Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская метафизика всеединства XIX–XX вв. в контексте европейской неоплатонической философской традиции. Монография
.pdf
«преимущественный выразитель, носитель, живой «театр» личности»
335
.
Отсюда следует то, что наша личность, взятая сама по себе, еще не
настоящая личность, она не совершенна. Иными словами,
индивидуальная личность не определима и не действительна без
отношения ее к своему инобытию.
Определить единство в нем самом и для него, как полагал философ,
второе единство не может, поскольку определение возможно только
потому, что второе единство вне первоединства, несмотря на то, что по
происхождению и цели пребывает в нем. Карсавин настаивал на том, что
первоединство выше всякого определения. Первоединство в себе самом,
по его словам, и есть личность. «Первоединство, − писал философ, − в
самом себе не что-то четвертое рядом с определенным первоединством,
разъединением и воссоединением, но – их триединство, как сама
336
личность»
. При этом он замечал, что это единство не уничтожает
различия трех единств. И для подтверждения своего определения
триединой личности Карсавин обращается к трактовке Святой Троицы.
Первоединству соответствует «ýсия», определенному первоединству −
Отец, саморазъединяющемуся единству – Сын, соответственно
самовоссоединяющемуся – Дух Святой. Далее он поясняет: «Сын
рождается, а Дух Святой исходит от ипостаси Отца, но не от ýсии Отца,
ибо особой сущности (ýсии) нет ни у Отца, ни у Сына, ни у Св.Духа, но
337
все три ипостаси и каждая из них − одна и та же сущность (ýсия)»
.
В этой связи интересна трактовка Карсавиным семьи. Семья в его
понимании есть твάрный образ Божественного Триединства, где один из
ее членов соответствует определенному первоединству, другой −
разъединяющемуся, а третий –
воссоединяющемуся первоединству.
Примечательно, что мать соответствует определенному первоединству,
т.е. Отцу в Божественном Триединстве. Отец соответствует
разъединяющему и разъединяющемуся единству, т.е. Сыну в Пресвятой
Троице. В качестве третьего члена семьи философ называет деятеля (это
ребенок − С.К), который их воссоединяет и в котором они
воссоединяются. При этом он отмечает, что тварность семьи объясняется
тем, что первоединством в ней является мать, а не отец, поскольку по
отношению к Богу тварь «есть образуемое, создаваемое, пассивное и
338
безличное или − женственность»
. Такая трактовка семьи, тем не менее,
не исключает триединства личности, поскольку человеческая личность
есть образ и подобие Святой Троицы, пусть даже и не совершенная.
335
Карсавин Л. П. О личности. С. 63.
336
Там же. С. 54.
337
Там же. С. 54.
338
Там же. С. 64.
161
В совершенной личности, с его точки зрения, единство множества
одновременно есть и разъединенность и воссоединенность. Единство
множества он рассматривает в двух проявлениях: как множество и как
единство. Единство множества есть множество по отношению к тому
единству, в саморазъединении и гибели которого оно родилось. Единство
множества есть единство по отношению к тому множеству, которое
появится в результате его разъединения. Это ничто иное, с точки зрения
Карсавина, как движение, выступающее моментом непрерывного
единения личности. Единство он представлял весьма интересно, как
покой движения, а не отвлеченный покой, равно как и не отвлеченное
единство. Единство, будучи движением всей личности, должно быть и
единством всех ее движений, т.е., по словам философа, покоем. Отсюда,
как он заключил, в единстве множества личность уже и «остановилась».
В единстве множества нет процессов ни разъединения, ни
воссоединения, есть их результат − разъединенность и воссоединенность.
В этом единстве множества разъединение, достигнув своего предела,
стало небытием, а воссоединение – единством. Следовательно,
утверждает философ, пред нами не движение, а покой, не единение, а
единство. И тут же он уточняет, что это – единство множества. В этой
связи, по его замечанию, следует различать несовершенную и
совершенную личность. Несовершенная личность − это не полное
единство «всех неполных разъединенностей». Именно поэтому в
несовершенной личности нет множества, поскольку есть единство, но в
тоже время нет и единства, так как есть множество. В совершенной
личности, как считал Карсавин, единство множества не противостоит
другим, а, напротив, едино с ними, поскольку оно в себе самом есть и не
есть.
