Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская метафизика всеединства XIX–XX вв. в контексте европейской неоплатонической философской традиции. Монография
.pdf
«Формально наше сознание всеобще; реально, по своему
235
индивидуальному частному содержанию, оно ограничено»
.
Согласно Трубецкому, сознание не может быть мыслимо и
объяснимо без сознания, предполагающего самого себя, т.е. личное
сознание предполагает сознание общее, коллективное. Отсюда философ
ставил перед собой вполне определенную цель − доказать такую
коллективность, такую органическую соборность человеческого сознания,
признание которой позволяет понять, как оно может быть всеобщим и
необходимым образом познавать действительность. По сути, здесь
русский мыслитель отстаивает объективность познания, необходимым
условием которого является наличие соборного сознания. Именно
благодаря последнему, люди, с точки зрения, философа, могут логически
понимать друг друга.
Что же Трубецкой понимал под возможной соборностью
человеческого сознания? Согласно его утверждению, сознание субъекта
не является только его личным отправлением. «Сознание, − по его
236
словам, − есть коллективная функция человеческого рода»
. Сознание,
как полагал мыслитель, это не только отвлеченное понятие для
обозначения многих индивидуальных сознаний, оно так же есть
конкретный универсальный процесс. Согласно его точке зрения, сознание
является общим всем нам. В этой связи, то, что человек познает с
помощью сознания объективно (всеобще) а, значит, истинно. По
утверждению Трубецкого, человек держит внутри себя собор со всеми,
следовательно, для субъекта истинно, достоверно всеобще и, безусловно,
то, что должно быть таким для всех.
Для философа важным был вопрос о природе сознания: является ли
сознание субъективным? Логика его рассуждения такова: если сознание
субъективно, то для субъекта нет ничего вне его сознания. Отсюда мы
приходим на позиции субъективного идеализма. Если допустить, что
существует абсолютное, вселенское сознание, то, следовательно, есть и
абсолютные идеи, вселенские идеалы, независимые от субъективного
сознания. Таким образом, если есть абсолютное сознание, то оно должно
обосновывать всякое индивидуальное сознание. Эту мысль о
существовании абсолютного или безусловного сознания позднее будет
развивать брат С. Н. Трубецкого, Е. Н. Трубецкой, посвятив этому
специальную работу «Метафизические предположения познания» (1917).
Для него интуиция этого безусловного сознания станет необходимым,
априорным условием всякого познания.
235
Трубецкой С. Н. О природе человеческого сознания С. 497.
236
Там же. С. 495.
111
По утверждению С. Н. Трубецкого, вселенское сознание организует
отдельные сознания. Оно заключает в себе их положительную норму, их
идеальную цель, которая осуществляется в них постепенно. Отсюда
следует вывод философа: «Если наше сознание соборно, то оно имеет
237
такое вселенское начало»
. Трубецкой считал себя сторонником
гипотезы о вселенском сознании, несмотря на то, что она еще, с его точки
зрения, не изучена. В этой связи можно заметить, что критика
английского эмпиризма привела русского философа к мысли о
неизбежности метафизики сознания.
Наше сознание, с его точки зрения, обусловлено тем, что в процессе
сознания человек выходит из себя метафизически. Эта мысль Трубецкого
впервые прозвучавшая во введении к «Метафизике в Древней Греции»,
является, по словам Л.
М. Лопатина, «одной из любимейших и в то же
время одной из плодотворнейших философских идей покойного кн.
238
С. Н. Трубецкого»
. Объективно сознавать состояние своего сознания
человек может только путем выхода из него, противопоставления его
себе. Иными словами, сознание «Я» должно отличить себя от собственно
«Я». По мнению Трубецкого, человек выходит из себя во времени и
пространстве метафизически путем идеальной деятельности сознания.
Отсюда, личное сознание, как он полагал, пребывает вне границ
пространства. Предметом нашего сознания, с его точки зрения, является
наше «я» в его отношении к «не–я» и, наоборот, «не–я» в его отношении к
«я». Русский мыслитель был глубоко убежден в том, что сознание
полностью обусловлено реальной метафизической соотносительностью
существ. Наше сознание, как он отмечал, обусловлено внутренним
соотношением вещей, в основании которого лежит абсолютное
всеединство сущего. Причем, философ подчеркивал, что сознание
субъекта необходимо предполагает такое соотношение раньше, нежели
оно его познает.
