, есть
единство. Троичность, по его словам, также есть единство. Сущее он
120
представляет как единство, троичность и бытие
. Согласно Кузанцу,
117
Кузанский Н. Об ученом незнании. СПб., 2001. С. 154.
118
Там же. С. 247.
119
Там же. С. 142.
120
Там же. С. 142.
64
таким образом, троичность и единство суть одно и то же. Рассматривая
ситуацию, где различие не является различием, там троичность есть
единство; и, обратно, где не различие есть различие, там единство есть
троичность. Апеллируя к логике, можно выразить это следующим
образом: если «А не есть В, то С суть D»; «если В есть А, то D суть С»,
где соответственно «А» − различие, «В» – не различие, «С» − троичность,
«D» − единство. В теологии, поясняет философ, нет противоречий, там
снята противоположность между различием и не различием. То же самое
относится к множественности лиц и единству бытия. Николай Кузанский
утверждает: там, где множественность есть единство, там троичность есть
единство бытия. И, наоборот, там, где единство есть множественность,
121
там единство бытия есть троичность в лицах
. Совершенный максимум,
как показывает Кузанец, целиком находится внутри всего, поскольку он −
бесконечный центр, в то же время он
− и вне всего. Согласно этому,
совершенный максимум является основой всех вещей, поскольку он − их
центр и конец, а также окружность, середина всего и диаметр. И так как
философ отождествляет понятия «центр», «диаметр», «окружность», то
делает вполне закономерный вывод, что максимум непостижим.
«Максимум не постижим, минимум ему не противоположен, а центр в
122
нем − окружность»
.
В представлении Николая Кузанского, совершенный максимум есть
также причина: производящая, формальная и конечная. Далее он
поясняет: причина, есть производящая действие, поскольку максимум –
это центр. Формальной причина является потому, что максимум − это
диаметр. Конечной причина считается потому, что максимум − это
123
окружность
. Максимум, кроме того, осуществляет бытие, поскольку он
− центр. Максимум осуществляет и руководство, т.к. он − диаметр.
Максимум осуществляет сохранение, т.к. он − окружность. Прибегнув к
подобному доказательству, можно объяснить, почему максимум является
ничем, не отличным ни от чего, и почему он − окружность, диаметр и
центр.
Максимум в действительности есть все, что возможно, однако
возможность
− не есть максимум. Говоря о максимуме в
действительности, Кузанец подчеркивал, что он так же, как и минимум,
являет собой превосходную степень. Абсолютное количество, как он
замечал, не более максимально, чем минимально, ибо в нем минимум и
максимум совпадают. Под минимумом он разумел то, меньше чего не
может быть и поскольку таковым является именно максимум,
121
Кузанский Н. Указ. Соч. С. 143.
122
Там же. С. 149.
123
Там же. С. 149.
65
следовательно, минимум и максимум совпадают. Философ стремился
объяснить возможность абсолютной максимальности в реальности,
поясняя, что ее могло и не быть в действительности, если бы, во-первых,
она не была бесконечна, во-вторых, не ограничивала бы все вещи, и, втретьих, не могла бы быть ограниченной ни одной из них. Заметим, что
понятия минимума и максимума Николай Кузанский употребляет в
трансцендентном значении. Максимум по необходимости есть принцип,
начало и конец всего конечного. В реальности ничего не могло бы
существовать, если бы не было простого максимума. Любой предмет, не
являющийся максимумом, по его мнению, одновременно конечен и
изначален, отсюда, с необходимостью следует, чтобы он исходил из
другого предмета. Если бы существование предмета исходило из него
самого, то он уже бы был до того, как ему быть. Пытаясь ограничить
максимум бытием, Кузанец утверждает: «ничто не противоречит бытию
124
максимума − ни небытие, ни минимальное бытие»
.
