Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Репродуктивные права правоотношения, регулирование, защита. Монография
.pdf
11
или недугов во всех вопросах, касающихся репродуктивной системы и ее функций и процессов». Далее следовал расширенный комментарий: «Поэтому репродуктивное здоровье подразумевает, что у людей есть возможность иметь
доставляющую удовлетворение и безопасную половую жизнь и что у них есть
возможность воспроизводить себя, и что они вольны принимать решение о том,
делать ли это, когда делать и как часто. Последнее условие подразумевает право мужчин и женщин быть информированными и иметь доступ к безопасным,
эффективным, доступным и приемлемым методам планирования семьи по их
выбору, а также другим методам регулирования деторождения по их выбору,
которые не противоречат закону, и право иметь доступ к соответствующим
услугам в области охраны здоровья, которые позволили бы женщинам благополучно пройти через этап беременности и родов и предоставили бы супружеским парам наилучший шанс иметь здорового младенца». Соответственно, репродуктивное здоровье предполагает наличие особых прав, которым и представлена соответствующая характеристика, — «репродуктивные». В этом аспекте напомним тезисы Воззвания Тегеранской конференции по правам человека, принятого 13 мая 1968 г.: «Родители обладают неотъемлемым правом
свободно и с чувством ответственности определять число детей и сроки их
рождения»1.
Программа действий не содержит детальной классификации репродук-
тивных прав, но предусматривает, что они «зиждутся» (данное слово использовано в официальном переводе на русский язык) на следующих правомочиях
всех супружеских пар и отдельных лиц:
свободно принимать ответственное решение относительно количества
своих детей;
свободно принимать ответственное решение относительно интервалов
между рождением детей и времени их рождения;
располагать для этого необходимой информацией и средствами;
достигать максимально высокого уровня сексуального и репродуктив-
ного здоровья.
Дополнительно подчеркивается, что данные права должны реализовы-
ваться без какой бы то ни было дискриминации, принуждения и насилия. Есть
дополнительная оговорка, что при осуществлении этого права супружеские пары и отдельные лица должны учитывать потребности своих живущих и будущих детей и свою ответственность перед обществом.
1
Международные акты о правах человека. Сборник документов. М., 1999. С. 79.
12
Программа действий расшифровывает направления усилий международ-
ного сообщества в рамках осуществления репродуктивных прав:
планирование семьи;
профилактика заболеваний, передаваемых половым путем, и борьба с
вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ);
сексуальность человека и взаимоотношения полов;
подростки.
Государство должно создавать условия для удовлетворения потребностей
подростков в просвещении и услугах, с тем, чтобы они могли позитивно и ответственно относиться к своей сексуальности. Тем самым должно поощряться половое воспитание подростков в целях формирования уважительного отношения
к личности человека и проявлении его качеств, как в том числе, сексуальности.
На конференции высказывались различные точки зрения о закреплении
репродуктивных прав. В отношении главы VII, посвященной репродуктивному
здоровью и репродуктивным правам, сделал оговорку Святейший Престол.
Программа действий наиболее жёстко критикуется Русской Православной Церковью. Приведём выдержку из доклада Т. Шишовой, размещенного на сайте
https://pravoslavie.ru/ с характерным названием — «15 лет «каирского ига»: победы и поражения в демографической войне».
«В очень сложных условиях, несмотря на колоссальное, хотя и не для
всех очевидное давление извне и на то, что большинство адептов человеконенавистнических идей избавления планеты от «лишних», «ненужных» людей
осталось на своих местах и до сих пор влияет на принятие решений, вектор
движения России начинает смещаться в сторону защиты жизни. И теперь очень
многое будет зависеть от нашей консолидации, от нашей твердости и упорства.
Тех, кто за эти годы понял, чем чревато для нас поражение в демографической
войне, на самом деле уже большинство. Теперь нужно, чтобы как можно больше людей поверило в возможность победы и старалось ее приблизить»1.
