Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Организация публичной власти в Первом Латино-Иерусалимском королевстве. Монография
.pdf
согласно их обычаям. Когда же венецианцы торгуют между
собой, должны они мерять товары своими венецианскими
мерами. Когда же продают венецианцы свои товары прочим
народам, должны продавать их согласно своим венецианским мерам. Когда же венецианцы, торгуя с другими чужеземными народами, нечто приобретают, позволяется им
969
использовать меры и цены королевства»
. Но о полном
освобождении торговли от налогов не шло и речи: «Должны
они отдавать третью часть своего дохода королю, как того требует обычай»
970
.
В договоре был закреплен особый правовой статус венецианцев – фактически в их отношении действовал принцип
экстерриториальности (с некоторыми исключениями)
971
«Если же один венецианец с другим имеет тяжбу или судеб-
ное дело, то дело рассматривается только в венецианской
курии, а также если кто-либо на венецианца подаёт иск или
происходит тяжба, то поручается рассмотрение дела исключительно венецианской курии. Если же венецианец против любого другого вышестоящего человека либо венецианца
выдвигает обвинение, то всё решается в королевской курии.
Кроме того, если венецианец по известной либо неизвестной
причине погибает, имущество его во владение венецианцев
возвращается. Если обломки какого-либо венецианского корабля выбрасывает на берег, то ничего из них не дозволяется забирать. Если же во время кораблекрушения кто-либо
погибнет, то оставшиеся его наследники либо прочие венецианцы получат его имущество. И как король имеет право
вершить суд над своими подданными, так и венецианцы в
своих кварталах и домах могут согласно своим обычаям делать это»
972
. Особый статус получила и недвижимость ита-
:
969
GT. T. I. Liv. XII, ch. 25. P. 578–579.
970
GT. T. I. Liv. XII, ch. 25. P. 579.
971
Nader M. Op. cit. P. 175.
972
GT. T. II. Liv. XI, ch. 25. P. 579–580.
181
льянцев: «...никто венецианское владение во всём королевстве или владениях баронов не должен давать во владение,
держание либо отчуждать, но пусть оно будет свободно
так, как в Венеции»
973
.
Частое употребление сослагательного наклонения и будущего времени в Pactum Warmundi показывает, что большую часть пожалований крестоносцы делали в счёт будущих
завоеваний, а не имевшихся у них земельных и денежных
ресурсов, что минимизировало возможные потери. Венецианцы же могли получить всё вышеописанное только в случае
успеха военной операции. И если Тир был присоединён к
территории Латино-Иерусалимского королевства уже в
1124 г., то Аскалон стал «франкским» городом лишь в 1153 г.
Принятие данного договора решало сразу несколько
вопросов. Не менее важным, чем получение ощутимой военной помощи, стало определение правового статуса венецианцев и их владений в пределах королевства, которое было
сразу закреплено в тексте. Таким образом, в право ЛатиноИерусалимского королевства включался новый, пусть и
обособленный элемент – нормы «права венецианцев». Кроме
того, несмотря на существенное ограничение собственной
юрисдикции, крестоносцы значительно выиграли от такого
шага, поскольку отныне морские торговые пути получали
защиту в лице мощного венецианского флота, что прямым
образом влияло на положение и развитие ЛатиноИерусалимского королевства.
Географическая удалённость государств Западной Европы стала основной причиной того, что связи ЛатиноИерусалимского королевства с ними редко выходили за рамки дипломатических поездок. Чаще всего короли Иерусалима
обращались к Западу за военной помощью. В 1128 г. Балдуин
II отправил в Европу основателя ордена тамплиеров Гуго де
Пайена с несколькими рыцарями, чтобы призвать к новому
973
GT. T. I. Liv. XII, ch. 25. P. 579.
182
крестовому походу: «На следующий год Гуго де Пайен, первый магистр ордена тамплиеров, и некоторые другие братья, посланные королём и баронами королевства к правителям Запада, чтобы к нам в помощь людей поднять и призвать их к участию в осаде Дамаска <…> верные своему
слову, вернулись в королевство»
974
, но их миссия не увенчалась успехом. В 1169 г., согласно решению Высшей курии,
архиепископ Тирский Фредерик отправился за помощью к
императору Священной Римской Империи, королям Сицилии, Франции, Англии и нескольким могущественным феодалам перечисленных государств, сообщив им об опасности
объединения Сирии и Египта под рукой Нур-ад Дина, но так
же не достиг никакого успеха
975
.
В 1184 г. Балдуин IV отправил патриарха Иерусалимского, великих магистров госпитальеров и тамплиеров к королям Англии, Франции и Сицилии, чтобы предупредить об
опасности, грозящей Иерусалиму. Откликнулся лишь Генрих
II Плантанегет, отправив с Святую Землю богатую «казну»,
однако распри внутри английского королевства помешали
ему понести крест, а на предложение иерусалимского патриарха Ираклия сделать принца Иоанна регентом королевства
было отвечено отказом
976
.
