Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская метафизика всеединства XIX–XX вв. в контексте европейской неоплатонической философской традиции. Монография
.pdf
опосредованно представляет собой различные порядки бытия. Иными
словами, второй порядок имеет начало в первом, третий − во втором и т.д.
В этой связи напрашивается аналогия с матрешкой, где в одной
содержатся все остальные. Кстати, не кто иной, как Л. П. Карсавин,
представил мир в виде пасхального яйца, состоящего из множества
включенных друг в друга яиц, что, по его словам, свидетельствовало о
наличии в мире личностного бытия. По сути, представленные здесь
позиции философов, раскрывают лишь принцип единства множества, но в
отличие от античного автора, русский мыслитель кладет в основу
построения мироздания не абстрактное первоначало, а личностное бытие,
что, конечно же, соответствует духу христианства. Более подробно идеи
Карсавина будут нами изложены в третьей главе настоящей работы.
Первое верховное начало определяется Плотином как бестелесное и
абсолютно-единое, простое, поскольку началом всего может быть только
то, что само не из чего не происходит. Следовательно, то, что происходит
от Первоединого, не есть абсолютно-единое и простое, а есть
одновременно и единое и многое. Однако сам Первоединый, с его точки
зрения, не подлежит исчислению и ему не присуще никакое число.
Действительно ли это так? Не лукавит ли здесь Плотин? Выше мы
отметили, что в его понимании верховное начало только одно, а разве это
не исчисление? Единица, как мы хорошо знаем, начало счета.
Первоединый, будучи ноуменом, всегда пребывает в себе самом,
поскольку ни в чем другом не нуждается. Однако, как поясняет философ,
Он не бессознателен и не бессодержателен, поскольку все в его власти, и
жизнь, и самосознание. Первоединый, как отмечал античный автор,
пребывает в себе самом неизменно, даже тогда, когда производит другое
бытие. Объясняет он это тем, что энергия сущности отлична от той,
которая из нее истекает. Различие их состоит в том, что энергия, которая
истекает из сущности, отличается от энергии сущности как от своей
причины.
Все существа, согласно философу, своей сущностью обязаны образу
Первоединого, который в них заключен. Отсюда существовать для них
есть не что иное, как быть образом единого. Категория бытия
(существования), от которого, с его точки зрения, выводится понятие
сущность, само происходит от категории один. Иными словами мы
можем выстроить следующий категориальный ряд: Единое − бытие
(существование) − сущность.
В связи с этим Плотин вводит понятие сущее, которое происходит
непосредственно из Первоединого и находится, не сливаясь, рядом с ним.
Обращаясь внутрь самого себя, сущее, по его замечанию, становится
сущностью, т.е. бытием для себя. Отсюда философ заключает: «говоря о
31
чем-либо, что оно есть, этим словом выражает, прежде всего, единство и
38
тем самым показывает, что сущее происходит от единого…»
. Таким
образом, как мы видим, античный автор разделял понятия единого и
сущего, отдавая приоритет первому. Такие категории, как существование,
сущность, сущее выражают, по мнению Плотина, природу всего, что
происходит от Первоединого, а не его собственную.
Итак, от единого Первоначала происходит всё сущее и поскольку это
39
всё участвует в его единстве, то «оно есть единое всецелое − универс»
.
Первый, по его словам, есть основа или потенция всех вещей, однако
заметим, что философ проводил различие между этой творческой
потенцией и пассивной потенциальностью материи.
Первоединый, в его понимании, не имеет и всякого видового
определения, именно поэтому Он не является сущностью. В таком случае,
как полагал автор «Эннеад», Первоединый выше всех видов и даже
сущего. Поскольку это первоначало не имеет над собой ничего высшего,
то, по выражению философа, оно и не заключается ни в чем другом.
Однако первоначало содержит в себе все другие вещи, объемлет их, но
они им не обладают. Первоединый, − писал Плотин, − «пребывает везде и
40
всегда, он есть весь всегда и везде»
.
В Первоедином, с точки зрения Плотина, нет ни движения, ни покоя,
однако они от него происходят. Это первое начало, как он отмечал,
бесконечно в том смысле, что оно единственное и ничем не ограничено.
Оно не имеет ни фигуры, ни формы, ни частей, ни меры.