Продолжением вектора развития, сформулированного на Каирской конференции, стала Платформа действий, принятая в Пекине в 1995 г.2. Здесь следует учитывать, что Пекинская конференция касалась защиты прав женщин,
поэтому репродуктивные права относились в первую очередь к особой категории прав, принадлежащих именно женщинам. В целом в Платформе действий
можно наблюдать повторение тех тезисов, которые были озвучены в рамках
1
Шишова Т. 15 лет «каирского ига»: победы и поражения в демографической войне.
URL: https://pravoslavie.ru/38972.html.
2
Платформа действий. URL: http://www.owl.ru/win/pecin/oglavl.htm.
13
Каирской конференции, как и логики принятых документов: репродуктивное
здоровье подразумевает не только процессы, связанные с воспроизводством человека, но и те, которые обусловливают их. Тем самым охватывается помимо
практики абортов, искусственного оплодотворения, политики контрацепции,
также регулирование сексуальности человека, независимо от той цели, которая
ставится перед ее проявлением в конечной цели: зарождение жизни или только
гедонистическая направленность. Это представляет собой широкое осмысление
репродуктивного здоровья.
Репродуктивные права, как отмечается, охватывают некоторые права человека, которые признаны в национальных законодательствах, международных
документах по правам человека и других соответствующих документах Организации Объединенных Наций, принятых на основе консенсуса. Однако прямых ссылок ни Каирский, ни Пекинский документы не содержат. Этим предопределяется вторичность репродуктивных прав по отношению к основным
гражданским, социальным, культурным правам, которые признаны как общечеловеческие ценности.
Как видно, указанные международные документы прямо не формулируют
юридические обязательства государств по закреплению репродуктивных прав.
Нужно понимать свойства таких документов, принимаемых на международных
конференциях. Каирская Программа действий и Пекинская Платформа действий
не могут считаться универсальными конвенциями или иными актами, относящимися к международным договорам. Если углубиться в природу норм международного права, то указанные документы не могут выступать в качестве норм
jus cogens, имеющих обязательную силу вне зависимости от их признания государствами. Именно поэтому в указанных программе и платформе есть ссылка на
уже признанные мировым сообществом основные права человека. Действительно, в Билле о правах человека можно найти и право на охрану здоровья, и право
на жизнь, и право на неприкосновенность частной жизни, и некоторые иные права, которые лежат в основе репродуктивных прав. Но и здесь следует понимать,
что базовые права содержат в себе какие-то элементы репродуктивных прав.
Надо вычленять «корневую основу», чтобы можно было искать её защиты
в международных инстанциях, апеллировать к мировому сообществу в связи
с нарушением именно основных прав и свобод, а не их производных.
На фоне принятия указанных международных документов и подчёркивания их значения присутствует некое навязывание правовой модели нашему
государству. Например, Е. А. Баллаева отмечает: «…Понятие «репродуктивные
права» используется как аналитический инструмент для рассмотрения соответ-
14
ствия действующего российского законодательства, адресованного регулированию социальных отношений репродуктивного поведения людей, нормам международного права, признаваемым мировым сообществом стандартов»1. Автор
указывает на необходимость соответствия национального законодательства
нормам международного права, подчеркивая иерархическую составляющую.
Подобные выводы достаточно распространены.
Приведенные обстоятельства актуализируют поиск юридических связей
между репродуктивными правами и основными правами человека, закрепляемыми в основных международно-правовых документах. Как представляется,
автоматическое включение репродуктивных прав в число универсальных выглядит преждевременным. Этому есть как минимум две причины. Во-первых,
отсутствие единой концепции понимания самого явления. Например, в российской юридической литературе присутствуют как противоположные точки зрения на придание репродуктивным возможностям статуса субъективных прав,
так и полное непонимание значения такой дискуссии. Во-вторых, различие целей регулирования воспроизводства населения на международном и национальном уровнях. Следует признать, что в целом мировое сообщество заинтересовано в уменьшении темпов прироста населения. Таким образом, основной
аспект репродуктивных прав представляется как обеспечение допуска к средствам планирования семьи, причём применительно к странам со слаборазвитой
экономикой. На национальном уровне большинство стран воспринимает репродуктивные права как гарантированные, поощряемые государством возможности воспроизводства населения. Недаром критика Российской ассоциации
планирования семьи строилась на тезисе: мировой капитал желает задушить
российский народ, проводя утончённую политику геноцида. Настораживает в
этом ключе вариативность понимания репродуктивных прав, позволяющая
вкладывать в них абсолютно противоположное содержание.
