Оптативность в русском языке комплексное описание. Монография

По существу, речь идет о двух сторонах, о двух

Естественно, что содержание концепта лучше всего раскрыва­ется через языковое его выражение, причем не только через какое­то отдельное слово, которое не в состоянии покрыть собой все со­держание концепта [Попова, Стернин 1999: 8]. Важно учитывать, что концепт может репрезентироваться как одним словом, слово­сочетанием или предложением, так и текстом или даже несколь­кими текстами одного автора [Болдырев 2014: 43–44]. В связи с этим очевидно, что адекватному представлению картины кон­цепта ЖЕЛАНИЕ способствует вся совокупность средств выраже­ния этой сущности и разнообразных ее проявлений, характерных для русского национального языкового сознания и его носителей. Можно предположить, а с помощью языкового анализа подтвер­дить, что исследуемый концепт структурируется разноуровневы­ми средствами языка, не только лексическими, эксплицирующи­ми семантику желательности как особое понятийное содержание, но и грамматическими, оформляющими ее как дифференциаль­ный признак формы или конструкции.

языкового и неязыкового содержания в соответствующей речевой ситуации. Интерпре­тация ее возможного содержания зависит от прагматической пресуппозиции высказывания, от целеустановки субъекта речи, от соотношения между участниками акта коммуникации, от их социально-психологических характеристик и других регулято­ров. Изначально предполагается, что говорящий владеет всей системой виртуальных знаков-репрезентантов желательности, но степень свободы выбора этих знаков регламентируется соци­альными, психологическими, морально-этическими, этикетны­ми, индивидуально-личностными (возрастными, гендерными, профессиональными и т.д.) и прочими факторами. Тем не ме­нее именно говорящему принадлежат актуальные смыслы, спо­собствующие возрастанию иллокутивной силы высказывания. К тому же в реальной речевой ситуации достаточно часто пере­плетаются элементы желания и побуждения: – А вот вам бы, ба-

При анализе концептуальной

стороны желания следует разгра­ничивать несколько понятий: 1) вербализованное (или неверба­лизованное) желание как потребность для мотивации какой-ли­бо деятельности (психолингвистический аспект); 2) желание как осознанная потребность осуществить какой-либо акт коммуни­кации (коммуникативный аспект); 3) желание как элементарное, базовое понятие категориальной ситуации оптативности (функ­ционально-семантический аспект); 4) желание как основное со­держание желательной модальности (структурно-семантический аспект). При когнитивно-языковом подходе важно учитывать все эти стороны концепта, причем не изолированно, а в их тес­ном взаимодействии, в частности, при анализе семантических интерпретаций оптативной ситуации, производимых говорящим в процессе его мыслительной деятельности. Эти интерпретации вкупе с коммуникативной задачей говорящего определяют функ­циональный статус реализованного высказывания и особенности языкового представления желательности как особого мыслитель­ного содержания.

Выше было обосновано, что желается преимущественно то, чего не имеет данный конкретный субъект, но то, что существует вокруг нас. Даже желая то, что есть только в нашем воображении, мы соот­носим желаемое с какими-то объективными реалиями. В концеп­те сочетаются источник наших желаний – внешний материальный мир во всех его проявлениях, мир «не-Я», с одной стороны, и мыс­лительная сфера – сфера желаний как принадлежность внутрен­него мира индивидуума, мира «Я», часть его личностной системы ценностей и целеустановок, с другой стороны. Вербализация же­лания, снабженная системой регуляторов прагматического плана, возникает как бы на стыке этих двух миров, связывает их воедино, одновременно символизирует мир «Я» и обозначает мир «не-Я»,

альном для исследуемого концепта. Действительно, человек хочет, как правило, то, на что сориентирована его система ценностей, а это явление сугубо индивидуальное, хотя в значительной степе­ни определяется законами общественного устройства.

В структуре и содержании концепта синтезированны две кате­гории – логико-понятийная категория желательности и языковая категория оптативности, или два аспекта единой и целостной ре­чемыслительной категории желательности-оптативности, причем желательность и оптативность соотносятся как означаемое и оз­начающее.

Об оптативности как о категории стало возможным говорить только тогда, когда осуществился поворот лингвистических изы­сканий к так называемому «человеческому фактору». Без учета личности говорящего и его коммуникативных интенций трудно осознать все многообразие желаний индивидуума и тем более представить системное описание способов их языковой репре­зентации.