Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Организационные структуры «экономики знаний». Сборник научных трудов
.pdf
субъекта, как и обществознание. Социальные же процессы, в свою
очередь, рассматриваются как следствие применения социальных
наук.
Н. Штер исследует роль научного знания в процессах модернизации, перехода к постиндустриальному обществу и глобализации. Общество знания, с его точки зрения, – это новая социальная
реальность, которая обладает множеством новых черт (таких
как,
например, рост значения фундаментальной науки как непосредственной производительной силы; возрастание роли знания в качестве основания для индивидуальных и коллективных действий; появление политической экономии знания; производство знания;
связь знания и информации; повышение статуса экспертов и
экспертных групп и пр.)
1
.
Обобщая трактовки «информационного общества», или
«общества знания», имеющиеся в литературе, можно сделать сле-
дующие выводы: 1) «информационное общество», или «общество
знания», возникает в самом конце XX в. в развитых капиталистических странах Запада в ходе непрерывной эволюции индустриальных обществ; 2) подобным обществам свойственна глубокая
зависимость от научного знания и технологических инноваций;
3)
огромное значение для понимания природы информационных
обществ или обществ знания имеет развитие новых технологий –
компьютерных и информационных.
Все увеличивающееся значение инноваций во всех сферах
жизни такого общества подчеркивают и Н. Штер, и Ф. Уэбстер.
Последний выделяет пять критериев «идентификации новизны» в
обществе: технологический; экономический; социологический
(изменение сферы занятости); пространственный (сетевая
зация субъектов деятельности и коммуникации); культурологиче-
2
ский
.
органи-
Представим их краткую характеристику.
Технологический подход предполагает в попытки определить «информационное общество», или «общество знания», через
новые технологии, получившие распространение в конце XX в., с
помощью которых заметно изменилась продуктивная и коммуникативная жизнедеятельность общества. Прежде всего надо говорить о компьютерных, информационных и телекоммуникационных
1
Stehr N. Knowledge societies. – London-Thousand Oaks-New Delhi: SAGE
publications, 1994. – P. 42–90.
2
Уэбстер Ф. Теории информационного общества. – М., 2004. – С. 14.
11
технологиях. В конце 1980-х годов американский футуролог
Э. Тоффлер предположил, что технологические инновации, информационные технологии поднимут страны, их использующие,
на новый уровень социальной организации и качественно изменят
жизнь их граждан
1
. В связи с этим Ф. Уэбстер замечает, что в
1990-х годах были предприняты попытки разработать теоретиче-
ские основания «техноэкономической парадигмы» с использованием идей Й. Шумпетера и Н. Кондратьева
2
. Но технологический де-
терминизм в качестве главной причины общественных изменений
вызвал серьезные возражения, прежде всего в связи с жестким разделением всех сфер жизни общества – социальной, экономической,
политической и культурной – при явном приоритете роли техники.
В конце концов было признано, что технологический критерий,
несмотря на то что он наиболее очевиден,
в теоретическом плане
представляется достаточно слабым, так как совершенно не ясно,
почему техническая оснащенность общества должна являться основой для его социальной, культурной и политической организации.
Экономический подход состоит в том, что экономисты предприняли основательные попытки разобраться с информационными
процессами в экономической сфере общества. До появления работ
американского экономиста Ф
. Махлупа информационная составляющая национальных производства и потребления практически
не учитывалась. Ф. Махлуп и позднее М. Порат впервые определили и выделили информационные секторы и отрасли. М. Порат
разработал количественные методики, позволившие ему утверждать, что США – это информационное общество, поскольку более половины всей продукции производится информационным
сектором экономики
3
. Количественные критерии Ф. Махлупа и
М. Пората подверглись критике за их произвольность и неявно
оценочный характер. Но это направление исследований оказало (в
теоретическом плане) большое влияние на ученых-экономистов,
продолживших поиски критериев для учета потребляемых в обществе благ и определения параметров государственной экономики.
Кроме того, эти исследования изменили представление
о роли интеллектуального труда в обществе. Интеллектуальный труд стал
предметом пристального теоретического анализа. Правда, теорети-
1
Toffler A. The Third wave. – Collins, 1980.
2
Уэбстер Ф. Теории информационного общества. – М., 2004. – С. 16.