Более успешными были посольства в Европу с целью
решения проблем династического характера. В 1113 г. Балдуин I направил нескольких представителей знати на Сицилию, предложив графине Сицилийской Аделаиде стать его
женой. Она согласилась при условии, что её сын Рожер унаследует трон в том случае, если у короля не родится наслед-
977
ник, и вскоре прибыла в королевство
. В 1129 г. иерусалим-
ское посольство, направленное во Францию на поиски
974
GT. T. I. Liv. XIII, ch. 26. P. 620.
975
GT. T. II. Liv. XX, ch. 12. P. 926.
976
См.: Ришар Ж. Указ. соч. С. 80.
977
GT. T. I. Liv. XI, ch. 21. P. 526–527.
183
наследника престола, благодаря содействию папы Гонория II
и короля Людовика VI вернулось в Иерусалим с графом
Фульком V Анжуйским.
Международные соглашения – результаты активной
дипломатической деятельности крестоносцев, испытавшей
на себе прямое влияние западноевропейской, византийской
и, в меньшей степени, мусульманской традиций – являлись
неотъемлемой частью латино-иерусалимского права. Не менее эффективно, чем внутригосударственное право, они служили опорой публичной власти, хотя и иными путями. Основной целью данных договоров была минимизация внешней
угрозы, улучшение экономического положения королевства
путём развития внешнеторговых связей, укрепление основ
латино-иерусалимской монархии с помощью выгодных династических браков. Именно успешная дипломатия стала тем
«щитом», благодаря которому Латино-Иерусалимскому королевству удалось выстоять столь долго в крайне неблагоприятных для себя условиях.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Организация публичной власти ЛатиноИерусалимского королевства происходила в форме синтеза
западноевропейских и ближневосточных традиций. Этот
процесс представлял собой их адаптацию для нужд нового
государства и объединение (полностью или частично) в рамках единой управленческой структуры. Заложенный в ней
мощный потенциал общегосударственного развития был
раскрыт во многом благодаря успехам в решении проблем,
характерных для современного крестоносцам Запада.
Первой из них стало утверждение верховной власти в
новом государстве. Унаследовав характерную для Западной
Европы тесную связь монархии с церковью, ЛатиноИерусалимское королевство уже в 1099 г. столкнулось с типично европейской проблемой в виде борьбы за инвеституру.
Активная внутренняя политика и неуступчивость первых
правителей Иерусалима в вопросе о соотношении властных
полномочий короны и главы иерусалимской церкви предрешили результат этого противостояния. Подписание Наблусских канонов в 1120 г. закрепило прерогативы королевской
власти, хотя полностью конфликт между королем и патриархом по поводу обладания Иерусалимом завершился только
десять лет спустя. К началу правления Фулька притязания
церкви на главенство в государстве крестоносцев были окончательно сведены на нет, хотя патриарх сохранял статус «духовного правителя» королевства вплоть до 1187 г.
Оформление порядка передачи верховной власти заняло большую часть XII в. и происходило сначала под влиянием имперских, а затем французских традиций. После конфликтов, связанных с восшествием на престол первых двух
иерусалимских королей, Балдуин II, действуя подобно французским монархам, обеспечил утверждение наследственного
принципа передачи престола в качестве единственно легитимного. С 1129 г. наравне с сыновьями право на корону по-
185
лучили дочери, а при Амори I – и сестры короля. Таким образом, была усовершенствована французская модель передачи верховной власти, что позволило значительно укрепить
положение правящей династии.
Последняя проблема центральной власти – ее слабость,
проявилась в Латино-Иерусалимском королевстве далеко не
сразу. Прочность позиций монарха в период правления Готфрида Бульонского и первых Балдуинов (1099–1131), придававшая сходство государству крестоносцев с европейскими
государствами скорее VIII–X, а не XI–XII вв., была напрямую связана с незавершенностью процессов формирования
систем земельной собственности и вассально-сеньориальных
отношений. В таких условиях бароны попросту не располагали необходимыми ресурсами для противостояния королевской власти. Первые открытые конфликты между королем и
его вассалами произошли только после восшествия на престол Фулька. Сознавая опасность ослабления положения короны, он привлёк к управлению государством представителей третьего сословия. Это не только расширило социальную
базу монархии, но и позволило консолидировать все ресурсы
королевства для борьбы с растущей внешней угрозой. Однако правление Балдуина III показало, что включение burgenses
в состав Высшей курии не повлияло должным образом на
расстановку сил в государстве.
Попытка королевской власти обрести новую социальную опору в лице мелких и средних феодалов путём принятия в 1163 г. Ассизы верности ознаменовала создание в Латино-Иерусалимском королевстве сословного представительства на базе королевского совета. Оно произошло, таким
образом, без типичного для Западной Европы помежуточного периода феодальной раздробленности. Её удалось избежать благодаря недостаточному ослаблению положения короны, эффективности системы управления, компактности
территории королевства и наличию постоянной внешней
угрозы. Хотя деятельность Амори I, как и его отца, не смогла
186
предотвратить ослабление центральной власти при последних королях Иерусалима, оно было вызвано проблемами не
административного, а династического характера.