Различая тварную и совершенную личность, философ подчеркивал,
что тварная личность, отображая в себе Бога, связана с Ним посредством
божественного саморазъединения или посредством Слова. Отсюда личное
бытие личности есть ее причастие Ипостаси Логоса, через который она
уже причастна и двум другим божественным ипостасям. Полное и
совершенное отображение Божественного Триединства, как он отмечал,
осуществляется лишь в симфонической личности. Индивидуальная
личность, по его словам, может отобразить в своем усовершенствовании
только Ипостась Логоса. Это объясняется тем, что ни Отец, ни Святой
Дух не вочеловечиваются и не воплощаются. Вочеловечивается и
воплощается, как мы знаем, лишь один Логос.
Совершенная личность и духовна и телесна, причем, по замечанию
Карсавина, ее тело лучше назвать «телом духовным». В
противоположность этому тело несовершенной личности он назвал
162
«телом душевным» или «телом смерти». В этой связи мы можем сказать,
что философ проводит различие между телом духовным и телом
душевным, отдавая бесспорный приоритет первому как более
совершенному. Душевное тело, найдя свой конец, обретает тем самым
свое начало.
Совершенная личность, как он указывал, одновременно есть и не
есть, ее нельзя определить ни как жизнь, ни как смерть, поскольку она
есть жизнь через смерть. Карсавин был убежден в том, что нет, и не
может быть смерти без жизни и жизни без смерти, поскольку есть только
жизнь через смерть. Относительно несовершенной личности философ
замечал, что она не бытие и не небытие. Эмпирическую смерть он
рассматривал как наибольшее приближение личности к небытию.
Разъединенность несовершенной личности он назвал «живущей
смертью», в противоположность которой в совершенной личности этой
смерти нет, а есть «жизнь бессмертная». Смерть, как он полагал,
побеждается лишь смертью, дурная смерть – истинною. При этом
Карсавин указывал, что «если дурная смерть есть что-то, истинная смерть
339
есть небытие того, что есть»
. В истинной смерти, с его точки зрения,
нет личности, но поскольку личность выше бытия и небытия, то она есть
через смерть. Философ исходил из того, что дурная смерть есть
необходимость для личности, т.е. невозможность для личности
преодолеть свое ограниченное бытие, невозможность ее полного
самоопределения. Отсюда он определяет дурную смерть «как свободное
340
ограничение личностью своей собственной свободы»
. А это, в свою
очередь, есть не что иное, как отрицание совершенства, отрицание в себе
божественного образа и поэтому, как подчеркивал Карсавин, − это грех.
Личность он рассматривал не только как саморазъединение, но и
определенное первоединство. Отсюда личность одновременно есть и
разъединенность и разъединение. Как это ни покажется странным,
разъединенность философ обозначал так же и как единство, но не
отождествлял их. Абсолютное тождество, безусловно, исключает всякое
развитие, а выражаясь словами Карсавина, разъединение. Он не мыслил
единства без множества, без которого само единство не определимо и не
осуществимо. Разъединенность личности философ представлял как ее
многоединство или единство множества. При этом он различал личность
как единство и личность как множество. Уточнию, что Карсавин различал
определенное первоединство Бога, которое истинно, всегда есть и
определенное первоединство твари, которое есть лишь в некотором
смысле. Определенное первоединство твари производно силой
339
Карсавин Л. П. О личности. С. 70.
340
Там же. С. 70.
163
творческого божественного акта, причем, первоединство твари
онтологически предшествует ее разъединению и воссоединению.
Стремясь уйти от пантеистического понимания Бога и твари, философ
подчеркивал, что тварь берет свое начало не из Бога, а из «ничто», из
небытия.