Репродуктивные права — весьма чувствительная сфера (во всех отношениях). Формулирование жёстких обязательств и императивных правил может
иметь непредсказуемые последствия. Вкладываемый в то или иное правило
смысл может изменяться в зависимости от расстановки акцентов. Приведём
пример. Практика европейских органов защиты прав человека показывает, что
право на вступление в брак, закреплённое во многих базовых документах, обусловливалось способностью к воспроизводству. В совместном заключении нескольких членов Европейской комиссии по делу «Рис против Соединенного
1
Баллаева Е. А. Гендерная экспертиза законодательства РФ: репродуктивные права
женщин в России. URL: http://www.a-z.ru/women/texts/$mmmven-2.htm.
15
Королевства» отмечено: «…Договаривающемуся Государству должно быть
разрешено исключить из сферы брака лиц, сексуальная принадлежность которых сама по себе предполагает физическую неспособность к воспроизводству
либо абсолютную (в случае транссексуала), либо в связи с половой принадлежностью другого супруга (в случае индивидов одного пола). Такие ситуации,
правовое признание которых может представляться национальному законодательному органу искажающим сущность брака и его социальную задачу…
оправдывают возможность государства отказывать в осуществлении права
вступать в брак»1.
Спустя 14 лет, в 1990 г., по делу «Косси против Соединенного Королевства» в решении была сделана оговорка, что мужчины и женщины, не способные иметь детей, пользуются правом вступать в брак так же, как и все другие.
Приведенные примеры показывают, как можно неоднозначно пользоваться
юридическими определениями при характеристике репродуктивных возможностей. Указание на способность иметь детей, которое было сделано применительно к однополым бракам в 1976 г., могло иметь место и при характеристике
традиционных браков. В этом случае цель первоначального указания приобретала совсем иное значение. Последствием могла быть дискриминация многих
граждан. Представляет опасность и вторжение в частную жизнь, так как способность к размножению, по-видимому, нуждалась бы в документальном подтверждении.
Продвижению репродуктивных прав способствует деятельность некоторых неправительственных правозащитных организаций. Например, «Международная амнистия» проводит глобальную кампанию «Мое тело — мои права»2.
В США действует негосударственная организация «Центр репродуктивных
прав»3 (с годовым оборотом более 40 миллионов долларов), объединяющая
усилия адвокатов по всему миру, чтобы представлять интересы граждан, чьи
репродуктивные права нарушены. Кстати, данный центр предлагает бесплатное
обучение адвокатов иных стран. Датский институт прав человека специально
для органов ООН готовит специальные брошюры просветительского характера,
в которых рассказывается о содержании репродуктивных прав и проблемах их
реализации4.
1
Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и
Европейская социальная хартия: право и практика. М., 1998. С. 328.
2
My Body — my Rights. URL: https://www.amnesty.org/en/get-involved/my-body-my-
rights.
3
The Center for Reproductive Rights. URL: https://reproductiverights.org/about-us/mission.
4
Reproductive Rights. Are Human Rights. A Handbook for national Human Rights Institu-
tions. URL: https://www.ohchr.org/Documents/Publications/NHRIHandbook.pdf.
