Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы формирования советской политической системы историко-аналитическое исследование. Монография
.pdf
Раздел 3. Негосударственные институты советской политической системы
к выводу, что многопартийность еще не подразумевает участие альтернативных партий в управлении, тогда как многопартийная политическая система, напротив, не может сложиться
без участия различных партий в политическом процессе, хотя
бы в качестве реальной оппозиции
252
. Придерживаясь этой точ-
ки зрения, в некоторых других своих работах Чураков приходит
к важному для характеристики процесса формирования новой
политической системы выводу, с которым я тоже согласен по результатам моего исследования, что в 1917 г. процесс формирования однопартийной политической системы только начинался
253
Для понимания несколько более сложной и неоднозначной
логики этого процесса нужно вспомнить начало «революционных» событий – февраль 1917 г. Свержение монархии и формирование Временного правительства сопровождались тоже
запретом на деятельность партий и организаций правой части
политического спектра, «черносотенцев» как «контрреволюционных», монархических, закрытием их газет и допросами лидеров этих
Временного правительства
организаций чрезвычайной следственной комиссией
254
.
Выше мы уже говорили о том, что в своем действительном
отношении к праву и легитимности большевики принципиально не выделялись из всего существовавшего после Февральского государственного переворота 1917 г. спектра политических партий и движений. Точно так же они не выделялись
оригинальностью и в своем отношении к другим политическим партиям
.
.
252
Чураков Д.О. Красная смута в интерьере исторических альтернатив: взгляд из сегодня (Историо-
графические зарисовки по страницам работ об эпохе русской революции 1917 г. в год ее 80-летнего
юбилея) // Альтернативы. 1998. № 3. С. 112.
253
Чураков Д.О. Рабочий класс и рабочее государство: анатомия конфликта. Очерки по истории протест-
ного движения рабочих в 1917–1918 гг. М.: Экон. демократия, 2000. С. 31; Чураков Д.О. Бунтующие
пролетарии: рабочий протест в Советской России (1917–1930-е гг.). М.: Вече, 2012. С. 23.
254
Об этих событиях см. более подробно: История политических партий России / Н.Г. Думова,
Н.Д. Ерофеев, С.В. Тютюкин и др.; под ред. А.И. Зевелева. М.: Высшая школа, 1994. 446 с.;
Кожинов В.В. «Черносотенцы» и Революция (загадочные страницы истории). 2-е изд., доп. М.:
Прима В, ОАО «Оригинал», 1998. 231 с.; Комин В
буржуазных партий в России: факультативный курс лекций для студентов ист. фак. пед. ин-та: в 2 ч.
Калинин, 1970; Коргунюк Ю.Г., Заславский С.Е. Российская многопартийность (становление, фун-
кционирование, развитие). М.: ИНДЕМ, 1996. 239 с.; Непролетарские партии в трех революциях: сб.
статей / отв. ред. К.В.
Гусев. М.: Наука, 1989. 245 с.
.В. История помещичьих, буржуазных и мелко-
201
А. Б. Анан ченко. ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ СОВЕТСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ:
ИСТОРИКО-АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
Поэтому большевики и левые эсеры после формирования очередного Временного (теперь уже советского) правительства действовали в соответствии с этой же логикой, рассматривая теперь все
несоциалистические партии как «буржуазные» и тоже «контрреволюционные».
В последующем многие лидеры так называемых «белых» правительств также относили большинство партий правой части политического спектра
к «контрреволюционным» организациям,
а военные правительства на территории России, наоборот, могли
запретить все левые политические организации, независимо от их
отношения к большевизму.
Таким образом, действия большевиков (на первоначальном
этапе совместно с левыми эсерами) по ограничению количества
субъектов политического процесса «революционными» рамками
(которые в этой логике естественно изменялись по мере развития
революции) находились в пределах установок и других участников
политической борьбы – как социалистических, так и либеральных.
А это, в свою очередь, оставляет открытым вопрос о начале и причинах формирования однопартийности в России и переводит его
в другую плоскость, чем одиозность и исключительность идеологии большевиков.
По крайней мере, первый элемент
начала формирования однопартийности, а именно запрещение «нереволюционных» политических партий, следование логике революционной целесообразности, относится уже к Февральской революции, к началу 1917 г.
Одной из важных проблем истории становления политической
системы Советской России является выяснение времени самороспуска или запрещения политических партий (кроме большевиков)
и формирования необходимого, но не единственного
элемента однопартийной системы в стране. С ним же обычно связывают и завершение формирования однопартийной политической системы.
