Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Репродуктивные права правоотношения, регулирование, защита. Монография
.pdf
111
с наследственно обусловленными и врождёнными заболеваниями. Лица, вступающие в брак, проходят медицинское обследование на психические, наркологические, венерические заболевания, туберкулез и ВИЧ/СПИД. При регистрации
брака органы ЗАГС должны удостовериться в прохождении лицами, вступающими в брак, медицинского обследования и осведомлённости их о результатах этого
обследования. При этом лицо, вступающее в брак, обязано до регистрации брака
поставить в известность вторую сторону о результатах медицинского обследования. В случае выявления в результате обследования у лиц, вступающих в брак, заболеваний, требующих незамедлительного прохождения курса лечения, они в
установленном порядке направляются в лечебные учреждения. Изменения внесены также в Правила регистрации актов гражданского состояния.
Создание баз генетических данных предусмотрено Федеральным законом
от 3 декабря 2008 г. № 242-ФЗ «О государственной геномной регистрации
в Российской Федерации» (далее — Закон о геномной регистрации). Закон
устанавливает обязательную и добровольную государственную геномную регистрацию. Обязательной регистрации подлежат:
1) лица, осуждённые и отбывающие наказание в виде лишения свободы за
совершение тяжких или особо тяжких преступлений, а также всех категорий преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности;
2) неустановленные лица, биологический материал которых изъят в ходе
производства следственных действий.
Указанные положения свидетельствуют о строго ограниченных целях геномной регистрации и создаваемых на ее основе банков генетических данных.
Основное предназначение Закона о геномной регистрации — решение уголовно-правовых задач российского государства в борьбе с преступностью.
В настоящее время отдельными «энтузиастами» создаются социальные
сети, с помощью которых при направлении своего генетического «паспорта»
можно находить биологических родственников. Благодаря им в США стал популярным поиск детьми, рождёнными с помощью ВРТ, сведений об анонимных донорах-отцах. Повзрослевшие дети, используя образец ДНК, загружают данные
в соответствующую социальную сеть, ищут таких же пользователей со схожими
хромосомами, пытаясь найти своих братьев, сестер и генетических отцов1.
Сопоставляя здравоохранительное и семейное законодательство, в рамках
темы исследования нельзя не упомянуть медицинскую стерилизацию, как форму отказа от деторождения. Ст. 57 Закона об ООЗ предусматривает: «Медицинская стерилизация как специальное медицинское вмешательство в целях лише-
1
См.: Романовский Г. Б. Анонимность доноров половых клеток и современное
семейное право // Семейное и жилищное право. 2010. № 5. С. 3–8.
112
ния человека способности к воспроизводству потомства или как метод контрацепции может быть проведена только по письменному заявлению гражданина в
возрасте старше тридцати пяти лет или гражданина, имеющего не менее двух
детей, а при наличии медицинских показаний и информированного добровольного согласия гражданина — независимо от возраста и наличия детей».
Правовое закрепление медицинской стерилизации имеет недавнюю историю. Первоначально Законом СССР от 22 мая 1990 г. № 1501-1 были внесены
изменения в Основы законодательства Союза ССР и союзных республик
о здравоохранении от 19 декабря 1969 г., в соответствии с которыми в ст. 38
появилось дополнение: «Женщине предоставляется право самой решать вопрос
о материнстве. В целях охраны здоровья женщине может быть проведена, с ее
согласия, хирургическая стерилизация для предупреждения беременности в соответствии с медицинскими показаниями. Перечень медицинских показаний
определяется Министерством здравоохранения СССР». Необходимо отметить,
что ст. 38 называлась «Поощрение материнства. Гарантии охраны здоровья матери и ребенка». Конечно, содержание изменений, как видно, никакого отношения к поощрению материнства не имело. Медицинская стерилизация допускалась только по отношению к женщине и только при наличии её согласия.
Также обязательным условием проведения операции закреплялось наличие медицинских показаний.
