Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Организационные структуры «экономики знаний». Сборник научных трудов
.pdf
рии, антропологии, музыке, законодательном дискурсе, высшем
образовании, экологической и научно-технической политике
1
.
При рассмотрении проблемы востребованности специалистов в области STS М. Линч предлагает использовать модель когнитивного дефицита – понятия, относящегося к общественному
пониманию науки
2
. Основная идея состоит в том, что ученый или
научное сообщество коллективно обладают редким знанием того,
что не известно среднему представителю общества, людям, не связанным с наукой. В соответствии с этой моделью работа эксперта
отчасти состоит в том, чтобы ликвидировать дефицит, предоставив
подходящие знания. При этом часто приходится преодолевать сопротивление реципиента, так как его мозг может быть занят другим, «неправильным» знанием. Автор, очевидно, не хотел бы использовать модель дефицита для описания того, как специалисты
STS обращаются к своей аудитории. Он бы хотел надеяться на то,
что эксперты постараются настроиться на потребности аудитории
путем естественной адаптации или гибридизации ситуативного
знания в локальных организациях.
Другая модель в авторской трактовке – модель излишка общественного понимания социальной науки (public understanding of
social science – PUSS) – может больше соответствовать ситуациям,
в которых оказываются эксперты. Первая проблема, которую
должны решить пропоненты метода PUSS, – это не заполнение
эпистемологической пустоты или замена суеверных понятий верным пониманием, а поиск способа внедрения академически корректного
знания в области общественного сознания, уже подготовленные и даже обладающие определенным привилегированным
статусом.
Это различие между моделями дефицита и излишка исчезает
в ходе общей интеллектуальной практики в области STS, направленной на плюрализацию термина «знание» с целью устранения
различий между знанием и верой.
Самый яркий пример, который приводит М. Линч в
своей
статье, – история с известным исследователем STS Стивом Фуллером (Steve Fuller), приглашенным в качестве эксперта в деле
1
Woolgar S., Coopmans C., Neyland D. Does STS mean business? // Organiza-
tion. – 2009. – Vol. 16, N 1. – P. 8. – DOI:10.1177/1350508408098983.
2
Lynch M. Science as a vacation: Deficits, surfeits, PUSS, and doing your
own job // Organization. – 2009. – Vol. 16, N 1. – P. 101–119. – DOI:10.1177/
1350508408098924.
101
Kitzmiller et al. v. Dover Area School District (US Dist. LEXIS 22647,
2005). С. Фуллер выступал на стороне администрации школьного
дистрикта, которую обвиняли в том, что она продвигала религию
под прикрытием учения, альтернативного дарвиновской теории
эволюции. Выступая в суде, С. Фуллер сказал, что он, возможно,
первый человек, заявляющий о том, что знание истории, философии и социологии науки обеспечивает лучшую основу
рования позиции в исследуемой области, чем формальное свидетельство о специализации
1
. Это заявление произвело впечатление
для форми-
на судью, который его цитировал, однако, в поддержку противной
стороны.
Для того чтобы избегать подобных не всегда приятных ситуаций, автор предлагает экспертам STS учитывать специфику
«локальных пространств», стараться не допускать проявлений
постмодернизма и создавать предпосылки для нормативных суждений.
Вопрос о том, означают ли STS бизнес, имеет
два аспекта.
Во-первых, это вопрос о смыслах STS в различных контекстах.
Во-вторых, это более специфический вопрос о возможностях STS
определять различия в областях бизнеса и менеджмента путем вовлеченности как в практику менеджмента и в обучение менеджменту, так и в академическую сферу «Исследований организаций и
управления» (Organization and Management Studies – OMS). Такая
постановка вопроса
позволяет С. Вулгару, К. Купмансу и
Д. Нейланду обратиться к исследованию академических школ бизнеса, окружения бизнеса в том плане, в каком STS осваивают новые области исследования и завоевывают новые аудитории. В качестве примеров направлений, получивших начало в STS или, по
крайней мере, связанных с этой наукой, авторы называют сетевую
теорию
акторов (actor network theory – ANT), материалистичность
(materiality), исследования граничных эффектов, социальное конструирование технологических систем (social construction of technological systems – SCOT), онтологическую политику (ontological
politics – OP). Многие исследователи и ученые, работающие в этих
областях, ассоциируются либо с STS, либо с бизнесом. Это может
означать не только имплицитную полезность идей STS, но и то,
что в новых институциональных условиях исследователи так или
иначе сталкиваются с концепциями
1
Lynch M. Science as a vacation: Deficits, surfeits, PUSS, and doing your
own job // Organization. – 2009. – Vol. 16, N 1. – P. 113.
