Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Ограничение корпоративных прав как средство обеспечения интересов участников хозяйственных обществ. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 1718 / 2218 19 20 21 22 > Следующая >>>

Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав

чении акционера. Так, по одному из дел суд принял решение об исключении акционера из общества1. Однако в решении ничего не было сказано о судьбе принадлежавших ему акций. Истец обратился в суд с заявлением об определении порядка исполнения решения, в котором просил, применяя аналогию закона, списать акции с лицевого счета исключенного акционера на счет эмитента. Данное заявление было мотивировано тем, что регистратор отказал в исполнении судебного акта, поскольку «действующим законодательством не установлен порядок действий держателя реестра владельцев именных ценных бумаг в случае исключения акционеров из общества в судебном порядке»2. Заявитель просил применить п. 4 ст. 23 Закона об ООО для списания акций. Однако и суд первой инстанции, и апелляционный суд отказали в удовлетворении требования заявителя, мотивировав это тем, что данное требование подлежит отдельному рассмотрению в рамках иного судебного процесса. Иными словами, истцу необходимо было подать новый иск против регистратора с требованием обязать списать акции. Несмотря на то, что данный иск был удовлетворен, суд указал на то, что регистратор должен был списать акции в связи со вступившим в силу решением суда, он не имел права отказать в данном требовании3.

4. Исключение участника в зарубежном праве

В зарубежных правопорядках подход к решению вопроса об исключении участника несколько иной. В Англии для того, чтобы исключить участника из коммерческой компании, пусть и с выплатой соответствующей компенсации, необходимы весьма серьезные основания. Это обусловлено генеральным подходом, согласно которому акция коммерческой компании является частной собственностью акционера, которая, как известно, неприкосновенна. Принудительно лишить лица его собственности достаточно сложно. Ни закон, ни Модельный устав не содержат положений, допускающих возможность исключения акционера по инициативе других участников корпорации. Полагаем, что включение подобных положений в учредительные документы

См.: решение Арбитражного суда г. Москвы от 19.02.2016 по делу № А40-128264/2015 (Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2016 № 09АП30729/16 данное решение оставлено без изменения) // ЭПС «Система ГАРАНТ».

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2016 № 09АП-30729/2016-ГК по делу № А40-128264/2015 // ЭПС «Система ГАРАНТ».

См.: решение Арбитражного суда г. Москвы от 31.10.2016 по делу № А40132344/16 // ЭПС «Система ГАРАНТ».

171

Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав

компании может повлечь их недействительность по причине несправедливости по отношению к исключаемому участнику. Как отмечает С. Будылин, исключение участника «корпоративным законом явно не запрещено, но на практике в уставах таких положений не встречается. Однако подобное изгнание может быть предусмотрено соглашением акционеров, если таковое имеется. Изгнанный по соглашению участник может оспорить свое исключение»1. Действительно, особенности англо-американской правовой системы позволяют решать значительную часть вопросов, связанных с деятельностью компании, в рамках акционерного соглашения. В таком соглашении могут быть предусмотрены обязательные для исполнения условия принудительной продажи акций, а также механизмы разрешения тупиковых ситуаций, широко распространенные в англо-американском праве. Данные механизмы являются альтернативой института исключения и позволяют разрешить корпоративный конфликт в досудебном порядке, что, в свою очередь, является более эффективным и экономически выгодным.

Закон Германии об обществах с ограниченной ответственностью2 (далее – GmbHG) предусматривает следующие механизмы, опосредующие исключение участника из общества. Прежде всего, это изъятие доли (§ 34 GmbHG), которое допускается только в случае, если соответствующие положения предусмотрены учредительными документами общества. При этом принудительное изъятие доли возможно только в том случае, если данные положения были внесены в учредительный договор до момента приобретения доли лицом, в отношении которого осуществляется изъятие (§ 34 (2) GmbHG).

