Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Репродуктивные права правоотношения, регулирование, защита. Монография
.pdf
81
наблюдения Комитета ООН по правам человека в деле по Ирландии, в которых
отмечается, что в отношении свободы выражения мнений и права на доступ
к информации комитет обеспокоен тем, что осуществление этих прав ненадлежащим образом ограничивается действующими законами, касающимися цензуры, богохульства и информации об абортах. Запрещение телерадиовещанием
интервью с некоторыми группами за пределами границ нарушает свободу получать и распространять информацию в соответствии с п. 2 ст. 19 Пакта.
Однако Комитет ООН по правам человека указывает, что эти права «не-
обоснованно» ограничиваются ирландским законодательством, но не объясняет, какие ограничения можно рассматривать как «неправомерные».
Право на информацию не является абсолютным правом в международном
праве прав человека. Ограничения разрешены при определенных условиях, когда эти ограничения могут касаться либо интересов других лиц, либо интересов
сообщества в целом1. Общий комментарий 10 объясняет эти условия следующим образом: «…Когда государство-участник вводит определенные ограничения на осуществление свободы выражения мнения, это не может ставить под
угрозу само право. П. 3 [ст. 19] устанавливает условия, согласно которым ограничения могут быть наложены только в соответствии с этими условиями: ограничения должны быть «предусмотрены законом»; они могут применяться только для одной из целей, изложенных в подпунктах (а) и (b) параграфа 3;
и они должны быть обоснованы как «необходимые» этому государствуучастнику для одной из этих целей».
Если следовать этому объяснению, то можно сделать вывод, что «необоснованное» ограничение может быть истолковано как ограничение, которое не
может быть наложено или может не быть необходимым для какой-либо из целей, изложенных в ст. 19 (3).
Кто-то может возразить, что право на информацию об аборте (или стерилизации, или других репродуктивных вопросах) может быть ограничено государством в свете положения ст. 19 (3) на основании общественной морали, особенно
в странах, где аборты в целом запрещены или на основании общественного порядка, включая предупреждение преступности, особенно в странах, где аборты
или другие методы контрацепции строго запрещены, например, для защиты нерожденной жизни. Фактически, обе ситуации сосуществовали или сосуществовали до сих пор в некоторых странах, например в Ирландии. Международные трибуналы по правам человека уже обращались по этому поводу и предоставили нам
некоторые принципы, которые можно использовать для справки.
1
См.: Handyside v. UK (1976), A24, 5493/72, ECtHR, 22.
82
В деле Хэндисайд против Соединенного Королевства ЕСПЧ отмечает
в отношении ограничения на основании защиты общественной морали, что
«невозможно найти во внутреннем законодательстве различных договаривающихся государств единую европейскую концепцию морали… Следовательно,
ст. 10 (2) оставляет за Договаривающимися государствами свободу усмотрения
(перевод авт.)»1. ЕСПЧ продолжал утверждать, что «тем не менее, ст. 10 (2) не
предоставляет Договаривающимся Государствам неограниченное право усмотрения ... внутренняя свобода усмотрения, таким образом, идет рука об руку
с европейским надзором»2. Комитет считает, что государства должны иметь более узкую свободу усмотрения в вопросах, затрагивающих их интимную
и частную жизнь.
Применение свободы усмотрения ЕСПЧ к статье 10 (2) свидетельствует
о том, что универсальных общественных норм морали не существует. Аналогичная точка зрения была принята в деле «Хертцбер и другие v. Финляндия»3.
В этом случае Комитет ООН по правам человека отмечает, что «общественные
нравы сильно различаются. Не существует универсально применимого общего
стандарта. Следовательно, в этом отношении ответственным национальным
властям должна быть предоставлена определенная свобода действий»4. Это
единственный случай, когда Комитет ООН по правам человека применил доктрину свободы усмотрения в индивидуальных сообщениях. Некоторые комментаторы критиковали, что эта доктрина ослабляет защиту прав человека, и «неразумно применять такую доктрину в соответствии с МПГПП, где общая практика редко встречается среди очень разных государств-участников этого универсального договора»5.
Как отметил г-н Опсаль в своём отдельном совпадающем мнении в указанном деле, концепция и содержание «общественной морали», упомянутые
в ст. 19 (3), относительны и могут изменяться. Несомненно, традиционные ценности и моральные стандарты в отношении абортов или репродуктивного выбора были поставлены под сомнение, хотя и не были полностью изменены из-за
представления о репродуктивном здоровье и выборе женщины. Комитет ООН
по правам человека не может игнорировать эту проблему, когда речь идёт
1
Handyside v. UK (1976), A24, 5493/72, ECtHR, p. 22.
