Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Организационные структуры «экономики знаний». Сборник научных трудов
.pdf
ваний, которые в некоторой мере были заменены на институции и
практики западных рыночных обществ. Советскую систему можно
охарактеризовать следующим образом: полная зависимость от государственного финансирования, которое осуществлялось посредством проектных заданий исследовательским институтам; отсутствие грантов, основанных на конкуренции и/или распределяемых
среди индивидуумов или небольших групп; большие,
иерархически управляемые институты, встроенные в централизованную вертикальную структуру; государственный контроль подготовки и
приема на работу ученых; функциональная дифференциация организаций (фундаментальные исследования, прикладные исследования, преподавание); доминирование военной науки, а также политически вынужденное исключение из международного научного
сообщества
1
.
Западные правительства и частные спонсоры осуществили
ряд двусторонних и многосторонних программ с целью обеспечить занятость российских ученых в национальном гражданском
секторе: ISTC, Программа ограничения распространения вооружений (Initiative for Proliferation Prevention), Программа развития
ядерных городов (Nuclear Cities Initiative). Другие грантовые
программы имели более широкий спектр гуманитарных интересов,
например Фонд Сороса (George Soros Foundation), Международная
ассоциация по содействию сотрудничеству с учеными
из новых
независимых государств бывшего Советского Союза (Association
for the Promotion of Cooperation with Scientists from the Commonwealth of Independent States and the Former Soviet Union – INTAS).
Эти международные программы способствовали внедрению такого
нового института, как грантовое финансирование, в систему российской науки.
Само российское правительство организовало несколько
фондов, однако объем ресурсов, распределяемых при посредничестве этого конкурентного механизма, основанного на экспертном
рецензировании, едва достигает 5% от всех государственных инвестиций в
сектор науки и технологий. Не так давно появились
несколько неправительственных фондов, финансируемых частными лицами и фирмами. Эти факты служат свидетельством развития тенденции конкурентных грантов.
1
Gerber T.P., Ball D.Y. Scientists in a changed institutional environment: Sub-
jective adaptation and social responsibility norms in Russia // Social studies of science. –
2009. – Vol. 39, N 4. – P. 529–567. – DOI:10.1177/0306312709103477.
91
Ученые, работавшие в конструкторских бюро, лабораториях
ВПК, привыкли к своему более высокому социальному статусу и
объему власти по сравнению с учеными, работавшими вне организаций, напрямую связанных с военными исследованиями. Возможно, они были более компетентны в вопросах, связанных с конкуренцией, так как им нередко приходилось убеждать начальство
необходимости финансирования именно их разработок. Многие из
них были оторваны от гражданских проектов, и их институтам
пришлось принять угрожающие вызовы в условиях «конверсии»,
созданных новой экономической политикой властей. В выборку,
исследуемую в данной работе, не были включены ученые из ВПК,
хотя по требованиям мандата Государственного департамента
США ISTC должны были исследовать
ботки в области физики, химии, биологических наук, связанные с
производством различных категорий оружия массового поражения.
В соответствии с критериями проекта первоначально были
отобраны 20 институтов и 10 оставлены в резерве; учитывались
условия географической доступности и бюджетные ограничения,
обозначенные РОМИР. Однако такие институты в России до сих
пор остаются «
большие трудности, прежде чем они смогли получить возможность провести интервью с 600 учеными из 11 «закрытых» биологических институтов.
Таким образом, выборка исследования была получена из
«открытых» институтов и университетских кафедр физики, химии,
биологии, которые получили финансирование от ISTC и были расположены недалеко от больших городов,
ным филиалам РОМИР. При составлении выборки были исключены ученые, работающие исключительно в лабораториях закрытых
институтов, частных фирм, совместных предприятий или в собственных компаниях, но были включены ученые, работающие в таких организациях по совместительству с работой в НИИ и на кафедрах. Не включались также ученые, работавшие
другой специализации (например, геологии, ботаники), те, кто не
получил финансирования от ISTC, и проживающие в удаленных
регионах. Таким образом, исследование сосредоточилось на опыте
российских ученых, работающих в исследовательских институтах
РАН, промышленных и других министерств, а также на кафедрах
университетов, в которых в советское время не велись военные
разработки.
