Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Оптативность в русском языке комплексное описание. Монография
.pdf
ГЛАВА 3. СИСТЕМНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СРЕДСТВ КАТЕГОРИИ ОПТАТИВНОСТИ
личного местоимения третьего лица (он, она, оно, они, ему, ей, им)
или субстантива в им./дат. падежах.
Выполнение функции субъекта-«желателя» позволяет говорящему быть представленным в структуре предложения эксплицитно. В этом случае он совпадает с субъектом ОП (точнее, сам выступает в роли его субъектом) и выступает в форме
местоимения
первого лица: [Аннушка.] …Выбраться бы мне поскорей из этого
дому! (А. Островский); От шуток с этой подоплекой Я б отказался наотрез (Б. Пастернак).
При отсутствии эксплицитно выраженного субъекта, как отмечалось выше, в ОП устанавливается, как правило, значение первого синтаксического лица и в качестве семантического субъекта
выступает говорящий, так как не содержащее указаний на какоелибо лицо как субъект предложение логически должно выражать
авторизованную желательность (см. функцию (1) говорящего).
Вместе с тем отсутствие субъектного компонента в структуре
предложения может указывать и на его обобщенный характер.
Наиболее четко эта особенность прослеживается в инфинитив-
ных предложениях: – Федор Федорович, видите орудия? – радост-
но спросил Резцов. – Вижу. – Дать бы по ним пару залпов (В. Ве-
ресаев); Жить бы, шагать по оттаявшей земле босыми ногами
да все грудью вдыхать теплый ветер из Заречья (Ф. Абрамов).
В зависимости от характера отношения говорящего и субъекта оптативного предложения позиция последнего может быть
как индифферентной, так и активной по отношению к высказанному в данном предложении желанию. В первом случае связь
между субъектом и желаемым действием мыслится говорящим
как ирреальная и является абсолютно независимой от воли говорящего (ср. с побудительными предложениями: Помолчи!,
в отличие от оптативных: – Помолчал бы ты), возможность реа-
лизации этой связи определяется факторами экстралингвистического характера.
В случае совпадения субъекта оптативного предложения с говорящим его связь с желаемым действием, оставаясь ирреальной,
воспринимается относительно независимой от воли говорящего,
способной при определенных обстоятельствах быть реализованной
161
Е. В. АЛТАБАЕВА. ОПТАТИВНОСТЬ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: КОМПЛЕКСНОЕ ОПИСАНИЕ
самим автором высказывания как агенсом этого действия:
–Ая бы ввел должность человека, которого боятся (Е.Евтушен-
ко); «Я предложил бы истребить часы!» И, закрутив усы, Он посмо-
трел на всех спокойным глазом (Н. Заболоцкий).
Говорящий может быть представлен в структуре предложения
не только как модальный субъект, но и как
объект-адресат дей-
ствия того лица, которое является субъектом оптативного предложения: Ты бы сказал мне всю правду, Тебе бы надо сказать мне
всю правду, Тебе бы сказать мне всю правду. Здесь для говорящего
желательно, чтобы адресат – субъект ОП – осуществил по отношению к нему определенное действие. С точки зрения говорящего,
это действие является целесообразным для его агенса. Косвенное
указание на говорящее лицо осуществляется посредством местоимения первого лица в форме дательного или винительного падежа со значением объекта. В односоставных конструкциях субъект
оптативного предложения и объект действия различаются при помощи порядка слов: субъект предшествует объекту.
Позиция говорящего выражается также посредством авторской
оценки сообщаемого, показателями которой являются вводные
слова, частицы и некоторые другие средства передачи одного
из аспектов категории синтаксического лица – его субъективного
значения [Востоков 2000: 179]. Например: – Ах, Иван Иванович,
если б можно было вычеркнуть этот год жизни… (И. Гончаров);
«Господи, лучше бы ругалась!» – думает подсудимый (Н. Черны-
шевский); А Варя? О, конечно, он взял бы ее с собой, он вернул
бы ее к настоящей жизни (В. Шишков).
Таким образом, взаимоотношения субъекта ОП с говорящим
символизируют две его коммуникативные задачи, «одна из которых обращает его лицом к неязыковой действительности, другая –
к предикату» [Арутюнова 1979: 332]. Связь субъекта с этими двумя
сторонами (объективная действительность – содержание предложения) обеспечивается наличием промежуточного звена – лица говорящего. Анализ языкового материала позволяет подтвердить тезис о том, что позиция говорящего всегда находит свое отражение
в структуре предложения, как непосредственно, так и опосредованно (через другие предикативные категории) [Ильенко 1975: 155].