В последующем ст. 37 Основ законодательства РФ об охране здоровья
граждан закрепила самостоятельные нормы, посвященные медицинской стерилизации. Принципы, изложенные в данном нормативном акте, практически перешли в новый Закон об ООЗ. Их можно сконцентрировать в следующем. Вопервых, имеется самостоятельная статья, содержащая в себе дефиницию стерилизации. Во-вторых, операция проводится по отношению как к женщине, так и к
мужчине. В-третьих, расширился перечень условий проведения: не только медицинские, но и социальные показания (в целях контрацепции). В последнем случае стерилизация проводится при наличии определённых условий. Лицо должно
в письменном виде выразить своё согласие на проведение операции, а также
подтвердить достижение 35-летнего возраста либо наличие двух детей. Дети не
обязательно должны быть рождены от одного партнёра. Возраст подтверждается
документом, удостоверяющим личность гражданина РФ. Наличие детей подтверждается свидетельством о рождении в соответствии со ст. 23 Федерального
закона от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния».
Условием проведения медицинской стерилизации в целях сохранения жизни и здоровья выступает только согласие пациента. Перечень медицинских показаний для медицинской стерилизации утверждён приказом Минздравсоцразвития
113
РФ от 18 марта 2009 г. № 121н. Данный документ пришёл на смену приказу Минздрава РФ от 28 декабря 1993 г. № 303 «О применении медицинской стерилизации
граждан». Главное отличие приказов 2009 и 1993 гг. заключается в том, что первый содержит только перечень, не закрепляет порядок стерилизации, а приказ
1993 г. устанавливал порядок разрешения процессуальных вопросов.
Медицинская стерилизация предусмотрена зарубежными нормативными
актами, сравнительно-правовой анализ которых наиболее полно проведён
О. О. Салагаем. Компаративистское исследование показало, что в подавляющем
большинстве государств законодательно предусмотрено право дееспособных
лиц на добровольную стерилизацию как метод контрацепции. Обязательным
условием проведения такой операции, как правило, выступает добровольное
информированное согласие пациента. Так, согласно ст. L2123-1 Кодекса здравоохранения Франции стерилизация в целях контрацепции может быть проведена только совершеннолетнему лицу, которое выразило свою волю свободно,
мотивированно и обдуманно. Сходные требования для проведения добровольной стерилизации установлены в ЮАР Актом о стерилизации 1998 г. № 44
и в Швейцарии Федеральным законом об условиях и процедуре проведения
стерилизации лица от 17 декабря 2004 г. При этом свободное и обдуманное решение о проведении стерилизации должно быть независимым.
Подстрекательство к стерилизации в Бразилии в соответствии с Законом
от 12 января 1996 г. № 9263 запрещено под угрозой наказания. Принуждение
к стерилизации в большинстве государств влечёт наказание. Например, в Сингапуре согласно Акту о добровольной стерилизации 1974 г. № 25 принуждение
к стерилизации наказывается тюремным заключением на срок до пяти лет.
Насильственная стерилизация входит в состав международных преступлений
согласно Римскому статуту Международного уголовного суда, а также противоречит Женевским конвенциям. В отдельных случаях доступ к добровольной
стерилизации может быть ограничен рядом дополнительных требований к лицу, желающему подвергнуться такой процедуре. Добровольная стерилизация
разрешена в Финляндии, однако Законом от 28 июня 2002 г. № 564, внесшим
изменения в разделы 1 и 4 Закона о стерилизации от 24 апреля 1970 г. № 283,
установлен ряд дополнительных условий, при которых добровольная стерилизация может быть проведена. К таким условиям законодатель отнес, в частности, опасения, что потомство может страдать серьезными заболеваниями,
а также случаи, когда лицо воспринимает себя как представителя другого пола
и живет в соответствии с такими представлениями1.
1
Салагай О. О. Регулирование медицинской стерилизации человека: сравнительно-
правовой анализ и некоторые аспекты совершенствования национального законодательства
Российской Федерации // Журнал российского права. 2009. № 7.