Закон об обществах с ограниченной ответственностью предусматривает всего одно основание для исключения участника – за неоплату доли в уставном капитале (§ 21 GmbHG). При этом в случае просрочки платежа в течение повторно установленного для этого срока, доля участника переходит к обществу, а сам участник утрачивает и долю, и произведенные ранее платежи (§ 21 (2) GmbHG). Единственным средством разрешения корпоративного конфликта в соответствии с Законом об обществах с ограниченной ответственностью, является прину-

Цит. по: Будылин С. Исключение участника из товарищества или общества. Анг-

лия (и немного Россия). URL: http://m-logos.ru/img/Spravka_Budilin_16022015.pdf.

Закон об обществах с ограниченной ответственностью от 20.04.1892 // Торговое уложение Германии. Закон об акционерных обществах. Закон об обществах с ограниченной ответственностью. Закон о производственных и хозяйственных кооперативах = Deutsches Handelsgesetzbuch, Aktiengesetz, GmbHGesetz, Genossenschaftsgesetz / [сост. В. Бергманн; пер. с нем. Е. А. Дубовицкой]. М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 465–510.

172

Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав

дительная ликвидация (§ 61 GmbHG). В качестве оснований для ликвидации Закон называет невозможность достижения целей общества или иные важные причины, связанные с делами общества. Инициировать процедуру ликвидации могут участники, доли которых в совокупности достигают десяти процентов уставного капитала общества. Как отмечается в литературе, и доктрина, и судебная практика Германии исходят из того, что те важные причины, которые могут повлечь предъявление иска о прекращении, должны быть связаны именно с делами общества, а не с личностями его участников. Однако в обществах, структура управления которыми основана на личном сотрудничестве участников, любой конфликт, связанный с делами общества, так или иначе оказывает влияние на личное взаимодействие участников, и может поставить под угрозу продолжение деятельности общества. По этой причине данное правовое средство должно применяться и как способ разрешения тупиковых ситуаций, возникших между участниками общества1. Таким образом, институт исключения в Германии был выработан судебной практикой. Еще в 1953 г. Верховный суд Германии указал на то, что «участник, который стал причиной проблем в деятельности компании, в зависимости от обстоятельств дела может быть исключен»2. Данный институт позволил разрешать конфликты в случае отсутствия в уставе положений о возможности изъятия доли, не прибегая к такому радикальному средству, как принудительная ликвидация компании. Отметим, что в зарубежной литературе встречаются попытки обоснования возможности исключения участника посредством расширительного толкования

§ 34 GmbHG об изъятии доли3. Однако и доктрина, и судебная практика Германии исходят из того, что исключение участника является самостоятельным способом разрешения корпоративного конфликта, а его применение допустимо в том числе в случае отсутствия прямого указания на такую возможность в уставе общества4. Исключение участников во Франции применяется не столько для разрешения конфликтов между добросовестными участниками корпорации, сколько для исключения недобросовестных участников, не проявляющих интерес к управлению

См.: Кузнецов А.А. Исключение участника из общества с ограниченной ответственностью.

См. там же.

См.: Scogin H. Withdrawal and Expulsion in Germany: A Comparative Perspective on the “Close Corporation Problem”, 15 Mich. J. Int’l L. 127 (1993). P. 154–164.

См.: Левина Д., Хэртель Е. Исключение участника корпорации как механизм разрешения корпоративных конфликтов по праву Германии. URL: https://m-logos.ru/ img/Spravka_Noerr_16022015.pdf.

173

Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав

корпорацией1. Во Франции также отсутствует законодательная регламентация исключения участника из общества, а основным способом разрешения ситуаций deadlock является ликвидация компании по ини- циативе одного из участников. Данное правило содержится в ст. 1844-7 Code civil2, согласно которой общество прекращает свое существование по решению суда о его ликвидации, вынесенному по требованию участника при наличии достаточного основания, в том числе в случае невыполнения участником своих обязательств или в случае разногласий между участниками, которые делают невозможным нормальное функционирование общества. Данное право не может быть ограничено ни уставом, ни соглашением сторон.