Первоединый определяется философом и как абсолютная свобода
или абсолютно независимая воля по следующим причинам: во–первых,
Первоединый хочет того, что он сам есть, поэтому и пребывает в самом
себе. Во–вторых, Он существо всемогущее, верховное начало всего
прочего, и ни от чего, кроме себя и своей воли независящее. В–третьих,
Он существо абсолютно необходимое, в силу того, что составляет
необходимость и закон как предмет стремления для всего
существующего. В–четвертых, будучи вездесущим, Первоединый
пребывает в себе самом, следовательно, ничем не ограничивается и не
обусловливается. В–пятых, являясь для всего верховной причиной, Он
сам есть причина самого себя, т.е. существо самосущее, ни от чего
41
независящее
.
Верховное начало, помимо прочего, трактуется автором «Эннеад»
как неизреченное и невыразимое. Это верховное начало представляет
38
Плотин. Указ. Соч. Т. 1. С. 71.
39
Там же. С. 71.
40
Там же. С. 77.
41
Там же. С. 97.
32
собой абсолютно-истинную основу всего существующего, его нельзя
рассматривать как какой-либо вид бытия. Именно поэтому к нему, по
утверждению Плотина, не применимо никакое наименование. Иными
словами, Первоединое невозможно определить с помощью понятий.
Помимо категории Первоединый, философ использует и понятие
Бога, как абсолютного блага и первопричины всего существующего.
Именно Бог, по его словам, дал бытие всему во вселенной, но сам при
этом остался неизменным. Плотин подчеркивал, что самого Бога нельзя
рассматривать как совокупность всех вещей, поскольку Он выше их.
«Создатель, − читаем мы в «Эннеадах», − всегда выше и совершеннее
42
своего создания»
.
Бог есть везде, писал автор «Эннеад», он присущ всему, потому что в
нем нет никакого разделения. «Бог присутствует одновременно везде во
43
всей целости и тождестве своего существа»
. Бог есть единый и
единственный и чтобы узреть его необходимо, согласно философу, войти
в самую глубь собственной души, «как бы во внутреннее святилище
храма». Говоря о Боге, Плотин отмечал, что он везде и в то же время
нигде. Бог дает бытие всему существующему и все существующее в нем
содержится. Бог и его энергия, с точки зрения философа, составляют
одно, таким образом, Он сам полагает свое бытие своей собственной
энергией. Бог имеет бытие от себя и через себя. «Он, – читаем в
«Эннеадах», − такая энергия, которая выше жизни, ума, выше мудрости,
44
тем более что все это от него же имеет бытие»
. Бог в понимании
Плотина представляет собой единое, неделимое начало, единый разум и
единое число. Земля, небо, как писал философ, находятся во власти Бога,
через него и в нем существуют. Именно от него происходит все сущее,
все истинные сущности, которые, согласно Плотину, на нем одном
утверждаясь своим бытием, составляют бесконечное единство.
Бог предстает в «Эннеадах» как творческое начало, его творение есть
абсолютный акт, однако, по замечанию автора, Бога нельзя отождествлять
с сотворенным. Бог представляет собой единство, лишенное всякой
субстанциональности или сущности, она может рассматриваться как
ипостась, все заключающая в своей энергии. Плотин отдает предпочтение
энергии, поскольку она совершеннее сущности, следовательно, она
первична. Отсюда и Бог утверждается им как энергия, независящая даже
от сущности, абсолютно свободная. Существование Бога тождественно с
его творческой энергией или, по словам Плотина, с его вечным
рождением. Вопрос, который следует из этого утверждения: вечное
42
Плотин. Указ. Соч. Т. 1. С. 83.
43
Там же. Т. 2. С. 27.
44
Там же. Т. 2. С. 120.
33
рождение Бога есть Его движение или развитие? Рождение есть некий
процесс, а процесс есть движение, и, если вечно рождаясь, Бог остается
самим собой, то, вероятно, это движение, а не развитие.
Плотин утверждает, что в сверхчувственном мире есть три начала −
Первоединый, сущее (ум) и душа, соответственно они присущи и нашей
природе. Заметим, что речь здесь идет не о трех самостоятельных
началах, а о едином первоначале. Душа человека, с его точки зрения,
имеет божественную природу подобно мировой душе. Душа совершенна
лишь в том случае, если она обладает разумом, который, согласно
философу, проявляется двояко. Во–первых, разум, существующий в
дискурсивном мышлении, он не нуждается для мышления ни в каком
особом телесном органе, оставаясь в своей деятельности чистым. Такой
разум способен, по мнению Плотина, к чистому абстрактному
мышлению. Во–вторых, существует разум, который служит основой
дискурсивного мышления, т.е. чистый ум.