Следуя неоплатонической традиции, Николай Кузанский определяет
Бога, как «всё» и одновременно «ничто». Подобно Дионисию Ареопагиту,
он подчеркивает, что ни одно имя, данное нашим разумом, не может быть
приемлемо Богу, следовательно, присущее ему имя должно пониматься
125
как «единый и всё» и «всё в едином»
. Однако наиболее близкое имя
Богу − это «единство». Бог в трактовке Кузанца, являет собой абсолютное
единство и абсолютную максимальность. Причем, единство, являясь
максимумом, не может быть множественным, поскольку оно само есть
все то, что может быть. С его точки зрения, Богу наиболее всего подходит
понятие именно абсолютного единства. Бог един постольку, поскольку
является всем, что может быть.
Далее философ делает оговорку, относительно того, что, называя
Бога единством, не следует ставить его имя в одном ряду с категорией
«единства», поскольку Бог превосходит всякий разум и определения.
Имена, которые мы даем вещам, как считал Николай Кузанский, суть
движения нашего рассудка, который ниже разума. Рассудок, с его точки
зрения, не может преодолеть противоречий, т.е. он антиномичен. Именно
поэтому, согласно действию нашего рассудка, «множество»
противоположно «единству». В этой связи, Богу подходит такое понятие
единства, где нет противоположности между инаковостью,
множественностью и множеством. И такое имя, согласно философу, есть
максимум, поскольку заключает все в простоте своего единства.
Постичь единство как высшее возможно только при одном условии,
если понимать его как тройственное. И далее, в своих рассуждениях,
124
Кузанский Н. Указ С. 111.
125
Там же. С. 156.
66
философ переходит к теологии. Кузанец заявляет, что единства без
троичности нет, ибо «Слово выражает нераздельность, различая
126
последнюю и связь»
. Заметим, что идею всеединства как триединства в
отечественной философии будет развивать Л. П. Карсавин, о котором у
нас пойдет речь в третьей главе. Согласно Николаю Кузанскому, от
единства исходят нераздельность, различие и соединение (связь),
поскольку само максимальное единство есть не что иное, как
нераздельность, различие и связь. В свою очередь, поскольку единство
является нераздельностью, то оно вечно (не имеет начала) и как вечное не
отдельно ни от чего. В силу того, что единство суть различие, то оно
исходит от неизменной вечности, а так как единство одновременно есть и
связь, то, следовательно, оно исходит из двух начал. Кузанец
подчеркивает: «когда говорю: «единство есть максима», я разумею
127
троичность»
. Философ понимает «единство» как начало без начала,
«максима» − начало, исходящее от начала.
Говоря об абсолютном единстве, он настаивал, что оно по
необходимости троично, причем не в ограниченном, а в абсолютном виде.
Рассматривая Божественную Троицу, он представляет ее как совершенное
единство, которое есть троичность. Доказательства Кузанца сводятся к
следующему: Отец есть Бог в действительности, Сын − Бог в
действительности, Святой Дух − Бог в действительности. Далее, опираясь
на логику, он утверждает: Сын и Дух Святой в действительности в Отце,
128
Отец и Сын − в Духе Святом, Отец и Дух Святой − в Сыне
. В этой
связи, с его точки зрения, одно из лиц божественной троицы не может
быть Вселенной, но все одновременно могут быть ею. Именно из них
исходит единая Вселенная, которая без этой троичности не может быть
таковой.
«Бог, − писал Николай Кузанский, − существует только как абсолют
129
и, так сказать, является всепожирающим огнем и абсолютным светом»
.
Бог в его понимании есть также абсолютная максимальность, творец всех
созданий, единственный кто знает их цель. Суть ее такова, чтобы все
было в Боге и ничего − в не Его. Бог, с точки зрения философа, есть
начало, средство и конец всего. Он центр и окружность Вселенной,
причем таким образом, что Бог есть предмет всех исследований,
поскольку без Него все вещи суть небытие. Обладать одним Богом,
указывал мыслитель, значит обладать всем, поскольку Он − все; «тогда
130
познаешь все, ибо Он − истина всего»
. Отсюда вывод философа:
126
Кузанский Н. Указ. Соч. С. 119.