Размышляя о природе сознания, он подверг критике, как английский
эмпиризм, так и немецкий идеализм. Трубецкой не соглашался с
английским эмпиризмом в том, что сознание обладает личной,
индивидуальной функцией. Отождествление личности с
индивидуальностью, с его точки зрения, неизбежно приводит к ее
материализации и ставит личность в зависимость от органических
условий. Философ разводит понятия индивидуальности и личности,
следуя духу христианской метафизики личности, в которой
237
Трубецкой С. Н. О природе человеческого сознания. С. 519.
238
Лопатин Л. М. Указ. Соч. С. 216.
112
индивидуальность и личность онтологически разделены
239
. Аналогичной
точки зрения придерживался и Л. П. Карсавин (о нем речь пойдет в
третьей главе), утверждавший, что личность не есть что-то тварное и
человеческое, а, напротив, − начало Божественное. По сути, Трубецкой
приписывает индивидуальность не личности, а роду, т.е.
индивидуальность, в его понимании представляет собой проявление не
единичного, а общего. Согласно Трубецкому, сознание является
продуктом не материи, а организации. Он согласился с выводами
английской психологии в том, что чувственная материя может
рассматриваться как продукт «сознающей организации». Мозг здесь
представляет собой совершеннейший одушевленный орган земного тела,
который рассматривается как конечный результат бесконечно сложной
вселенской организации, которую он предполагает.
В реальности, с его точки зрения, нет как рода без индивида, так и
индивида без родовых свойств. Человек действительно тесно связан с
другими людьми, его существование не замыкается только на
эмпирической индивидуальности. Абстрактный род, как полагал
философ, это лишь отвлеченное понятие, поэтому абстрактный индивид
может мыслиться только посредством умственного отвлечения всех
родовых свойств. Общее и частное, согласно Трубецкому, различны и
противоположны. Частное, как он утверждал, не может полностью
сводиться к общему или выводиться из него. В частном есть всегда нечто
неделимое, неразложимое, свое. Соответственно, относительно общего
так же нельзя сказать, что оно представляет собой лишь математическую
сумму отдельных частей. Следовательно, необходимо предположить, что
общее и частное находятся в единстве.
В сознании, как он полагал, нет общего без частного, индивида, без
рода, поскольку каждая вещь слагается из общих свойств и каждое общее
свойство представляется конкретно в связи с какой-либо совокупностью
других. Отвлеченные понятия существуют в уме только формально,
посредством каких-либо схем или условных знаков, по преимуществу
выраженных словами. По мнению философа, родовая, реальная основа
сознания обусловливает не только связи представлений, но саму их
сохраняемость в сознании. С его точки зрения, и представление имеет
общее содержание, в котором оно сохраняется. Поэтому можно сказать,
что не только понятия имеют общее родовое начало, но и наши
представления, обусловлены им. Следовательно, данные чувственного
опыта, в частности представления, носят объективный, а не субъективный
характер.
239
Подробнее с Православной метафизикой можно ознакомиться в работе С. С. Хоружего. См.:
Хоружий С. С. Диптих безмолвия. М., 1991.
113
В представленной работе Трубецкого, как можно заметить, философ
оперирует двумя понятиями − «соборное сознание» и «вселенское
(абсолютное) сознание». Отсюда, правомерно напрашивается вопрос о
соотношении этих понятий. И здесь можно говорить либо об их
тождестве, либо об их различии. Полагаю, что ставить знак равенства
между этими понятиями не оправдано, даже несмотря на то, что у самого
Трубецкого нет четкого их разграничения. П. П. Гайденко предлагает
выстроить следующий ряд сознаний: абсолютное – соборное −
индивидуальное, указывая, не без основания, на трудности, связанные с
240
понятием соборности
. Логично предположить, что природа
индивидуального сознания обусловлена вселенским сознанием, а его
познавательная возможность − соборным сознанием. Вполне возможно,
чтобы определить (или выявить) сущность понятия соборного сознания,
необходимо рассмотреть его в контексте христианского понимания
личности.