Помимо ума, как утверждал философ, должно быть еще одно начало,
которое выше его − это Бог, единый и неделимый. Он пребывает не в
пространстве, а существует в себе самом и созерцается во множестве
существ, способных его воспринимать и отображать в себе. Наша душа,
как указывал Плотин, высшей своей частью соприкасается с миром
божественного, поэтому мы имеем связь с ним.
Рассматривая всесущее как единое, Плотин пытается разрешить
проблему порождения им многого. Говоря о том, что единое сущее
присутствует во многом, он указывает на то, что единое никоим образом
не превращается во многое, а, напротив, множество возводится к
единству. «Единое и многое вместе, − писал философ, − ибо разум
одновременно един и множествен, так и сущее (им мыслимое) есть,
45
прежде всего, единое»
. Единство неотделимо от сущего, поэтому, с
точки зрения философа, оно зависит лишь от себя и утверждается на себе.
Философ вполне правомерно задается вопросом о том, как единое, не
имея в себе ничего, может порождать все? Иными словами, как от
единого происходит многое? Ответ его таков: «Да потому, что существо,
происходящее от единого, не может быть даже равным ему, не то, что
боле совершенным, ибо, что может быть выше и совершеннее
46
Первоединого?»
. Фактически из данного ответа можно заключить, что
единое должно породить нечто отличное от него самого, а именно многое.
Бытие, происходящее от Первоединого, как указывал Плотин, отлично от
него, следовательно, не есть абсолютно-единое. Это бытие
45
Плотин. Указ. Соч. Т. 2. С. 16.
46
Там же. Т. 1. С. 53.
34
характеризуется двойственностью, множественностью, содержит в себе
тождество, различие, свойство и другие определения.
Единым же он считал только такое бытие, которое не состоит из
многих отдельных частей и не разделено пространством. Отсюда философ
заключает, что если истинное бытие едино и единство составляет его
сущность, то оно должно содержать в себе и противоположную природу,
т.е. множество. Иными словами, бытие, будучи единым, должно быть
одновременно многим и бесконечным. Бытие, отмечал античный
мыслитель, во всей своей целости является как единый разум,
пребывающий в самом себе и не удаляющийся от самого себя.
Единое, согласно Плотину, нисходящее в иное и кажущееся многим,
стремится к самому себе, т.е. к единству, поскольку его первоначальная
природа есть стремление к благу. Благо, с его точки зрения, само есть
сущее и всегда находится в нем. Пребывая в самом себе, благо, как
утверждал философ, одновременно присуще и каждому из нас. Отсюда он
47
заключил, что «все существа представляют в данном отношении одно»
.
В основу исследования единого абсолютно-сущего, Плотин
предложил положить самые достоверные ноуменальные начала,
способные выразить природу истинно-сущего. Все чувственное, которое
разделено и находится в постоянном движении и изменении, как полагал
философ, не может быть названо бытием в строгом смысле этого слова, а
только быванием. Здесь Плотин строго следует мысли Платона, о том, что
истинным бытием обладает только мир идей. Сверхчувственное, вечное
бытие есть бытие неразделенное, указывал автор «Эннеад». Оно всегда
остается равным и тождественным себе, «не возникает и не погибает, не
занимает никакого пространства, не заключается нив каком определенном
месте, не входит никуда, и не выходит ниоткуда, но пребывает всегда в
48
себе самом»
.
Плотин был глубоко убежден в том, что множеству должно
предшествовать единство, ибо только от него может получить бытие
множественность. Без Единого, как он подчеркивал, все вещи были бы
разрознены и в своих комбинациях представляли бы полный хаос. Мысль,
как нам кажется, весьма продуктивная, поскольку античный автор
стремится отыскать основание для объяснения единства мира, его
гармонии. И в данном случае не столь важно, что в качестве такого
основания он взял не материальное, а идеальное. Вопрос о том, что
является основой единства мира, остается актуальным для онтологии и по
сей день.
47
Плотин. Указ. Соч. Т. 2. С. 25.
48
Там же.
