Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Ограничение корпоративных прав как средство обеспечения интересов участников хозяйственных обществ. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 12 / 222 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Введение

с нарушением закона. Это ситуации, при которых ограничение права устанавливается в пользу иных субъектов. В качестве таких субъектов могут выступать как частные лица, так и публично-правовые образования. Можно сказать, что ограничение прав в таких случаях является следствием решения вопроса о приоритете прав одних лиц над правами других. В сфере гражданского права примером может служить институт ограниченных вещных прав, посредством которых происходит обременение имущества собственника. Значительное число ограничений подобного рода можно обнаружить в нормах земельного, экологического, природоохранного законодательства. В этих случаях ограничение прав устанавливается в целях обеспечения публичных интересов.

Ограничение субъективного корпоративного права, безусловно, также может являться следствием совершения лицом правонарушения и применения к нему мер гражданско-правовой ответственности посредством возложения дополнительных негативных имущественных последствий. Вместе с тем, настоящая монография посвящена исследованию регулируемых правом общественных отношений, возникающих в связи с использованием различных правовых средств, направленных на реализацию соответствующих интересов участников хозяйственных обществ. Поскольку ограничение субъективных корпоративных прав в рассматриваемой ситуации обусловлено необходимостью соблюдения баланса интересов сторон корпоративных отношений, недопущения или разрешения корпоративных конфликтов, то и само понятие «ограничение» не несет в себе негативного оттенка, связанного с правонарушением либо применением мер гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, в настоящей монографии предпринята попытка раскрыть хорошо известную проблему ограничения субъективных прав под новым, не изученным ранее углом, и увидеть в ограничении корпоративного права средство реализации и защиты интересов субъектов корпоративных отношений. Для этих целей на примере отдельных корпоративных прав проводится анализ функционирования механизма ограничения корпоративных прав, исследуется процесс сужения возможностей осуществления субъектом отдельных правомочий, входящих в содержание принадлежащего ему корпоративного права. Представляется, что исследование ограничений корпоративных прав через призму обеспечения и защиты интересов субъектов корпоративных отношений имеет важнейшее теоретическое и практическое значение.

В настоящее время проблема ограничения корпоративных прав не получила соответствующего ее значимости научного внимания

Введение

в российской правовой доктрине. В большинстве научных работ рассматриваются отдельные аспекты указанной проблематики, однако вопрос об ограничении корпоративных прав как средстве обеспечения интересов участников хозяйственных обществ никогда не рассматривался в качестве целостного явления.

Отметим, что проблема ограничения корпоративных прав не решается с помощью разработанных правовой наукой средств, в частности, с помощью доктрины злоупотребления правом, поскольку здесь речь идет об особом типе правонарушения, совершенного управомоченным лицом при осуществлении принадлежащего ему права. В тех случаях, когда происходит ограничение корпоративных прав, субъекты правоотношений могут действовать правомерно. Они не только не выходят за пределы дозволенного законом общего типа поведения, но и используют специальные, установленные законом или выработанные субъектами корпоративных отношений, правовые средства, направленные на установление баланса интересов сторон и реализацию соответствующих интересов участников хозяйственных обществ.

Представляется, что данная монография будет интересна широкому кругу читателей и востребована ими, а сформулированные автором выводы могут быть использованы как при разработке новых законодательных подходов относительно критериев ограничения корпоративных прав, так и при разрешении судами споров между хозяйствующими субъектами на основании действующего законодательства. Данная монография будет полезна в качестве научного издания для студентов, магистрантов, аспирантов, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция».

ГЛАВА I. ОГРАНИЧЕНИЕ СУБЪЕКТИВНОГО ПРАВА:

ПОНЯТИЕ, ВИДЫ, СИСТЕМА

1. Сущность категории «ограничение права»

Вопрос о понятии ограничения субъективных гражданских прав, его функции, роли и месте в механизме гражданско-правового регулирования не получил достаточной разработки в научной литературе. Наиболее полно категория «ограничение права» раскрыта в отношении права собственности, поскольку оно традиционно занимает центральное место в системе субъективных гражданских прав и «всякое его ущемление1 наиболее значимо и болезненно для участников гражданского оборота»2. Кроме того, длительное отсутствие в отечественной правовой науке общей категории вещного права, ее замена в советский период правом собственности также способствовали превращению данного права в основополагающий институт гражданского права3. Поэтому категория «ограничение права собственности» является отправной точкой для выработки общего понятия и признаков категории «ограничение права».