3
Иноземцев В.Л. На рубеже эпох. Экономические тенденции и их неэко-
номические следствия. – М., 2003.
12
ческий инструментарий экономистов оказался явно недостаточным
для решения этой проблемы.
Социологический подход рассматривает «общество знания»
с точки зрения изменения сферы занятости, вытеснения простого и
машинного труда информационными технологиями, специалистами в сфере управления, ростом занятости в интеллектуальной сфере. Например, Д. Белл анализировал постиндустриальное общество, основываясь на таких
увеличение доли занятости в сервисной экономике, в образовании,
в сферах производства и внедрения научных знаний
социологических критериях, как
1
. Он отмечает
возросшую роль университетов и исследовательских институтов в
обществе, предпринимаемые государством меры по организации
науки. Доля людей, занятых в машинном, индустриальном производстве, неуклонно падает в обществе знания. Талант, изобретательность и творческие способности становятся ключом к успеху.
В обществе знания формируется новая элита «творческих работников», ценности и
язык которых начинают передаваться обществу в
целом.
Пространственный подход характеризует в «обществе знания» новые формы организации производственной деятельности –
сетевые структуры, аутсорсинг, инсорсинг. Повсеместное распространение информационных технологий привело к возникновению
нового явления – глобальной информационной сети, дающей
принципиально новые возможности для коммуникаций и производственной деятельности. Появляются сетевые структуры, фирмы
используют
аутсорсинг для привлечения работников, находящихся
в других странах. Деятельность организаций строится по сетевому
принципу, сеть становится важнее ее звеньев. Сетевые сообщества
возникают на основе общих задач или общего проекта, не обязательно коммерческого. Так, наряду с привычными представлениями о пространстве и времени появляются «электронные супермагистрали», постепенно изменяющие взгляд
на пространство и
время.
Культурологический подход описывает возвышение науки и
технологий, продолжающееся ныне следование прежним ценно-
1
Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального про-
гнозирования. – М., 2004; Постиндустриальное хозяйство и «постиндустриальное
общество»: К проблеме социальных тенденций XXI в. // Иноземцев В.Л. На рубеже эпох. Экономические тенденции и их неэкономические следствия. – М.,
2003. – С. 344–371.
13
стям техногенной парадигмы в развитых странах Запада, хотя индустриальные производства и добыча ресурсов переведены в другие страны. Он заостряет внимание на информационной нагрузке
современного общества. Информационная среда давит на людей
гораздо больше, чем это было ранее. Ж. Бодрийяр и целый ряд
других французских философов показали, что человек
сегодня атакован знаками и сам является носителем знаков, которыми выступают его тело, одежда, вещи, жилище. Информационно-знаковое
потребление стало заметной частью потребления вообще, а знаки
образуют гиперреальность. Они диктуют наборы значений, лишая
потребителя необходимости и даже возможности опираться на
свой чувственный опыт и собственный разум
1
.
Рассмотренное многообразие подходов позволяет лучше
увидеть частности и детали, чем всю картину в целом. Возникает
вопрос: в какой мере «информационное общество», или «общество
знания», является качественным скачком по сравнению с индустриальным обществом?
К. Маркс предсказывал технологическое применение фундаментальных наук, нашедшее выражение в научно-технической революции 1970-х годов.
Паровая машина была изобретена без термодинамики, да и самолет был создан без аэродинамики; но
атомная энергетика могла появиться лишь на основе применения
ядерной физики, а полеты в космос – на основе расчета космических скоростей и т.д. Дж.М. Кейнс полагал, что частичность знаний каждого отдельного человека дополняется более
информированным государством. Он считал, что индивидуализм проиграл
экономическое соревнование, и думал, что сознательное управление денежным обращением со стороны государства выражает коллективную волю и коллективный разум.
Ф. Хайек относился к рынку как к эпистемологической
проблеме. Он сравнивал рынок и науку (институциональный план)
и применял к рынку концепцию рассеянного
знания. Рассеянное
знание – это разным образом распределенное среди людей и качественно различное знание: абстрактное – конкретное; кратковременное – долговременное; своевременное – несвоевременное; локальное – общее; явное – неявное
2
. Подобно разделению труда
1
Федотова В.Г., Колпаков В.А., Федотова Н.Н. Глобальный капитализм:
Три великие трансформации. – М.: Культурная революция, 2008.