127
Там же. С. 120.
128
Там же. 198.
129
Там же. С. 236.
130
Там же. С. 238.
67
необходимо найти себя в Боге, и поскольку все в Нем, то и ты обретешь
все.
Бог, в представлении Николая Кузанского, есть всё вместе взятое,
всё, все вещи. Бог, будучи сущностью вещей, пребывает вне вещей,
подобно тому, как первоматерия существует вне вещей, являясь лишь
абстракцией нашего разума. «Все вещи в Боге, − писал философ, − суть
131
Он сам в действительности»
. Уточню, что первую часть фразы можно
характеризовать как мистический пантеизм, соответственно, вторую − как
натуралистический. Бог, согласно Кузанцу, заключает в себе все в том
смысле, что все в нем содержится. Отсюда Он является развитием всего в
том, что сам Он во всем. Философ пояснял, что Бог в своей вечности
создает вещи разными способами. Именно поэтому появляется
множественность, которая в то же время есть единство. Без единства, как
он настаивал, не было бы числа, а число есть единство во множестве.
Бог, являющийся единством, множественен в вещах, при этом бытие
вещи идет от бытия максимума. Бог определяется философом и как
абсолютная максимальность и абсолютное единство, Он − сущность в
которой есть все без множественности. Именно Бог рассматривается
философом как единственная простейшая основа целой Вселенной. Мир
или Вселенная в таком случае представляет собой ограниченный
максимум и единый. И весьма существенное добавление, сделанное
автором ученого незнания: «Бог есть абсолютное бытие в себе мира, или
132
Вселенной»
. Совершенно справедливо Николай Кузанский указывал на
то, что абстрактное заключено в конкретном. Отсюда по аналогии он
заключил, что и абсолютный максимум пребывает в ограниченном
максимуме. Вселенная, как он полагал, пребывает в вещах Вселенной
ограниченным образом, отсюда Бог пребывает во всех вещах благодаря
посредничеству Вселенной. Основываясь на данном постулате, философ
утверждал, что «Бог − во всех вещах, как все они в Нем, и так как Он во
всех вещах существует как бы через посредничество Вселенной, то ясно,
133
что все − во всем и любое в любом»
. Поясняя эту мысль, он говорит о
том, что, если все во всем, то все предшествует чему-либо. Все не
множественно, утверждал Кузанский, поскольку множественность не
предшествует чему-либо. Именно все, без множественности, по его
словам, предшествовало нечто. Исходя из этого, он отметил, что
Вселенная лишь ограниченным образом пребывает в вещах, а всякая
существующая в действии вещь ограничивает в себе Вселенную, для того
чтобы стать тем, что она есть. Все что существует в действии, утверждал
131
Кузанский Н. Указ. Соч. С. 204.
132
Там же. С. 188.
133
Там же. С. 188-189.
68
философ, есть в Боге, потому что Он сам есть действие всего. Вывод,
сделанный Кузанским вполне закономерен: «Бог через все − во всем» или
134
«все, через все − в Боге»
.
Говоря о единстве, философ подчеркивал, что необходимо выделить
два его вида: первое − абсолютное и второе − единство Вселенной,
которое исходит из первого. Отличие второго единства от первого
заключается в том, что оно есть единство множества. Второе единство,
как утверждал Кузанский, является десятичным, поскольку Вселенная
выявляет простое абсолютное единство посредством именно десятичного
ограничения. В соответствии с этим, он говорит о трех универсальных
единствах, нисходящих по степеням к частному, в котором они
ограничены. Первое единство, как показывает философ, есть абсолютное,
и объемлет все абсолютным образом. Первое ограниченное единство
объемлет все ограниченным образом. При этом абсолютное единство
объемлет в себе первое ограниченное единство. Второе ограниченное
единство включает третье ограниченное. Это единство, согласно Николаю
Кузанскому, есть последнее универсальное единство, т.е. четвертое
относительно первого. Именно посредством четвертого ограниченного
единства происходит переход от абстрактного единства к конкретному
(множественному). В этих мыслях Кузанца отчетливо видна
неоплатоническая идея перехода от абстрактно-простого к конкретно-
135
сложному, на что также обратил внимание В. В. Соколов
.