Значимость этой проблемы осознается всеми историками, занимающимися проблемами русской революции начала века. Однако,
как мы уже отмечали выше, часто проблему формирования однопартийности сводят исключительно к проблеме взглядов и действий
только партии большевиков. Так, известный и добросовестный
202
Раздел 3. Негосударственные институты советской политической системы
историк А.И. Зевелев, формулируя задачи дальнейших исследований этой проблемы, отмечает: «В комплексе задач дальнейшего
исследования находятся и история ликвидации многопартийности
в России, причины и следствия этого трагического явления в поли-
тической истории советской власти, выяснение роли в этом роковом для народов России процессе партии-государства – партии
коммунистов»
255
(выделено автором. – А.А.).
Этот отрывок мы привели лишь для того, чтобы еще раз показать, как неосознанно исследователь, считающий необходимым
начать изучение «причин и следствий» формирования однопартийной политической системы, невольно заранее склоняется к ответу об определяющей роли в этом процессе «партии-государства – партии коммунистов».
О верхней
хронологической границе формирования однопартийной политической системы в исторической литературе высказываются существенно отличающиеся точки зрения. Как правило,
завершение этого процесса связывается либо с этапом Гражданской войны, либо с этапом нэпа. И хотя, как мне представляется,
завершение становления однопартийной политической системы
находится далеко за хронологическими границами моего исследования,
некоторые авторы относят его, например, уже к июлю
1918 г. Таким образом, необходимо если и не специально рассмотреть этот вопрос, то хотя бы обозначить используемый концептуальный подход к решению этой проблемы.
В соответствии с разным пониманием содержания процесса
установления однопартийной политической системы в Советской
России существуют и разные точки
зрения по вопросу об этапах
формирования однопартийной политической системы. Во многом
эти расхождения в определении хронологических границ объясняются тем, что авторы, как правило, не объясняют, какие именно
процессы они относят к процессам формирования однопартийности и почему, считая это само собой разумеющимся.
В частности, Е.Г. Гимпельсон считает, что «в
ходе и в ре-
зультате гражданской войны сложилась такая особенность
255
История политических партий России / Н.Г. Думова, Н.Д. Ерофеев, С.В. Тютюкин и др.; под ред.
А.И. Зевелева. М.: Высшая школа, 1994. С. 36.
203
А. Б. Анан ченко. ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ СОВЕТСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ:
ИСТОРИКО-АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
советской политической системы как однопартийность, во многом определившая характер функционирования государственного
механизма. <...> И хотя этот вопрос в основном выяснен, всё же
остаются различные точки зрения на <...> время образования однопартийности (лето или осень 1918 г., конец гражданской войны, середина 20-х гг. и даже середина 30-х гг.). Этот разнобой
мешает выявить
суть проблемы, что именно гражданская
война, в которой мелкобуржуазные партии вместе со всей контрреволюцией выступали против Советской власти, определила
однопартийность новой политической системы»
256
(выделено
автором. – А.А.).
Все-таки, видимо, не «разнобой мешает выявить суть проблемы», а он сам является как раз результатом того, что исследователи
по-разному решают вопрос о сущности процесса формирования
однопартийности и соответственно и о его хронологических границах.
Или, например, А.И. Зевелев и Ю.П. Свириденко
считают,
что существует прямая связь между установлением однопартийной
политической системы и таким размытым критерием, как исчезновение большинства политических партий: «Одной из актуальных проблем истории партий России является выяснение времени ухода с политической арены подавляющего большинства
из них и как следствие этого – установление однопартийной
системы. В литературе имеется
несколько версий этого процесса.
По одной из них, в истории России начала XX в. прослеживаются
следующие переломные этапы: Октябрь 1917 г., гражданская война, нэп»
257
(выделено автором. – А.А.).
При этом подходе двухпартийная система тоже вполне может
попасть в разряд однопартийных политических систем, то есть
и этот критерий не позволяет мне использовать его как корректный
инструмент анализа этого процесса, а скорее, наоборот, окончательно его запутывает.
256
Гимпельсон Е.Г. Проблема формирования советской политической системы: выступление на «Круг-
лом столе» историков Октября // Россия 1917 г.: выбор исторического пути. («Круглый стол» историков Октября, 22–23 октября 1988 г.) / отв. ред. П.В. Волобуев. М.: Наука, 1989. С. 232.
