Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Оптативность в русском языке комплексное описание. Монография
.pdf
ГЛАВА 2. АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КАТЕГОРИИ ОПТАТИВНОСТИ
интенцию, то есть становятся фактом и языкового сознания индивидуума (при речевой реализации интенции), а потом, возможно,
и фактом действительности (в случае осуществления желания вследствие целенаправленной поисковой активности организма). Так,
на наш взгляд, происходит процесс формирования желаний в психике говорящего и их репрезентация в его же речевой деятельности.
При
изучении психологии желаний следует учесть, что желание
индивидуума может выступать в качестве одного из важнейших
мотивов деятельности человека в обществе (то есть в том числе
и одной из движущих сил прогресса). Такое понимание сущности желаний в целом соответствует представлениям современной
психологии о механизме возникновения мотива в связи с «опредмечиванием» потребностей в процессе поисковой активности индивидуума [ФЭС: 380].
В то же время желание может быть охарактеризовано и как проявление субъективного эмоционально-волевого состояния личности безотносительно к осуществимости/неосуществимости желаемого. Это состояние представляет собой некоторую, определяемую
совокупностью экстралингвистических факторов, реакцию на ситуацию, в которой отражено «то, что есть» (реальное положение дел),
в плане преобразования ее (ситуации) на основе того или иного мотива в «то, что хочу».
Таким образом, ситуация желательности, или оптативная ситуация, так же, как и любая другая, отображает действительность,
но отображает совершенно особым образом: служа орудием преобразования или руководством к действию по преобразованию
фрагмента действительности. Происходит этот процесс или нет,
а если происходит, то как именно, мы можем судить по таким ориентирам, как содержание желания, характер его объекта, наличие/
отсутствие информации о возможной осуществимости/неосуществимости желания, ср.: «Хочу открыть глаза (и, скорее всего, смогу
это сделать, и поэтому открою)» и «Хочу полететь к звездам (но,
скорее всего, не смогу и поэтому не полечу)».
Говоря о многоплановости феномена желания, нельзя не обратить внимание на многоаспектность желательной (оптативной) ситуации. В этом плане следует особо остановиться на рассмотрении
71
Е. В. АЛТАБАЕВА. ОПТАТИВНОСТЬ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: КОМПЛЕКСНОЕ ОПИСАНИЕ
такого типа желательной ситуации, как желание осуществить языковую коммуникацию. Данный тип, в силу своего всеобъемлющего характера, напрямую связан с механизмами порождения речи
и отчетливо противопоставлен желанию как базовому понятию
исследуемой нами категории. Это исходная, отправная точка ментального концепта ЖЕЛАНИЕ: сначала – «хочу сказать (сообщить,
спросить и т.д.)»
, а затем (и вместе с тем) – «Хочу сказать, что хочу
У», где У – проецируемая потенциальная положительно оценивае-
мая ситуация, или предмет желания говорящего.
Желание как условие всякого произвольного (добровольного)
коммуникативного акта подразумевает процесс порождения речи,
который является предметом анализа в теории речевой деятельности [Кубрякова 2008: 28–29]. По сути, в этом случае следует говорить о коммуникативной желательности, которая поглощает,
перекрывает модальную желательность, а одноименный концепт
является условием, обеспечивающим коммуникацию вообще.
С другой стороны, желательность как модальное значение в плане своей репрезентации выступает развитием, «раскручиванием»
концепта ЖЕЛАНИЕ в виде определенного цикла дискретных языковых знаков.
Таким образом, процесс порождения желаний в мысли и речи
основывается, в самом общем смысле, на взаимодействии субъекта с условиями его жизнедеятельности. Те или иные реализации
этого взаимодействия вызывают развитие мотивов личности. Тем
самым желания проявляются в динамике деятельности личности
как одна из ее доминант, что выступает подтверждением взаимосвязи психолингвистических факторов с экстралингвистическими. И здесь возникает еще одна серьезная проблема, связанная
с выявлением и изучением психолингвистических характеристик
так называемого «субъекта желания». Решение этой проблемы существенно приближает ответ на вопрос о сущности механизма
желания, и, основываясь на данных анализа наиболее значимых
его сторон, позволяет представить психологический, логический,
прагматический «портреты» этого многоаспектного явления.