102
STS. Предварительные иссле-
дования говорят и о том, что подобные перемещения между институциональными контекстами требуют развития систем мониторинга, а также пересмотра базовых предпосылок и ценностей новых экономических концепций.
Именно в рамках STS продолжает развиваться сегодня концепция продуктивности науки, ее «производственных» процессов.
Б. Годин в своей статье прослеживает развитие этой
концепции1.
Он утверждает, что концепция научной продуктивности изменялась от понятия, происходящего от самой научной системы, к понятию воспроизводства людей науки и результатов их работы и
далее – к понятию, в котором экономические параметры, находящиеся вне системы, стали доминировать. Со временем это понятие
претерпело существенные изменения, которые происходили в
четыре
этапа: 1) продуктивность как воспроизводство или увеличение количества ученых (Ф. Гальтон, Дж.М. Кеттел); 2) продуктивность как объем созданной продукции (С.У. Фернбергер,
С.И. Франц); 3) близкое ко второму – продуктивность как эффективность (С. Фриман, ОЭСР); 4) наконец, продуктивность как результат (неоклассические экономисты); здесь уже речь идет об
оценке вклада науки
в экономический рост.
На первоначальном этапе продуктивность науки предлагалось измерять числом ученых, проживающих в стране. Ф. Гальтон
утверждал, что особая сильная страсть к науке является ценным
капиталом, и позорно тратить национальную энергию, втискивая
ее в фальшивую систему образования. Эти страсть и вкус к науке
представляют гораздо большую ценность, чем
другие элементы
национального богатства – уголь и железо. Терминами, которые
Ф. Гальтон первоначально использовал для обозначения своих измерений, были «плодовитость» (productiveness), а позднее – «продуктивность» (productivity). Последний термин использовался им в
разные моменты для обозначения: семей, из которых вышло особенно много выдающихся личностей; количества известных людей, получивших образование в
разных школах (или университетах); количества великих людей, живших в разные исторические
периоды; и наконец – количества ученых, которое дала та или иная
страна. Проведя в 1906 г. очередное исследование семей англий-
1
Godin B. The value of science: Changing conceptions of scientific producti-
vity, 1869 to circa 1970 // Social science information. – 2009. – Vol. 48, N 4. – P. 547–
586. – DOI: 10.1177/0539018409344475.
103
ских ученых
1
, он с сожалением констатировал, что число детей в
этих семьях неуклонно снижается.
Продолжил дело Ф. Гальтона его ученик, американский психолог и пионер наукометрии Дж. Кеттел. Он первым в мире стал
систематически представлять подборку статистических данных о
научной продуктивности ученых. На протяжении 30 лет он регулярно публиковал результаты анализа статистических
данных, касавшихся демографии, географии и деятельности ученых. Он первым распространил измерение продуктивности до уровня
отдельных штатов, городов и институтов.
Дж. Кеттел обнаружил, что Америка отстает от Европы по
фундаментальным исследованиям и возможностям. Люди науки
сталкиваются с дихотомией «преподавание / исследование»: люди,
занятые в исследованиях, не посвящают им и половины своего
рабочего времени (оценки Кеттеля, 1910 г.), поэтому их можно считать любителями. Кеттел также писал о том, что, по его мнению,
ученые страдают от того, что они чувствуют себя наемными работниками, а не свободными людьми: «Нам не позволяют следовать за избранными лидерами, но ставят над нами начальников.
Нам
платят за преподавание и тому подобное; наша научная рабо-
та должна делаться почти подпольно…»
2
.