2
См.: Путеводитель по Европейской конвенции о защите прав человека / Донна
Гомиен. Страсбург : Совет Европы, 1994. 136 с.
3
См.: Hertzberg et al. v. Finland. The HRC, Communication No. 61/1979: Finland.
02/04/82. UN Doc. CCPR/C/15/D/61/1979.
4
См.: URL: https://www.ohchr.org/RU/NewsEvents/Stories/Pages/PeruAbortion Compen-
sation.aspx.
5
Там же.
83
о праве женщин на информацию, необходимую для репродуктивного здоровья
и выбора. Кроме того, следует также отметить, что, если бы Комитет ООН по
правам человека в достаточной мере осознал важную роль, которую информация
для женщин о репродуктивном здоровье и выборе сыграла в сокращении материнской и младенческой смертности и заболеваемости, он мог бы с меньшей
охотой поддерживать ограничение права на информацию об абортах или других
вопросах репродуктивного выбора на основании «общественной морали».
В другом случае, рассматриваемом ЕСПЧ, можно увидеть точку зрения
Суда на влияние информации об абортах на будущую жизнь, и что более важно
для самих женщин. В делах Open Door Counseling и Dublin Well Women против
Ирландии два агентства по планированию семьи, Open Door Counseling и
Dublin Well Women, два консультанта и две женщины подали иск против Ирландии, оспаривая постановление Верховного суда Ирландии, запрещавшее
распространение информации о том, где сделать законный аборт за пределами
Ирландии1. ЕСПЧ в своем решении постановил, что постановление ирландского суда нарушило право на свободу информации по нескольким причинам. Некоторые из них, считаем, очень важны. Во-первых, приказ был слишком широким и не делал исключений для женщин, которые могли иметь особую потребность в информации, например, ради здоровья.
Во-вторых, связь между предоставлением информации и уничтожением
нерожденной жизни не столь очевидна как утверждается.
В-третьих, судебный запрет оказался в значительной степени неэффективным ни для защиты нерождённой жизни, ни для уменьшения числа женщин,
сделавших аборт в Великобритании, и «создал риск для здоровья женщин, которые теперь хотят сделать аборт на более позднем этапе ...и которые не пользуются обычным медицинским наблюдением после аборта»2.
Принцип, который, возможно, отражает пути развития международного
права, можно экстраполировать из решения Open Door Counseling и Dublin
Women v. Ирландия, согласно которому государства не могут препятствовать
женщинам получать информацию об аборте в данных обстоятельствах, по
меньшей мере, когда продолжение беременности или вынашивание ребенка
может быть вредным для нее, даже в стране, где аборт является незаконным,
1
См.: Open Door Counselling and Dublin Well Women v. Ireland (1992), A246-A, case no.
64/1991/316/387-388, ECtHR.
2
«Оупен Дор» и «Даблин Уелл Вумен» против Ирландии (Open Door and Dublin Well
Woman v. Ireland): Постановление Европейского Суда по правам человека от 29 октября
1992 года (жалобы NN 14234/88, 14235/88). URL: https://europeancourt.ru/resheniya-evropejskogo-
suda-na-russkom-yazyke/oupen-dor-i-dablin-uell-vumen-protiv-irlandii-open-door-and-dublin-wellwoman-v-ireland-postanovlenie-evropejskogo-suda.
84
когда предоставление информации не неизбежно ведет к уничтожению нерожденной жизни, и когда доказано, что такая профилактика неэффективна сократить количество женщин, сделавших аборт. Полагаем, что этот принцип будет
очень поучительным для Комитета ООН по правам человека в отношении права женщин на информацию об абортах и других репродуктивных вопросах.
В МКНР государства обязуются «обеспечить доступность, приемлемость
и удобство для всех пользователей исчерпывающей и фактической информации
и полного спектра услуг по охране репродуктивного здоровья, включая планирование семьи». Налагает ли ст. 19 МПГПП позитивное обязательство для государств-участников предоставлять информацию, которая нужна людям? Трудно ответить на вопрос, обязывается ли государство в определённых случаях гарантировать право на поиск информации позитивными мерами или предоставление информации осуществляется самостоятельно? Право на информацию
эволюционировало, чтобы обязать государства предоставлять информацию, которая необходима для защиты и поощрения репродуктивного выбора, особенно
для женщин из группы повышенного риска. Этот аргумент чаще всего поддерживается Комитетом ООН по правам человека в Заключительных замечаниях
по отчетам государств-участников, когда он отмечает, что отсутствие информации об абортах и планировании семьи оказывает серьёзное влияние на материнскую смертность.