Однако, как отмечается в литературе, участники компании в силу принципа свободы договора вправе предусмотреть в уставе положения, устанавливающие основания и порядок исключения участников при наступлении конфликта, при условии единогласного одобрения таких положения. Данная оговорка устанавливается в интересах компании, она не должна противоречить публичному порядку и имеет объективные признаки3. Таким образом, в зарубежном праве предусмотрены различные способы принудительного прекращения корпоративных прав. Несмотря на то, что ликвидация компании зачастую является основным законодательно закрепленным способом выхода из тупиковых ситуаций, суды, как правило, предпринимают меры для восстановления нормальной деятельности компании посредством примирения сторон или назначения управляющего. Радикальный характер ликвидации компании, неблагоприятные последствия, в том числе для сотрудников компании, длительность и затратность данной процедуры обусловили появление иных, более эффективных способов разрешения конфликта.

Российская судебная практика также исходит из того, что ликвидация юридического лица как способ разрешения корпоративного конфликта возможна только в том случае, когда все иные меры для решения конфликта и устранения препятствий для продолжения деятельности компании, такие как исключение участника, добровольный выход и т.д., исчерпаны или их применение невозможно (абз. 4 п. 29 Поста-

См.: Кузнецова Э. Исключение участника из АО или ООО и альтернативные способы разрешения тупиков в управлении конфликтов акционеров в непубличных корпорациях. URL: http://m-logos.ru/img/Spravka_Kuznecova_francuzskoe_pravo.pdf.

Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) = Code civil des Francais (Code Napoleon) / пер. с фр. В.Н. Захватаева. М.: Инфотропик Медиа, 2012.

См.: Кузнецова Э. Указ. соч.

174

Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав

новления № 25). Данный подход может служить основанием для отказа в иске о ликвидации компании1. «Заявляя требование о ликвидации, в отличие от добровольного выхода или отчуждения доли, участник корпорации фактически распоряжается не только своей долей участия, но и долями остальных участников. Соответственно, такое решение является существенным ограничением прав остальных участников и допустимо в исключительных случаях»2. Анализ судебной практики по делам об исключении участников свидетельствует о том, что и участники корпорации, и суды рассматривают исключение в качестве способа разрешения корпоративного конфликта. Такой подход с неизбежностью влечет многочисленные злоупотребления, поскольку зачастую участникам проще подать иск об исключении, нежели попытаться решить конфликт иными способами. Очень часто за исками об исключении участника скрываются попытки перераспределения корпоративного контроля, стремление решить проблемы, связанные с текущей деятельностью корпорации, посредством исключения несогласного участника. По этой же причине иск об исключении в большинстве случаев влечет подачу встречного иска с аналогичным требованием. Верховный Суд при рассмотрении кассационных жалоб по соответствующим делам, неоднократно подчеркивает исключительный характер данной меры, которая может быть применена лишь при наличии объективных обстоятельств3. Такой подход наилучшим образом соответствует пониманию института исключения как специального способа защиты нарушенных прав участников хозяйственных обществ.

2. Ограничение и прекращение корпоративных прав в результате принудительного выкупа акций

В предыдущем параграфе было установлено соотношение понятий

«ограничение» и «прекращение» корпоративных прав. На примере

См.: определения ВС РФ от 20.02.2019 № 307-ЭС18-25535 по делу № А5657100/2017; от 14.11.2016 № 307-ЭС16-16539 по делу № А56-69413/2015; от 28.07.2015 № 307-ЭС15-8719 по делу № А52-2772/2014. Удовлетворение требования о ликвидации см.: определение ВС РФ от 11.01.2016 № 304-Эс15-16666 по делу № А46-12003/2014 // ЭПС «Система ГАРАНТ».