2
Хайек Ф. Экономическая теория и знание // Хайек Ф. Индивидуализм и
экономический порядок. – М.: Изограф, 2000. – С. 51–71.
14
Э. Дюркгейма, ставшему основой органической солидарности капиталистических обществ в отличие от механической солидарности традиционных, рассеивание (разделение и распределение знаний) – употребляя дюркгеймовский термин – создает на рынке
нечто подобное органической солидарности. Хотя Ф. Хайек был
против натуралистической парадигмы
1
, рассеянное знание создает
органическую солидарность рынка, делает рынок самоорганизованным и в какой-то мере квазиприродным процессом. Смысл
рынка для Ф. Хайека заключается не в свободной торговле, а в установлении спонтанного порядка, как у А. Смита, но в отличие от
последнего – порядка, основанного на взаимодействии знаний локальных, явных,
неявных, частичных и может быть даже абстрактных. Гово ря об этом знании, Ф. Хайек методологически разделяет
уровни знания – эмпирическое, модельное, предпосылочное, теоретического обобщения, картины мира, теоретическое.
Именно Ф. Хайек заложил основы экономики знания, увидев
в распределении знания, в рассеянном знании характерное для
рынка разделение, подобное разделению труда. Он разъясняет, о
каком знании идет речь: человеку «не требуется знать... о самих
событиях. Ни обо всех их последствиях. Для него не важно, почему сейчас спрос на один размер болтов больше, чем на другой, почему бумажные мешки раздобыть легче, чем брезентовые... Сравнительная важность отдельных вещей – вот что его всегда
волнует...»
2
. Знание проникает в человека через цены, руководя
коллективными действиями людей, создающими динамическое
равновесие как своего рода самоорганизацию. Механизм цен для
Ф. Хайека – это механизм знания и передачи информации. «По сути, в системе, где наше знание значимых фактов распылено, цены
могут координировать разрозненные действия различных лиц так
же, как субъективные
вать части его плана»
ценности помогают индивиду координиро-
3
. Правда, Ф. Хайек еще не употребляет поня-
тия «экономика знания» и «общество знания», он оперирует терминами «совершенный рынок» и «совершенное знание».
Человека, живущего в такой экономике, можно назвать «экономическим человеком»: «Похоже, скелет в нашем шкафу – “экономический человек”, которого мы изгоняли постом и молитвой, –
1
Хайек Ф. Факты общественных наук // Хайек Ф. Индивидуализм и эко-
номический порядок. – М.: Изограф, 2000. – С. 72–88.
2
Там же. – С. 95.
3
Там же. – С. 96.
15
вернулся через черный вход квазисведущего индивида»
1
. Но это не
жадный и рациональный одиночка, устремленный к максимуму
удовлетворения при минимизации издержек, как у неолибералов.
«Экономический человек» тут скорее похож на того, кого описывал
А. Смит. Это индивид, взаимодействующий с другими в достижении своего и общего интереса. В совокупности описание «общества знания» и «экономики знания» включает
рост производства и
значимости знания, инноваций, революции в инструментах получения знания.
Понятия «общество знания» и «экономика знания» могли бы
появиться и раньше для отражения огромной роли науки в обществе. Знание в экономике и в обществе в целом всегда имело значение, а его роль находила разное концептуальное выражение.
Собственно, западный культурно-исторический тип, говоря словами русского историка Н.Я. Данилевского, состоял в том, чтобы
сделать знание и познание ведущими феноменами всей культуры
Запада. Эпоха Просвещения заговорила о знании как источнике
добродетелей, считая, что человек знающий неизбежно будет мо-
ральным, что сознание человека – tabula rasa, на которой можно
писать все
что угодно. Наука стала источником узаконивания социальных изменений. Эту функцию она заслужила, поскольку от нее
ожидали большой эффективности в применении. Наука и техника,
пройдя ряд научных и технологических революций, увеличили свое
влияние на производство экономических и социальных инноваций.
Наука и политические идеологии предлагали инновационные
пути развития общества. Научно-технической
революции мир обязан переходом развитых капиталистических стран Запада от индустриальной фазы развития к постиндустриальному информационному обществу, перемещению индустриальных центров в Азию –
процессам глубоко инновационным и многое меняющим.