16
В странах западной демократии к институту прав человека относятся
настороженно, признавая ряд правомочий, которые вытекают из базовых признанных прав человека. При этом в законодательстве отсутствует определение
понятия «репродуктивные права человека». Нормативная база в странах Западной Европы, посвященная регулированию вспомогательных репродуктивных
технологий (далее — ВРТ), была сформирована в конце 90-х гг. прошлого столетия, и сейчас она переживает серию обновлений. В ФРГ Закон о защите эмбрионов1 был принят в 1990 г., он определял не только аспекты репродуктивной
деятельности, но и вопросы клонирования, преимплантационной диагностики,
создания химер и др. В Великобритании в 1990 г. был принят Акт об искусственном оплодотворении и эмбриологии2. Во Франции принят — Закон
от 6 августа 2004 г. № 2004-800 «О биоэтике»3, в Италии — Декрет Президента
Республики от 6 ноября 2007 г. № 1914 и т.д. Западноевропейское законодательство показывает особый подход к регулированию ВРТ, который не основан
на фетишизации проблемы репродуктивных прав. Ни в одном из принятых
нормативных актов нет выделения особой категории репродуктивных прав, нет
ссылок на выполнение государством международных обязательств по их закреплению. Есть определённые технологии, затрагивающие основные права человека. Это обусловливает требование об урегулировании ВРТ таким образом,
чтобы основные права человека были защищены от возможных злоупотреблений. В центре правового поля — человек с устоявшимся набором прав, вокруг
которого не возникают ожесточенные дискуссии (это, как правило, права первого поколения — право на жизнь, право на личную неприкосновенность, право на безопасность), сквозь призму которого осуществляется текущее нормирование: дозволения, запреты, ограничения, стимулирование и т.д. В связи с этим
принятие какого-либо специального закона о репродуктивных правах представляется преждевременным. Не будет чёткой предметности, отличающей его от
иных законов, принятых в сфере организации и деятельности системы здравоохранения.
Такой же осторожностью отличаются и публикации западноевропейских
учёных, посвященных репродуктивным правам. Примером может служить публикация К. Дэйви (кстати, сотрудника Ассоциации планирования семьи, нахо-
1
Gesetz zum Schutz von Embryonen (Embryonenschutzgesetz – ESchG). URL:
http://www.gesetze-im-internet.de/eschg/BJNR027460990.html.
2
Human Fertilisation and Embryology Act 1990. URL: http://www.legislation.gov.uk/
ukpga/1990/37/contents.
3
См.: URL: http://www.legifrance.gouv.fr/affichTexte.do?cidTexte= JORFTEXT000000441469.
4
См.: URL: http://www.centronazionalesangue.it/content/decreto-legislativo-6-novembre-
2007-n191.
17
дящейся в Лондоне)1. Автор в большей мере анализирует стратегии оказания
отдельных видов помощи (в частности, направленные на борьбу со СПИДом и
уменьшение числа подростковых беременностей). Поднимаются общие вопросы, например, связанные с отношением к планированию семьи как исключительно к «женскому вопросу». Приводится статистика, согласно которой клиники по планированию семьи в Англии в большей мере посещают женщины
(хотя статистика немного меняется): в 2002–2003 гг. — 93 тысячи мужчин,
и 1,2 миллиона женщин. Статистика по абортам также вызывает определённый
интерес. В 2003 г. 80 % (Англия, Уэльс) абортов финансировались государством, 87 % операций было проведено при сроке беременности до 13 недель
(в Шотландии соответственно 99 % и 92 %). Рекомендации носят практический
характер и не связаны с трансформацией всей системы здравоохранения: расширить доступ к различным методам контрацепции и половое просвещение,
повысить роль среднего медицинского персонала в вопросах предоставления
консультаций и др. Особое внимание уделяется профилактике инфекционных
заболеваний, передаваемых половым путем.
Авторы последующих издаваемых в Великобритании статей о репродуктивном и сексуальном здоровье стараются избегать упоминания специального
термина «репродуктивные права». В каждой работе раскрывается та или иная
проблема, представлены пути её разрешения, которые сформулированы в аспекте совершенствования системы оказания медицинской помощи. Например,
для Великобритании одной из актуальных тем является подростковая беременность. Действительно, в этой стране гораздо больше подростковых беременностей (молодых мам в возрасте до 18 лет) по сравнению с остальными европейскими странами. С 1999 г. в Великобритании принимаются стратегии улучшения ситуации в данной области. Есть существенный прогресс, но даже при анализе полового просвещения (как основного метода улучшения ситуации) авторы не упоминают о праве на половое воспитание и половое просвещение. Речь
идёт только о системе оказания социальных услуг2. Даже в отношении проведения абортов за счёт государственных средств учёные указывают о проведении дополнительных социальных реформ, но абсолютно не упоминают о праве
1
Davey C. Sexual and reproductive health and rights in the United Kingdom at ICPD+10 //
Reproductive Health Matters. 2005. Vol. 13. №. 25. Р. 81–87 URL: https://www.jstor.org/ stable/3776231?seq=1#page_scan_tab_contents.