Определение ВС РФ от 17.08.2018 № 307-ЭС18-8057 по делу № А56-29948/2017 // ЭПС «Система ГАРАНТ».

См.: определение ВС РФ от 29.09.2017 № 308-ЭС17-14607 по делу № А5328982/2016 // ЭПС «Система ГАРАНТ».

175

Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав

осуществления права на исключение участника из общества было показано, как один и тот же юридический факт может повлечь за собой прекращение одних корпоративных прав участника и существенное ограничение других. В случае с исключением участника прекращается его право участия (членства) в корпорации, однако отдельные корпоративные права продолжают существовать, правда, в значительно «урезанном» формате. Бывший участник вправе осуществлять лишь те правомочия, которые объективно необходимы для проведения расчетов с ним. Исходя из определения ограничения права как сужения возможностей осуществления отдельных правомочий, входящих в содержание права, можно предположить, что принудительное прекращение корпоративных прав влечет за собой максимальное сужение правомочий в рамках оставшихся у участника корпоративных прав.

Таким образом, при прекращении права участия (членства) правовая связь между участником и обществом прекращается не сразу, а в процессе постепенного сужения возможностей реализации отдельных правомочий, входящих в содержание корпоративных прав. В конечном счете данный процесс достигает своего абсолютного значения. В отношении общества с ограниченной ответственностью прекращение права членства может быть как добровольным (при выходе участника из общества), так и принудительным (при исключении участника из общества). При рассмотрении института исключения были высказаны обоснованные сомнения относительно допустимости его применения в непубличных акционерных обществах. В качестве еще одного аргумента в пользу нераспространения института исключения на непубличные акционерные общества можно привести наличие целого ряда процедур, опосредующих выход акционера из общества и прекращение его права членства.

Отметим, что, говоря о выходе участника, необходимо разделять два понятия: возможность выхода из корпорации и корпоративное право на выход из нее. Эти понятия различаются не столько терминологически, сколько по существу. Так, возможность выхода из корпорации осуществляется посредством применения обычных гражданско-правовых способов (например, отчуждение доли по гражданско-правовым договорам: купли-продажи, мены, дарения). В свою очередь реализация права выхода невозможна вне рамок проведения особых корпоративных процедур. В самом общем виде под правом выхода из хозяйственного общества необходимо понимать предусмотренную законом или учредительными документами общества возможность участника прекратить существование своего корпоративного права

176

Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав

участия в корпорации посредством применения особой корпоративной процедуры1. Акционерным законом предусмотрено значительное количество корпоративных процедур, опосредующих реализацию права на выход. В их числе можно назвать приобретение обществом размещенных акций в порядке ст. 72 Закона об АО, выкуп акций обществом по требованию акционеров в порядке ст. 75 Закона об АО. В отношении общества с ограниченной ответственностью законом также предусмотрено право участника потребовать от общества приобретения принадлежащей ему доли в уставном капитале. Несмотря на то, что эта конструкция схожа с правом требования выкупа акций, данное право имеет ряд особенностей реализации, которые обусловлены большей значимостью для обществ с ограниченной ответственностью личностного фактора. Реализация права выхода из акционерного общества возможна также при смене корпоративного контроля и возникающего в этой связи права на отчуждение акций публичного общества в порядке главы XI.1 Закона об АО, регламентирующей порядок приобретения крупных пакетов акций. Положения акционерного закона о принудительном выкупе акций у миноритарных акционеров являются, наряду с исключением участника, примером того, как прекращение одних корпоративных прав влечет за собой ограничение других.