162
ГЛАВА 3. СИСТЕМНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СРЕДСТВ КАТЕГОРИИ ОПТАТИВНОСТИ
По поводу соотношения субъекта оптативного предложения
и понятия агенса следует заметить, что агентивное значение первый получает в глагольных конструкциях, общая семантика которых может быть представлена как «действие – его производитель».
В предложениях с именным сказуемым, субъект имеет деагенсное
значение и может быть квалифицирован как «носитель состояния», ср.: – Ты
отдохнул бы, Прохор Петрович (В. Шишков), и [Во-
лодя.] …О, если бы она была хоть чуточку похожа на вас, Елена
Сергеевна (А. Арбузов).
При совпадении говорящего с субъектом ОП агенсом является говорящий. Предложения с глагольным сказуемым, в которых
желательность действия отнесена к первому синтаксическому
лицу, располагают компонентом, выполняющим одновременно
три функции: говорящего, агенса и синтаксического субъекта действия: [Поликсена.] …Как бы я расцеловала тебя, мой миленький!
(А. Островский).
Установление связей между понятиями субъекта ОП и модального субъекта, а также субъекта желания релевантно для сопоставления значения предикативной оптативности с предикатной
оптативностью в плане их отграничения. Предложения с разными видами оптативности нередко встречаются в одном контексте,
например: – Мне всегда хочется чего-то, – задумчиво заговорила
Мальва. – А чего?.. Не знаю. Иной раз села бы в лодку – и в море.
Далеко! И чтобы никогда больше людей не видать (М. Горький);
–… Ну, пошли. Жить мне хочется, Степан. Если бы жить! (К.Па-
устовский).
По утверждению Ш. Балли, «модальным субъектом может быть
и чаще всего бывает сам говорящий субъект» [Балли 1955: 45], так
как он и создает модальное значение предложения. В структуре
ОП модальный субъект бывает представлен как имплицитно, так
и эксплицитно: [Кира.] Поближе бы разглядеть занятно. Я на эту
группу лиц любовалась исключительно издали (А. Арбузов); – Эх,
знали бы мы, что ты здесь! (В. Каверин).
Спецификой модального субъекта – автора ОП является его
способность функционировать в качестве субъекта определенного состояния – желания. Если в предложении выражено желание
163
Е. В. АЛТАБАЕВА. ОПТАТИВНОСТЬ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: КОМПЛЕКСНОЕ ОПИСАНИЕ
осуществления действия первым лицом, говорящий принимает на себя функции субъекта желаемого действия. Таким образом,
в предложениях с грамматическим значением оптативности говорящий и модальный субъект как субъект желания – одно лицо, в отличие от предложений с лексико-синтаксической оптативностью,
где субъектом желания может быть любое из трех лиц участниковнеучастников
общения. Желание стать субъектом потенциального
действия для данного конкретного лица в предложении устанавливается с точки зрения говорящего и реализуется на фоне основной
(реальной или ирреальной) модальности высказываний: – Милень-
кий мой, ты хочешь захвалить меня (Н.Чернышевский); Она вре-
менами горячо желала смерти лишь другим, а не себе (В. Шиш-
ков); – А я все-таки избу вашу хотел бы посмотреть (И. Бунин).
Итак, в зависимости от характера персональных значений ОП,
в них устанавливаются значения собственно желания, желаниякаузации, желания-констатации.
Характер выражения субъекта влияет на модальную семантику
высказывания с оптативным значением, которое, в свою очередь,
может быть передано различными способами. Среди них отдельного внимания заслуживают субстантивные репрезентации концептуального содержания оптативности. Обратимся к ним в следующем разделе работы.
3.5. Субстантивные формы выражения
оптативной семантики
Концепт ЖЕЛАНИЕ, как мы отмечали ранее, – один из важнейших для русского языкового сознания концептов, занимающий
свое особое место в национальной картине мира. В то же время
он является той когнитивной структурой, благодаря которой обеспечивается существование в языке категории желательности-оптативности. Единицы данной категории репрезентируют в языке
и речи элементарный смысл «желание» – атрибут языкового сознания говорящего по-русски человека.