114
При анализе медицинской стерилизации следует согласиться с Г. Б. Романовским, что отказ от деторождения затрагивает не только права лица, давшего согласие на оперативное вмешательство, но и права супруга (супруги),
близких родственников1. Бесплодие большинством правовых систем признавалось как безусловное основание для расторжения брака. Российское законодательство указывает, что для проведения стерилизации необходимо только согласие лица, идущего на операцию. Врач, разглашающий эту информацию, будет нести ответственность за разглашение врачебной тайны. В то же время
ст. 31 СК РФ устанавливает: «Вопросы материнства, отцовства, воспитания,
образования детей и другие вопросы жизни семьи решаются супругами совместно исходя из принципа равенства супругов». Данная норма рассматривается как основание для обязательного принятия семейных решений на основе
консенсуса. Продолжением такой позиции выступает не только обоснование
обязательного консультирования с супругом (супругой) при осуществлении репродуктивного выбора. Некоторые ученые настаивают на закреплении в таких
ситуациях права исковой защиты2. Медицинская стерилизация представляет
собой весьма ограниченную практику, что следует признать вполне оправданным в силу ее серьёзных последствий для конкретного человека.
Проведённый анализ показал наличие системных пробелов в семейном
законодательстве в части регулирования тех отношений, которые возникают
в процессе реализации ВРТ. Присутствует также значимая нестыковка отдельных положений СК РФ и законодательства в сфере здравоохранения. В данном случае следует учитывать, что Закон об ООЗ регулирует медицинскую
деятельность, в большей мере относясь к ней как к разновидности услуги. Это
налагает серьёзный отпечаток на все принципы правового воздействия. Семейное законодательство в заявленном аспекте имеет приоритет, поскольку
регулирует личные отношения, возникающие по поводу воспроизводства семьи, имеющие наиболее интимный характер. Нельзя забывать об обязанности
государства защищать семью, брак, материнство, отцовство и детство. Расстановка приоритетов обусловливает необходимость регулирования ключевых положений ВРТ, затрагивающих семейные отношения, именно в СК РФ,
а уже потом в Законе об ООЗ.
1
См.: Романовский Г. Б. Право на жизнь. Архангельск, 2002. 167 с.
2
См.: Романовский Г. Б. Законодательство о репродуктивных правах в странах СНГ //
Медицина и право. 2010. № 5. С. 34–39.
115
ГЛАВА 4. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА
РЕПРОДУКТИВНЫХ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
4.1. К вопросу об уголовно-правовой охране
репродуктивных прав человека в России и за рубежом
Морально-этическая форма регулирования оказывает существенное влияние на формирование целого ряда проблемных направлений медицинской
науки и практики. Рассматривая сущность уголовно-правового содержания
преступлений в области медицинской деятельности, следует провести анализ
проблем, складывающихся на современном этапе развития общества.
Наиболее сложным, но, без преувеличения, особенно обсуждаемым является вопрос уголовно-правовой охране репродуктивных прав человека.
Современные технологии в медицине открывают огромные возможности
в сфере искусственной репродукции человека, но в то же время это направление науки сопряжено с рисками как этического, так и правового характера и
выявляет множество нерешённых проблем в области науки и практики уголовного права. Поэтому морально-этические и правовые вопросы репродукции
должны быть глубоко проанализированы с точки зрения уголовного права.
Для современного мира стала доступна медицинская манипуляция, прямо
влияющая на зарождение человеческой жизни. Следует заметить, что момент
жизни во многих зарубежных странах, к примеру, в США связан с моментом
зачатия. На сегодняшний день медицинские работники имеют уникальную возможность развивать эту зарождённую жизнь и превращать данный плод (эмбрион) в живого человека.
В связи с данным медицинским открытием назрела необходимость особой охраны человеческого эмбриона с позиций уголовного закона. Ведь действующем уголовном законодательстве России человеческий эмбрион, к большому сожалению, не выступает самостоятельным объектом уголовно-правовой
охраны да и вообще регулирования, поскольку это связано, на наш взгляд,
с тем, что в РФ не определено его правовое положение даже с гражданскоправовых позиций.
Изучив различные подходы к определению правовой защищённости эмбриона, мы пришли к выводу, что ряд исследователей предлагает его рассматривать в качестве человека, как самостоятельное человеческое существо, человеческого организма. Поэтому и предлагается момент зачатия (оплодотворения
яйцеклетки) рассматривать как момент начала человеческой жизни в России.