В структуре речевой коммуникации можно выделить объектно-ориентированные и субъектно-ориентированные компонен-
72
ГЛАВА 2. АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КАТЕГОРИИ ОПТАТИВНОСТИ
ты. Если первые составляют часть внешней среды, то вторые представляют языковую личность [Сухих 1998: 7]. Языковая личность
как сложная многомерная функциональная система структурируется совокупностью качеств, реализующихся посредством ее знакового поведения, и включает в себя языковую и коммуникативную компетенцию, а также тезаурус и мотивационную сферу [там
же: 9]. Следует, на наш
взгляд, добавить еще и когнитивную деятельность языковой личности, реализующуюся, в частности, в различных дискурсивных практиках.
Таким образом, перспектива изучения желаний как одного из важнейших мотивов индивидуумаличности мыслится, вопервых, в тесной связи с языковой личностью – субъектом желания, определяющим личностные параметры коммуникации,
и, во-вторых, в контексте интегрированного анализа деятельности человека, его сознания и знания о мире. В целом психолингвистическая картина желаний соответствует вектору деятельностной
доминанты субъекта: желание как мотив деятельности – замысел
как начальный этап осуществления желаемого – волевые усилия,
прилагаемые для осуществления замысла – реализация замысла
(деятельность).
Наши наблюдения над психолингвистическими особенностями концепта ЖЕЛАНИЕ свидетельствуют, что исследование оснований и параметров данного концепта тесно связано со многими
важнейшими проблемами современной психолингвистики, такими, как осмысление сущности языковой коммуникации, процессов порождения и понимания речи, исследование образа мира
и феномена языковой личности и др.
Желания есть один из способов отражения действительности в процессе психической деятельности человека; специфика
отображения желаемого определяется многоплановым взаимодействием психики индивидуума с внешним миром как источником желаний личности. В процессе этого взаимодействия
участвуют как реальные, так и виртуальные предметы, явления,
события; индивидуум может либо «помещать себя» в желаемую
ситуацию, либо мыслить себя отстраненно, желая ее наступления без своего участия.
73
Е. В. АЛТАБАЕВА. ОПТАТИВНОСТЬ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: КОМПЛЕКСНОЕ ОПИСАНИЕ
В основе мира желаний индивидуума – одного из возможных миров, отраженных в его сознании, – лежит виртуальный
нерасчлененный концепт, не имеющий реального референта
во внешнем мире. Исходной ситуацией для восприятия того
или иного фрагмента действительности как желаемого является субъективно мотивированная деятельность индивидуума
в обществе, детерминированная разнообразными потребностями личности. Желание индивидуума
выступает в качестве
одного из важнейших мотивов деятельности человека в обществе, с одной стороны, и как проявление субъективного эмоционально-волевого состояния личности безотносительно к осуществимости/неосуществимости желаемого, с другой стороны;
и то, и другое мы квалифицируем как ситуацию желательности,
или оптативную ситуацию.
В качестве особого типа желательной ситуации мы выделяем
ментальную ситуацию желательности осуществления языковой
коммуникации (коммуникативную желательность); этот тип связан с механизмом порождения речи и представляет собой исходную, отправную точку ментального концепта ЖЕЛАНИЕ, который
в данном виде представляет собой условие обеспечения коммуникации как таковой.
Суммируя вышеизложенное, можно заключить, что психолингвистическая картина концепта ЖЕЛАНИЕ в целом соответствует
вектору деятельностной доминанты субъекта.
2.4. Лингвокультурологические параметры ЖЕЛАНИЯ
как концепта русского языкового сознания
Рассмотрение природы и особенностей концепта ЖЕЛАНИЕ,
произведенное нами в философском, логическом, психолингвистическом аспектах, было бы недостаточно полным без осмысления исследуемого объекта с позиций современной лингвокультурологии. В настоящее время лингвокультурологический анализ
национальных концептов остается одной из значимых проблем
современной лингвистики [см.: Wierzbicka1985; Антология концептов2007; Фреге1977, 1997; Вендина 2002; Колесов 1992, 2004,
74
ГЛАВА 2. АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КАТЕГОРИИ ОПТАТИВНОСТИ
2006; Ольшанский 2001; Постовалова 1999; Проскуряков 1998; Те-
лия 1999; Шаховский 1996, 1999 и др.].