Напомним, что идея о категориальном устройстве языка, выдвинутая когнитивной наукой, позволяет нам понимать катего-
164
ГЛАВА 3. СИСТЕМНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СРЕДСТВ КАТЕГОРИИ ОПТАТИВНОСТИ
рию как концептуальное объединение объектов, или же как объединение объектов на основе общего концепта [см.: Болдырев
2006: 5]. Тем самым, поскольку все наши знания и представления
о мире хранятся в обобщенной категориальной форме, а способы
выражения желания объединяются в одну категорию – категорию
оптативности, категоризация желания в языке как мысленное
соотнесение объекта
с определенной категорией предусматривает ту или иную репрезентацию этого объекта с помощью различных языковых средств. Между говорящим и пространством
действительного мира существуют отношения, опосредованные
через внутренний мир, который выступает в нашем случае вместилищем и хранилищем желаний.
В связи с этим мы хотели бы рассмотреть вопрос о случаях субстантивной вербализации концепта ЖЕЛАНИЕ. Причины тому
следующие. Во-первых, этим средствам, в отличие от форм глагольных наклонений и оптативных глаголов, в научной литературе не уделялось должного внимания. Во-вторых, в репрезентационной системе языка для данного концептуального содержания
предусмотрены различные способы, как грамматические, так
и лексико-синтаксические, причем очевиден ядерно-периферийный характер организации средств, выражающих категориальную
семантику желательности (см. 3.3). Так, грамматическое представление концепта (формы ирреальных наклонений) занимает ядерное и/или околоядерное положение: Разгадать бы мне за-
гадку; Разгадал бы я загадку, – тогда как лексико-синтаксическое
его выражение составляет периферию с разной степенью удаленности от центра функционально-семантического поля оптативности: Хочу разгадать загадку; Хочется разгадать загадку; Хотел
бы разгадать загадку; Хотелось бы разгадать загадку; Я выразил
желание разгадать загадку; У меня есть желание разгадать загадку;
Ко мне пришло желание разгадать загадку; Разгадать загадку – мое
желание и т.д. При этом вариативные возможности оптативной
ситуации будут значительно шире, что отчетливо прослеживается на парадигматическом срезе средств категории оптативности.
Весомую долю в этой парадигме составляют дериваты оптативных
глаголов (далее – ОГ) – оптативные девербативы, или модальные
165
Е. В. АЛТАБАЕВА. ОПТАТИВНОСТЬ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: КОМПЛЕКСНОЕ ОПИСАНИЕ
имена с оптативной семантикой (далее – ОД), функционирующие
как модусные компоненты предиката.
Кроме того, периферия поля оптативности обнаруживает многообразие оттеночных значений желательности, возникающих,
как показывают наблюдения, благодаря отнюдь не глагольному
модусному компоненту (хотеть, желать, стремиться, пытаться,
жаждать, мечтать и под.), но, прежде всего, его синтаксическим
дериватам – ОД (охота, желание, стремление, попытка
, жажда,
мечта и др.). Именно ОД и выступают в качестве субстантивных
репрезентаций концепта ЖЕЛАНИЕ в оптативных предложениях,
однако по семантике и функции они весьма близки к оптативным
глаголам. Такая близость позволяет ОД участвовать на правах модусного компонента, «включенного в форму предиката» [Виноградов 1975: 53–87], в реализации оптативной внутрисинтаксической
модальности, с одной стороны, и сочетать в себе функциональносемантические черты, характерные для глагольных слов, с грамматической формой имени, с другой.
Отмеченными особенностями ОД объясняется их «поведение»
в оптативных предложениях и особая роль в формировании желательной семантики с ее разнообразными оттенками. В чем же заключается отличие ОД от ОГ?
Прежде всего, это отличие кроется в грамматической природе
ОД. Их субстантивная форма позволяет им функционировать в качестве грамматического субъекта, обеспечивает наличие согласуемых глагольных и признаковых слов, детерминирует иную, нежели у ОГ, синтагматику. Так, если ОГ в оптативном предложении
могут сочетаться с инфинитивом знаменательного или связочного глагола, с предложно-падежной словоформой, с придаточной изъяснительной частью сложноподчиненного предложения,
то ОД употребляются как в составе описательных глагольно-именных оборотов (выразить желание, иметь намерение; пришла охота,
пропало желание), так и в структуре бытийных предложений (Есть
желание работать) и предложений тождества (Побывать в горах –
моя мечта).