35
В контексте проблемы сущности и бытия Плотин пытается ответить
на вопрос о тождестве сущности и единства. Иными словами, является ли
сама сущность единством. Для него было принципиально важным
уяснить, действительно ли единство и бытие тождественны, как в каждой
отдельной вещи, так и вне них, т.е. сами по себе. Доводы философа,
базирующиеся исключительно на логике, сводятся к следующему: если
бытие каждой вещи составляет множество, а единство не может быть
тождественно множеству, то и бытие отлично от единства.
Действительно, если следовать правилам логики, то, «А есть В», «С не
есть В», отсюда «С не есть А», где А − бытие, В − множество, С −
единство. Исходя из своих рассуждений, Плотин пришел к выводу, что
«единое − не вся совокупность существующего, ибо тогда оно не было бы
единым, и не ум, ибо тогда оно, как и ум, было бы совокупностью всего
49
существующего, и не бытие, ибо бытие есть совокупность всех вещей»
.
Какова же в таком случае природа единого? Единое не есть что-либо
из существующего, утверждал автор «Эннеад», и его природа по
отношению ко всему существующему есть природа порождающая.
Единое само бестелесно, несмотря на то, что все производит. К единому
не приложимы категории субстанции, качества, количества. Оно, с точки
зрения Плотина, не ум, не душа, не движущееся, не покоящееся,
находится вне времени и пространства, единое пребывает лишь в себе.
Все эти категории свойственны лишь сущему, которые и делают его
множественным.
Природу единого философ предлагал рассматривать как источник
всего наиболее совершенного, как силу, производящую все
существующее, но при этом пребывающую в самой себе. Единое − этот
пример простоты, отсутствия множественности и раздробленности. Оно
есть непостижимое, недоступное нашему познанию. Кстати, на этом же
акцентирует внимание Каббала: «Этот Первичный, Кого ничто не может
ни познавать, ни знать, ибо Он погружен в утаенную мысль и идею,
бесконечно возвышающуюся над возможностями мысли
50
человеческой…»
. И все же Плотин не утверждает абсолютной
непознаваемости единого, поскольку делает оговорку о познании единого
через сущее. Единое, с его точки зрения, не вне нас, а всегда при нас,
только мы этого не замечаем.
В свою очередь, многое, как неоднократно отмечал философ,
предполагает единое как необходимую свою первооснову. И поскольку
многое существует, это без всяких сомнений то, следовательно, прежде
49
Плотин. Указ. Соч. Т. 2. С. 130.
50
Священная книга Тота. Великие арканы Таро. Абсолютные Начала Синтетической Философии
Эзотеризма. Опыт комментария Владимира Шмакова. Киев, 1993. С. 248.
36
него есть единое. При этом Плотин делает акцент на том, что бытие
абсолютное, единое и простое не требует для себя никакого другого
начала, напротив, бытие множественное его предполагает. Первое начало
как абсолютно-тождественное, совершеннее всякого мышления и
самосознания, − подчеркивал автор «Эннеад». Высшее первоначало, в его
понимании, представляет собой существо, которое одновременно есть и
начало, цель и конец всего. Первоначало обладает всем, всей полнотой
бытия, оно − «вседовлеющее, ни в чем не нуждающееся». Такая трактовка
Плотином Первоединого позволила отечественному философу
А.Н.Чанышеву назвать, и это вполне справедливо, его философское
учение последовательным монистическим идеализмом и даже
51
сверхидеализмом
.
Первое, что порождает единое − это ум, который, по определению
Плотина, есть «едино-многий». Только в едином, с его точки зрения,
утверждается бытие всего не единого. Поскольку ближайшее к
Первоединому бытие, с одной стороны, тождественно с ним по единству,
а с другой − отлично от него по множеству, то, как отмечал философ, это
едино-многое, не есть единое-все. Единое-все (т.е. вся совокупность
сущего) предполагает великое начало, которое, происходит от еще более
высшего начала, именуемое единым. Первоединый, согласно его
утверждению, всегда присущ уму, поэтому ум, как порождение
Первоединого, в созерцании и познании становится многим и
актуальным.
Первоединый, производя вторую субстанцию, Ум, Сам остается при
этом неподвижным. «Ум, рождающийся от Первоединого, есть как бы
52
истекающий от него свет»
. Плотин подчеркивает, что Первоединый не
изменяется и остается в состоянии покоя, подобно солнцу, излучающему
свет. Он настаивал на том, что от совершенного существа непременно
должно что-то рождаться (кстати, возникает вопрос: почему и зачем?),
причем также совершенное, и это не что иное, как Ум. Ум отличается тем,
что созерцает Первоединого и нуждается в нем, чего нельзя сказать о
самом Первоедином. Совершенно справедливо, русские философы, давая
оценку неоплатонизму, говорили об отсутствии цели в процессе эманации
Первоединого в учении античного мыслителя.