Учение о Безусловном сознании в метафизике Е. Н. Трубецкого
В философии Е. Н. Трубецкого, онтологический принцип
всеединства экстраполируется и на теорию познания, где он во многом
продолжает идеи своего старшего брата С. Н. Трубецкого. В основном,
его собственные воззрения на проблемы теории познания формировались
в полемике с идеями как западных (в большей степени Кантом и
неокантианцами), так и русских (В. С. Соловьевым, Н .А. Бердяевым,
П. А. Флоренским)
мыслителями.
Очень четкое разделение философом двух сфер Абсолютной и
относительной, сущих Всеединого и становящегося прослеживается и
в теории познания, где он выделял два его вида: мистическое и
естественное или рациональное. В соответствии с этим, предметом
естественного познания является относительное бытие, а предметом
мистического Божественная действительность. Именно нечеткое
разграничение этих видов познания Трубецкой отмечал у Соловьева, что,
в его представлении, было совершенно не допустимо.
Возможность познания философ определял соотнесенностью
сознания субъекта к Безусловному или Абсолютному сознанию. Только
приобщившись к нему, человек может познавать окружающий мир.
Причем, для него, Безусловное сознание не просто понятие, а
реальность, которая существует, и все в себе объемлет: «Безусловное во
истину есть сущее ... если Безусловное не реально, то вся наша мысль есть
240
Гайденко П. П. «Конкретный идеализм» С. Н. Трубецкого // История русской философии. М.,
2001. С. 354.
114
фикция
241
». Он полагал, что Безусловное сознание есть в сознании
человека, так как оно предполагается Им. В свою очередь, сознание
субъекта есть лишь постольку, поскольку оно положено в Безусловном, и
осознано Им. Вот почему основным условием познания Трубецкой считал
имманентность сознанию субъекта безусловного или абсолютного
сознания.
Человек, как он полагал, не, сколько знает, сколько сознает. И эта
приставка «со» в глаголе сознавать объясняется им обусловленностью и
зависимостью нашего сознания от Безусловного, только приобщившись к
нему, мы можем мыслить и сознавать. Безусловное же сознание
предполагается субъектом, однако это предположение не означает
мышление о нем в понятиях. Философ исходил из того, что ни данные
чувственного опыта, ни категории не могут служить первоначальным
условием нашей мысли. Он полагал, что существует высшее начало над
категориями: «Интуиция Безусловного или Всеединого, вот подлинное
а priori нашей мысли; и все наши категории в ней так или иначе
242
обоснованы ...»
.
Тем не менее, это не означает, что Трубецкой отрицал в познании
разум и полагался только на чистую интуицию. В «Метафизических
предположениях познания» он писал: «...интуиция сама по себе, не
проверенная рефлексией дискурсивной мысли, представляет собой
243
сомнительный, далеко не всегда надежный источник знания»
. Таким
образом, интуиция должна быть проверена мыслью, или категориями
рассудка, которые Трубецкой определил как способы отнесения
мыслимого содержания к Безусловному сознанию. Основание
априорности категорий он видел не в том, что они предшествуют опыту, а
в том, что они существуют раньше самой мысли, и как закон, положены в
Безусловном. В свою очередь, априорность их заключается не в том, что
они субъективные условия мышления, а, наоборот, в том, что они
объективные, то есть абсолютные условия нашего субъективного
мышления. Независимость категорий от человеческого опыта мыслитель
объяснял обоснованностью их в Абсолютном сознании.
Философ подчеркивал, что не только категории обоснованы в
Абсолютном сознании, но и восприятия субъекта, причем, они даны во
всеединстве или, по его словам, в «контексте абсолютного синтеза». Он
отмечал, что осмыслению субъектом своих ощущений, предшествует
осмысление и осознание их в Безусловном, то есть в его абсолютном
синтезе. Отсюда, задачу теории познания Трубецкой видел в том, чтобы
241
Трубецкой Е. Н. Метафизические предположения познания. С. 97.
242
Там же. С. 116.
243
Там же. С. 179.
115
«найти такое центральное представление, в котором категории и
чувственные представления составляют одно неразрывное, органически
244
единое целое»
. Этим связующим началом и является Всеединое или
Безусловное, в котором содержится единство мысленного и чувственного.