116
В п. 2 ст. 17 Конституции РФ закреплено, что человеческий эмбрион не является носителем права на жизнь, а является лишь плодом, поскольку «основные
права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения», и только лишь родившись, человек становится их обладателем 1.
Одной из нерешённых проблем в России является проблема суррогатного
материнства, по поводу которой существуют различные точки зрения. К примеру, в Государственную Думу были внесены законодательные предложения о
его запрете2. Мы разделяем данный законопроект по некоторым правовым и
моральным соображениям. Представляется, что данный вопрос недостаточно
решён на законодательном уровне, и поэтому при рождении ребёнка суррогатной матерью нередко возникают проблемы при передаче его биологическим
родителям. К примеру, в случае нежелания суррогатной матери расстаться со
своим новорождённым мать вправе не отдавать своего новорождённого ребёнка, вернув деньги по договору, и в суд обращаются генетические родители, если суррогатная мать, пользуясь ст. 51 СК РФ, не даёт согласия на запись их в
качестве родителей и оставляет ребенка себе. Случаи злоупотребления своими
правами со стороны суррогатной матери настолько участились в судебной
практике, что потребовалось вмешательство Верховного Суда РФ.
Подобная практика имеется в Казанской клинике «Скандинавия»
(«АВА — Казань»). Данная проблематика обсуждалась в ходе круглого стола,
посвящённого преступлениям, совершаемым медицинскими работниками, на
Всероссийской научно-практической конференции «Пределы правового регулирования ятрогенных преступлений: общетеоретические и отраслевые аспекты» 21 ноября 2019 г. в Казанском институте (филиале) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России), где принимали
участие теоретики и практики, медики и юристы.
Следует отметить, что в юридической литературе высказывалось мнение,
что без вспомогательных репродуктивных технологий невозможно решение
демографической проблемы. Хотя в отдельных регионах России, в частности в
Республике Татарстан, такой проблемы и вовсе не наблюдается, судя по статистическим данным, предоставляемым нашими местными государственными и
частными родовспомогательными учреждениями.
1
Малышева Ю. Ю. Уголовно-правовые аспекты репродуктивных прав человека // Ма-
териалы IV Всероссийской научно – практической конференции «Уголовно-правовое воздействие и его роль в предупреждении преступности». Саратов. 2019. С. 233–235.
2
Паспорт проекта федерального закона № 133590-7 «О внесении изменений в отдель-
ные законодательные акты Российской Федерации в части запрета суррогатного материнства» (25 октября 2018 года законопроект был отклонён).
117
Потому в рамках защиты суррогатного материнства предлагается установить уголовную ответственность за разглашение тайны суррогатного материнства и за подмену эмбриона, конечно, после урегулирования гражданскоправовых аспектов данной проблемы.
Некоторые учёные считают, что репродуктивные права невозможны без
редукции эмбрионов, и данный факт следует рассматривать в качестве самостоятельного преступления. Мы разделяем данное мнение, но делаем акцент на
нерешённых вопросах правового статуса эмбриона в принципе.
Предположим, что момент возникновения права на жизнь и охрана данного права будут определяться моментом зачатия (оплодотворения яйцеклетки). В данном случае, действующий УК РФ подлежит полному пересмотру. Некоторые авторы утверждают, что любое умышленное противоправное причинение смерти другому человеку на любой стадии его развития следует считать
преступлением. Тогда естественно, что при этом умышленные преступления
против жизни эмбриона (плода) ни в коем случае не должны относиться к преступлениям небольшой тяжести, так как это нивелирует приоритеты и ценности, провозглашённые в ст. 2 Конституции РФ, а должны по праву приравниваться к убийствам.
По смыслу ст. 106 УК РФ, предусматривающей ответственность за
убийство матерью новорождённого ребенка, уголовно-правовая охрана жизни человека начинается с момента начала физиологических родов, то есть
когда у человека появляется возможность дышать (жить) самостоятельно1.
Вплоть до этого момента плод (пусть даже он «без пяти минут человек») является частью организма матери и связан с ней пуповиной. И даже в этом
случае прерывание беременности на последней стадии по уголовному законодательству России рассматривается как причинение тяжкого вреда здоровью беременной женщины.