Репродуктивные права человека, по крайней мере до некоторой степени,
признаны во многих международных договорах по правам человека, включая
МПГПП. Посредством динамической интерпретации в своих Замечаниях общего
порядка, Заключительных замечаниях по докладам государств-участников и своей практике Комитет ООН по правам человека расширил многие конкретные
права в соответствии с МПГПП, которые использовались или могут быть использованы для защиты репродуктивных прав. Оценивая соблюдение этих прав
государствами-участниками, Комитет ООН по правам человека в целом признаёт, что приписывание чисто отрицательной или пассивной роли государствамучастникам представляется неадекватным. Положения, которые гарантируют эти
права, могут требовать от государств-участников играть активную роль и брать
на себя не только негативные, но и позитивные и немедленные обязательства по
уважению, защите и продвижению этих прав. Эти права взаимосвязаны, поэтому
каждое из них в большей или меньшей степени зависит от соблюдения других
и может не быть исчерпывающим для защиты интересов женщин в отношении
репродуктивного здоровья и выбора, хотя они затрагивают, по крайней мере,
часть жизненно важных компонентов репродуктивных прав.
85
В связи с расширением характера права на жизнь женщины могут ссылаться на статью 6 не только для защиты их от смертной казни во время беременности, но и для защиты и поощрения их репродуктивного здоровья и свободы репродуктивного выбора. Государства-участники обязаны принять позитивные меры по запрещению традиционных вредных практик, таких как КОЖПО,
для либерализации абортов и обеспечения доступа женщин к услугам по прерыванию беременности, основным акушерским услугам, услугам по планированию семьи и т.д., чтобы снизить высокую материнскую смертность.
Помимо защиты заключённых от бесчеловечного обращения, право на
свободу от бесчеловечного и унижающего достоинство обращения также обеспечивает присущее женщинам достоинство в контексте репродуктивного здоровья и выбора. Отказ в услугах по прерыванию беременности, даже если беременность возникла в результате изнасилования или будущий ребенок нежизнеспособен, отказ в адекватной медицинской помощи беременной женщине,
чьё здоровье находится под угрозой, принудительный аборт или стерилизация,
КОЖПО и другие виды практики, которые могут причинить физическую или
психическую боль или страдания женщинам, несовместимы со ст. 7. Государства-участники должны принять позитивные меры для искоренения такой практики и предоставить жертвам адекватные средства правовой защиты.
Репродуктивная автономия женщин над своим собственным телом, в
частности свобода решать, сколько иметь детей, а также какие промежутки
между их рождениями должны быть и время рождения, гарантируется ст. 17,
которая защищает право на неприкосновенность частной жизни, которая связана с репродуктивными функциями, от незаконного или произвольного вмешательства со стороны правительств и от вторжения в частный сектор. Государства-участники должны взять на себя позитивные обязательства по запрещению
вмешательства в частную жизнь женщин в вопросах, касающихся репродуктивного здоровья и выбора, и по обеспечению конфиденциальности статуса репродуктивного здоровья женщин.
Чтобы уменьшить количество ранних браков, которые могут быть причиной высокого уровня материнской смертности, Комитет ООН по правам человека рекомендует государствам-участникам эффективно применять национальные законы о семье, которые устанавливают минимальный возраст для вступления женщин в брак для выполнения своих обязательств по статье 23 (2).
И это также обеспечивает защиту возможностей женщин к продолжению рода.
Дискриминационные или принудительные меры по планированию семьи, принятые государствами-участниками, расценены комитетом как несовместимые
с этой статьей.
86
Право на информацию, необходимую для обеспечения репродуктивного
здоровья и выбора женщины, гарантируется ст. 19. Доступ женщин к информации об абортах не должен чрезмерно ограничиваться даже в странах, где
аборты в целом запрещены. Более того, ст. 19 налагает на государстваучастники позитивные обязательства по предоставлению адекватной информации о репродуктивном здоровье и выборе, особенно женщинам из группы
высокого риска.