1. Предпосылки появления института принудительного выкупа акций

Появление в акционерном законе указанной главы явилось ответом российского законодателя на принятие Директивы № 2004/25/EC Европейского парламента и Совета Европейского Союза «О предложениях по поглощению»2 (далее – Директива о поглощениях, Директива). Данная Директива, как и глава XI.I Закона об АО, направлена в первую очередь на обеспечение баланса интересов мажоритарных акционеров посредством предоставления им инструментария, необходимого для установления корпоративного контроля, и миноритарных акционеров, посредством наделения их правом выхода из общества в случае смены корпоративного контроля, а также реализации принадлежащего им пакета акций по справедливой цене. Наибольший интерес для целей

Подробнее об этом см.: Корпоративное право: учебный курс: в 2 т. Т. 1 / отв. ред.

И.С. Шиткина. М.: Статут, 2017. С. 896–897 (глава IX).

Directive 2004/25/EC of the European Parliament and of the Council of 21 April 2004

on takeover bids. Strasbourg, 21.4.2004 // Oﬃcial Journal of the European Union. 30.4.2004.

177

Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав

настоящего исследования представляют собой два ключевых положения данной главы: закрепленное в ст. 84.8 Закона об АО положение о вытеснении миноритарных акционеров и зеркальное этой норме положение ст. 84.7 Закона об АО о праве миноритариев на выкуп контролирующим лицом принадлежащих им акций и свободный выход из общества. В самом общем виде возникновение у покупателя права на направление требования о выкупе акций возможно при соблюдении двух условий. Во-первых, покупатель в результате добровольного или обязательного предложения стал владельцем более 95 процентов от общего числа акций публичного общества. Во-вторых, в результате принятия соответствующего предложения было приобретено не менее чем 10 процентов от общего количества акций. При этом акции, приобретенные лицом, направившим добровольное предложение, у своего аффилированного лица, учету не подлежат, поскольку передача акций общества между аффилированными лицами не изменяет общего количества акций, принадлежащих им совместно1. В литературе уже обращалось внимание на проблему фиктивного создания условий для получения права на принудительный выкуп именно посредством направления предложения аффилированному с приобретателем акционеру2. В случае если лицо стало владельцем более 95 процентов акций не в связи с реализацией добровольного и обязательного предложения, а по иным основаниям, право на принудительный выкуп отсутствует3. Интерес, связанный с этими положениями акционерного закона и, в первую очередь, с правилом о вытеснении миноритарных акционеров, обусловлен тем, что, как отмечалось выше, в данном случае речь идет о существенном ограничении одних корпоративных прав и прекращении других. Неоднократно отмечалось, что российское бизнес-сообщество было наиболее заинтересовано во введении в акционерный закон именно правила о вытеснении как инструмента, опосредующего окончательное поглощение компании и установление абсолютного корпоративного контроля над ней4. За длительную историю своего существования данное правило многократно становилось объектом дискуссий как в отношении гарантий соблюдения

См.: определение СК по экономическим спорам ВС РФ от 14.07.2017 № 310-КГ16-

21091 по делу № А48-7180/2015 // ЭПС «Система ГАРАНТ».

См.: Кузнецов А.А. Пределы автономии воли в корпоративном праве: краткий очерк.

См.: определение ВС РФ от 26.10.2016 № 308-ЭС16-15497 по делу № А53-

4834/2016 // ЭПС «Система ГАРАНТ».

См., например: Степанов Д.И. Судебная практика по обязательному предложению

и вытеснению миноритарных акционеров // Вестник экономического правосудия РФ.

2016. № 2. С. 80–129.

178

Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав

прав и законных интересов миноритарных акционеров, так и в целом в отношении вопроса о правомерности принудительного выкупа акций и, как следствие, принудительного ограничения и прекращения корпоративных прав. Данный вопрос был предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ1. Обращаясь с жалобой, акционеры ссылались на нарушение ст. 35 Конституции РФ, охраняющей право частной собственности. В частности, речь шла о принудительном лишении собственников принадлежащего им имущества в одностороннем внесудебном порядке. Ситуация усугублялась также отсутствием эффективного судебного контроля, равноценного возмещения стоимости акций, а также возможности при обращении с иском в суд предотвратить или хотя бы приостановить лишение акционера имущества. Рассматривая данные жалобы, Конституционный Суд РФ указал на необходимость установления баланса интересов, с одной стороны, мажоритарного акционера, заинтересованного в развитии и модернизации производства, повышении эффективности корпоративного управления обществом, и самого общества, стремящегося к сокращению издержек, и, с другой стороны, миноритариев, чьи права собственности затрагиваются принимаемыми управленческими решениями.