Он утверждал, что всякому нашему познанию предшествует интуиция
абсолютного синтеза, которая и представляет собой третье связующее
начало, обуславливающее возможность приложения категорий рассудка к
данным чувственного опыта. Человек в процессе познания должен лишь
воспроизвести этот синтез, который, кстати, ему не дан, а только задан.
Обоснованность возможности познания философ видел в
осуществлении следующих трех последовательных шагов: первый
состоит в предположении Безусловного (но это не мышление о нем в
понятиях, а его интуиция, которой обладает каждый человек), в котором,
по его мнению, заключается основной закон, форма нашей мысли, её а
priori. И поскольку, по словам Трубецкого, мысль человека становится
достоверной только через отнесение ее к чему-то безусловному, что уже
не есть «я», то второй шаг заключается в противоположении нашего «я»,
как другого, к Безусловному. Без этого, как полагал мыслитель,
невозможен акт самосознания и третий шаг заключается в синтезе нашего
«я» с Безусловным.
Наряду с разумом и чувствами, как элементами познания,
Е. Н. Трубецкой, подобно С. Н.
Трубецкому, выделял и веру, которая
утверждает познаваемое в Безусловном. Однако следует заметить, что
речь здесь идет не о религиозной вере, а той, которая присуща каждому
человеку, независимо от его убеждений. Именно вера, согласно
Трубецкому, сообщает человеку о существовании предмета за пределами
его субъективного сознания.
Выше отмечалось, что предметом рационального познания, по
мнению мыслителя, является относительное бытие. Относительное
бытие – это не что иное, как мир вещей (по Платону) или мир феноменов
(по Канту), мир явлений действительности, который, по Трубецкому, не
соответствует их метафизической сущности. Отсюда возникает вопрос:
реален ли в процессе познания переход в трансцендентную сферу,
возможность которого отрицал в свое время Кант?
Говоря об Абсолютном сознании, Трубецкой выделил в нем две
сферы: эзотерическую (сознание Абсолютного о себе самом) и
экзотерическую (сознание Абсолютного о другом, которое полагалось в
отвлечении от абсолютного бытия). Абсолютное сознание, с его точки
зрения, и есть то подлинно трансцендентное, с чем должен
сообразовываться процесс познания. И поскольку в процессе познания
244
Трубецкой Е. Н. Метафизические предположения познания. С. 109.
116
сознание субъекта сообразовывается с Безусловным, то последнее из
трансцендентного становится ему имманентным, а, следовательно,
доступным для познания. Таким образом, русский философ считал
возможным переход нашего сознания в трансцендентную область. Он
подчеркивал, что любое познание предполагает transcensus выход
познающего субъекта к Безусловному.
Так вот,
рациональнее познание сосредоточено исключительно в
экзотерическом плане Абсолютного сознания, не проникая в область
эзотерическую. Поэтому предмет познания науки есть не явление
Абсолютного, а многообразие явлений Его другого. Следовательно, как
отмечал мыслитель, и философия, будучи наукой, основывающейся на
рациональном познании, восходит к Абсолютному умозрительным путем,
отправляясь от действительности другого. Поэтому для рациональной
философии Абсолютное есть предмет умозрения, а не опыта, в отличие от
откровения, где Абсолютное предстает как данность внутреннего опыта.
Вопрос о возможности человека проникнуть в высшую эзотерическую
сферу, мыслитель считал вопросом об откровении, который, по его
словам, в большей своей части подлежит ведению метафизики, а не
теории познания. По этому поводу Трубецкой писал: «Проникновение в
эзотерический план всеединого сознания для нас логически возможен не
иначе как в форме всеединства и при том лишь в том случае, если
Всеединое в самом себе, во внутренней сфере своего бытия станет нашей
интуицией, нашей эмпирией. Тут нет ничего формально или логически
невозможного... Вопрос о том, обладает или не обладает человек
эмпирией Абсолютного, явлено или не явлено Всеединое человечеству на
самом деле, есть уже конкретный онтологический вопрос, который может
быть поставлен и разрешен в контексте метафизики Абсолютного в
245
целом»
.