Формирование системы центрального управления государства крестоносцев происходило на основе заимствования
структуры, полномочий и принципов работы французских
властных институтов, которые показали высокую способность к адаптации в ближневосточных условиях. Данный
процесс занял первую четверть XII столетия. Расширение и
перераспределение полномочий между отдельными оффициалами с учетом специфики Сиро-Палестинского региона позволило на порядок улучшить функционирование «аппарата
управления» королевства по сравнению с капетингским
«оригиналом».
Основанная в начале XII в. Высшая курия, «сердце» латино-иерусалимской системы управления, стала тем органом,
на примере которого плодотворное влияние ближневосточных условий на организацию публичной власти прослеживается наиболее явно. Результатом эволюции указанного института, которая заняла большую часть XII в. и затронула его
структуру, полномочия и порядок функционирования, стало
создание органа сословного представительства, чья высокая
эффективность была основана на успешном взаимодействии
всех трёх сословий.
Местное управление крестоносцы организовали путём
синтеза отдельных элементов европейских и мусульманских
властных институтов. Новой «администрации», большинство
постов в которой заняли восточные христиане и мусульмане,
были делегированы достаточно широкие полномочия, а отдельные органы, как, например, курии сирийцев, получили
право рассматривать дела и вести судпроизводство согласно
локальным, а не «франкским» обычаям. Компромиссная политика крестоносцев стала залогом плодотворной работы
данных институтов, которые в этом отношении не уступали
системе центрального управления.
187
Успешное функционирование институтов публичной
власти было невозможна без ещё одного важного элемента –
войска. Эти структуры постоянно находились в тесном взаимодействии. От органов центрального и местного управления, на которые была возложена обязанность по сбору и
обеспечению военных отрядов, зависел успех всей военной
политики королевства; войско же выступало гарантом самого
его существования. Наличие внешней, а в отдельные периоды – и внутренней угрозы способствовало упрочению связи
между системой управления и войском и значительно повышало эффективность их деятельности.
Генезис латино-иерусалимского нобилитета – основной
социальной опоры публичной власти – в ближневосточных
условиях наделил второе сословие чертами, заметно отличавшими его от западноевропейских современников. Прежде
всего, ему с первых дней и вплоть до падения королевства
был присущ высокий уровень социальной мобильности. Это
оказалось единственным решением проблемы постоянного
снижения численности феодалов и, в свою очередь, стало
причиной куда более значительного разнообразия национального состава крестоносной знати по сравнению с нобилитетом отдельных европейских государств. Еще одной особенностью стало законодательное закрепление новых условий вассальной службы, повлиявших на организацию вассально-сеньориальных отношений, а через них – и на публичную власть.
Поскольку королевство регулярно находилось в состоянии войны с тем или иным мусульманским государством,
«франки» были вынуждены снять территориальные ограничения в отношении указанной службы, значительно увеличить её срок, а также уделить особое внимание лошадям, потеря которых серьёзно ослабляла положение феодалов и тем
самым центральной власти. С целью поддержания внутренней стабильности последней были также установлены суро-
188
вые санкции для двенадцати видов нарушения вассальной
присяги.
Процесс оформления системы феодального землевладения – экономической основы публичной власти занял в
Латино-Иерусалимском королевстве, в отличие от Европы,
всего лишь около четверти века. Столь стремительное развитие стало возможным благодаря тому, что крестоносцы использовали отдельные элементы уже полностью сформированных к тому моменту европейских моделей. На их основе
были созданы многочисленные локальные вариации «классических» западных типов держаний, имевших ряд ярких,
нетипичных для Западной Европы XII в. особенностей. Система феодального землевладения в государстве крестоносцев отличалась высокой устойчивостью к постоянным изменениям границ государства, существованием значительного
аллодиального фонда, превалированием фьеф-рент над земельными фьефами, частыми изменениями условий держания фьефов ввиду военной угрозы либо непосредственного
ведения боевых действий, доступностью феодов представителям не только второго, но и третьего сословия.
Геополитическое положение Латино-Иерусалимского
королевства оказало прямое влияние и на право указанного
государства. Изначально сложившееся на основе заимствований из канонического права и разнообразных феодальных
правовых обычаев западноевропейского происхождения, латино-иерусалимское право в результате законодательной деятельности правителей королевства и работы органов центрального и местного управления постепенно обрело внутреннее единство. Последнее заключалось в том, что письменные источники права («Иерусалимские Ассизы» и
«Наблусские каноны»), а также многочисленные правовые
обычаи практически единообразно применялись на всей территории королевства, что выгодно отличало государство
крестоносцев от его западноевропейских современников.
189
Развитие латино-иерусалимского права, с одной стороны, проходило под влиянием рецепции византийского, а через него – и римского права, с другой же – сопровождалось
включением в его структуру обособленных институтов мусульманского, сирийского и итальянского (венецианского,
генуэзского, пизанского) права. Благодаря активной внешней
политике Латино-Иерусалимского королевства неотъемлемой частью латино-иерусалимского права стали разнообразные международные соглашения, которые наравне с внутригосударственным правом служили цели укрепления позиций
публичной власти.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]