Важно отметить, что ОД встречается в разных типах описательных глагольно-именных оборотов (термин П.А. Леканта)
166
ГЛАВА 3. СИСТЕМНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СРЕДСТВ КАТЕГОРИИ ОПТАТИВНОСТИ
с семантикой желательности. Первый тип данных оборотов представляет собой функциональный эквивалент ОГ в составе предиката оптативного предложения: хотел увидеть – имел желание
увидеть; намеревался уехать – выразил намерение уехать; желал
ответить – испытал желание ответить. Мы в свое время назва-
ли его предикатным оптативным оборотом [см.: Алтабаева 1986].
Организуются обороты такого типа следующим
образом: переход-
ный глагол совершенного или несовершенного вида с ослабленным лексическим значением (иметь, выражать, высказывать,
изъявлять, ощущать, чувствовать, испытывать) + ОД в форме винительного падежа (желание, охота, намерение, стремление, по-
требность и под.) + инфинитив знаменательного глагола в роли
объекта желания.
В семантическом отношении такой оборот отнюдь не равнозначен ОГ, поскольку глагольный компонент оборота передает своим
содержанием различные оттенки, уточняющие позицию субъекта
оптативного предложения: а) обладание состоянием желания –
иметь желание, охоту, намерение; б) сообщение о своем желании
или его отсутствии – выражать, высказывать, изъявлять желание,
намерение, стремление, например: Видно, ты не имеешь сильного
желания с ним познакомиться (Н.Языков); в) появление желания
либо пребывание в состоянии желания – (по)чувствовать, ощущать, ощутить, испытать, испытывать, терять желание, охоту,
потребность и т.п. Например: Рахметов винил его только за пер-
вую половину, в которой он имеет охоту оправдываться (Н.Чер-
нышевский); Однажды Бестужев высказал желание пробежать
вместе с Анной на лыжах на соседний остров (К.Паустовский); При-
валов чувствовал какую-то жгучую потребность выиграть у Ивана Яковлича хоть часть проигранных денег (Д. Мамин-Сибиряк).
В последнем примере следует обратить внимание на признаковое
слово, выполняющего функцию интенсификатора желания: чув-
ствовал… жгучую потребность выиграть. Такие характеристики
желание получает именно благодаря его субстантивному выражению, при котором возможно появление согласуемых с модальным
именем атрибутивных компонентов, градуирующих концептуальное содержание желания.
167
Е. В. АЛТАБАЕВА. ОПТАТИВНОСТЬ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: КОМПЛЕКСНОЕ ОПИСАНИЕ
Наличие в структуре предикатного оптативного оборота глагольных компонентов с семантикой обладания, говорения, состояния позволяет точнее и глубже передавать концептуальное
содержание желания в условиях конкретного речевого акта. Обращает на себя внимание одна закономерность: чем менее самостоятелен в смысловом отношении глагольный компонент оборота, тем легче последний может быть
заменен ОГ, и наоборот.
Что касается субстантивного компонента, то его роль заключается в номинации концепта как собственно желания (желание),
в том числе и в разговорно-просторечной форме (хотение, охота),
желания-намерения (намерение), желания-стремления (стремле-
ние), желания-потребности (потребность) и т.д., что полностью
соответствует функции ОГ – выражению модальности желательности и различных ее оттенков.
Второй тип описательных глагольно-именных оборотов с семантикой желательности представляет собой предикативное сочетание, в котором модальное имя желания выступает в качестве
грамматического субъекта, то есть подлежащего. Не случайно подобные случаи описаны как субъектные модели описательных
предикатов [Макович 1995: 57]. Реальному (семантическому) субъекту желания отводится роль объектного компонента – дополнения. Тем самым позиции грамматического и семантического
субъектов не совпадают, что создает особый рисунок лексико-синтаксический желательности в оптативном предложении: Его то-
мило желание скорее выбраться из переулка и идти домой… (А.Че-
хов). Обороты этого типа строятся по модели: спрягаемый глагол
в личной форме + ОД в форме именительного падежа + инфинитив
знаменательного глагола в роли объекта желания. Поскольку такие
сочетания участвуют в организации предикативного центра предложения, они получили название «оптативные предикативные
обороты». В них модальное имя занимает грамматически независимую позицию и само принимает на себя функции субъекта,
что придает выражению концепта ЖЕЛАНИЕ ряд особенностей.