Для Карсавина саморазъединение или погибание личности было
самоочевидным, поскольку оно выражает суть ее бытия. Он сопоставляет
два бытия: неизменное равное себе бытие и бытие саморазъединяющейся
и погибающей личности. Вполне логично, что неизменное бытие в силу
своей сущности не может изменяться, напротив, личное бытие
изменяется. Философ при этом поясняет, что изменчивость личного
бытия вовсе не означает его появление и исчезновение «в лоне
неизменчивого, неподвижного бытия». Он считал недопустимым
подменять исследование личного бытия изучением его отношения к
абсолютному, поскольку в таком случае происходит произвольное
отождествление абсолютного бытия с неизменностью. Кроме того, в это
абсолютное бытие переносится неизменность и самой личности. И, как
замечает Карсавин, на долю личности остается только одна изменчивость.
Вне сферы нашего анализа, с его точки зрения, остаются такие категории
как изменчивость, самоуничтожение, множество и единство. Личность в
таком случае не рассматривается как бытие, «а она, − писал
философ, − бытие именно как самовозникновение и самоуничтожение,
341
она − единое бытие именно как–единение»
.
Личность, как уже говорилось, понималась философом как единство
множества своих моментов, в каждом из которых она осуществлена вся
целиком, при этом, в каждом моменте осуществляются и даны все другие.
В этой связи, каждый момент личности, должен быть и самим собой и
особого рода выражением всех других моментов, т.е., с точки зрения
философа, их символом. Именно поэтому, как он считал, мы познаем
личность через один из ее конкретных аспектов или моментов,
получающий в силу этого символическое значение. Следовательно, наше
стяженно–отвлеченное знание помимо прочего и символично. В силу
этого, наше знание по своему содержанию всегда ограничено и поэтому
может расширяться. Поскольку наше знание, с его точки зрения,
«стяженно и отвлеченно», то, следовательно, несовершенная личность
пробивается через множество и движение к единству этого множества и к
покою этого движения именно путем «стяжения» и «отвлечения».
Движение и множество, согласно Карсавину, мы познаем как темный фон
покоя и единства, т.е. «прессуем» «сжимаем» или «стягиваем» множество
и движение, сводя их к единству и покою, но в то же время, «отвлекаем»
341
Карсавин Л. П. О личности. С. 73.
164
от них единство и покой. Единство множества философ называл целью
разъединения–воссоединения, началом и концом движения.
Говоря о качествованиях, невозможно обойтись без представлений о
пространстве. Рассматривая личность как единство множества, философ
допускал пространственное качество и пространство. Под
пространственностью Карсавин понимал качествование всего бытия и
всякого его образа. Причем пространственное качествование, с его точки
зрения, имеет различную степень выражения. Следовательно, вполне
обоснованным является анализ индивидуально-личной
пространственности. Индивидуально-личная пространственность
определялась философом как внутреннее самораспределение,
самоустроенность личности, представляемые как ее покой.
Отсюда он трактует личность как «средоточие себя самой, как
пространства, и всякий свой момент, как точка этого пространства, и своя
периферия, которая не от внешнего ее отделяет и границею для личности
342
не является, ибо действительна «во внутрь», а не «во вне»»
. Причем,
моменты не разделены пространством внешним по отношению к ним,
иначе не возможно было бы их разделение, т.е. моменты взаимно
разделены, поскольку взаимно разделяются.
Исходя из этого, философ заключил, что «пространствующая»
(термин Карсавина − С.К.) личность есть одномерное, хотя и не
измеримое личное пространство. Вместе с тем, каждый момент личности,
будучи самой личностью, имеет способность к саморазъединению.
Разъединяясь, момент личности в себе является многоединством. Отсюда
личность, как утверждал Карсавин, есть «многоединство
343
многомоментных моментов или аспектов»
. Личное пространство, с его
точки зрения, двухмерно, хотя сам философ не исключал и того, что оно
трехмерно. Такая пространственность личности, по его мнению,
нисколько не противоречит ее единству, пусть даже и несовершенному.
Личность в понимании философа, обладает большим пусть и
несовершенным единством, а также знает о своем совершенстве, т.е.