закрытыми», и авторам пришлось преодолеть
институты, ведущие разра-
доступных региональ-
в институтах
в
92
Авторы не обнаружили предшествующих исследований, в
которых определялись бы факторы, соотносящиеся с адаптацией к
институциональным изменениям и с социальной ответственностью, но несколько гипотез были признаны правдоподобными.
В качестве факторов регрессии были выбраны: возраст, текущий
успех, успех в перспективе, рабочий контекст (область научных
интересов, тип организации, должность, национальность).
В
дополнение к данным переменным в регрессии вводились
переменные регулярной зарплаты в организации, демографические
переменные: пол, образование (ученая степень против диплома о
высшем образовании), место жительства (Москва или другой регион). Так как конкретных гипотез по поводу различия между
функциями субъективных адаптаций и социальной ответственности у авторов не было, они решили
набор переменных для регрессионного анализа в обоих исследованиях. Распределение по возрастам в полученной выборке соответствует распределению, реально существующему в постсоветской
науке: малые доли 20-, 30- и 40-летних в общей численности ученых отражают кризис российской науки начиная с 1990-х годов.
В данный период молодые люди
качестве своей карьеры, а многие молодые ученые предпочли
уехать за границу. Примерно 2/3 взвешенной выборки составили
женщины, что также соответствует реальной ситуации в исследуемых научных областях. Этнические русские составили 73%
взвешенной выборки. Здесь авторы также почти уверены в достоверности величины, хотя около 6% респондентов отказались отвечать
на вопрос о национальности. Почти 62% ученых из полученной выборки работают в Москве, что также соответствует текущей
ситуации, оставшейся в наследство от советских времен.
По критерию доступа к грантам ученые были разделены на
четыре группы: 1) те, кто никогда не обращался за получением
грантов; 2) те, кто писал заявки, но не получал
получал гранты, но не как руководитель проекта (principal investigator – PI); 4) те, кто получал хотя бы один грант в качестве PI.
Можно предположить, что те, кто писал заявки, но не получал
грантов, будут относиться к грантовому финансированию как к
«кислому винограду», в то же время они выражают более позитивное отношение, чем
как результат «эффекта отбора». Кроме того, получившие грант в
качестве PI могут иметь более позитивные взгляды по данному
те, кто никогда не обращался за грантами,
использовать один и тот же
практически не выбирали науку в
грантов; 3) те, кто
93
вопросу потому, что они имели возможность получать большие
финансовые и профессиональные выгоды.
Результаты исследования демонстрируют также рост числа
новых источников финансирования: 22% ученых по взвешенной
выборке работают по контракту с иностранной фирмой и 28% работали по крайней мере по одному контракту с российской фирмой за последние 10 лет. Примерно половина
по хотя бы одному контракту с российским правительством (что,
хотя и является формой государственного финансирования, отличается от бюджетного финансирования, типичного для советского
периода, так как в принципе основано на конкуренции). Примерно
один из десяти респондентов в той или иной мере участвовал в
создании научного или технического предприятия
В ходе анализа субъективной адаптации исследовались два
набора вопросов: 1) как респонденты оценивают изменения научных институтов в России в последнее время; 2) какую пользу они
видят в грантовом финансировании. Отношение к грантовому финансированию служит хорошим измерителем субъективной адаптации ученых к новому институциональному окружению, потому
что для советского периода была
ношению к грантам. Те, кто принял новые институты, поддерживают гранты и позитивно оценивают их роль, а те, кто придерживается советских норм, занимают более критичную позицию.