Исходя из метафизической концепции Трубецкого, можно
заключить, что те предметы, которые мы познаем, представляют собой
лишь относительные, неполные явления, которые по своей сути
отличаются от тех предметов, находящихся в абсолютном сознании. Как
подчеркивал философ, предметы, данные нам, суть предметы в отрыве от
всеединства, а предметы как они есть в абсолютном сознании предметы
во всеединстве. Отсюда, задача как философского, так и положительного
знания заключается, согласно точке зрения мыслителя, в снятии этой
противоположности, в постижении каждого данного предмета во
всеединстве. О том, что субъективное охвачено всеединством, человек,
как полагал Трубецкой, убежден априорно. Все это позволяет говорить о
том, что возможность познания философ объяснял наличием
245
Трубецкой Е. Н. Метафизические предположения познания. С. 331-332.
117
Безусловного сознания, которое представляет собой не просто понятие, а
реальное сущее. Человек познает лишь потому, что это сознание
(Безусловное или Абсолютное) в процессе познания из трансцендентного
становится имманентным сознанию субъекта. Безусловное или Всеединое
дается человеку в интуиции, которая и есть действительное a priori
мысли, именно это, согласно философу, и является необходимым
условием познания, предпосылкой которого он считал априорное
убеждение субъекта о всеединстве всего субъективного.
Достоверность познания мыслитель определял тем, что сознание
субъекта осознается Безусловным или Абсолютным сознанием. Но не
только сознание субъекта, а также его разум и чувства определяются
Безусловным сознанием, что позволяет говорить об их объективном
характере. По этому поводу Н. О. Лосский заметил, что «русская
философия, представленная братьями Трубецкими, предвосхитила
западную философию, отказавшись от учения о том, что чувственные
данные это субъективные состояния наблюдателя, и признав их
246
транссубъективный характер»
Бесспорно, что главным вопросом в
.
теории познания является вопрос
об истине. Остановимся коротко на данной проблеме в философии
русского мыслителя. Е. Н. Трубецкой определял истину как безусловное
или всеединое сознание, как такое его содержание, которое имеет
безусловное сверхпсихологическое значение. Для него истина не только
возможна, но она действительно есть, то есть истина реальность не
просто логическая, но и онтологическая. Однако это не значит, что
философ отождествлял истину с бытием. В «Смысле жизни» он писал:
«...истина объемлет в себе все, что есть: всякое бытие в ней содержится и
в ней находит свое безусловное определение, оно есть лишь поскольку
оно есть в истине иначе говоря, истина есть сущее, иначе она не могла
247
бы быть истиною бытия»
.
В каком же смысле Трубецкой понимал истину как сущее? Он
подчеркивал, что истина представляет собой всеединое сознание, а не
всеединое сущее, «ибо сознание объемлет в себе и бытие и небытие»
248
Философ указывал, что было бы ошибочно отождествлять истину с
бытием и определять ее как сущее. Даже истина о бытии по его словам, не
совпадает с самим бытием. Для него, истина есть содержание сознания,
которое является безусловно необходимым, но не само бытие. Поэтому
мы можем сказать, что мыслитель рассматривал истину как сущее лишь
246
Лосский Н. О. Указ. Соч. С. 514.
247
Трубецкой Е. Н. Смысл жизни. Берлин, 1922. С. 20.
248
Трубецкой Е. Н. Метафизические предположения познания. С. 321.
.
118
через ее понятие как безусловного или всеединого сознания, которое
действительно и есть подлинно сущее.
Поскольку истина определяется Трубецким как безусловное или
всеединое сознание, то, следовательно, она является трансцендентной
сознанию субъекта, Безусловному же сознанию истина имманентна. И,
поскольку, безусловное сознание частично имманентно сознанию
субъекта, то, следовательно, и истина в процессе познания из
трансцендентной становится ему имманентной. Познание истины, по
мнению философа, было бы невозможным, если бы всеединство истины
представляло собой нечто абсолютно потустороннее сознанию человека.
Таким образом, согласно Трубецкому, мы познаем истину лишь
постольку, поскольку наше сознание приобщено к Безусловному
сознанию.