С одной стороны, результаты этих и других исследований свидетельствуют о том, что вне представления национальных концептов в лингвокультурологическом контексте адекватная интерпретация их смыслового содержания и функционирования
в пределах научной картины мира делается принципиально невозможной. С другой стороны, очевидно,
что принцип постижения языка в тесной связи с бытием человека подразумевает антропологический (антропоцентрический) подход к изучению того
образа языка, который берется за основу при лингвофилософском
решении вопроса о характере природы языка [Гумбольдт 1985;
Альбрехт 1967; Караулов 1986; Лосев 1993; Степанов 1995; Постовалова 1999 и др.].
В связи с этим лингвистику антропологической ориентации
формируют целостные по объекту изучения и интегративные
по своему существу направления – лингвогносеология (когнитология), лингвосоциология, лингвопсихология, лингвоэтнология,
лингвопалеонтология и лингвокультурология. Последняя область
знания находится в стадии активного развертывания, предполагающего «экспликацию и синтез основных принципов, идей и интуиций философской антропологии, культурологии и лингвистики»
[Постовалова 1999: 29–30].
Программа развития лингвокультурологии, заложенная в гумбольдтовской концепции, основана на понимании языка как духовной реальности и активности человеческого духа, единой энергии
народа, участвующей «во всех важнейших моментах культурного творчества – выработке миропредставлений, их фиксировании
и последующем осмыслении» [там же].
Одним из наиболее известных опытов такого рода описаний
культурных процессов, происходящих в языке, является работа Ю.С.Степанова «Константы: Словарь русской культуры», где
представлено лингвокультурологическое осмысление главных
культурных концептов, присущих русскому языковому сознанию как выработанных им и зафиксированных в нем миропредставлений.
75
Е. В. АЛТАБАЕВА. ОПТАТИВНОСТЬ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: КОМПЛЕКСНОЕ ОПИСАНИЕ
В их кругу автор рассматривает и интересующий нас концепт
под номинацией «ВОЛЯ (ХОЧУ)» [Степанов 2001: 430–434]. Что же
его сближает с другими культурными концептами и в чем его
специфика?
Концепты, которые, по словам Ю.С. Степанова, выступают
как «объединяющие идеи русской культуры», безусловно, приоритетный объект лингвокультурологии и смежных с нею областей
И хотя их количество сравнительно невелико и ограничивается
несколькими десятками, «сама духовная культура всякого общества состоит в значительной степени в операциях с этими концептами» [там же: 5]. Естественно, что речь в данном случае идет
прежде всего о базовых концептах.
К числу основных характеристик таких концептов Ю.С.Степанов относит их константность, то есть устойчивость и постоянство, что вовсе не означает полную неизменяемость содержания
концепта. Роль концептов определяется тем, что с их помощью
человек осуществляет взаимодействие своего ментального мира
с культурной средой: «концепты как бы сгустки культурной среды
в сознании человека», основные ячейки культуры в ментальном
мире человека [там же: 42, 43].
При анализе сущности концепта как культурного феномена
Ю.С.Степанов обращает внимание на его сложную структуру. В организации концепта сочетаются и существуют два плана: 1)то,
что «принадлежит строению понятия», и 2) то, что «и делает его
фактом культуры – исходная форма (этимология); сжатая до основных признаков содержания история; современные ассоциации; оценки и т.д.» [там же: 43].
Культурологическое употребление термина концепт связано с абстрагированием от культурного содержания и подразумевает структуру содержания слова, как и в математической логике, и в современном языкознании. Разделяя понимание концепта как смысла
слова, Степанов считает доминирующей линией в структуре концепта при культурологическом подходе линию его истории, «как бы подвергшуюся “компрессии”, сжатую и синтезированную» [там же: 45].
Очевидно, что в таком случае целесообразно определять концепт
как цикл понятия, предполагающий процесс, предназначенность
.