1. Генезис понятия «ограничение права» на примере права собственности

Изучение отдельных вопросов ограничения права собственности

можно найти еще в трудах дореволюционных ученых, исследовавших

Автор цитируемой работы употребляет термин «ущемление прав» в качестве обобщенной характеристики ограничений и обременений гражданских прав. Наряду с этим для указания на неблагоприятное воздействие на право автор предлагает использовать термины «стеснение», «вторжение», «усечение», «умаление» как подходящие по значению характеру обозначаемых явлений (см.: Микрюков В.А. Ограничения и обременения гражданских прав. М.: Статут, 2007. С. 6). Однако, полагаем, что речь может идти лишь об одном правовом явлении, а именно: об ограничении субъективного права, в связи с чем такое терминологическое многообразие представляется избыточным и не привносящим ничего нового в описание исследуемого правового явления.

Микрюков В.А. Указ. соч. С. 7–8.

Подробнее об этом см.: Суханов Е.А. Вещное право: научно-познавательный очерк. М.: Статут, 2017. С. 103–104.

Глава I. Ограничение субъективного права

проблемы гражданско-правового регулирования в целом. Так, В.И. Синайский определял право собственности как наименее ограниченное вещное право, утверждая, что понятие права собственности определяется отрицательно, установлением тех действий, которые собственник совершать не вправе. Постичь сущность этого права возможно через призму установленных законом границ, т.е. ограничений права собственности1. Схожей позиции придерживался и К.П. Победоносцев, отмечая, что истинные2 ограничения имманентны самому определению права собственности, в той части, «где сказано, что оно есть власть… в пределах, законом установленных»3. Подход к определению права собственности, при котором это понятие раскрывается посредством указания на границы и ограничения, имеет глубокие исторические корни и отчасти обусловлен стремлением доказать несостоятельность прежнего понимания права собственности как ничем не ограниченного права4. Как отмечает В.А. Белов, начальной точкой идеи неограниченности права собственности была «идея отождествления права собственности и собственности, т.е. права на вещь с самой вещью и абсолютной фактической властью (господством) над ней»5. Эта идея была высказана еще Д.И. Мейером, который писал: «[Т]ому, что для нас составляет право, в этом (древнем юридическом. – Прим. О.Г.) быту соответствовала

См.: Синайский В.И. Русское гражданское право. М.: Статут, 2002. С. 205–206. (Классика российской цивилистики.)

Истинные, или вотчинные, ограничения ученый противопоставлял повинностям, которыми в силу закона или частной воли может быть обложена собственность. Такие повинности в строгом смысле не касаются существа права собственности и поэтому не являются ограничениями этого права. В отличие от них вотчинные ограничения непосредственно связаны с вотчинными правами и относятся к сущности самого права. В качестве примера автор приводит ограничения, установленные в государственном интересе и связанные с выполнением природоохранных функций. Подробнее об этом см.: Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права. М.: Статут, 2002. С. 503–506. (Классика российской цивилистики.)

Победоносцев К.П. Указ. соч. С. 505.

Такой подход к определению права собственности был характерен для буржуазной теории права. К примеру, Савиньи определял право собственности как «неограниченное или исключительное господство лица над вещью», Виндшейд утверждал, что собственность является «отрицанием ограничений» и сама по себе ограниченна быть не может. Обзор позиций в отношении идеи неограниченности права собственности, а также их критику можно обнаружить в фундаментальном труде А.В. Венедиктова, посвященном всестороннему анализу права собственности. См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность // Избранные труды по гражданскому праву: в 2 т. Т. II. М.: Статут, 2004. С. 276 и далее.

Канторович Я.А. Основные идеи гражданского права / предисл. А.В. Белова. М.: ЮрИнфоР-МГУ, 2009. С. 36.

Глава I. Ограничение субъективного права

фактическая возможность предпринимать известные действия, не запрещаемые общественной властью. Кто владеет имуществом, тот имеет возможность осуществить на деле все содержание права собственности… Ограничение было конечно возможно и в древнем быту, но не в содержании передаваемого права, а в сроке его действия»1. Именно существовавшее на раннем этапе развития смешение права с фактическим господством над вещью способствовало в дальнейшем превращению права собственности из «права абсолютного господства» в «абсолютное право господства», а всего гражданского права европейских государств эпохи буржуазных революций – в право личности, право индивидуальности.