Повысилась роль проектной деятельности в обществе
2
.
П. Бергер и Т. Лукман предложили метод социального конструирования реальности, состоящий в изменении сознания людей посредством ряда конкретных процедур, связанных с внедрением нового
мышления в повседневную жизнь: типизации (разделения предметов действительности на классы опыта: «горячее – холодное»,
1
Хайек Ф. Экономическая теория и знание // Хайек Ф. Индивидуализм и
экономический порядок. – М.: Изограф, 2000. – С. 51.
2
Социальное проектирование в эпоху культурных трансформаций / Отв.
ред. В.М. Розов. – М., 2008.
16
«плохое – хорошее», «друзья – враги» и т.д.), хабитуализации (опривычивания), институционализации (закрепления в коллективных
представлениях) и узаконивания результата (его передачи новым
поколениям)
1
.
Современная дисциплинарная структура социальногуманитарных наук является результатом сложившихся социальных условий: обособливаются различные сферы – социальная сфера, сфера государства и сфера экономики. В настоящее время
возрастает роль междисциплинарности, состоящая в том, что почти любая проблема решается посредством привлечения методов не
одной, а нескольких наук и не путем обособления
в своей сфере, а
посредством анализа ее места в обществе в целом. В. Казютинский
и B.C. Степин назвали этот процесс междисциплинарным синтезом. Позже их идеи были применены И.Т. Касавиным, В.А. Колпаковым, В.Г. Федотовой и др. На Западе эти идеи развивает известный социолог И. Валлерстайн. Междисциплинарный синтез
сам по
себе является инновационным процессом, вносящим изменения в
науку и способы ее применения, в социальную сферу. Ориентация
на целостность анализа, на междисциплинарность создает предпосылки для активного участия ведущих ученых в экспертизах социально-экономических проектов и программ. Особую роль играют
независимые научные экспертизы, проводимые незаинтересованными специалистами, ориентированными
на выявление рисков
принимаемых решений.
Само понятие «экономика знания» означает ускоренное изменение роли знаний в современной экономике, в том числе более
частое применение математических методов, подразумевающих
разделение знания и информации, кодификацию знания, а также
высокую долю вклада знания в производимый продукт, которая в
развитых странах, «обществах знания», превышает долю физиче
-
ских усилий и значимость машин.
К сожалению, в современных экономических теориях и исследованиях уделяется незначительное внимание конституирующей роли знания в экономике в предшествующий период. Хотя
уже А. Смит применил к исследованию экономики ньютоновскую
парадигму и соединил свою моральную философию с объективными законами экономической деятельности. В работах таких
крупных экономистов, как Дж.М. Кейнс и Ф. Хайек, экономика
1
Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат
по социологии знания. – М.: МЕДИУМ, 1995.
17
является не столько продуктом деятельности государства или рынка, сколько производной знания. Само предпочтение государства
или рынка в их теориях обосновывается наилучшим применением
знания.
Понятие «экономика знания» возникло практически на наших глазах. Немаловажную роль в этом сыграли информационные
сети, прежде всего Интернет. Именно благодаря Интернету массы
людей за
пределами традиционных научных иерархий могут вне-
сти инновации в производство идей, благ и сервиса.
Безусловно, новая экономика несет не только новые беспрецедентные возможности, но и некоторые отрицательные последствия. Интернет сейчас можно рассматривать как социальное производство, преобразующее рынок и открывающее новые способы
увеличения индивидуальной свободы, культурных различий, различий
в политических идеях и в понимании справедливости. Но Всемирная сеть может быть использована и в преступных целях террористическими организациями и криминальными группировками.
Американский исследователь Й. Бенклер считает, что Интернет влияет на трансформацию рынка и свободы, индустриальной информационной экономики. Он описывает, как меняются
образы информации, знания и
культурной продукции, что способствует либо уменьшению, либо увеличению возможностей людей,
и считает необходимыми юридические ограничения в сфере информации. Изменения, описанные в его книге, касаются производства и распространения идей и создания нового окружения (среды). Используя философские, экономические и политические
теории, он показывает, каким образом можно превратить эти изме
-
нения из негативных в благоприятные. Интернет, как считает
Й. Бенклер, не может стать новым общим методом для производства благ, но он способствует новой политэкономии мировой
сети, позволяет распространить инновации, превратить их в программное обеспечение и патенты. Возможны разные стратегии использования информационного продукта сети
1
.