Хотя право на равенство и недискриминацию в этом тезисе особо не рассматривается, это не означает, что это право не имеет значения. Напротив, это
следует иметь в виду при рассмотрении объема и функции тех конкретных
прав, проанализированных выше. Ст. 3 требует, чтобы государства взяли на себя обязательства по обеспечению прав женщин, равных правам мужчин,
на пользование всеми гражданскими и политическими правами, изложенными
в МПГПП, включая права, касающиеся репродуктивного здоровья и выбора
женщин. Ст. 26 также требует, чтобы государства отменили законы, политику
и практику в репродуктивной сфере, которые допускают дискриминацию
по конкретным или неуказанным признакам, включая пол, семейное положение, возраст, состояние здоровья. Более того, принцип, изложенный в «деле
Брукса и Цваана де Фриза», о том, что ст. 26 является автономным правом,
и, следовательно, она применима в вопросах, не входящих в МПГПП. На ст. 26
можно ссылаться для запрещения дискриминации в отношении женщин по репродуктивным вопросам вне сферы действия МПГПП.
Следует отметить, что в некоторых областях, которые могут иметь прямое отношение к репродуктивному здоровью женщин и их выбору, Комитет
ООН по правам человека проявил нежелание предоставлять подробные инструкции государствам-участникам, которым они должны следовать. Самый
важный и очевидный пример — проблема аборта. Что касается связи между
национальными законами о запрете абортов и небезопасными абортами, которая является одной из основных причин высокого уровня материнской смертности во многих странах, Комитет ООН по правам человека, безусловно, поддерживает тенденцию к либерализации. Эта позиция была выявлена в его заключительных замечаниях по многим государствам-участникам. Однако Комитет ООН по правам человека не установил конкретный стандарт, которому государства-участники должны следовать при внесении поправок в свои национальные законы против абортов. В некоторых заключительных замечаниях его
рекомендации разным государствам-участникам, которые сталкиваются с одной и той же проблемой, даже кажутся непоследовательными и двусмыслен-
87
ными. Неразумно обдумывать вопросы, которые могут существенно повлиять
на выполнение положений МПГПП государствами-участниками. Что касается
областей, в которых Комитет уже дал общие рекомендации для государствучастников по принятию позитивных мер по продвижению репродуктивного
здоровья и выбора женщин, есть надежда, что Комитет ООН по правам человека сможет более точно уточнить конкретные обязательства, которые государства-участники могут взять на себя.
Хотя на международном уровне не так много опыта применения прав человека в контексте репродуктивного здоровья и выбора женщин, количество
такого опыта растет. Другие международные договорные органы и трибуналы
по правам человека предоставили много полезных предложений для Комитета
ООН по правам человека, когда он применяет положения к формулированию
заключительных замечаний или комментариев по репродуктивным вопросам и
принимать решения по индивидуальным жалобам на нарушение ими репродуктивных прав.
В целом, учитывая его универсальный охват и важные функции Комитета
ООН по правам человека по мониторингу выполнения МПГПП государствамиучастниками, нельзя пренебрегать ролью МПГПП в защите репродуктивных
прав. Необходимо эффективно использовать МПГПП и его механизм мониторинга договоров для защиты репродуктивных прав человека.
88
ГЛАВА 3. СЕМЕЙНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
ОТНОШЕНИЙ, ВОЗНИКАЮЩИХ ПРИ ПРИМЕНЕНИИ
ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ РЕПРОДУКТИВНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ
Вспомогательные репродуктивные технологии (ВРТ) становятся все разнообразнее. Если еще в середине ХХ века искусственное оплодотворение (причем in vivo) считалось определенным прорывом, то сейчас возможно отсроченное отцовство (длительное хранение половых клеток и эмбрионов), суррогатное
материнство приобретает различные модификации, в рамках которых может
быть задействовано несколько участников, генетические манипуляции приобретают все более агрессивный характер.
Право пытается реагировать на результаты научного прогресса. Однако
в этих вопросах возникают определенные сложности.
Во-первых, ВРТ затрагивают весьма чувствительные сферы, связанные с
воспроизводством, интимными сторонами человеческой жизни. Здесь не может
быть однозначных решений.
Во-вторых, первичное предназначение ВРТ — оказание специализированной медицинской помощи, направленной на улучшение репродуктивного
здоровья — стало оттеняться рядом социальных проблем. Все сильнее становится голос сексуальных меньшинств, требующих допуска к ВРТ с целью получения потомства вне традиционного сексуального контакта. Суррогатное материнство превращается в услугу, где ребенок становится предметом договорных отношений. Такое «безобидное» определение нивелирует всю ценность человеческой жизни.