К концу 1950-х годов все было готово к появлению «современной» концепции продуктивности науки как отношения затрат
(люди науки) к результату (публикации, изобретения). Еще начиная с 1920 г. Национальный совет по исследованиям США собирал
и публиковал в журнале «Science» статистические данные о состоянии науки, прежде всего в промышленных лабораториях.
После
1920 г. эта практика не только продолжилась, но и постоянно расширялась. Совет систематически собирал информацию о
фирмах, ведущих исследования, и о количестве ученых, работающих в промышленности, о научном и техническом персонале.
Но больше всего требовалось информации о затратах на исследования; такую информацию сложно было получить от фирм по
причинам, связанным с вопросами конфиденциальности и особенностями методологии учета. Тем не менее подобного рода информация стала появляться в конце 1930-х и в начале 1940-х годов.
1
Godin B. The value of science: Changing conceptions of scientific producti-
vity, 1869 to circa 1970 // Social science information. – 2009. – Vol. 48, N 4. – P. 551.
2
Op. cit. – P. 570.
104
К середине 1950-х годов, по крайней мере в англосаксонских
странах, проводились измерения расходов на научный и технический персонал, на ИР по всем секторам экономики: в промышленности, государственном секторе, в университетах и некоммерческих организациях. Была определена очень простая модель
взаимоотношений: затраты Æ исследовательская деятельность Æ
результат.
В
первом издании официальной инструкции ОЭСР (OECD
Frascati manual, 1962) были определены стандарты измерения научной и исследовательской деятельности как по расходам, так и по
результатам, а также денежные затраты на ИР. Из двух предложенных индикаторов затрат (научный и технический персонал и
деньги, затраченные на ИР) деньги станут главным индикатором
науки в
последующие несколько десятилетий. Что касается результатов, то в 1962 г. в качестве их индикаторов рассматривались:
патенты и плата за патенты, лицензирование и технические ноухау. С 1981 г. и по настоящее время предлагаются пять результирующих показателей (все технологического или экономического
характера): инновации, патенты, технологические инструкции и
платежи, торговля высокими технологиями и
производительность
высоких технологий.
Такой ориентацией официальной статистики по науке мы
обязаны научной политике, которая с самого начала была явно
ориентирована на технологические инновации. Эта ориентация
соответствовала нацеленности на 50%-ный экономический рост,
определенный ОЭСР на десятилетие. Фактически политики всегда
считали инновации конечным продуктом науки, и неудивительно,
что контракт на составление инструкций
был заключен с экономистом К. Фрименом (C. Freeman) из Национального института экономики и социальных исследований (Лондон).
Исторический источник схемы «затраты / результат» имеет
двойственный характер. Во-первых, это управление промышленными исследованиями и контроль затрат, где используется аналог
показателя «отдача на инвестиции» (returns to investment – ROI).
В статистике науки используется отношение GERD / GDP
1
как
цель научной политики. Затем на сцену вышли экономисты и разработали методы для оценки темпов социальной отдачи. Во-вторых – это экономика и производственная функция. Производст-
1
GERD = Gross expenditures on R&D – Валовые затраты на ИР; GERD /
GDP – валовые затраты на ИР как доля ВВП.
105
венная функция – это экономико-математическое уравнение, связывающее переменные величины затрат (ресурсов) с величинами
продукции (выпуска). Это первая модель, использованная для интеграции науки в экономический анализ. Широкая дискуссия по
оценке параметров производственной функции была организована
в 1960 г., но уже к концу 1960-х годов в статистике науки остались
лишь
слабые следы концепции производственной функции. Она
сохранилась только в эконометрических исследованиях.
Интерес к изменению влияния науки и технологии на экономику своими корнями уходит в период после Великой депрессии. Среди экономических советников американского правительства были как оптимисты, так и пессимисты. К последним
относился Дэвид Вайнтрауб, директор проекта «Возможности за
-
нятости и изменений промышленной техники» (the project on
Reemployment Opportunities and Recent Change in Industrial
Techniques), а также руководитель исследований для NBER в
1932 г. В ходе проекта производительность труда измерялась как
отношение объема произведенной продукции на одного работника. Согласно Вайнтраубу, если то же или меньшее количество работников требуется для производства того же или большего количества продукта – это
означает, что технология является причиной
роста производительности и, следовательно, безработицы. Обнаружилось, что производство в 1935 г. было на 14% больше, чем в
1920 г., а производительность наемных рабочих была на 39% выше. Это означает, что востребованность труда была на 28% ниже.