Однако Плотин пытается, пусть и образно, все же объяснить, почему
Первоединый что-то порождает. Первоединый, по его словам, всем
переполнен, именно это переполнение и производит нечто «иное». Это
«иное», в свою очередь, к Нему же и устремляется, наполняясь Им, и
получая всю полноту бытия. Это иное, причем, само себя созерцает, что
51
Чанышев А. Н. Курс лекций по древней и средневековой философии. М., 1991. С. 396.
52
Плотин. Указ. Соч. Т. 1. С. 18.
37
делает его умом. Ум, таким образом, покоится в Первоедином, он есть
бытие, истинно-сущее. Отсюда философ выводит тождество бытия и Ума,
т.е. бытия и мышления.
«Ум, − пишет философ, − есть актуальность или энергия,
53
сосредоточенная в себе самой»
. Ум содержит в себе множественность,
поскольку первым предметом его мышления служит «начало и существо
высочайшее». В процессе устремления к первоначалу, ум, по замечанию
Плотина, еще не актуален, а только потенциален. В самом акте
созерцания ум наполняется созерцаемым и отсюда становится многим.
Первоначально у него было стремление к иному, затем ум обладает идеей
этого иного, что и делает его многим. Первоединый, как он отмечал,
всегда присущ Уму. Именно этим автор «Эннеад» объяснял, как в
познании Ум становится многим и актуальным.
Ум характеризуется Плотином как всецелый и всеобъемлющий,
содержащий в себе все многообразие сущностей. Именно поэтому ум
универсален, он есть все сущее, следовательно, все в него входит как
необходимая часть, составляя всеобъемлющую полноту бытия. Таким
образом, заключает философ, в уме содержится бесконечное разнообразие
сущностей. Он (ум) представляет собой единство во множестве, где
единство следует понимать как организующий принцип, который из
самого себя производит множественность. С его точки зрения, «истинное
единство возможно лишь там, где все сущности, ничем не разделенные,
54
составляют единое целое»
. Проводя различие между умом и
Первоединым, Плотин показывает, что Первоединый есть чистое
единство, в то время как ум есть единство во множестве.
Согласно Плотину, ум предшествует всем вещам, они имеют в нем
свое начало, следовательно, в уме нет ничего случайного. Несмотря на то,
что ум представляет собой множественность, он в то же время, как
указывал философ, соединяет собой эту множественность таким образом,
что она составляет единое, взаимно упорядоченное целое. Именно ум, в
представлении Плотина, является творцом вселенной и, приступая к ее
созданию, он уже мыслил все сущности. И здесь философ делает весьма
важное замечание по поводу того, что сущности − это не образы
чувственных вещей, предшествующие им их первообразы, составляющие
существо ума. Эти сверхчувственные сущности находятся не вне ума, а в
нем, поэтому они не подвержены процессам разрушения и изменения.
Таким образом, согласно Плотину, ум является истинно сущим, а «потому
55
он, мысля все сущее, имеет его не вне себя, а в себе»
. Ум
53
Плотин. Указ. Соч. Т. 1. С. 40.
54
Там же. Т. 2. С. 61.
55
Там же. Т. 1. С. 119.
38
характеризуется философом как мир чистых сущностей, он «обнимает
собой все сущности», подобно тому, как род − виды, или как целое
обнимает свои части.
Со ссылкой на Платона, автор «Эннеад» отмечает, что «ум есть
имеющий образ блага архетип, потому что благо присуще всем его
56
идеям»
. Благо − вот что является первым началом, ум же − только
благой, т.е. имеющий образ блага, поскольку сам он живет его
созерцанием. Отсюда, Плотин заключает, что и созданные умом
существа, оказываются благими. Далее он отмечает, что Благо присуще
уму только в том смысле как он сам может его воспринимать и обладать
им, поскольку именно Благо есть первое начало.
Созерцая Благо, ум, согласно философу, должен был в своей мысли
его единство сделать множеством, и поскольку он не в состоянии объять
ей единство Блага, то вынужден разделить его на множество единств.
