Организация публичной власти в Первом Латино-Иерусалимском королевстве. Монография

Притязания клириков казались им вполне законными ещё по двум причинам, не упоминаемым в хронике. Во­первых, наряду с Константинополем, Александрией и Ан­тиохией, в Иерусалиме располагалась одна из ближневосточ­ных патриарших кафедр. Во-вторых, сам Крестовый поход был вдохновлён папой77, а потому клирики претендовали на духовное главенство над знатью. Но представители церкви не учли, что в войске крестоносцев не осталось ни одного священника, влиятельного настолько, чтобы его признали достойным сана патриарха78. Вероятно, именно так думали бароны, «посчитавшие вышеупомянутое послание несерьез­ным и ничего не значащим»79. Они отказались передать вер- ховную власть в руки клира, решив выбрать в первую оче­редь короля80, и только затем – главу иерусалимской церкви.

Причина избрания двух правителей, а не одного, за­ключается, по мнению автора, в особенности статуса самого сиро-палестинского региона. Обширная территория Святой Земли, где библейские святыни81 и владения церкви встреча­лись буквально на каждом шагу, населённая сотнями тысяч приверженцев различных ответвлений восточного христиан­ства с одной стороны, и мусульман – с другой, не могла ока­заться под рукой только короля или патриарха. Но вопрос о превосходстве, пусть даже моральном, одного из них над другим, играл в данном случае немаловажную роль и одно­временно влиял на статус всего государства. Здесь на первое место выходила проблема управления Иерусалимом. И для знати, и для духовенства он имел колоссальное значение как конечная цель Крестового Похода, центр Святой Земли и

милосердный, религиозный и богобоязненный»

, все же предпочёл сохранить Святой город у себя. И хотя коронация состоялась только после смерти Арнульфа, в 1119 г., твер­дость, проявленная новым королём, позволила короне удер­жать позиции, завоёванные при Балдуине I.

щаю и сверх того, поскольку я и они присваивали её, вину свою признавая, вместе с ними прошу о прощении»

но)

ли вплоть до 1187 г.

короля был навязан Тирской церкви Рауль, королевский канц­лер»

Подводя итог всему вышеизложенному, логично было бы сказать, что к концу правления Балдуина II попытки церкви поставить короля в подчиненное себе положение бы­ли полностью пресечены, и он окончательно утвердился в роли полновластного правителя королевства, оставив в веде­нии патриарха лишь духовные дела. Однако для того чтобы исключить возможные сомнения в правомерности данного вывода, необходимо обратиться к ещё одной группе источ­ников – «Книге Королю» (ок. 1198–1205), «Книге Филиппа Новарского» (ок. 1260) и «Книге Ассиз Жана Ибелина» (ок. 1261–1264). Только Жан Ибелин приводит сведения о том, что можно назвать «правовым статусом» короля и пат­риарха. Следует заметить, что рассмотренные ассизы из его «Книги» не входят в список законодательных установлений, отнесённых М. Гранклодом к периоду 1099–1187 гг.

королём, о последнем говорится, что «поскольку он во всей

своей сеньории единственный сеньор и правитель, и держит её только от Господа, то не обязан он ни мужчине, ни женщине ни оммажем, ни службой, ни каким-либо другим долгом...»

своё королевство только от Господа... И патриарх должен короновать короля, если есть патриарх в королевстве, когда короля должно короновать»

Иерусалима, обещаю тебе, мой господин… патриарх Иеру­салимский и тем, кто согласно канонам займёт твоё место, при свидетельстве Господа всемогущего и всей церкви, и всех прелатов и моих баронов, находящихся рядом, от сего дня и впредь быть преданным тебе и помогать и защищать

тебя от всех людей, живущих в Иерусалимском королевстве. Клянусь хранить и защищать владения и привилегии матери моей, святой Иерусалимской Церкви, и владения и свободы принадлежащих ей храмов, которыми они по обычаю владе­ли во времена славных королей, мне предшествовавших, и которые они справедливо приобретут и в моё правление. Клянусь хранить и защищать каноны, древние привилегии, доходы, права и древние вольности. Клянусь защищать сво­боды служителей церкви»

. Таким образом, король фор­мально отказывался от вмешательства в дела церкви, но все же сохранял определенное влияние на нее. Что касается пат­риарха, то он лишь «…должен поклясться так: “Я буду по-

. Таким образом, он силой своего автори­тета стремился ограничить власть короля над церковью. Что касается его обязанности помогать королю в управлении, то он мог выполнять ее, только входя в состав главного органа управления королевства, Высшей курии (королевского сове­та), что уже делало его ниже по статусу, чем «председатель» курии, коим, разумеется, являлся сам король.