истинном всеединстве. В своем совершенстве личность не только
множественна, но и едина, не только разъединена, но и воссоединена, не
только пространственна, но и не-пространственна, т.е. всеедина и поэтому
всепространственна. Что касается несовершенной личности, то, как
считал Карсавин, вполне уместно говорить о ее «относительном
всеединстве» и «относительной пространственности». Для него было
недопустимым рассматривать пространство только лишь как абстракцию,
342
Карсавин Л. П. О личности. С. 80.
343
Там же. С. 81.
165
оторванную от конкретного бытия, и понимать его как «пустую форму
344
созерцания»
.
Исходя из того, что личность пространственна, философ заключил,
что она обладает и временным качествованием. Временность личности, с
его точки зрения, делает возможной ее пространственность. В идеале
личность всевременна. Временность, согласно Карсавину, это движение
пространственной личности, в свою очередь, пространственность − это
покой временной личности. Личность переживает свою временность как
непрерывное движение. Движение же, по словам философа, это
возникновение личности из ничего, ее саморазъединение и
самовоссоединение. Движение самой личности, как он считал,
необходимо понимать как диалектику бытия–небытия. Временность
личности, по словам Карсавина, должна быть ее прерывностью.
Отрицание временности делает невозможным и пространственность. Он
настаивал на том, что прерывность соотносительна непрерывности,
подобно тому, как множество соотносительно единству, покой −
движению. Иными словами, философ настаивал на диалектической
взаимосвязи пространства и времени. Для него так же важно было
показать, что их связь − это не связь отвлеченных понятий, поскольку
пространство и время − это качествования одной и той же
пространственно–временной личности.
Исходя из этих рассуждений, Карсавин утверждал, что личность
всеврéменна и всепространственна. Несовершенная личность, в свою
очередь, ограниченно всевременна и всепространственна. Временность
несовершенной личности, по его словам, это дурная бесконечность:
личность вечно умирает, но никак не может умереть. Отсюда «трагедия
несовершенной личности заключается как раз в ее бессмертии», −
345
отмечал философ
.
Русский мыслитель категорически не соглашался с идеалом «вечного
покоя», которого, как он считал, не может и не должно быть. Подобный
идеал, с его точки зрения, есть не что иное, как отвлеченное понимание
смерти, т.е. смерти несовершенной или греховной. Иначе Карсавин назвал
это идеал «дурным бессмертием». Несовершенная земная жизнь, по его
убеждению, погружена в дурную бесконечность несовершенного бытия,
отсюда мы не в силах найти его начало, поскольку потеряли его конец.
Следовательно, задача заключается в том, чтобы найти потерянный
конец, для чего необходимо избавиться от несовершенной смерти. Иными
словами, необходимо, чтобы «живущая смерть» умерла, окончательно,
истинно, совершенно. Философ был убежден, что только в этом случае
344
Карсавин Л. П. О личности. С. 84.
345
Там же. С. 87.
166
может осуществиться совершенное бессмертие, «как истинная жизнь
346
через истинную смерть»
.
Подводя итог, можно сказать, что Карсавин в учении о личности
исходил из диалектического принципа единства противоположностей,
экстраполируя его как на понимание Божественного Триединства, так и
на отдельную личность. Принципы всеединства и триединства в его
философии раскрываются в учении о личности, однако, не выходя при
этом за рамки панентеизма.
3.3. Понятия социальной, симфонической и Всеединой Личности
в контексте принципа всеединства в учении
Л. П. Карсавина о личности
В своем совершенстве, с точки зрения философа все сущее лично.
Именно поэтому особого внимания, как он полагал, заслуживает
социальная личность. Карсавин подчеркивал, что социальных личностей
много, причем они бывают различного иерархического порядка или
разной степени общности: от первичной социальной группы до
347
человечества как высшего олицетворения мира
. Совершенный индивид,
в его представлении, есть момент в вертикальном ряду более
совершенных социальных личностей. Весьма интересно, что
совершеннейший человек, по его словам, должен принадлежать к
совершеннейшей семье, социальной группе, народу, культуре. И,
предваряя все вопросы о критерии совершенства, Карсавин утверждает,
что здесь может быть только один критерий − абсолютный, т.е.