Познание истины, с точки зрения мыслителя, представляет собой
процесс воспроизведения или, по Платону, «вспоминания» своих
представлений в той их безусловной связи, в которой они были даны до
появления человека на свете. Он исходил из того, что до начала всякого
познания эта безусловная связь (или абсолютный синтез) дана человеку в
истине. Однако если Платон полагал, что человек должен вспомнить так
называемые «вечные идеи», то Трубецкой указывал, что предметом
«вспоминания» должно быть Безусловное сознание обо всем, что
познается. И поскольку истина, по утверждению русского философа, есть
всеединое, то цель познания заключается в поиске единства истины.
Полагая истину, как всеединое, Трубецкой полностью опирался на
христианский догмат о Святой Троице, в котором отражена суть этого
единства. Следовательно, только в единстве истины ум человека должен
обрести свое единство. Он замечал, что, несмотря на то, что суть
рассудочности раздвоенность и противоречивость, подлинная норма
разума единство.
Здесь будет уместно коснуться полемики, возникшей между
Е. Н. Трубецким и П. А. Флоренским по вопросу о «логическом
монизме». Флоренский, с точки зрения Трубецкого, отверг «логический
монизм», то есть стремление разума все привести к единству истины. Сам
же Трубецкой утверждал, что нормой человеческого разума является не
«дуалистическая прерывность», а «логический монизм», поэтому идеал
нашей мысли заключается в ее единстве и всецелостности. Именно в этом
философ усматривал формальное богоподобие человеческого разума.
Отсюда, он заключил, что «монизм мышления во Христе должен быть
оправдан, а не осужден». Ошибка Флоренского, с его точки зрения,
заключалась в том, что он заменил свободное отношение человеческого
ума к истине насильственным. Трубецкой же исходил из того, что мысль,
119
утратившая норму всеединства, неизбежно попадает в рабскую
зависимость от алогических переживаний. В результате этого она
лишается критерия, позволяющего ей отличить высшее от низшего,
сверхсознательное от подсознательного. Мысль, согласно Трубецкому,
«бесконтрольно отдается всяким внушениям аффекта, принимая их за
пророческие интуиции». Поэтому он был критически настроен к такому
течению в философии как алогизм, представители которого (например,
Н. А. Бердяев) отрицали, с его точки зрения, объективные критерии в
религии, полагаясь лишь на субъективный «религиозный опыт», считая
его высшим критерием в религии.
2.3. Учение о Софии (Божественной Премудрости) как выражение
идеи всеединства: софиологический аспект
Идея Софии (Премудрости Божьей) была введена в
русскую
философию второй половины XIX − начала ХХ вв. В. С. Соловьевым,
которого профессор П. Кудрявцев не без основания назвал вождем и
249
вдохновителем русских софийцев
. В сущности, идея Софии не есть
порождение собственно русской философской мысли. Истоки ее уходят в
глубину веков текстам Ветхого и Нового Завета, философии
неоплатонизма и гностицизма, немецкой мистике ХVIXVII столетий.
Богословы выделяют в истории софиологии следующие этапы:
софиологические построения дохристианских мыслителей (мистические
движения в эллинизме); софиологические построения гностиков;
250
христианскую софиологию
.
Софийная проблематика в России ХIХ века разрабатывалась, с одной
стороны, философами (обращение к данной теме можно найти уже у
П. Я. Чаадаева, в его учении о «мировом сознании» и о «мировом
разуме», а так же у А. С. Хомякова, А. А. Козлова, С. А. Аскольдова и
др.), а с другой богословами (в основном мыслителями Духовной
Академии, среди которых необходимо отметить архиепископа Никанора
и архимандрита Ф. Бухарева).
В основном отечественные мыслители обращались лишь к одному
отдельному аспекту софийной темы натурфилософскому или
антропологическому. И только у В. С. Соловьева различные софийные
проблемы оформляются в стройную единую концепцию, получившую в
дальнейшем новое развитие в трудах его последователей (С. Н. Булгакова,
Е. Н. Трубецкого, П. А. Флоренского и позднее Л. П. Карсавина).
249
Кудрявцев П. П. Идея Св. Софии в русской литературе четырех последних десятилетий//
Христианская мысль. Киев, 1916. № 9. С. 73.
250
Зеньковский В. В. История русской философии. Л., 1991. Т. II. Ч. 2. С. 145.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]