2
Hadley А., Ingham R., Chandra-Mouli V. Implementing the United Kingdom’s ten-year
teenage pregnancy strategy for England (1999-2010): How was this done and what did it achieve? //
Reproductive Health. 2016. Vo1.13. Article number: 139. URL: https://reproductive-healthjournal.biomedcentral.com/articles/10.1186/s12978-016-0255-4#citeas.
18
на аборт1. Более того, британское отношение к абортам отличается определенным консерватизмом. Несмотря на достаточно либеральное законодательство в
этой части, большинство учёных сходятся во мнении, что право на аборт не
следует относить к группе базовых прав человека. Это медицинская операция,
которая нуждается в специальном правовом регулировании. Р. Д'Суза прямо
пишет, что, несмотря на итоги социологических опросов, показавших поддержку разрешения аборта по желанию женщины (62 % респондентов в 2015 г.),
большинство граждан против прерывания беременности до рождения ребёнка:
«Как и многие другие члены нашего сообщества, я считаю, что каждый из нас
создан особенным и уникальным. Это означает, что я предпочитаю не прерывать
беременность после момента зачатия — это та точка, после которой устанавливается потенциально жизнеспособная беременность. Моё возражение не связано
с тем, что я боюсь каких-либо последствий, а потому, что я чувствую уважение к
новому творению, развивающемуся в утробе матери. Другие, которые предпочитают не делать аборт, редко принимают это решение исключительно из-за опасений судебного преследования. Поэтому я не согласна с кампанией «Мы доверяем женщинам», согласно которой аборт должен регулироваться так же, как и
любая другая медицинская процедура, например, удаление грыжи»2.
Некоторые государства, появившиеся на постсоветском пространстве
(возьмём лишь страны, вступившие в СНГ), в части закрепления репродуктивных прав показывают большой прогресс3. Так, приняты:
Закон Республики Молдова № 185-XV от 24 мая 2001 г. «Об охране ре-
продуктивного здоровья и планировании семьи».
Закон Республики Армения от 26 декабря 2002 г. № ЗР-474 «О репро-
дуктивном здоровье и репродуктивных правах человека».
Закон Республики Таджикистан от 2 декабря 2002 г. № 72 «О репродук-
тивном здоровье и репродуктивных правах» (действовал до 30 мая 2017 г. —
до вступления в силу Кодекса здравоохранения Республики Таджикистан
от 30 мая 2017 г. № 1413).
Закон Кыргызской Республики от 4 июля 2015 г. № 148 «О репродук-
тивных правах граждан и гарантиях их реализации».
1
Astbury-Ward E. Abortion «on the NHS»: the National Health Service and abortion stig-
ma // Journal of Family Planning and Reproductive Health Care. 2015. № 41. Р. 168–169. URL:
https://srh.bmj.com/content/41/3/168.info.
2
D'Souza R. My reflections on abortion law reform // Journal of Family Planning and Reproductive Health Care. 2017. № 43. Р. 72–74. URL: https://srh.bmj.com/content/43/1/72.info.
3
Романовский Г. Б. Понятие и содержание репродуктивных прав в России и странах
СНГ // Реформы и право. 2010. № 4. С. 4–18.
19
Закон Республики Узбекистан от 11 марта 2019 г. № ЗРУ-528
«Об охране репродуктивного здоровья граждан».
Закон Республики Беларусь от 7 января 2012 г. №341-З «О вспомога-
тельных репродуктивных технологиях».
Ряд государств СНГ не имеют специальных законов, регулируя определённые виды медицинской деятельности, оказывающие воздействие на репродукцию человека1.