Богочеловечество.
Следует сказать, что и в трактовке социальной личности философ
придерживается принципов двуединства, триединства и многоединства.
Пусть даже мимолетная встреча двух индивидуумов, как он полагал, уже
предполагает социальную личность, которая в них индивидуализируется
и на миг делает их своими моментами. Карсавин акцентирует внимание
на том, что у каждой социальной личности по отношению к высшей,
индивидуируемой ею личности, есть своя основная функция. В качестве
примеров социальной личности философ приводит народ, семью,
сословие, класс, причем, по своим основным функциям наиболее
ограниченными являются сословие и класс. Класс, по его словам,
«элементарное, зачаточное образование, довольно точно выражаемое тем
примитивным понятием, которое выдвигает исторический
346
Карсавин Л. П. О личности. С. 88.
347
Там же. С. 176.
167
материализм»
348
. Здесь Карсавин явно передернул факты. Ведь хорошо
известно, что само понятие «класс» появляется раньше марксистской
теории классов. Свою позицию русский мыслитель аргументировал
следующим образом: чем ограниченнее функция социальной личности,
тем менее она актуализирует свое бытие в социальной группе, которую
определяет, и тем менее индивидуум эту социальную группу выражает.
Отсюда, по степени раскрытия философ разделил социальные
личности на два вида: самодовлеющие и функциональные. При этом он
указал на необходимость признания целого ряда неуловимых переходов и
бесконечного числа степеней самодовления и функциональности. Предел
функциональности, как он подчеркивал, приводит к исчезновению
социально-личного бытия. Напротив, рост функциональности связан с
тем, что социальная личность постепенно все более приобретает характер
аспекта, причем не только аналогичного аспекту индивидуальной
личности, но и, как правило, в нем осуществляющегося. В силу того, что
социальная группа есть личность, то она, в понимании Карсавина, уже в
некоторой степени самодовлеет. Поскольку же она является
индивидуацией целого, то она, следовательно, функциональна. Здесь
философ делает одно уточнение относительно разделения личностей на
самодовлеющие и функциональные, обращая внимание на то, что он
имеет в виду лишь степень их преобладания.
Функциональность он понимал в двух смыслах: статическом и
динамическом. Статичность функциональности социальной личности
проявляется в том, что она, согласно Карсавину, есть в большей или
меньшей степени орган для выражения сознания и воли высшей
социальной личности. Заметим, что деятельность такой социальной
личности не связана с исчезновением. К таким социальным личностям
философ относил семью, род, сословие, правящий слой, народ, называя их
так же органическими. Эти социальные личности, пояснял философ, не
просто существуют, а представляют собой определенную иерархию, в
которой, если низшая из социальных личностей актуализируется в
индивидуумах, то высшие осуществляют себя лишь посредством низших.
Иными словами, можно говорить о личностях первого, второго, третьего
и т.д. порядков. Несмотря на это, Карсавин акцентирует внимание на том,
что любая социальная личность, даже человечество, конкретна только в
индивидуумах. Однако он избегает утверждения о существовании лишь
одной реальности − индивидуума, считая это предрассудком. С его точки
зрения, такой подход несовместим с признанием развития и динамики
личного бытия.
348
Карсавин Л. П. О личности. С. 178.
168
Любая социальная личность, как он неоднократно подчеркивал,
проходит этапы рождения, расцвета (апогея) и гибели, причем лишь в
своих индивидуумах. Из этого следует, что погибание социальной
личности в данном индивидууме, отнюдь не означает гибели его как
индивидуума. Философ поясняет, что индивидуум, умирая в качестве
момента данной социальной личности, может жить или рождаться в
качестве момента другой. По сути, погибание социальной личности, как
считал Карсавин, «является условием того, что высшая личность
индивидуируется в других, подобных погибающей, т.е. условием их
возникновения, и условием реального единства всего социально-личного
349
бытия»
. Исходя из этого, философ пришел к выводу, что социальная
личность функциональна и в самом факте своего возникновения–
погибания, что позволяет говорить о ее динамической функциональности.