Таким образом, понятие «экономика знания» продолжает
развиваться и эволюционировать вместе с дальнейшим развитием
экономических и социальных наук, что свидетельствует об их важной роли в понимании современного общества.
1
Benkler Y. The wealth of networks. How social production transforms markets
and freedom. – New Haven; London: Yale univ. press, 2006.
18
Г.Г. Попов
СТИМУЛЫ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИХ
РЕВОЛЮЦИЙ
Настоящая статья посвящена проблеме эпохальных изменений в социально-экономическом феномене, именуемом научнотехническим прогрессом (НТП). Несмотря на то что на данную
тему написано немало статей и монографий, до некоторой степени
остается без ответа вопрос: каковы мотивы создания изобретений,
изменивших мир?
Отношение к проблеме НТП менялось
всегда оставалось однозначным. Как справедливо заметил
Р. Нельсон – один из создателей теории эволюционного экономического развития, – в начале XX в. экономическая наука перестала
интересоваться развитием техники, увлекшись проблемой равновесия. Классики экономической мысли, напротив, отдавали предпочтение вопросам развития технологии. В частности, А. Смит
выделил разделение труда и
ки в качестве главных движущих факторов развития западных
стран. Ж.-Б. Сэй также уделил много внимания вопросам науки и
техники, в его трудах ясно прослеживается ключевая роль науки в
изучении роста производительных сил капиталистической экономики. По мнению Сэя, в Древнем Египте и современной ему Африке не существовало чисто научного знания и ученых, поэтому
экономика там так и осталась на примитивном уровне.
Западная наука занималась вопросами НТП и особенно социальной стороны этого явления в рамках исторической школы в
Германии и раннего институционализма в США. Т. Веблен даже
предложил заменить термин «капиталистическая экономика» с ее
рыночными
взгляд на роль техники в обществе соответствовал настроениям
позитивистски настроенной части западных ученых.
институтами термином «техноструктура». Такой
образование вследствие этого фабри-
со временем и не
19
Сами научно-технические революции исследовались большей частью неоинституционалистами, в частности Д. Нортом, однако существенных ответов на вопросы о том, почему кардинальные изменения в технике произошли в определенном месте и в
определенное время, до сих пор нет.
Цель настоящей статьи – раскрыть социально-экономические, культурные и политические
революций. Будет также сделана попытка ответить на вопрос о
том, в какую эпоху живет современное человечество – в период
научно-технического застоя, под давлением псевдоинноваций (как
охарактеризовал в свое время послевоенный период Дж. Гэлбрейт)
или в период технологического прорыва.
В поисках истоков
научно-технического прорыва Запада
механизмы научно-технических
После Второй
актуальность в связи с началом процесса деколонизации и других
связанных с ним процессов. Начало «холодной войны» требовало
новых идеологических теорий, имеющих под собой научное основание. Ярый антикоммунист У. Ростоу сформулировал свою теорию, согласно которой Великобритания и другие страны Западной
Европы за счет накопления
виях либеральной модели, вырвались вперед. Собственно, идеи
У. Ростоу не новы: А. Смит и Ж.-Б. Сэй отстаивали похожие
взгляды. Следом за теорией У. Ростоу появился ряд концепций,
близким ему образом интерпретирующих «прорыв» Запада (например, концепция С. Кузнеца). Условно эти концепции можно
назвать
Великобритания развивались по следующей схеме: «образование
либеральных институтов» – «развитие технологий» – «экономический взлет».
Запада был переход от технологий к экономическому взлету,
именно вокруг него и развернулась научная дискуссия.
Ч.К. Гиллиспи, Д. Ландес и другие ученые по-разному
тировали причины технологического рывка западных стран. Изпод пера Д. Ландеса появилась «культурологическая» теория промышленного переворота в Англии, согласно которой причиной
последнего стала особая рациональная культура англичан позднего Средневековья. «Культурологическая» и «технологическая»
технологическими. Согласно этим идеям Запад и особенно
Слабым местом схемы «технологических» теорий развития
мировой войны тема НТП приобрела новую
капиталов, что стало возможно в усло-
интерпре-
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]