Именно поэтому, как указывал Плотин, Благо есть причина не только
бытия и всего истинно-сущего, но его мышления, а также самого ума.
Первоначало, утверждал Плотин, уступает всю совокупность энергий
уму, как второму началу. Именно ум как инобытие первоначала
представляет собой энергии, в то время как источником их бытия
является верховное начало. Первоединый, согласно философу, не
переходит ни в какую энергию, иначе ум не был бы первой энергией. При
этом следует заметить, что первый акт Первоединого (ум) это не
совершенный акт или актуальная энергия, а, как отмечал Плотин, «лишь
57
простое, не осуществленное стремление»
.
Ум, как подчеркивал Плотин, есть образ (подобие) Первоединого.
Это значит, что он порожден Первоединым и, следовательно, имеет в себе
многое от природы Отца. Однако сам Первоединый не является умом,
отсюда философ вопрошает, как же рожденный им становится умом? Он
рассуждал следующим образом: порожденный Отцом всегда обращен к
нему и созерцает его. Созерцание или восприятие чего-либо, с его точки
зрения, возможно или с помощью ощущения, или посредством ума.
Созерцание Первоединого, по словам Плотина, и есть ум. В данном
случае он, как нам представляется, неправомерно отождествляет Ум с
созерцанием. Ум скорее обладает созерцанием, но не есть само
созерцание, подобно тому, как субъект обладает мышлением, но не есть
само мышление.
Характеризуя Ум, философ подчеркивал, что он целостен, не
разделен, един, но, в то же время, ум есть реальная потенция всего. Ум
сам из себя производит и детерминирует свое существо посредством той
56
Плотин. Указ. Соч. Т. 1. С. 119.
57
Там же. Т. 1. С. 49.
39
силы, которую он имеет от Отца. При этом Плотин замечает, что от
Первоединого все происходит в том смысле, что он сам не имеет ни
одной из определенных форм бытия, он есть лишь их возможность. Не
Первоединый, а именно Ум есть бытие для всего сущего и в нем
содержаться все сущности. Иными словами, Ум одновременно
представляет собой и единство и множество. Ноумены, по его словам,
представляют множество, образуя в то же время единство. Но поскольку
их природа бесконечна, то они образуют множество. Отсюда автор
«Эннеад» заключает: «Тут многое в едином и единое во многом, и все
58
вместе»
. Иными словами, истинно-сущее везде и во всем пребывает.
Несмотря на то, что ум есть образ Первоединого, содержащий в себе
многообразие форм, сам Первоединый не имеет никакого образа, никакой
формы. Именно поэтому, согласно философу, Первоединый может быть
творческим началом всяких форм. Последующий вывод, сделанный
Плотином вполне логичен: «первое, верховное начало исключает из себя
всякую множественность, потому что иначе она требовала бы для своего
59
объяснения другого, более высокого начала»
.
Ум, как отмечает автор «Эннеад», занимает второе место после
единого в абсолютном смысле слова, поэтому он должен быть как
единым, так и множественным, иначе он сливался бы с ним, что, конечно
же, недопустимо. Единое, как уже было сказано, порождает ум, который
есть не простое и единое, а так же и множественное. Кроме того, Ум есть
ноуменальный синтез, ибо созерцает многое. Ум, как подчеркивал
философ, сам есть ноумен, который мыслит, а, значит, представляет
собой двойственность. Философ легко соглашался признать
множественность в уме, нежели в верховном начале всего, ибо прежде
множества, с его точки зрения, должно быть единство. Подобно единице,
которая предшествует всякому числу, единое должно предшествовать
многому, которое получает от него свое бытие. Единое предшествует
многому по необходимости, поскольку в противном случае все вещи
были бы разрознены, они представляли бы собой хаос, в мире бы
господствовала случайность. Однако мир, как уже отмечалось выше,
убеждает нас в обратном – несмотря на его множественность, он един и
все явления его взаимно обусловливают друг друга.
Рассматривая целокупное бытие как множество, поскольку оно
заключает в себе все существующее, Плотин утверждает, что оно не есть
единство. Единство принадлежит этому бытию в силу того, что оно
участвует в едином. Поскольку сущее обладает жизнью и умом, то, с
точки зрения философа, оно так же множественно. Аналогично
58
Плотин. Указ. Соч. Т. 2. С. 28.
59
Там же. С. 65.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]