Респонденты склоняются к тому, что грантовое финансирование в большей степени основано на научных способностях: 45%
считают, что качество научной работы
для получения грантов, а 5% считают, что это более важно для
бюджетного финансирования. Оставшаяся половина респондентов
не считают качество научных исследований важным ни для получения грантов, ни для бюджетного финансирования. Если добавить к этому наблюдение, что 1/3 ученых считают бюджетное финансирование более справедливым в распределении фондов,
укажет на скептицизм по отношению к грантам как к инструменту
распределения фондов в соответствии с научными заслугами.
В действительности это отражает тот факт, что западные
программы явно нацелены скорее на поддержку ученых бывшего
ВПК, чем тех, кто имеет больший научный потенциал. Немаловажно и такое мнение, что результат обращения
держкой зависит и от ненаучных факторов: владения английским
языком, персональных связей, умения продвинуть коммерческие
интересы. Тем не менее, несмотря на выявленную амбивалент-
характерна враждебность по от-
участвовали в работе
.
имеет большее значение
то это
за грантовой под-
94
ность, Гербер и Болл заключают, что российские ученые доброжелательно относятся к грантам и не считают бюджетное финансирование более справедливым с точки зрения качества исследований.
При оценке степени социальной ответственности более половины ответов обозначили позиции, соотносящиеся с этикой
служения Родине. При прямом вопросе 71% респондентов согласились,
13% высказались против. 51% опрошенных высказали несогласие
с тем, что ученые имеют право участвовать в военном проекте в
любой стране по собственному выбору. Большинство респондентов согласны с тем, что ученые, работающие по военным контрактам за рубежом, наносят вред России и что российское
ство должно контролировать работу ученых, которым разрешено
работать за границей (62% в каждом случае). В то же время один
из пяти не согласен с утверждениями в обоих случаях. В целом
авторы наблюдали заметную вариантность ответов по данной
теме.
таты научной работы, 65% респондентов согласились
нием об ответственности ученого (меньшее число поддержали
косвенное утверждение). Противоположного мнения придерживались 20% (при прямом вопросе; при косвенном – больше). Заметнее разделились мнения по вопросу об обеспокоенности ученого
тем, как клиент воспользуется результатами его работы «в современном обществе, где правят деньги» (половина опрошенных
согласились с тем, что
сились). 62% считают, что ученый никогда не должен выполнять
работу, которая навредит обществу, 20% с этим не согласны.
В итоге половина опрошенных выступили против, а 26% поддержали утверждение о том, что первая обязанность ученого – кормить семью, а не решать этические проблемы.
ности, как и следовало ожидать, оказалась положительной (0,25).
В то же время обозначились явные различия в пространстве субъективных адаптаций. Отрицательная корреляция между рядами
«поддерживают изменения» и «признают обязанности» (-0,19) означает, что ученые, поддерживающие этику служения Родине, менее склонны принимать институциональные изменения, и наоборот. Оказалось, что нормы приспособляемости и
ответственности не связаны между собой (корреляция между ря-
что ученые обязаны защищать интересы России, и только
правитель-
Отвечая на вопросы о моральной ответственности за резуль-
с утвержде-
они несут ответственность, 37% – не согла-
Корреляция между величинами обязанностей и ответствен
социальной
-
95
дами соответствующих ответов меньше 0,10 в абсолютных значениях). Авторы заключают, что нормы социальной ответственности
распространены среди российских ученых, но они не универсальны. Отмеченное сильное позитивное влияние возраста означает,
что нормы меняются со сменой поколений, и степень убежденности в необходимости защищать интересы России, уровень моральной ответственности за
то, каким образом используются результаты работы ученых, будут, возможно, понижаться и дальше.
Авторы соотносят эффект возраста с изменениями качества профессиональной социализации в досоветскую и постсоветскую эпохи. В Советском Союзе, по их мнению, в среде ученых насаждалось чувство национального долга с помощью пропаганды и
системы образования, которые полностью
контролировались государством. Но в современной России авторам не известны институты, выполняющие подобные функции. Сегодня молодое поколение
российских ученых вынуждено бороться за экономическое и профессиональное выживание, и мало кто думает об альтруизме и
чувстве долга. Однако в последнее время в России слышны призывы к национальному самосознанию, и
это может способствовать
воспитанию у молодых ученых норм социальной ответственности,
которые пока еще сильны среди их старших коллег.