В свою очередь теоретики французской революции придерживались концепции условного характера права собственности2. Этот подход базировался на теории общественного договора и признавал за государством неограниченную власть во всех областях политической и социальной жизни общества. Именно поэтому государство может и должно ограничить пользование собственностью, выступая «верховным судьей полезности частной собственности и допускаемых ее границ»3. Вместе с тем, во французской Конституции 1793 г.4 нашла свое отражение иная теория, согласно которой собственность вытекает из использования человеком своих способностей, своего труда и свободы личности и составляет одно из священных и неотъемлемых прав. Идея индивидуального характера права собственности, его «неограниченности» была воспринята и Гражданским кодексом Франции (далее – Кодекс Наполеона)5, который определил право собственности как право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее абсолютным образом, при условии соблюдения установленных законами или регламентами запретов (см. ст. 544 Кодекса Наполеона). Несмотря на то, что многие ученые, в частности, В.И. Синайский, видели в этом определении

Мейер Д.И. Древнее русское право залога // Избранные произведения по граж-

данскому праву. М.: ЮрИнфоР, 2003. С. 228–229.

Так, Ж.Ж. Руссо, Ш. де Монтескье, Г.Т. Рейналь, как и другие представители эпохи Просвещения полагали, что собственность, «как социальный институт, является результатом общественного договора… и она не более и не менее священна и неприкосновенна, чем всякий другой результат договора; она подчиняется верховной власти государства, по воле которого она может быть отменена или изменена, ибо собственность нации выше собственности отдельных лиц». Цит. по: Канторович Я.А. Указ. соч. С. 60.

Канторович Я.А. Указ. соч. С. 61.

См.: Конституция Франции от 24.06.1793. URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/ cnst1793.htm.

См.: Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) = Code civil des Francais (Code Napoleon) / пер. с фр. В.Н. Захватаева. М.: Инфотропик Медиа, 2012.

Глава I. Ограничение субъективного права

признание неограниченности права собственности, в самом Кодексе Наполеона уже допускались некоторые ограничения данного права1. Еще более выраженным ограничение права становится в созданном менее столетия спустя Германском Гражданском уложении (далее – ГГУ)2, которое определяло правомочия собственника распоряжаться вещью по своему усмотрению в той мере, в какой ему не препятствует закон или права третьих лиц (см. § 903 ГГУ). Таким образом, в самом определении права собственности уже имеется указание на возможность установления ограничений как частного, так и публичного порядка, в основе которых лежит необходимость соблюдения интересов третьих лиц, а также «уважение к государственному устройству общества»3. Дальнейшее развитие общества происходит под мощным воздействием социологических движений, которые, в свою очередь, оказывают существенное влияние на понимание сущности гражданского права. Субъект права начинает рассматриваться в качестве исполнителя определенной социальной функции, а само субъективное право уже представляется не столько правом, сколько обязанностью, возложенной на лицо в интересах всего общества, и, соответственно, этими интересами и обусловленной (т.е. ограниченной. – Прим. О.Г.). Наиболее ярким примером такого подхода является теория социальных функций главного представителя солидаризма Леона Дюги, который признавал наличие лишь объективного права, а индивида рассматривал в качестве «винтика», призванного исполнять возложенную на него обществом социальную функцию4. В советской правовой науке главным проводником дюгистских взглядов был А.Г. Гойхбарг, утверждавший, что гражданское право рассчитано лишь на индивидуалистическое и анархическое частнособственническое хозяйство, в то время как советское гражданское право является правом социальным, а по сути представляет собой вовсе не право, а комплекс социальных функций,

Речь идет об институте экспроприации для государственных и общественных нужд, а также о некоторых положениях наследственного права, предусматривающих установление обязательной доли в наследстве. Более подробно см.: Канторович Я.А. Указ. соч. С. 65.

См.: Гражданское уложение Германии от 18.08.1896 (ред. от 02.01.2002) (с изм. и доп. по 31.03.2013) // Гражданское уложение Германии: Вводный закон к Гражданскому уложению. 4-е изд., перераб. М.: Инфотропик Медиа, 2015. С. VIII–XIX, 1–715.

Венкштерн М. Основы вещного права // Проблемы гражданского и предпринимательского права Германии. М.: Изд-во БЕК, 2001. С. 164–166.

Подробнее об этом см.: Дюги Л. Общие преобразования гражданского права со вре- мени Кодекса Наполеона: перевод с французского / под ред. и с предисл. А.Г. Гойхбарга. М.: Гос. изд-во, 1919.