В то время как против 100 единиц продукции в 1929 г. производилось 146 единиц
1929 г. выросло только на 16%
национального продукта, количество занятых в
1
.
Несмотря на подобные ловушки, производительность труда
стала основным индикатором вклада науки и технологии. NBER
продолжает активно использовать этот показатель.
На смену концепции производственной функции пришла методология мультифакторной производительности (multifactor
productivity – MFP). До 1930-х годов экономический рост объяснялся как функция капитала и труда. В 1957 г. Р. Солоу добавил к
этой функции параметры науки
и технологии и стал рассматривать
остаток в уравнении регрессии как результат их воздействия. Он
считал, что это была обычная рутина, и в отсутствие чего-либо
1
Godin B. The value of science: Changing conceptions of scientific producti-
vity, 1869 to circa 1970 // Social science information. – 2009. – Vol. 48, N 4. – P. 565.
106
лучшего стал рассматривать технологический процесс как выражение для регрессионного остатка. Тем не менее измерения мультифакторной продуктивности по-прежнему служат основным методом оценки вклада науки в экономический рост, тогда как
социальные параметры остаются на периферии.
История показывает, каким образом статистика помогает
придавать смысл концепциям. Концепцией продуктивности мы
целиком обязаны статистике: продуктивность – это лишь отношение двух чисел. Тем не менее каждое использование данного концепта различными группами исследователей в разном контексте
придает особое значение мотивам акторов: людей науки, групп
исследователей, политиков. Так же как и теоретические концепции, методы статистики не заданы изначально, но могут меняться
в соответствии
с целью и программой их использования.
107
О.А. Руднев
СПЕЦИФИКА ТРУДА
В ИНФРАСТРУКТУРНОЙ СФЕРЕ
Вычленение инфраструктурной сферы в экономике предполагает определение специфики труда в совокупности соответствующих отраслей. Однако в настоящее время в российской академической среде интерес к специфике трудовой деятельности в
различных сферах экономики сравнительно невелик. Такое положение вызвано главным образом изменением вектора развития
российского общества
вало соответствующих преобразований в области науки и в первую очередь освоения достижений мировой экономической мысли. В результате многие актуальные проблемы, традиционно
разрабатываемые в рамках отечественного подхода (в том числе
определение характера труда в различных отраслях), сегодня воспринимаются как атавизм, который может
«альтернативной экономикой»
к необходимости тезисного освещения категории «труд» в работах
виднейших представителей экономической и философской мысли,
государственных деятелей XVII–XX вв., т.е. с «начала капиталистической эры»
2
.
В первую очередь необходимо отметить, что в работах
XVII–XVIII вв. не дается четкого определения содержания катего-
рии «труд»; речь идет лишь о мнении того или иного экономиста
относительно того, какие виды труда следует относить к производительному, а какие – к непроизводительному. Так, французский
1
Медведев М.Ю. Альтернативная экономика. Критический взгляд на
современную науку и практику. – М.: КноРус, 2010. – С. 7–68.
2
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – М.: Гос. изд-во политической
литературы, 1955. – Т. 2. – С. 728.
108
в последние два десятилетия, что потребо-
1
. Такое положение вещей приводит
исследоваться только
экономист и государственный деятель А. де Монкретьен (1575–
1621) подходил к пониманию богатства как натурального продук-
та, создаваемого трудом: «Наименьшая из провинций Франции
предоставляет Вашим Величествам свое зерно, свои вина, свои
ткани, железо, масло, делая ее (Францию. – Авт.) богаче, чем лю-
бые Перу мира. Из этих великих богатств самое большое –
черпаемое изобилие людей… счастье людей состоит главным
образом в богатстве, а богатство – в труде»
1
. В то же время как
неис-
теоретик меркантилизма А. де Монкретьен придерживался точки
зрения, согласно которой производительным является «только
труд в экспортных отраслях промышленности»
ривались меркантилистами как база для развития эффективной
внешней торговли
3
.