Представленная здесь трактовка социальной личности, утверждает
социальное бытие как вечное движение, «как беспокойно волнующийся
хаос, в котором ежемгновенно возникают и погибают мириады
350
социальных личностей»
. Однако Карсавин сознательно подчеркивает,
что социальное бытие − это процесс взаимного перехода хаоса в космос и
обратно. Среди социальных личностей наиболее устойчивыми он считал
органические, которые, собственно, и индивидуирут хаос, слагаясь в
данный иерархически расчлененный организм, в данный аспект
социальной личности − человечества.
Во взаимном обобщении индивидуальных личностей, по Карсавину,
дано их конкретное многоединство как социальная личность, «которая
351
духовно–телесна и осуществляется во взаимно–инобытных личностях»
.
Взаимная противопоставленность индивидуумов, как он подчеркивал, и
есть тело социальной личности, которая извне представляет собой
систему разъединенных тел. И все же, оно (тело социальной личности –
С. К.) более чем система, как считал философ, и обнаруживается как
реальное многоединство в телесном взаимообобщении и соединении
индивидуумов, например, таких как общий семейный или этнический
тип. Именно поэтому, Карсавин обращает внимание на то, что социальное
тело конкретно только в индивидуальных телах. Вывод, к которому
приходит мыслитель, вполне закономерен, − нельзя противопоставлять
дух социальной личности ее телу, иначе устраняется их причинное
взаимодействие. Термин, который, с точки зрения Карсавина, наилучшим
образом будет выражать взаимоотношение духа и тела − это
«порождение» или «рождение–умирание».
349
Карсавин Л. П. О личности. С. 179.
350
Там же. С. 179.
351
Там же. С. 159.
169
Выше уже отмечалось, что в индивидуальной личности философ
выделял два процесса: первый − разъединение, погибание или умирание.
Второй − воссоединение, восстановление или воскресение.
Онтологическое первенство здесь принадлежит, безусловно, первому
процессу, поскольку он является необходимым условием для второго. Эти
же процессы прослеживаются и в социальной личности, но обретают
новый боле глубокий смысл.
Умирание момента–личности Карсавин рассматривал как
необходимое условие для становления и бытия других моментовличностей. Умирание, как говорилось выше, есть необходимое условие
воскресения. Философ представлял онтологическое первенство
саморазъединения социальной личности как первенство жертвенного
умирания для других, т.е. как смысл любви. В этой связи становится
ясным, почему он рассматривал онтологическое первенство акта знания
как путь личности к совершенству и свободе.
Подобно тому, как индивидуальная личность порождает свои
моменты (аспекты и качествования), то же можно сказать и о социальной.
Индивидуальная личность, в его представлении, «качествует» потому, что
она в лоне социальной личности противостоит другим индивидуальным
личностям и одновременно с ними осуществляет многоединство
социальной личности. Качествования индивидуальной, социальной и
высшей социальной личности составляют, согласно философу, особую
сферу «личных качествований», таких как моральные, правовые,
политические, бытовые. Наряду с «личными качествованиями» он
выделял также и «неличные качествования», обусловленные
потенциально-личным, вещественным инобытием. Неличные
качествования, с его точки зрения, предполагают существование, как
симфонических личностей, так и симфонической личности всего мира.
Карсавин подчеркивал, что не существует неличных качествований без
вещественного бытия.
Философ различал единство личностей и единство качествований.
Единство личностей он определял как их конкретное многоединство. В
свою очередь, единство качествований есть не что иное, «как ими
качествующая личность». Все попытки персонифицировать
качествования, как он подчеркивал, приводили к различным
метафизическим заблуждениям, подобно гностическим системам, в
которых божественную полноту (плерому) составляли многочисленные
эоны.
Каким же образом Карсавин трактует момент индивидуальной и
симфонической личности? Момент с одной стороны, отличается от
прочих моментов личности, противостоя им, а с другой − он есть сама
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]