Без бытия, согласно Кузанцу, не может быть и единства. Отсюда
философ заключает, что абсолютное единство есть бытие. Бытие, по
определению философа, и есть Бог, который является абсолютной
сущностью и бытием в себе. Абсолютное бытие вещи, как он
представлял, не есть сама вещь, отсюда ограниченное бытие и есть не что
иное, как сама вещь. Именно поэтому тождественность Вселенной,
которая является ограниченным бытием в себе, состоит в ее
разнообразии, как ее единство во множестве.
Единство по своей природе, как утверждал Николай Кузанский,
предшествует инаковости, следовательно, оно вечно. Равенство
предшествует неравенству, следовательно, оно вечно. Связь
предшествует делению, отсюда она вечна. Однако множества вечностей
быть не может, отсюда − вечность едина. Таким образом, единство,
равенство, связь − вечны, следовательно, они суть одно и то же.
Философ исходил из того, что единство является синонимом
понятию сущий, отсюда, Бог есть сущность вещей, ибо он принцип бытия
и потому является сущностью. Единство, в его понимании, есть все вещи
134
Кузанский Н. Указ. Соч. С. 189.
135
Соколов В. В. Указ. Соч. С. 46.
69
и как следствие этого − в единстве каждая вещь являет собой все вещи
сразу. Бесконечное единство, в его понимании, есть то, что заключает в
себе все вещи. Однако Кузанец уточняет, что это такое единство, которое
соединят все вещи, заключает в себе всё. Подобно тому, как в числе,
которое есть развертывание единства, находят единство, так и в
существующих вещах обнаруживается максимум. Единство философ
назвал «точкой относительного количества», которое раскрывает само
единство. В самом же количестве, по его словам, находится только точка.
Точка, согласно Николаю Кузанскому, «есть предел, совершенство и
136
совокупность линии и количества, она заключает их в себе»
. Покой, с
его точки зрения, есть единство, поскольку он заключает в себе движение,
которое является лишь рядом моментов покоя. «Движение, − писал
137
философ, − есть развертывание покоя»
.
Обращаясь к учениям античных мыслителей о душе мира, форме и
материи, Николай Кузанский предлагает свою трактовку с позиции
ученого незнания. Формы вещей, как он утверждал, нераздельны, если
они находятся не в ограничении. В их абсолютном состоянии они
являются одной единственной формой, не имеющей в себе никакого
разделения, что в теологии именуется Словом. Слово, в понимании
Кузанца, является и рассудком, и идеей, и абсолютной необходимостью
вещей. Слово также полагает свою необходимость и свою связь
возможности через ограничивающий принцип. Именно поэтому
ограничивающий принцип, как отмечал философ, был назван формой или
138
душой мира и возможностью материи
. Он проводил различие между
ограничительным и ограничивающим, или между материей и формой,
или между возможностью и необходимостью. Определительную
активность Николай Кузанский приписывает форме, в то время как
материя лишь подлежит определению. Единство материи и формы, с его
точки зрения, исходит от Духа Святого.
Рассматривая категории формы и материи, он пытается уяснить, как
форма предшествует вещи. В том случае, если она есть лишь возможность
быть всем, значит, по словам Кузанца, в действительности форма есть
ничто. К идеям античных мыслителей он добавил, что формы возникают
не только из возможности, но также из осуществленного действия.
Именно поэтому философ справедливо говорил, что для бытия вещи
необходимы и материя, и действенное осуществление. Отсюда, с его
точки зрения, формы в возможности находятся в материи и приводятся в
действие по милости осуществляющего. В связи с этим, философ делал
136
Кузанский Н. Указ. Соч. С. 180.
137
Там же. С. 180.
138
Там же. С. 199.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]