Для русского языка функционирование девербативов с семантикой состояния в качестве грамматического субъекта – достаточно типичное явление (ср.: меня охватила тоска, в нем поднялась
168
ГЛАВА 3. СИСТЕМНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СРЕДСТВ КАТЕГОРИИ ОПТАТИВНОСТИ
обида, у меня возникло опасение, ко мне пришла тревога и т.п.), при-
чем предикатный компонент (спрягаемый глагол) часто употребляется в переносном значении, что позволяет метафоризировать
и персонифицировать предицируемый компонент. Тем самым
состояние субъекта становится самостоятельной субстанцией,
существующей независимо от самого субъекта и определенным
образом характеризующей процесс когнитивно-познавательной
деятельности
говорящего. При передаче концептуального содержания желания оптативными предикативными оборотами мы наблюдаем единственный в структуре категории оптативности прецедент выражения желательности той или иной ситуации всем
предикативным центром предложения: Все лето не покидала
Кузьму мечта съездить в Воронеж (И.Бунин).
Несмотря на то, что перечень ОД исчерпывается несколькими
модальными именами (охота, желание, мечта, жажда, намерение,
стремление и др.), их субстантивная форма и отвлеченная семантика способствуют привлечению весьма обширного круга глаголов, создающих картину «живого» желания, показывающих стадии
его формирования, степень интенсивности, особенности протекания и т.д. Так, например, желание может охватить, овладеть, воз-
никнуть, родиться, проснуться, (по-, вы-) явиться, прийти, найти,
подняться, приспеть, приспичить, вспыхнуть, забиться (стадия на-
ступления желания); расти, увеличиваться, усиливаться, крепнуть
(стадия нарастания желания); мучить, томить, жечь, разжигать,
разрывать, изматывать, не покидать, не оставлять (стадия пре-
бывания в состоянии желания); уйти, пройти, пропасть, отступить, исчезнуть, улетучиться (стадия прекращения желания).
Кроме того, заслуживает внимания вопрос о взаимодействии
желательности и градуальности в предложениях с ОД. Средства
выражения градуальности [см. Колесникова 1998, 2000 и др.] обнаруживаются в предложениях с предикатной желательностью,
где могут быть представлены единицами разных уровней языка [см. Алтабаева 2007]. Прежде всего, это взаимодействие свидетельствует о том, что желание может проявляться с разной степенью интенсивности, то есть градуироваться: желание (охота
и под.) приходит, возникает, просыпается, охватывает, находит,
169
Е. В. АЛТАБАЕВА. ОПТАТИВНОСТЬ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: КОМПЛЕКСНОЕ ОПИСАНИЕ
нападает, вспыхивает и т.д., например: Проснулось желание ви-
деть этого человека, который когда-то <…> так спокойно выходил
от него после приема… (И.Сургучев).
Новые возможности градации желания открываются при обращении к адъективным компонентам, сочетающимся с ОД. Эти
градационные слова, или интенсификаторы желания, дополняют характеристику желания, данную предикативным
сочетани-
ем, представляя желание как острое, жгучее, сильное, страстное,
странное, удивительное, необъяснимое, непреодолимое, неукротимое, яростное, безмерное, безумное, захватывающее, смертельное
и т.д.: …наступали такие моменты, когда являлось удивительное,
необъяснимое желание увидеть их, этих людей… (И.Сургучев).
Следует отметить, что проблема соотношения и взаимодействия оптативности и градуальности в разных типах предложения
весьма актуальна и нуждается в дальнейшей разработке.
Таким образом, субстантивное представление концепта ЖЕЛАНИЕ существенно дополняет общую картину репрезентаций
желания в русском языке, за счет привлечения многочисленных
глагольных и адъективных компонентов значительно расширяет
данное концептуальное поле и категоризационные возможности
оптативности.
Благодаря синтагматическим свойствам модальных имен
русское желание может быть описано в высшей степени детально, тонко, глубоко, разветвленно. Но главное, что демонстрирует
такой способ, заключается в репрезентации желания как самостоятельной субстанции, живущей в высказывании своей особой,
ни от кого не зависящей жизнью и подчиняющей себе в синтаксическом отношении даже самого носителя и (в ряде случаев) выразителя этого желания – говорящего по-русски человека, причем по его же собственной воле. Подчиниться своему желанию,
а не подчинить его себе, либо показать подчиненность субъекта
его желанию – такова позиция говорящего в ситуации субстантивного представления соответствующего концепта средствами русского языка.
Таким образом, подводя итоги данной главы, можно говорить,
исходя из особенностей соотношения категориальной семанти-
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]