В-третьих, ломаются многие устоявшиеся принципы (кстати, закрепляемые в большинстве случаев нормами семейного права), как например, «мать та,
которая родила».
В-четвертых, происходит юридификация тех сторон человеческих отношений, которые длительное время находились вне правового регулирования, подчиняясь нормам морали, религиозным и иным этическим правилам. В связи с этим
возникают конфликты, основанные на определенном недоверии различных социальных слоев к официальным институтам в вопросах построения лично жизни.
Указанные факторы оказывают значительное влияние на правовую политику. Ряд стран пытаются принять самостоятельные правовые акты, предусматривая цельную концепцию репродуктивных прав человека. Надо отметить, что
в эту группу не входят страны западной демократии. На постсоветском пространстве можно указать Закон Республики Армения от 26 декабря 2002 г.
89
№ ЗР-474 «О репродуктивном здоровье и репродуктивных правах человека»
и Закон Кыргызской Республики от 4 июля 2015 г. № 148 «О репродуктивных
правах граждан и гарантиях их реализации». В западноевропейских странах
принимаются законы, направленные на регулирование ВРТ, в которых если
речь и идет о правах, то только как об отраслевых, не имеющих особой защиты
и не претендующих на роль базовых прав человека. Подобный подход создает
основу для обвинений концепции репродуктивных прав в «двойных стандартах», нацеленных на снижение рождаемости в странах третьего мира.
С учетом того, что ВРТ, в первую очередь, затрагивают семейные отношения (напомним, одна из функций семьи — репродуктивная), ожидается, что
семейное законодательство должно адекватно реагировать на медицинские достижения. Однако анализ СК РФ показывает, что отношения в области репродукции человека в меньшей мере затрагиваются его нормами. В этой части следует выделить общие положения, которые относятся к процедуре ВРТ и ее последствиям. К таковым относятся:
– Части 1 и 3 ст. 1 СК РФ:
«1. Семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации
находятся под защитой государства».
«3. Регулирование семейных отношений осуществляется в соответствии с
принципами добровольности брачного союза мужчины и женщины, равенства
прав супругов в семье, разрешения внутрисемейных вопросов по взаимному согласию, приоритета семейного воспитания детей, заботы об их благосостоянии
и развитии, обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи».
– Статья 7 СК РФ:
«1. Граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им
правами, вытекающими из семейных отношений (семейными правами), в том
числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено настоящим Кодексом.
Осуществление членами семьи своих прав и исполнение ими своих обязанностей не должны нарушать права, свободы и законные интересы других
членов семьи и иных граждан».
– Статья 15 СК РФ:
«1. Медицинское обследование лиц, вступающих в брак, а также консультирование по медико-генетическим вопросам и вопросам планирования семьи
проводятся медицинскими организациями государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения по месту их жительства
бесплатно и только с согласия лиц, вступающих в брак.
90
2. Результаты обследования лица, вступающего в брак, составляют вра-
чебную тайну и могут быть сообщены лицу, с которым оно намерено заключить брак, только с согласия лица, прошедшего обследование».
– Части 2 и 3 ст. 31 СК РФ:
«2. Вопросы материнства, отцовства, воспитания, образования детей и
другие вопросы жизни семьи решаются супругами совместно исходя из принципа равенства супругов».
«3. Супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи,
заботиться о благосостоянии и развитии своих детей».
– Статья 47 СК РФ:
«Права и обязанности родителей и детей основываются на происхождении детей, удостоверенном в установленном законом порядке».
– Статья 54 СК РФ:
«1. Ребенком признается лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет
(совершеннолетия).
2. Каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько
это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит
его интересам.
Ребенок имеет права на воспитание своими родителями, обеспечение его
интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства.
При отсутствии родителей, при лишении их родительских прав и в других
случаях утраты родительского попечения право ребенка на воспитание в семье
обеспечивается органом опеки и попечительства в порядке, установленном главой 18 настоящего Кодекса».
– Статья 56 СК РФ:
«1. Ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов.
2. Ребенок имеет право на защиту от злоупотреблений со стороны роди-
телей (лиц, их заменяющих)».
– Часть 1 ст. 61 СК РФ:
«1. Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права)».
– Часть 1 ст. 63 СК РФ:
«1. Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]