Организация публичной власти в Первом Латино-Иерусалимском королевстве. Монография

(Livre au Roi), составленная между 1198 и 1205 гг. В частно­сти, английский учёный считает её реконструкцией утрачен­ных Les Letres dou Sepulcre, которая была проведена с учётом ситуации, современной автору. Их правоту подтверждает большое количество прямых и косвенных отсылок к ассизам, принятым в период 1099–1187 г. В структуре памятника и расположении пятидесяти двух его статей содержится опре­делённая логика, которая позволяет разбить их на семь групп. Они посвящены прерогативам королевской власти обязанностям оффициалов

начале века. Ныне оно представляло собой сплав разнооб­разных европейских традиций, постепенно адаптированных к ближневосточным условиям, и результатов законодательной активности правителей Иерусалима и Высшей курии. Начи­ная с 1099 г. разрозненные правовые обычаи, особенно ши­роко применявшиеся до правления Балдуина II, постепенно лишались региональных различий, при этом сохраняя важное практическое значение. Параллельно шёл процесс создания письменных источников права, в текстах которых прослежи­вается влияние социально-политического и географического факторов, а также византийской законодательной мысли. Письма Гроба Господня и Наблусские каноны – важнейшие результаты правотворчества крестоносцев, наряду с обычным правом, которое применялось более или менее единообразно, служили важной опорой публичной власти и регулировали все основные стороны жизни королевства, способствуя со­зданию практически единого правового пространства – явле­ния, нехарактерного для Европы XII в. Уникальным достиже­нием «франков» стало сохранение в рамках данного простран­ства институтов сирийского и мусульманского права, которые регулировали жизнь соответствующих групп населения, хотя ввиду социальных различий между латинянами и некатоличе­ским населением его проникновение в судебную практику (за исключением курий сирийцев) и тем более ассизы было ис­ключено.

«франки» были вынуждены в кратчайшие сроки создать це­лую систему дипломатических связей с мусульманским ми­ром, Византийской империей и Европой, так как постоянно защищать собственные границы и вмешиваться в конфликты соседей только силой оружия было невозможно – сказывался серьезный недостаток людских и материальных ресурсов. Итогом этого процесса стало появление разнообразных меж­дународных соглашений и тем самым развитие институтов посольского и договорного права во всем Восточном Среди­земноморье. Хотя документов подобного рода сохранилось прискорбно мало, источники (в первую очередь хроника Ги­льома Тирского) позволяют выяснить условия их создания, содержание и характер влияния на развитие государства кре­стоносцев.

Во взаимоотношениях крестоносцев с мусульманами на заре существования королевства ведущая роль была отведена политике мирного подчинения путём получения ежегодных выплат. Именно таким образом действовали Готфрид Буль­онский и Балдуин I в отношении Арсуфа, Цезареи, Акры, Тира и Аскалона, а также Трансиордании

Например, в 1139 г. «Эйнар, правитель того государства (Дамаска. – Прим. П.Л.), предводитель войска, тесть пра-

вителя Дамаска, когда его границы жестоко атаковали, по­сланников к господину королю со словами мира направил, стремясь и всеми силами желая получить его и народа хри­стианского помощь и совет против безжалостнейшего вра-

укрыться в замке Монферран, который правитель Алеппо

вая компенсация, помощь в борьбе с общим врагом. Един­ственным уникальным (в том числе для современности) но­вовведением являлись специально обозначенные зоны, где, как свидетельствует Ибн Джубайр, запрещалось атаковать торговые караваны даже во время войны

названного короля (Балдуина II. – Прим. П.Л.), его наследни­ков в королевстве, а также всех его баронов венецианцы церковь и целую улицу с площадью или баней, а также пе­карню получат по праву наследования в вечное владение, освобождённые от всех налогов, подобно королевскому имуществу»

льготы: «Взвешивать, измерять и записывать позволено им