257
История политических партий России / Н.Г. Думова, Н.Д. Ерофеев, С.В. Тютюкин и др.; под ред.
А.И. Зевелева. М.: Высшая школа, 1994. С. 11–12.
204
Раздел 3. Негосударственные институты советской политической системы
Некоторые авторы в качестве последней точки завершения
процесса становления однопартийности выдвигают политические процессы 20-х гг. над лидерами партий: «Политические
процессы над эсерами, меньшевиками, представителями других партий и движений знаменовали собой не только завер-
шение складывания однопартийной политической системы
в СССР. Они стали своего рода прелюдией к обострению вну-
трипартийных
разногласий в правящей партии, превращению ее
в совершенно иную, чем прежде организацию. Не случайно, многие деятели партии заговорили уже тогда о начале термидора»
258
(выделено автором. – А.А.).
«Завершение “термидорианского переворота”, по всей видимо-
сти, можно датировать 1937–1938 гг., когда в форме личной диктатуры И.В. Сталина в нашей стране, по сути дела, утвердилась
диктатура определенных кругов международного финансового капитала, на мощь которых он опирался и которые благословляли его
на “большой террор
”»
259
.
М. Симонова поставила в своем исследовании задачу «показать
завершение процесса формирования однопартийной политической
системы»
260
. Завершение этого процесса она связывает с исчезно-
вением проявлений оппозиционности других партий: «Последние
проявления оппозиционности некоммунистических партий в со-
ветской политической системе можно датировать 1924 г.»
261
(вы-
делено автором. – А.А.).
Несомненно, что все эти события и даты очень важны в изучаемом процессе и что они фиксируют переломные моменты качественного изменения процесса. Но нельзя забывать при этом,
что все-таки формирование многопартийной или однопартийной
политической системы – это сложный и противоречивый процесс,
который не может
быть сведен, если мы хотим остаться в рамках
258
Из истории общественно-политических движений и партий России и СССР: Материалы к спецкур-
су: в 2 кн. / А.А. Данилов, Б.В. Леванов, В.Н. Березовский и др. Кн. II. Брянск: БГПИ, 1991. С. 25.
259
Островский А.В. Октябрьская революция: Случайность? Исторический зигзаг? Или закономер-
ность? // Островский А.В. Россия. Самодержавие. Революция: в 2 т. Т. II. М.: Товарищество научных
изданий КМК, 2020. С. 622.
260
Симонова М.В. Политическая система советского общества в начале 20-х гг. и дискуссии социали-
стов об альтернативах ее развития: автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1999. С. 4.
261
Там же.
205
А. Б. Анан ченко. ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ СОВЕТСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ:
ИСТОРИКО-АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
научного, а не пропагандистского рассмотрения, к одной дате, событию или проявлению некоего качества.
М.И. Стишов, например, считал, что окончательный распад
меньшевизма и других партий, в том числе буржуазных, произошел только в 1930–1931 гг.
262
Он обосновывал свои выводы в рам-
ках существовавшей тогда идеологической доктрины, хотя уже
тогда, в 70-е гг., у ряда авторов возникали сомнения в правомерности предлагаемых им хронологических границ. Однако возражения были основаны главным образом на акцентировании организационной слабости и неразвитости существовавших тогда легально
или нелегально политических групп.
В последующее время конца 80-х гг. эту проблему свели только к провокационной работе
спецслужб во второй половине 20-х – 30-е гг. Но научная проблема
содержания процесса формирования однопартийности и его хронологических границ от этого не перестала существовать.
По крайней мере, было бы упрощением и неточностью гово-
рить о том, что
однопартийная система сложилась к началу 20-х гг.,
когда некоторые политические организации существовали вплоть
до второй половины 20-х гг. Например, Еврейская социал-демократическая рабочая партия «Поалей-Цион» действовала на территории СССР вплоть до 1928 г.
263
Приведу документ Центрального
архива ФСБ России. 26 июля 1928 г. заместителю председателя
ОГПУ тов. Ягоде была подана докладная записка:
«В ночь с 25-го на 26-е проведена ликвидация Евр. Ком. Раб.
Партии «Поалей-Цион» и «Еврейского Ком. Союза Рабочей Молодежи «Поалей-Цион». Были проведены обыски в помещении Ц.К.,
в клубе и
у актива организации. Обысками обнаружено все партийные материалы, печати организации, стеклограф, ротатор,
пишущие машинки и т.д. Обыску было подвергнуто 20 человек.
