Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Ограничение корпоративных прав как средство обеспечения интересов участников хозяйственных обществ. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав
продажи миноритарными акционерами своих акций. Требуется опре­делить условия такой продажи. Ключевыми аспектами в данном случае являются установление порогового значения концентрации акций у мажоритарного акционера и порядок определения справедливой цены выкупаемых акций у миноритарных акционеров. Последний вопрос имеет особую актуальность в связи с возрастанием значения субъективных факторов оценки стоимости акций в ущерб объективным показателям, в связи с чем не всегда может быть обеспечено опреде­ление справедливой стоимости акций и, следовательно, установление справедливой цены1.
2. Принудительный выкуп акций в зарубежном праве
В зарубежных правопорядках определение условий принудительной продажи происходит в рамках процедур squeeze-out и sell-out, опосре­дующих выкуп акций по требованию мажоритария и миноритариев соответственно. Так, ст. 979 CA установлено право требования выку­па акций по требованию мажоритария при достижении им 90%. Ав­стрийское законодательство о поглощениях2 не содержит специальных положений о принудительном выкупе, однако нормами специаль­ных законов, регулирующих реорганизацию обществ, установлено право мажоритарных акционеров, владеющих 90% акций компании, требовать выкупа принадлежащих миноритариям акций при условии предоставления справедливого денежного возмещения. Процедура вытеснения миноритарных акционеров бельгийских компаний будет существенно отличаться в зависимости от того, о какой компании – публичной или частной – идет речь. Для мажоритариев публичных компаний установлен достаточно высокий порог – владение 95% го­лосующих акций компании. Интересно отметить, что бельгийский
1
См.: определение КС РФ от 19.07.2016 № 1551-О «Об отказе в принятии к рассмот­рению жалобы акционерного общества “Инвестиционная компания «Ленмонтажстрой»” на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 6 статьи 84.7 Федерального закона “Об акционерных обществах”» // ЭПС «Система ГАРАНТ».
2
Австрийское антимонопольное законодательство включает в себя два основопола­гающих нормативных акта, а именно: Закон о картелях (Bundesgesetz gegen Kartelle und andere Wettbewerbsbeschränkungen (Kartellgesetz 2005) StF: BGB1. I Nr. 61/2005 (NR: GP XXII RV 926 AB 990 S. 112. BR: AB 7309 S. 723.)) и Закон о конкуренции (Wettbewerbsgesetz idF BGBl I № r. 106/2006). Положения Закона о картелях согласуются с действующим европейским антимонопольным законодательством и регулируют вопросы, связанные с запрещением картелей, злоупотреблением доминирующим положением на рынке и контролем над сделками.
181
Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав
закон1 не предусматривает зеркального правила для миноритарных акционеров, по которому они могли бы потребовать выкупа прина­длежащих им акций. Аналогичный порог концентрации акций был предусмотрен и в рамках регулирования поглощений во Франции. Однако в 2005 г. он был снижен до отметки в 90%. Данное сокращение было установлено в целях содействия процедуре делистинга компа­ний, а также для защиты миноритариев от ситуации, при которой их акции превратились бы в труднореализуемые, неликвидные, активы. Такой же высокий порог – концентрация 95% акций – установлен и для немецких акционерных обществ. В корпоративном законода­тельстве Греции отсутствуют положения как о принудительном вы­купе акций по требованию мажоритарного акционера, так и зеркаль­ные положения, предоставляющие миноритариям требовать выкупа принадлежащих им акций. Вместе с тем оферент, которым является греческая акционерная компания, может достичь аналогичного ре­зультата используя специальную процедуру – cash-out merger, которая предусматривает предоставление акционерам денежной компенсации вместо акций. Для проведения подобной процедуры также установлен соответствующий порог – в результате поглощения оферент должен стать владельцем акций, составляющих две трети от уставного капитала компании-цели. По сути, cash-out merger сводится к тому же выкупу акций, осуществляемому на основании решения общего собрания ак­ционеров компании-цели, которое созывается по инициативе оферен­та – владельца порогового пакета акций. В Испании ни корпоративное законодательство, ни специальное законодательство о поглощениях не предусматривает процедуры squeeze-out2. Регулирование процедуры принудительного выкупа осуществляется в соответствии с правилами Директивы ЕС, имплементированной Испанией в 2006 г. Статьи 15 и 16 указанной директивы содержат правила о squeeze-out и sell-out, согласно которым они подлежат применению в случае владения приобретателем пакетом акций, составляющих не менее 90 процентов голосующего капитала и на которые приходится не менее 90 процентов голосов, или если в результате принятия предложения приобретатель приоб­рел акции, которые составляют не менее 90 процентов голосующего
1
Процедуры слияния и поглощения компаний в Бельгии регулируются, в том числе, Королевским указом Бельгии от 08.11.1989 о поглощениях и изменениях в кон­троле.
2
Подробнее об особенностях процедуры поглощения в европейском корпоратив­ном праве см.: Grant J. European Takeovers: The Art of Acquisition. London: Euromoney Books, 2005.