76
ГЛАВА 2. АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КАТЕГОРИИ ОПТАТИВНОСТИ
которого заключается в наполнении содержания понятия знанием о сущности, а результат соответствует объему понятия. Иными
словами, «в динамическом понимании смысла под концептуальной
структурой подразумевается локализованный, застывший в определенных фрагментах культурной и языковой среды (константах)
процесс формирования концепта» [Проскуряков 2000: 5].
Этот процесс, или линия истории содержания понятия, определяется «слоями» концепта
– его компонентами, понимаемыми
как разные положения дел, с разной степенью актуальности отражающие в нашем сознании содержание концепта: «(1) основ-
ной, актуальный признак; (2) дополнительный, или несколько дополнительных, “пассивных” признаков», являющихся
уже неак туальными, «историческими»; (3) внутреннюю форму,
обычно вовсе не осознаваемую, запечатленную во внешней, сло-
весной форме [Степанов 2001: 47].
О степени реальности существования концепта можно говорить лишь в случае выяснения того, в какой мере культурные концепты существуют для людей данной культуры. Согласно исходной
гипотезе Ю.С. Степанова, «концепты существуют по-разному
в разных своих слоях, и в этих слоях они по-разному реальны
для людей данной культуры» [там же: 48]. Вопрос о реальности
концепта также увязывается с вопросом о содержании концепта и того метода, который позволяет установить это содержание,
точнее, о совокупности нескольких различных методов, поскольку
разные слои концепта отражают различные периоды культурной
жизни разных эпох.
В связи с вышеизложенным появляется возможность представить лингвокультурное описание желания как национального концепта русского языкового сознания. Такое описание предваряет, с одной стороны, и обосновывает, с другой, когнитивное,
целостное рассмотрение концепта ЖЕЛАНИЕ и его места в национальной картине мира. Полагаем, что роль и специфика концепта
ЖЕЛАНИЕ в лингвокультурологическом аспекте определяется его
способностью отражать наши культурно детерминированные знания и представления о соответствующем фрагменте действительности в самом широком ее понимании.
77
Е. В. АЛТАБАЕВА. ОПТАТИВНОСТЬ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: КОМПЛЕКСНОЕ ОПИСАНИЕ
По мнению В.Н.Телия, культура – «это та часть картины мира,
которая отображает самосознание человека, исторически изменяющегося в процессах личностной или групповой рефлексии
над ценностно значимыми условиями природного, социального
и духовного бытия человека» [Телия 1999: 18]. Поэтому при исследовании общей картины желания нельзя обойти ее культурный
аспект как особый тип знания
, за которым закреплена информация «о рефлексивном самопознании человека в процессах его
жизненных практик» [там же].
Попытка объяснить сущность и специфику ЖЕЛАНИЯ как концепта культуры предусматривает выявление неких базовых характеристик, формирующих его содержание. Назовем их лингвокультурологическими параметрами, поскольку, во-первых, феномен
желания следует воспринимать на фоне национально-культурных стереотипов, присущих нашему языковому сознанию, и, вовторых, толкование исследуемого концепта базируется на комплексном осмыслении вышеупомянутых характеристик.
Проведенный нами анализ позволил обнаружить два плана
культурологических параметров (характеристик) концепта ЖЕЛАНИЕ: 1) параметры, непосредственно относящиеся к структуре исследуемого понятия и 2) параметры культурно-исторические.
К параметрам первого плана считаем необходимым отнести следующие характеристики концепта ЖЕЛАНИЕ как фундаментальной единицы национального менталитета. Это содержательные константные признаки синтетичности, динамичности,
интерпретационности, предполагающие разнообразную вербальную репрезентацию концепта.
Синтетичность понимается нами как «целое, представляющее диалектический синтез одного и многого» [Лосев 1991: 240].
Кажущееся парадоксальным противоречие единого и многого
«есть логически необходимое противоречие, антиномия, ибо
одно не может быть без многого и требует его, а многое само
необходимо, есть тоже нечто единое», а диалектика показывает, «что это противоречие необходимо, логически необходимо
примиряется и синтезируется в новой категории, именно в целом» [там же].
78
ГЛАВА 2. АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КАТЕГОРИИ ОПТАТИВНОСТИ
Синтетичность концепта ЖЕЛАНИЕ, как показали наши наблюдения, проявляется в том, что он консолидирует в своей структуре элементы и одного, и многого, а именно: оценочности, интен-
циональности и волеизъявления.