Рассмотрим, как в указанных странах закрепляется понятие репродуктивных прав. В преамбуле Закона Республики Молдова «Об охране репродуктивного здоровья и планировании семьи» отмечается: «Настоящим законом признаются, регламентируются и гарантируются права лиц на воспроизводство,
являющиеся неотъемлемой частью прав человека. Положения настоящего закона вытекают из конституционного права на уважение и охрану интимной, семейной и частной жизни и обеспечивают невмешательство государства в вопросы планирования семьи». Репродуктивные права как таковые в законе не
перечисляются, речь идёт о праве на воспроизводство, под которым понимаются права лица на охрану его репродуктивного здоровья, свободное принятие
решения о рождении ребёнка в браке или вне брака, а также на медикосоциальную помощь, включая получение информации и консультаций в данной
области (ст. 1). В то же время, исходя из преамбулы, получается, что право на
воспроизводство, являющееся, с одной стороны, самостоятельным правом (хотя
перечень правомочий практически тождествен системе репродуктивных прав),
с другой стороны, черпает себя в праве на неприкосновенность частной жизни
(являющимся самостоятельным правом), что указывает на вторичность права
на воспроизводство.
В Законе Республики Молдова провозглашается ряд других самостоятельных прав, которые из-за неточностей своих формулировок заставляют задуматься о необходимости их существования. Так, ст. 5 закрепляет право на
свободное принятие решения о количестве детей и времени их рождения в браке или вне его. Такое видение несколько настораживает, поскольку фактически
допускает право на адюльтер. Если гражданин свободен в принятии решении,
то брачные узы не могут являться сдерживающим фактором. Это как бы понятно: «загулявший» супруг не будет считаться с мнением своей второй половины.
Но нельзя говорить, что каждый имеет на это субъективное право (значит, га-
1
Романовский Г. Б. Законодательство о репродуктивных правах в странах СНГ //
Медицина и право. 2010. № 5. С. 34–39.
20
рантированное государством). Семейное законодательство демократических
стран исходит из равенства супругов при решении вопросов общего жития, которые принимаются совместно. Крайней мерой ответственности за несогласованность воли может служить развод. Так и в данном случае реализация супругом (супругой) своего права на воспроизводство вне брака вряд ли будет оставлено без внимания. Суд при рассмотрении дела о разводе положит в основу решения факт наличия «стороннего» ребёнка, что для расторжения брака будет
иметь одно из главенствующих значений.
К сожалению, такие «вольности» присутствуют в разработках отечественных исследователей: «Необходимо также отметить, что одним из основных репродуктивных прав человека является право на свободу репродуктивного выбора, которое подразумевает под собой возможность всех супружеских
пар и отдельных лиц исключительно по собственному волеизъявлению, без какой бы то ни было дискриминации, принуждения и насилия принимать ответственное решение относительно количества своих детей, интервалов между их
рождением и времени их рождения и располагать для этого необходимой информацией и средствами»1.
Статья 9 Закона Молдовы закрепляет право на донорство половых клеток,
в соответствии с которым мужчины и женщины в возрасте до 35 лет, соматически и психически здоровые, имеют право быть донорами половых клеток
(сперматозоидов и яйцеклеток) после соответствующих медико-генетических
обследований. Предусматривается анонимность донорства, ответственность за
сохранение и использование половых клеток возлагается на государство.
Предусматриваются дополнительные гарантии. Так, удалённые в процессе оперативного вмешательства половые железы или их часть могут быть сохранены
и использованы только в случае, если пациент был проинформирован об этом и
дал согласие на сохранение и использование в порядке, установленном законом. Запрещается использовать половые клетки и зародыши в целях клонирования человека2.
В статье 1 Закона Республики Армения «О репродуктивном здоровье и
репродуктивных правах человека» в предмете регулирования чётко обозначены
именно репродуктивные права человека, а также технологии в сфере репродуктивности. Однако общее понятие репродуктивных прав отсутствует, в ст. 4 да-
1
Сергеев Ю. Д., Мурзабаева С. Ш., Павлова Ю. В. Некоторые проблемы механизма
реализации правовых норм в сфере охраны репродуктивного здоровья и репродуктивных
прав населения в Российской Федерации // Медицинское право. 2013. № 2. С. 5.
2
Романовский Г. Б. Правовое регулирование хранения половых клеток и эмбрионов //
Медицинское право. 2010. № 2. С. 12–17.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]