Глава I. Ограничение субъективного права

возлагаемых государством на отдельных лиц1. Таким образом, на примере права собственности можно проследить эволюцию категории «ограничение права». Если на раннем этапе развития права возможность его ограничения признавалась лишь отчасти либо не признавалась вообще, то к концу XIX столетия ограничения уже имманентны праву собственности. Их установление обусловливается необходимостью обеспечения и защиты прав и законных интересов иных субъектов правоотношений, как частных лиц, так и публично-правовых образований. Как резюмировал этот процесс Я.А. Канторович, абсолютное право, которое со времен института квиритской собственности в Риме и вплоть до расцвета капиталистической собственности в начале XIX в. давало собственнику не только право пользования объектом, но и свободу злоупотребления правом, к концу столетия становится уже невозможным и представляет собой исторически изжитую форму собственности2. Отметим, что идея существования в римском праве неограниченной собственности поддерживалась не всеми учеными. Так, она подвергалась обстоятельной критике со стороны Рудольфа фон Иеринга, который обосновывал несостоятельность этой теории прежде всего за счет наличия ограничений, которые накладывает само общество на осуществление любого частного права3. Опровергая идею существования неограниченного права собственности в какой бы то ни было исторический период, Д.М. Генкин подчеркивал, что, являясь наиболее полным правом собственности,

dominium ex jure Quiritium4 также связана с различными ограничениями,

такими как: легальный сервитут или соседское право5.

2. Ограничение права на современном этапе

В настоящее время вопрос об ограничении субъективных граждан-

ских прав, установлении четких границ и оснований вмешательства

Подробнее об этом см.: Иоффе О.С. Из истории цивилистической мысли // Избран- ные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории «хозяйственного права». 3-е изд., испр. М.: Статут,

2009. С. 202–208.

См.: Канторович Я.А. Указ. соч. С. 64.

Подробнее об этом см.: Иеринг Р. фон. Цель в праве // Избранные труды. Самара: Самар. гос. эконом. акад., 2003. С. 304 и далее.

Dominium ex jure Quiritium – квиритская собственность – могла принадлежать толь- ко полноправным римским гражданам и тем, кто был наделен ius commercii. Подробнее об этом см.: Римское частное право: учебник / В.А. Краснокутский, И.Б. Новицкий, И.С. Перетерский и др.; под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. М.: Юристъ, 2004.

См.: Генкин Д.М. Право собственности в СССР. М.: Госюриздат, 1961. С. 59.

Глава I. Ограничение субъективного права

законодателя в процесс осуществления принадлежащего субъекту права является одним из важнейших вопросов юридической науки. Справедливо утверждение о том, что российское право переживает очередной этап вечного поиска баланса между субъективным правом собственности и его ограничениями1. Сказанное не менее актуально и в отношении иных субъективных прав, поскольку основная цель ограничения того или иного права – это поиск и установление баланса интересов сторон регулируемых отношений. В сфере осуществления предпринимательской деятельности данная проблема обстоятельно исследована в работах Е.П. Губина2. Как справедливо отмечает ученый, создание такого правового режима, который обеспечит баланс интересов участников экономических отношений и их защиту, а также ликвидирует социальное неравенство, является одной из основных задач права3. Схожий подход к допустимости установления ограничений субъективных прав отражен и в правовых документах международного уровня. Так, согласно п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.19484, при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, которые установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе. В соответствии с п. 1 ст. 52 Хартии Европейского Союза об основных правах5, любое ограничение на осуществление прав и свобод должно предусматриваться законом и уважать основное содержание данных прав и свобод. При соблюдении принципа пропорциональности ограничения могут вводиться лишь тогда, когда они являются необходимыми и действительно соответствуют целям общего интереса, признанным Союзом, или потребности защиты прав и свобод других

См.: Опыты цивилистического исследования: сб. ст. / А.Е. Агеенко, И.И. Акимова, В.А. Волгина и др.; рук. авт. кол. и отв. ред. А.М. Ширвиндт, Н.Б. Щербаков. Вып. 2. М.: Статут, 2018.

См., например: Губин Е.П. Государственное регулирование рыночной экономики и предпринимательства: правовые проблемы. М.: Норма: ИНФРА-М, 2017; Он же. Правовое обеспечение свободы экономической деятельности // Предпринимательское право. 2015. № 4. С. 3–9; Он же. Право как инструмент решения экономических проблем России // Вестник Московского университета. Серия 11 «Право». 2012. № 2. С. 3–13.

См.: Губин Е.П. Правовое обеспечение свободы экономической деятельности. С. 5.

См.: РГ. 1995. № 67.

См.: Хартия Европейского Союза об основных правах (Страсбург, 12.12.2007) (2016/С 202/02) // ЭПС «Система ГАРАНТ».