Следует отдельно отметить, что Закон РФ от 22 декабря 1992 г. № 4180–I
«О трансплантации органов и (или) тканей человека» не распространяется на
репродуктивные органы человека (яйцеклетку, сперму, яичники, яички или эмбрионы). И, следовательно, применение в данном случае ст. 120 УК РФ, регламентирующую ответственность за принуждение к изъятию органов или тканей
человека для трансплантации, полностью исключается.
1
Малышева Ю. Ю. Уголовная ответственность и репродуктивные права человека: не-
решённые проблемы // Материалы IV Всероссийской научно-практической конференции
(c международным участием) «Основные тенденции развития современного права: проблемы
теории и практики». Казань, 2020. С. 238–243.
118
Производство абортов, т.е. искусственного прерывания беременности пу-
тём медицинской манипуляции, также не влечёт за собой уголовной ответственности. Так, в соответствии со статьёй 123 УК РФ уголовная ответственность за искусственное прерывание беременности наступает только для лиц, не
имеющих высшего медицинского образования, причём соответствующего профиля. Действительно, и с позиций общечеловеческих, и социально-правовых
каждая женщина вольна принимать решение о том, становиться ей матерью или
нет. В поддержку подобного волеизъявления ст. 56 Закона об ООЗ гласит, что
каждая женщина самостоятельно решает вопрос о материнстве.
Тем не менее, современное российское законодательство оставляет нере-
шёнными проблемы уголовно-правовой охраны человеческого эмбриона, других репродуктивных прав человека.
С развитием современных медицинских технологий человеческий эмбри-
он на ранних стадиях может осуществляться и вне человеческого организма.
Такое возможно в современных клиниках РФ.
Об этом гласит Закон об ООЗ, который регламентирует право на искусственное оплодотворение с помощью применения вспомогательных репродуктивных технологий, с применением методов лечения бесплодия, когда все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне материнского
организма. К таковым, в частности, относятся донорские и (или) криоконсервированные половые клетки, ткани репродуктивных органов и эмбрионов, суррогатное материнство, нерешённые проблемы которого подробно рассматривались в ходе доклада Уполномоченного по правам человека в РФ Татьяной Москальковой на ежегодной научно-практической конференции «Уголовное право:
стратегия развития XXI века» 23–24 января 2020 г.
Более того, на ежегодной научно-практической конференции «Уголовное
право: стратегия развития XXI века» в Москве 23–24 января 2020 г. в МГЮА
им. О. Е. Кутафина обсуждалось, что половые клетки, ткани репродуктивных
органов и эмбрионов рассматриваются в качестве биоматериалов, которые,
несомненно, также требуют уголовно-правовой охраны. Поскольку использование данных биоматериалов возможно ведь не только при реализации права на
искусственное оплодотворение, на суррогатное материнство, но и при реализации каких-либо других репродуктивных прав человека.
Следует констатировать, что в СК РФ также существует нерешённая проблема договора между суррогатной матерью и генетическими родителями, что
прямо выливается в проблему уголовно-правового характера. О данном договоре упоминает ст. 55 Закона об ООЗ. В соответствии с настоящим законом сур-
119
рогатное материнство представляет собой вынашивание и рождение ребёнка
(в том числе и преждевременные роды) по договору, заключаемому между суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса донорского эмбриона) и потенциальными родителями, чьи половые клетки использовались для оплодотворения. Но условия упоминаемого договора являются абсолютно прозрачными, влекущие зачастую злоупотребления гражданскоправового и уголовно-правового характера.
Следовательно, неизбежны определённые риски опосредованного
(непрямого) использования биотехнологий, которые могут выражаться в различных преступлениях коррупционного характера, мошенничестве, вымогательстве. Так, в настоящее время распространено мошенничество в сфере экстракорпорального оплодотворения в Республике Татарстан. На наш взгляд, выходом их этой сложной ситуации может быть чёткое установление и ужесточение уголовной ответственности за преступления, совершаемые в области вспомогательных репродуктивных технологий, и правильная их регламентация.