182
Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав
капитала и на которые приходится не менее 90 процентов голосов, затронутых предложением. В первом случае государства-члены ЕС могут установить и более высокое пороговое значение пакета акций, не превышающее, однако, 95 процентов. Отметим также, что в соот­ветствии с законодательством Испании акционеры компании-цели не имеют зеркального права sell-out.
Что касается второго аспекта – определения цены выкупаемых акций, то он также подлежит регулированию как Директивой, так и внутренним законодательством государств-членов. Так, бельгийский закон для определения справедливости цены требует привлечения независимого эксперта. Аналогичное правило существует и в Дании: в случае несогласия акционеров с выкупной ценой для ее подтвержде­ния может быть привлечен независимый эксперт. Это, в свою очередь, приводит к увеличению срока процедуры до шести-семи месяцев. В Германии при определении цены предложения учитывается оценка активов корпорации, что влечет к установлению более высокой цены. Определение цены акций в Италии осуществляется экспертом, на­значенным судом, с учетом цены тендерного предложения и средней рыночной цены акций компании-цели за предшествующие шесть месяцев1. В целом, общий посыл регулирования заключается в уста­новлении справедливой цены выкупаемых акций и контролем за его соблюдением. Директива о поглощениях, ставя одной из своих задач защиту интересов миноритариев, также указывает на необходимость предоставления акционерам справедливой компенсации.
3. Принудительный выкуп акций в российском праве
Российский законодатель устанавливает достаточно высокий по­рог владения – право требования выкупа акций возникает в случае концентрации более 95% общего количества акций публичного обще­ства. В законопроекте данный порог сохранен, изменения коснулись круга лиц, которому принадлежат ценные бумаги. Так, законодатель отказался от конструкции аффилированных лиц, заменив ее понятия­ми контролирующих и подконтрольных и прямо указав на то, что эти понятия соответствуют понятиям, установленным Законом о рынке ценных бумаг. Цена выкупаемых ценных бумаг должна быть не ниже их рыночной стоимости, которая определяется оценщиком. В случае несогласия с данной ценой владелец акций имеет право на обраще-
1
Более подробно см.: Grant J. European Takeovers: The Art of Acquisition. P. 264–268.
183
Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав
ние в суд с иском о взыскании убытков, что само по себе является достаточно слабой защитой, поскольку не препятствует ни приоста­новлению процедуры выкупа, ни признанию его недействительным. Сложившаяся судебная практика свидетельствует о значительных трудностях, с которыми сталкиваются акционеры как при доказы­вании самого факта причинения убытков, так и при определении их размера1.
Беглый взгляд на законодательство европейских государств и по­ложения Тринадцатой директивы в части регулирования вопроса при­нудительного выкупа акций свидетельствует о том, что данные про­цедуры являются абсолютно нормальными для данных правопорядков. В сфере своего действия Директива устанавливает в основном лишь минимальные стандарты, позволяя государствам-членам издавать более строгие предписания. Вместе с тем в тех случаях, когда более строгие национальные требования способны затруднить поглощения и вступить в противоречие со свободой движения капитала, Директива устанавливает максимальные стандарты2.
Данный аспект проблематики ограничения корпоративных прав участников хозяйственных обществ существенно отличается по своим правовым последствиям от рассмотренных ранее правовых средств, обеспечивающих реализацию интересов участников корпорации. Однако, несмотря на то что в случае принудительного выкупа акций у миноритарных акционеров происходит прекращения права уча­стия (членства) в одностороннем внесудебном порядке, это правовое средство все равно остается соразмерным и справедливым средством обеспечения и защиты интересов мажоритарных акционеров.
Цель ограничения и прекращения корпоративных прав в данном случае заключается в обеспечении беспрепятственного осуществления корпоративного контроля. Отметим, что понятие «корпоративный контроль», введенное в оборот почти столетие назад выдающимися американскими экономистами Адольфом О. Берли и Гардинером К. Минзом3, в настоящее время не только вышло за рамки своего изна­чального толкования, но и превратилось в обладающий высокой цен­ностью особый вид экономического блага. В отечественной правовой
1
Подробнее об этом см.: Степанов Д.И. Судебная практика по обязательному пред-
ложению и вытеснению миноритарных акционеров.
2
Подробнее об этом см.: Дубовицкая Е.А. Европейское корпоративное право.
2-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 199.
3
Подробнее об этом см.: Berle A.A., Means G.C. Op. cit.
184
Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав
доктрине исследованию корпоративного контроля посвящен целый ряд научных работ1, авторы которых проводят разносторонний анализ данного феномена, его воздействие на деятельность компании в целом и на осуществление корпоративного управления в частности. Несмот­ря на многообразие доктринальных определений, по существу, все они сводятся к пониманию корпоративного контроля как к возникшей в результате распределения власти среди субъектов корпоративных отношений фактической или юридической возможности определять решения, стратегию и политику корпорации, выбирать долгосрочные цели и направления ее развития. Высокая экономическая ценность корпоративного контроля обусловлена именно возможностью стра­тегического планирования развития компании и совершенствования корпоративного управления, что, соответственно, потенциально вле­чет за собой извлечение в долгосрочной перспективе сверхприбылей от деятельности компании. Именно поэтому принудительный выкуп акций следует рассматривать в качестве адекватного средства обес­печения и защиты интересов акционеров, несмотря на то что послед­ствием его применения является принудительное прекращение кор­поративного права участия (членства) в одностороннем внесудебном порядке.