В основе человеческих желаний, как известно заложены потребности, позитивно оцениваемые субъектом желания (см. 2.3).
Поэтому параметр оценочности, а точнее – позитивной оценоч
ности (то, что субъект желает для себя, он, как правило, оценивает
положительно), оказывается одним из ведущих для концептуальной характеристики желания: Что, если бы хоть одну сотую этих
усилий мы направляли на то, чтобы помогать заброшенным
существам, на которых мы смотрим теперь как на руки и тела,
необходимые для нашего спокойствия и удобства (Л.Толстой); – Вы
слышите, как я говорю с вами? Я хотела бы быть вашей матерью,
сестрой… Никогда никто не вызывал во мне такого теплого чув-
ства, как вы… (М.Горький).
Несомненно, в исследуемом концепте синтезированы определенные ментальные предпочтения личности, детерминированные культурно-историческими, социально-экономическими и политическими факторами, что и является обоснованием параметра
позитивной оценочности.
Традицией изучения желаний установлено, что принято желать
того, что в данный момент отсутствует в действительности (см.
об этом подробнее в 2.2), поэтому практически любое изъявление
желания сопровождается интенцией как коммуникативным намерением, связанным с желанием сделать что-нибудь, осуществить
какой-либо замысел. Признак интенциональности в структуре концепта дополняет признак оценочности. При этом обозначение желаемого в сознании говорящего и, соответственно, в речи не всегда
связано с неким реальным усилием, прилагаемым для его осуществления, так как сказать – еще не значит сделать. Это, в свою очередь,
зависит от типа объектов желания, на которые направлена интенция говорящего. Среди них можно выделить следующие два типа,
под которые подводятся все прочие разновидности:
1) тип-лицо (1-е лицо – автор-говорящий (он же и субъект
желания, на которого направлена интенция); 2-е лицо –
-
79
Е. В. АЛТАБАЕВА. ОПТАТИВНОСТЬ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: КОМПЛЕКСНОЕ ОПИСАНИЕ
собеседник, как правило, близкий или хорошо знакомый
человек; 3-е лицо – субъект, непосредственно не участвующий в коммуникации и выступающий предметом
сообщения);
2) тип-нелицо (отвлеченные объекты; природные явления;
объ екты, созданные человеком; инволюнтивные физические
действия стихийной силы и психические состояния и т.д.).
Разграничивая типы объектов желания подобным образом,
мы имеем в
виду, безусловно, те ситуации, которые с ними свя-
заны, например: Его бы в санаторий; Хотелось бы научиться пла-
вать(1) – Выглянуло бы солнце; Хоть бы давление снизилось (2).
Как правило, ситуации с объектом-лицом тем или иным образом могут зависеть от воли говорящего, так как предполагают реального исполнителя, что, напротив, не характерно для большей
части ситуаций с объектом-нелицом, так как от воли говорящего
они практически не зависят и реальным исполнителем не располагают. Тем не менее семантика воли, волевых усилий, волеизъяв-
ления исторически заложена в содержании концепта ЖЕЛАНИЕ.
Обратим в связи с этим внимание на номинацию концепта, данную Ю.С. Степановым, а именно: «ВОЛЯ (ХОЧУ)». Использование
вместо именной формы («Желание, хотение») глагольной формы
1-го лица отражает, по его мнению, введение в описание состояния хотения акта сознания того, кто испытывает данное состояние – «Я» [Степанов 2001: 430].
Динамичность исследуемого концепта отчетливо прослеживается при диахронном анализе. По мнению Ю.С. Степанова,
желание (хотение) есть не что иное, как состояние готовности
к действию приобретения, хватания. На основании данных сравнительно-исторического анализа он отмечает, что корень глагола хотеть восходит к индоевропейскому корню со значением
«хватать», а отношения между глаголами хватать – хотеть являются специфически славянскими. В старославянском и русском
языке они соответствуют одному общему значению – «состояние намерения, стремления обладать» [Степанов 2001: 431]. Таким образом, мы видим, что истоком современного понимания
славянского концепта ЖЕЛАНИЕ оказывается ключевое понятие
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]