Кроме того, Конституционный Суд РФ сослался на принятое им же тремя годами ранее Постановление по делу о проверке конституционности норм закона об АО, регулирующих порядок консолидации размещенных акций общества и выкупа дробных акций2, в котором он не только подтвердил правомерность принудительного отчуждения имущества в случаях, когда оно осуществляется для «общего для акционерного общества блага», но и указал, что такое вмешательство в право собственности акционеров носит оправданный характер и допускается при наличии эффективных правовых средств, направленных на преодоление конфликта интересов преобладающего и миноритарных акционеров.

См.: определение КС РФ от 03.07.2007 № 681-О-П; определение КС РФ от 03.07.2007 № 713-О-П «По жалобе гражданина Цуркина Михаила Юрьевича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 84.8 Федерального закона “Об акционерных обществах” во взаимосвязи с частью 5 статьи 7 Федерального закона “О внесении изменений в федеральный закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации”»; определение КС РФ от 03.07.2007 № 714-О-П «По жалобе гражданина Петрова Александра Федоровича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 84.8 Федерального закона “Об акционерных обществах”» // ЭПС «Система ГАРАНТ».

См.: постановление КС РФ от 24.02.2004 № 3-П // ЭПС «Система ГАРАНТ».

179

Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав

Принимая сторону мажоритарных акционеров, Конституционный Суд подчеркнул, что подобное ограничение прав владельцев выкупаемых ценных бумаг преследует законную цель достижения общего для акционерного общества интереса, содержанием которого является эффективное управление обществом. Если существенный дисбаланс в объеме прав, обязанностей и ответственности преобладающего акционера и миноритариев приводит к снижению эффективности управления обществом, то при проведении оценки значимости конкурирующих законных интересов преобладающих акционеров и владельцев принудительно выкупаемых акций законодатель вправе отдать предпочтение интересам мажоритариев.

Таким образом, признавая положения ст. 84.8 Закона об АО соразмерным ограничением прав миноритарных акционеров, Конституционный Суд подчеркнул значимость предоставленного преобладающему акционеру права как обеспечивающего не только его частный интерес, но и публичный интерес в развитии акционерного общества в целом.

Отметим, что попытка устранить путем судебного толкования недостатки юридической техники, проявившиеся в главе XI.1 Закона об АО, была предпринята в проекте постановления Пленума ВАС РФ «О внесении дополнений в постановление Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19 “О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» (в части выкупа акций и применения главы XI.1)”»1, которому так и суждено было остаться лишь проектом. Затем проблемы реформирования главы XI.1 Закона об АО обсуждались в связи с принятием 22.06.2016 Государственной Думой в первом чтении проекта Федерального закона № 1036047-6 «О внесении изменений в Федеральный закон “Об акционерных обществах” и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации (в части совершенствования правового регулирования приобретения крупных пакетов акций публичных акционерных обществ)» (далее – законопроект)2. Впоследствии данный законопроект был отклонен Государственной Думой и снят с рассмотрения.

Вместе с тем для решения проблемы поиска оптимального соотношения баланса интересов недостаточно утверждения о необходимости

См.: Вестник ВАС РФ. 2004. № 1.

Проект Федерального закона № 1036047-6 «О внесении изменений в Федеральный закон “Об акционерных обществах” и некоторые другие законодательные акты РФ (в части совершенствования правового регулирования приобретения крупных пакетов акций публичных акционерных обществ» // ЭПС «Система ГАРАНТ».

180

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 1718 / 2218 19 20 21 22 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]