Помещение ЦК, клуба и хозяйственных предприятий ЕКРП –
опечатано»
262
История политических партий России / Н.Г. Думова, Н.Д. Ерофеев, С.В. Тютюкин и др.; под ред.
А.И. Зевелева. М.: Высшая школа, 1994. С. 12–13.
263
См.: Политические партии России. Конец XIX – начало XX в.: энцикл. М.: РОССПЭН, 1996. 872 с.;
Документы партии Поалей Цион (1917–1928 гг.) // Российский государственный архив социальнополитической истории. Ф. 272.
264
Докладная записка заместителя председателя ОГПУ СССР тов. Ягоды // Центральный архив ФСБ
России. Ф. 2. Оп. 6. Д. 24. Л. 15.
264
.
206
Раздел 3. Негосударственные институты советской политической системы
Исследование же В.К. Гурой
265
деятельности сионистских партий на Украине в период с конца XIX в. и до первой половины
30-х гг. XX в. показывает, что развитие политических движений
и партий в 1917–1920 гг. и далее в 20–30-е гг. не столь однозначно,
как часто представляется, и имеет в том числе свою внутреннюю
логику, спады и подъемы развития
, которые определяются не только системой отношений с советской властью и большевистской
партией.
Кроме политических партий и организаций, существовавших
легально, для этого периода изменения политической системы
характерно и существование нелегальных политических организаций:
«В июле 1919 г. деятельность всех буржуазных и клерикальных
партий – “Мизрахи”, “Ахрус”, “Алгемайн Цион”, “Ценре Цион” –
была запрещена
на Украине и блокирована в России. Одновременно был закрыт ряд сионистских периодических изданий. В апреле
1920 г. в Москве был разогнан Всероссийский съезд сионистов,
проходивший под антисоветскими лозунгами.
Однако упомянутые сионистские группировки <...> во главе
с ЦК СОР перешли на нелегальное положение. При этом ЦК
СОР был преобразован в Центральное подпольное
бюро, коор-
динировавшее действия местных сионистских секций до конца
20-х гг.»
266
(выделено автором. – А.А.).
Конечно, нелегальные политические партии трудно отнести
к элементам многопартийности, но зато это очень важный элемент
переходной политической системы. Само существование таких организаций неизбежно влияет на этот процесс и на конечную форму новой политической системы. Тем более что в развитой стадии
однопартийной политической системы нелегальное
существование таких больших и многоуровневых политических организаций
обы чно затруднено. Это явление (сосуществование в одной политической системе легальных и нелегальных организаций) характерно главным образом для периода политической революции.
265
См.: Гура В.К. Сионистские партии на Украине: истоки, эволюция, деятельность (1897–1934 гг.):
дис. ... д-ра ист. наук. Киев, 1991. 402 с.
266
Там же. С. 180–181.
207
А. Б. Анан ченко. ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ СОВЕТСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ:
ИСТОРИКО-АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
Но в этот период шел не только процесс распада и запрещения
партий, но и образование новых политических и общественнополитических организаций. Правда, этот процесс представляется
обычно исследователями односторонне: только с точки зрения сокращения спектра политических организаций советской политической системы.
Таким образом, верхняя хронологическая граница формирования однопартийной политической системы
, на мой взгляд,
хотя и требует еще своего специального изучения, тем не менее выходит за хронологические рамки изучаемого периода.
В то же время встречающиеся в литературе оценки кажутся мне
достаточно произвольными, поскольку связаны не с анализом
и обоснованием самого содержания становления однопартийности, а обычно с общим нерефлексированным представлением
о нем авторов
267
.
На мой же взгляд, при определении завершения этого процесса необходимо исходить, во-первых, из хронологических границ
становления всей политической системы, поскольку исчезновение
всех партий, кроме одной, – это еще не синоним завершения становления всей политической системы; во-вторых, выяснить действительное время исчезновения всех политических организаций,
кроме партии большевиков;
и, в-третьих, проследить время и формы исчезновения и «замораживания» оснований (социальных,
экономических, политических, идейных и т.д.) для самой возможности существования других политических и общественно-политических организаций.