Действительно, результаты наблюдений масштабных экономических экспериментов в России и в других «переходных» экономиках служат не только материалом для осмысления процессов
трансформации, но и объектами исследования и импульсами развития различных направлений
экономической теории.
Другие примеры выбора в условиях трансформации и «обучения в процессе деятельности» мы находим в книге А. Яковлева
«Агенты модернизации»
1
. Автор среди прочего отмечает, что
«скорость преобразований» способствовала виртуализации финан-
сового рынка, которая характеризовалась все большим ослаблением характерных для реальной экономики причинно-следственных
связей и усилением действия принципа индетерминизма. Примеры, приведенные в его книге, а также опыт осуществленных и
текущих преобразований в России ярко показывают, что возможности
людей целенаправленно влиять на институциональные системы, которые представляют собой результат длительного естественного развития, крайне ограничены.
1
Яковлев А.А. Агенты модернизации. – М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2006.
96
По мнению Дж. Стиглица, эта важнейшая теоретическая
проблема, затрагивающая стратегию реформ, сводится к дихотомии «социального конструктивизма» и эмерджентности. Главный
вопрос состоит в том, можно ли «построить» альтернативную экономическую систему или переход совершается путем общественной самоорганизации на основе исторически сложившихся социально-экономических реалий с учетом институциональной
и
социальной инфраструктуры. Достаточно очевидный вывод формулируется следующим образом: «…социальный и организационный капитал, необходимый для осуществления перехода, нельзя
насадить “сверху”»
1
.
Экономисты, стоящие на позициях Ф. Хайека, резко выступавшего против всяких попыток насаждения «социального конструктивизма», являются одними из самых жестких критиков российских реформ. На это обстоятельство обратил внимание и
Я. Корнаи, отметив, что «Хайек придавал огромное значение
спонтанным действиям при капитализме, тому, как он отбирает,
используя эволюционные механизмы,
2
ты»
.
жизнеспособные институ-
Таким образом, факты все более убеждают нас в необходимости формирования эволюционных подходов к проблемам социально-экономической трансформации. «Рыночный фундаментализм», взятый на вооружение проектировщиками реформ,
однозначно рассматривавшими наследие социализма как чистый
пассив и отвергавшими его целиком по идеологическим соображениям, в результате обернулся примитивным капиталистическим
экспериментом, характерным для XVIII
1
Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? // Вопросы экономики. – М., 1999. –
№ 7. – С. 13.
кие бюджетные ограничения // Вопросы экономики. – М., 1998. – № 9. – С. 45.
зованием угрозы насилия. Увы, кажется, именно такой тип капитализма процветает в России», – отмечает Дж. Тобин (Тобин Дж. Вызовы и возможности //
Реформы глазами американских и российских ученых. – М., Фонд «За экономическую грамотность», 1996. – С. 73). «Даже умеренные оппоненты проводимой
стратегии и тактики реформ отмечают
данный” вариант капитализма, который без введения какого-либо контроля и
сдерживания в виде конкуренции и государственного регулирования отнюдь не
лучше старой централизованной плановой системы» (Голдман М.А. Что нужно
для создания в России нормальной рыночной экономики // Проблемы теории и
практики управления. – М., 1998. – № 2. – С
2
Корнаи Я. Юридические обязательства, проблема их соблюдения и мяг-
3
«Предпринимательство может принять форму вымогательства с исполь-
, что “в Россию пришел грубый, необуз-
в.3. К этой оценке присо-
. 24).
97
единяется группа американских экспертов (Э. Эмсден,
М. Интрилигейтор, Р. Макинтайр, Л. Тэйлор). В докладе «Эффек-
тивная стратегия переходного периода: Уроки экономической теории обновления»
1
они отмечают, что многие направления полити-
ки «рыночного сталинизма» содержали элемент необратимости, но
тактическое стремление разрушить часть старой системы немедленно привело к значительно более крупным разрушениям и существенно ограничило будущие возможности.