2
, которые рассмат-
Исходя из своих представлений о производительном и непроизводительном труде Ф. Кенэ (1694–1774) делил все население
страны на производительный класс, «бесплодный класс» и земельных собственников. К производительному классу он относил всех,
кто занят в земледелии и производит, используя силы природы,
чистый продукт, выплачивает доходы землевладельцам. В «бесплодный класс» он
зачислил ремесленников, промышленных рабочих, фабрикантов, торговцев и т.д. Производители этого класса
либо ничего не производят (например, прислуга), либо лишь видоизменяют вещество природы. Земельные собственники исполняют
роль класса, который, расходуя ренту, обеспечивает тем самым
доходы производительному и бесплодному классам
4
.
В исследованиях шотландского экономиста А. Смита (1723–
1790) содержится достаточно четкий критерий отнесения тех или
иных видов труда к производительному (productive labour) или к
непроизводительному (unproductive labour
5
). «Один вид труда уве-
личивает стоимость предмета, к которому он прилагается, другой
вид труда не производит такого действия. Первый… может быть
1
Монкретьен А., де. Трактат о политической экономии // Мировая эконо-
мическая мысль. Сквозь призму веков / Под ред. Фетисова Г.Г. – М.: Мысль,
2004. – Т. 1. – С. 165.
2
Шумпетер Й.А. История экономического анализа. – СПб.: Экономи-
ческая школа, 2001. – С. 827.
3
Там же. – С. 141.
4
Мировая экономическая мысль. Сквозь призму веков / Под ред.
Фетисова Г.Г. – М.: Мысль, 2004. – Т. 1. – С. 290–291.
5
Smith A. An inquiry into the nature and causes of the wealth of nations / The
Pennsylvania state university, 2005. – P. 270.
109
назван производительным трудом, второй – непроизводительным… труд рабочего мануфактуры обычно увеличивает стоимость
материалов, которые он перерабатывает… на стоимость своего
содержания и прибыли его хозяина. Труд домашнего слуги… ничего не добавляет…»
1
. Для А. Смита характерно вещное понима-
ние продукта производительного труда. «Подобно декламации
актера, речи оратора или мелодии музыканта, труд их всех (работников непроизводительного труда, к которым, кстати, относились
и работники умственного труда. – Авт.) исчезает в самый момент
его выполнения»
2
. Взгляд этого экономиста на приоритетность
того или иного фактора производства, по нашему мнению, отражается в термине, который А. Смит использовал для обозначения
экономического результата функционирования экономики за год, –
«продукт земли и труда» (the annual produce of the land and labour
of the country
3
).
Подробное описание категории «труд» можно найти в работах К. Маркса (1818–1883). Несмотря на то что в настоящее время
высказывается мнение о научной несостоятельности теории этого
ученого, доказывается его «ошибка в выборе направления социально-экономического исследования»
4
, интерес к его работам
сохраняется. Об этом, например, свидетельствует опрос, проведенный Британской вещательной корпорацией, по результатам
которого наиболее популярным мыслителем стал К. Маркс, занявший первое место (за него проголосовали около 30% участвовавших в опросе).
В отличие от работ многих своих коллег, оперировавших категорией труда, но не раскрывавших
ниях К. Маркса приводятся подробные определения данного понятия: «потребление рабочей силы»
его содержание, в исследова-
5
; «процесс, совершающийся
между человеком и природой… в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует
1
Смит А. Исследование в природе и причинах богатства народов. – М.:
Изд-во социально-экономической литературы, 1962. – С. 244.
2
Там же. – С. 245.
3
Smith A. An inquiry into the nature and causes of the wealth of nations. –
University Park:The Pennsylvania state univ., 2005. – P. 271.
4
Сирис А.З. Немарксистская политическая экономия. Труд. – М.:
КомКнига, 2010. – С. 46–47.
5
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – М.: Гос. изд-во политической литера-
туры, 1955. – Т. 23. – С. 188.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]