В разных странах к вспомогательным репродуктивным технологиям относятся по-разному: от запрета до государственной поддержки, видя в этом в одних
случаях угрозу безопасности, в других — потенциал для решения демографических проблем1. Так, в статье 151 b УК Нидерландов предусмотрено наказание в
виде заключения на срок до одного года за умышленную организацию или поощрение переговоров между суррогатной матерью или женщиной, которая хочет
быть суррогатной матерью, и другим лицом, или организацию встречи для того,
чтобы одна женщина могла осуществить намерение родить ребёнка для другой
женщины, желающей приобрести родительские права на ребёнка или иным образом на постоянной основе заботиться о ребёнке и воспитывать его2.
В Германии преступлением считается любая попытка «осуществить искусственное оплодотворение женщины, готовой отказаться от своего ребёнка
после его рождения (суррогатной матери), или имплантировать ей человеческий эмбрион». В этом случае наказание за суррогатное вынашивание ребёнка
несёт врач, но не предполагаемые родители или сама суррогатная мать.
1
Малышева Ю. Ю. Преступления, совершаемые в области вспомогательных репро-
дуктивных технологий, в зарубежном законодательстве // Материалы II Всероссийской
научно-практической конференции «Государство, общество: актуальные вопросы взаимодействия», посвящённой 50-летию Всероссийского государственного университета юстиции // Казанский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России). 2020. С. 291–293.
2
Кручинина Н. В. Ответственность за преступления, совершаемые в области вспомо-
гательных репродуктивных технологий // Материалы XVII Международной научнопрактической конференции «Уголовное право. Стратегия развития в XXI веке». Москва.
2020. С. 209–213.
120
Во многих странах существует уголовно-правовой запрет генетических
исследований на живых человеческих эмбрионах, проводимых, в том числе, и с
целью изменения генома. Например, в УК Франции предусматривается уголовная ответственность за опыты с человеческим эмбрионом (кн. 5 «О преступных
деяниях в области биомедицинской этики», отд. III «О защите человеческого
эмбриона»)1.
В России существует большой разброс мнений по данному вопросу:
от абсолютного отрицания до полной поддержки. К примеру, в Государственную Думу внесены законодательные предложения о запрете суррогатного материнства. Мы разделяем данный законопроект по некоторым правовым и моральным соображениям. Представляется, что данный вопрос недостаточно решён на законодательном уровне, и поэтому при рождении ребёнка суррогатной
матерью нередко возникают проблемы при передаче его биологическим родителям. К примеру, в случае нежелания суррогатной матери расстаться со своим
новорождённым мать вправе не отдавать своего новорождённого ребёнка, вернув деньги по договору, и в суд обращаются генетические родители, когда суррогатная мать, пользуясь ст. 51 СК РФ, не даёт согласия на запись их в качестве
родителей и оставляет ребёнка себе. Случаи злоупотребления своими правами
со стороны суррогатной матери настолько участились в судебной практике, что
потребовалось вмешательство Верховного Суда РФ.
Подобная практика имеет место в Казанской клинике «Скандинавия»
(«АВА — Казань»). Данная проблематика обсуждалась на Всероссийской
научно-практической конференции «Пределы правового регулирования ятрогенных преступлений: общетеоретические и отраслевые аспекты» 21 ноября
2019 г. в Казанском институте (филиале) Всероссийского государственного
университета юстиции (РПА Минюста России).
В мире обсуждался эксперимент, проведённый Хэ Цзянькуй, который получил скандальную славу после того, как объявил, что ему удалось отредактировать геном младенцев и добиться рождения первых в мире модифицированных детей. Он заявил, что с помощью технологии геномного редактирования
CRISPR он изменил ген, связанный с устойчивостью к ВИЧ, и создал детей,
защищённых от этой болезни.
На наш взгляд, определённые правила использования генетических технологий в сфере искусственной репродукции человека должны быть закреплены международным договором, заключённым под эгидой ВОЗ или ООН. К таким правилам должны относиться, в частности, запрет на выбор пола ребёнка,
1
Уголовный кодекс Франции. СПб, 2001. С. 193.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]