В этом процессе можно выделить ряд относительно самостоя-
тельных аспектов изучения:
– политика РКП(б);
– развитие отношений политических партий к
советской власти;
– сокращение численности партий;
267
Сам термин «однопартийная политическая система» обычно неосознанно ведет авторов за собой
и невольно возникает представление, что если остается одна партия, то это уже и есть завершение
процесса становления однопартийной политической системы. Несомненно, что это важнейший ее
элемент и признак, но вовсе не единственный, поскольку политическая система вовсе не сводится
партиям и их количеству. Надо вспомнить, из каких элементов она состоит, проследить, как проис-
к
ходит этот процесс и в какие временные сроки.
208
Раздел 3. Негосударственные институты советской политической системы
– сворачивание деятельности некоммунистических партий
в годы Гражданской войны;
– изменение партийного состава государственных советских ор-
ганов;
– борьба органов государственной власти против некоммуни-
стических партий;
– количественная динамика изменения партийной печати в годы
Гражданской войны.
Если же обратиться вновь к периоду октября 1917 – 1920 г.,
то по имеющимся на сегодняшний день данным можно говорить
о сохранении широкого спектра социалистических и левых националистических организаций.
Большое значение в формировании новой политической системы имел период с февраля по октябрь 1917 г. В исторической
литературе приводятся различные данные о количестве политических партий в конце 1917 г. Если судить по участию в выборах,
важнейшему элементу партийной жизни, то
на выборах в Учредительное собрание в Петрограде выставили своих кандидатов
17 партий, в провинции – до 40. Важно подчеркнуть, что в последующем, в период до окончания Гражданской войны, количественные (но не политические) характеристики политических партий
были не меньше этих.
Сегодня существуют различные данные о количестве партий
в период после октября 1917
г. Так, по имеющимся подсчетам
Т.А. Сивохиной, в годы Гражданской войны из 32 партий 7 прекратили свое существование в 1918 г., 10 – в 1919–1920 гг., остальные – в начале 20-х гг.
268
По другим данным, собранным и опубликованным в 90-е гг.
В. Кривеньким, в 1920 г. на территории Советской России продолжало действовать 42 политические партии. Конечно, их влияние,
степень организационного и идейного развития были существенно различны, но тем не менее и они существовали в этот период
и в силу своих возможностей оказывали влияние
на политические
процессы. В том же 1920 г., по его данным, кроме вышеназванных,
268
Подсчеты см.: Сивохина Т.А. Советская историография банкротства мелкобуржуазных партий
в России // История и историки. М., 1979. С. 72.
209
А. Б. Анан ченко. ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ СОВЕТСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ:
ИСТОРИКО-АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
прекратили свою деятельность 22 политических партии и органи-
269
зации
.
Важным показателем этапа развития многопартийности и ее
устойчивости является сложность развития самих политических
партий. Этому аспекту политической истории, на мой взгляд, уделяется недостаточно внимания современными исследователями.
В изучаемый же период политические партии находились на качественно различающихся ступенях развития: «кружковщина»,
регио нальные и национальные организации, общероссийские
политические партии. Степень сложности
их организационного
строения также была существенно различна.
Советская многопартийность в 1920-е гг. В качестве примера организационно развитой партии, сохранявшей и укреплявшей
свой состав вплоть до конца 1920 г., можно привести Еврейскую
социал-демократическую рабочую партию (ЕСДРП, Поалей-Цион). В структуру этой партии входили ЦК, Секретариат, Политбюро, ревизионная комиссия
, Бюро ЦК ЕСДРП Правобережной
Украины (с центром в Киеве), Бюро ЦК ЕСДРП Левобережной
Украины (с центром в Харькове), ряд других региональных бюро
ЦК. Кроме того, в ЕСДРП работали партийная школа и кратковременные курсы партийных работников в г. Москве
270
.
Другие партии, например Партия революционного коммунизма
(ПРК), находились только на этапе своего организационного ста-
новления. Эта партия имела в первой половине 1920 г. свои отделения в 16 губерниях, где у нее было 126 ячеек и 1151 член партии
271
Понятно, что при таких цифрах эта партия нуждалась в серьезных
идейных и организационных усилиях для своего усиления и превращения в весомую политическую силу РСФСР, но она не смогла противостоять политическому давлению и присоединилась
в 1920 г. к РКП(б).
Таким образом, как бы ни расходились имеющиеся сегодня
данные разных
исследователей о количестве политических партий
.
269
Подсчитано по: Политические партии России. Конец XIX – начало XX в.: энцикл. М.: РОССПЭН ,
1996. С. 725–743.
270
Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 272. Д. 7. Л. 17–18.
271
Там же. Ф. 282. Д. 97. Л. 98.
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]