Глава I. Ограничение субъективного права

лиц. Это подтверждается и практикой Европейского суда по правам человека1. Справедливо замечание В.А. Лебедева о том, что такие ограничения нельзя считать посягательством на свободу личности, поскольку «подлинная свобода личности возможна лишь при сочетании интересов личности с интересами общества и государства»2. В этом смысле ограничение права можно назвать средством обеспечения такой свободы, поскольку установление тех или иных ограничений обусловлено необходимостью поддержания баланса частных и публичных интересов участников правоотношений. В одной из своих работ, посвященной исследованию права собственности, Е.А. Суханов приводит сложившуюся в зарубежной литературе позицию, согласно которой «в послевоенное время постепенно пришло осознание ошибочности идеи полной свободы личности и освобождения ее от всяких общественных ограничений, связанное с… усилением влияния публичного права на частноправовые отношения…»3. Е.П. Губин также отмечает, что осуществление частноправовых отношений собственности и соответствующих имущественных прав в ряде случаев невозможно без использования публично-правового инструментария. По справедливому замечанию ученого, наиболее наглядно сочетание элементов публичного и частного права, а также неразрывная взаимосвязь частноправовых и публично-правовых средств, проявляются в предпринимательском праве4.

3. Ограничение права и теория «эластичности»

Понятие «ограничение права» тесно связано с такой фундаментальной правовой категорией как «субъективное право». Как известно, в доктрине гражданского права существуют различные взгляды на сущность субъективного права. Ряд ученых, в частности О.С. Иоффе, определяли субъективное право как право на чужие действия, перенося тем

Так, в постановлении ЕСПЧ от 26.04.1979 «Санди Таймс» (the Sunday Times) против Соединенного Королевства (жалоба № 6538/74) указано, что «ограничение должно быть вызвано острой общественной потребностью и подтверждено уместными и достаточными причинами, указанными органами власти» (ЭПС «Система ГАРАНТ»).

Лебедев В.А. Конституционные основы ограничений прав и свобод человека и граж- данина // Lex russica. 2017. № 1. С. 130–139.

Суханов Е.А. Вещное право: научно-познавательный очерк. С. 127.

Более подробно о соотношении использования частноправовых и публичноправовых средств регулирования см.: Предпринимательское право Российской Федерации: учебник / отв. ред. Е.П. Губин, П.Г. Лахно. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Норма: ИНФРА-М, 2017. С. 59–67.

Глава I. Ограничение субъективного права

самым центр тяжести на поведение обязанных лиц1. В свою очередь, С.Н. Братусь отстаивал теорию положительного содержания субъективного права, определяя его как меру возможного или дозволенного поведения управомоченного субъекта2. С позиции второго подхода, ставшего парадигмой, справедливо замечание Ю.К. Толстого о том, что установленные законом пределы или границы права являются не ограничением этого права, а «определением его содержания»3, которое не может быть безграничным именно в силу того, что любое право есть определенная законом мера дозволенного поведения субъекта. Разделяя позицию С.Н. Братуся в понимании субъективного права прежде всего как права на собственные действия, мы рассматриваем ограничение права как определенное сужение возможностей осуществления отдельных правомочий, входящих в содержание права. Вместе с тем, в литературе высказана позиция, согласно которой результатом ограничения права является сужение его содержания, которое «происходит в силу возникновения иного, конкурирующего по своему содержанию с правом обремененным субъективного гражданского права – права обременяющего»4. Иными словами, ограничение права заключается в изъятии некоторых правомочий из его содержания5. Однако, если субъективное право есть мера дозволенного поведения управомоченного субъекта, то, вероятно, объем этих дозволений (а, соответственно, и содержание субъективного права) устанавливается законом. Содержание права представляет собой «статику права», это тот объем дозволений, которыми в силу закона обладает управомоченное лицо. В свою очередь, ограничение права необходимо рассматривать как «динамику права», результат изменения возможностей осуществления правомочий в процессе установления, изменения и прекращения правоотношений. Иными словами, ограничение права – это сужение возможностей реализации отдельных правомочий, входящих в состав субъективного права. При этом содержание права остается неизмен-

См.: Иоффе О.С. Гражданское правоотношение // Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории «хозяйственного права». 3-е изд., испр. М.: Статут, 2009. С. 561–565.

См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М.: Госюриздат, 1950. С. 6, 10.

См.: Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Новый гражданский кодекс РСФСР. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1965. С. 96.

Сенчищев В.И. О понятии обременения права // Вестник ВАС РФ. 2003. № 5. С. 105.

См.: Курдиновский В.И. Об ограничениях права собственности на недвижимое имущество по закону (по русскому праву). Одесса: Тип. Акционерного Южно-Русского Общества Печатного Дела, 1904. С. 81–82.

<<< < Предыдущая 12 / 222 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]