Главный вопрос, таким образом, состоит не в тактике, а в
стратегии реформ. Переход от социализма к капитализму
должен
протекать органично, подчеркивает Я. Корнаи. Он характеризует
этот переход как «странное сочетание революции и эволюции,
процесс, основанный на методе проб и ошибок, сохраняющий или
ликвидирующий старые институты и испытывающий, принимающий или отвергающий новые. При этом... в некоторых случаях
требуется одномоментное решение проблемы, в других – инкрементальные изменения»
2
.
Как отмечает Л. Клейнер, опыт ряда стран показал, что в отличие от «шокового» варианта реформ реструктурирование и либерализация экономики, осуществляемые постепенно, не ввергали
экономику в серьезную рецессию, а даже способствовали высоким
темпам ее развития (как это было в Китае). Он выделяет следующие основные моменты, свойственные постепенному переходу:
1) общая нацеленность на создание смешанной экономики; 2) политика «открытых дверей» в отношении товарообмена и обмена
технологиями с другими странами; 3) создание специальных экономических зон; 4) проведение экономических реформ ранее реформ политических; 5) переход к современному экономическому
образованию; 6) использование математических и статистических
методов экономического анализа в процессе планирования
3
.
Таким образом, можно констатировать, что проблема противостояния идей «институционального блицкрига» и инкремента-
1
Эффективная стратегия переходного периода: Уроки экономической
теории обновления: (Доклад американских экспертов) / Эмсден Э., Интрилигей-
тор М., Макинтайр Р., Тэйлор Л. // Проблемы теории и практики управления. –
М., 1998. – № 2; № 3.
2
Корнаи Я. Юридические обязательства, проблема их соблюдения и мяг-
кие бюджетные ограничения // Вопросы экономики. – М., 1998. – № 9. – С. 55.
3
Клейнер Г., Петросян Д., Беченев А. Еще раз о роли государства и госу-
дарственного сектора в экономике // Вопросы экономики. – М., 2004. – № 4. –
С. 36.
98
лизма (постепенности) в российской экономике разрешается в
пользу последнего. Оказывается, что дело вовсе не в темпах осуществления институциональных преобразований, а в самом подходе к глубинной трансформации множества сложных общественных институтов. В итоге становится очевидным, что какие-либо
серьезные возражения против эволюционного подхода (кроме
опасности «реставрации старых
порядков») отсутствуют. Хочется
надеяться, что данные соображения станут очевидны и для реформаторов образования и науки.
99
С.М. Пястолов, А.М. Суховский
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ КАЧЕСТВА
И ПРОДУКТИВНОСТИ НАУКИ
В последнее время наука все чаще становится предметом
интереса экономических и социологических исследований. Это
обусловлено ее растущей ролью в производстве и экономической
системе в целом. Фактически наука и образование становятся системообразующими факторами. Этим факторам, в частности, уделяется особое внимание и в программах инновационного
России. В других странах ученые уже более 20 лет развивают соответствующее направление «Исследования науки и технологий»
(Science and Technology Studies – STS). Это новая междисциплинарная область исследования науки и технологий во всех их аспектах.
Как указывает Г. Юдин, исследования в рамках этого
направления основаны на предположении о том, что огромное
влияние современной экономической
науки на жизнь человека выражается в повсеместном распространении технологий, основанных на идеях экономистов. В результате реальность начинает все в
большей степени соответствовать предпосылкам экономических
моделей, повышая тем самым их объясняющую способность. Таким образом, экономическая наука не просто отражает, моделирует реальность, а производит ее
1
.
Как отдельная научная дисциплина STS выделились в
последние полтора десятилетия. STS тесно связаны с другими
дисциплинами, появились новые сообщества и соответствующая
политика в данной сфере. STS проявляются в экономической тео-
развития
1
Юдин Г. «Экономическое» и «социальное»: Автономия сфер и дисцип-
линарные границы // Вопросы экономики. – М., 2010. – № 8. – С. 69.
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]