Отметим, что вопросы, связанные с осуществлением корпоративно­го контроля, очень часто обсуждаются при рассмотрении дел о вытес­нении акционеров. Так, в определениях Конституционного Суда РФ указано, что оценка стоимости принудительно выкупаемых акций отличается от основанного на принципе свободы договора рыночного определения цены акций в связи со следующими обстоятельствами. С одной стороны, утрата миноритарными акционерами корпоратив­ного контроля уменьшает стоимость их акций, с другой – получение акционером, имеющим право на принудительный выкуп, всеобъем­лющего контроля способствует повышению их стоимости2. Однако
1
См., например: Кирилловых А.А. Указ. соч.; Степанов Д.И. Феномен корпоратив­ного контроля // Вестник гражданского права. 2009. № 3. С. 142–206; Осипенко О.В. Корпоративный контроль. Экспертные проблемы эффективного управления дочерними компаниями. Кн. 1: Установление корпоративного контроля. М.: Статут, 2013. Кн. 2. Обеспечение корпоративного контроля. М.: Статут, 2014; Шиткина И.С. Корпоративное управление и корпоративный контроль в холдинговой компании // Хозяйство и право.
2003. № 3. С. 36–49.
2
См.: определение КС РФ от 19.07.2016 № 1551-О «Об отказе в принятии к рассмот­рению жалобы акционерного общества “Инвестиционная компания «Ленмонтажстрой»” на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 6 статьи 84.7 Федерального закона “Об акционерных обществах”»; определение КС РФ от 19.07. 2016 № 1552-О
185
Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав
насколько справедливо говорить о корпоративном контроле со сторо­ны миноритарных акционеров? Полагаем, что такого основания нет. Корпоративный контроль в самом общем виде – это контроль акци­онеров (участников) корпорации, проявляющийся в экономической власти над корпорацией, т.е. в возможности навязывать свою волю как самой корпорации, главным образом в лице ее органов, так и прочим акционерам (участникам) конкретной корпорации, не обладающим необходимым влиянием, например, в силу незначительности прина­длежащего им пакета акций (доли в уставном капитале)1.
4. Злоупотребление правом на принудительный выкуп акций
Реализация права на принудительный выкуп достаточно часто сопряжена со злоупотреблением правом со стороны мажоритарного акционера. Это обусловлено тем, что требование о выкупе ценных бумаг, направляемое мажоритарным акционером миноритарию, в отличие от добровольного и обязательного предложения, не явля­ется офертой. Верховный Суд РФ неоднократно указывал на то, что данная процедура представляет собой уведомление о предстоящем прекращении обязательства. Требование о выкупе не предусматри­вает волеизъявления владельца акций на их отчуждение и, соответ­ственно, не учитывает его интересы, в том числе по определению цены приобретаемых акций2. Таким образом происходит ограничение прав миноритария, у которого требуют акции по цене, установлен­ной мажоритарным акционером. Конституционный Суд РФ также обращал внимание на недопустимость произвольного установления цены выкупаемых акций3.
По этой причине миноритарные акционеры достаточно часто об­ращаются в суд с требованием о признании недействительным отче­та оценщика в части определения справедливой цены выкупаемых акций. Во многих случаях суды, установив занижение стоимости ак­ций, признают такие требования обоснованными и удовлетворяют
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Казакова Кирилла Викто­ровича на нарушение его конституционных прав пунктом 6 статьи 84.7 Федерального закона “Об акционерных обществах”» // ЭПС «Система ГАРАНТ».
1
См.: Степанов Д.И. Феномен корпоративного контроля.
2
См.: определение СК по экономическим спорам ВС РФ от 14.07.2017 № 310-КГ16­21091 по делу № А48-7180/2015; определение ВС РФ от 13.12.2017 № 311-ПЭК17 по делу № А48-7180/2015 // ЭПС «Система ГАРАНТ».
3
См.: определение КС РФ от 19.07.2016 № 1551-О // ЭПС «Система ГАРАНТ».
186
Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав
иски миноритариев1. Однако злоупотребления возможны и со сторо­ны миноритарных акционеров. Так, зачастую требования о призна­нии недействительным отчета оценщика заявляются безоснователь­но, т.е. при отсутствии доказательств неверного определения цены выкупаемых акций2. Необходимо отметить, что суд может признать правомерным отказ от выкупа акций по причине существенного за­вышения цены. Это обусловлено тем, что закон об АО «не содержит безусловную обязанность мажоритарного акционера выкупить акции по цене, по своему усмотрению произвольно указанной их владель­цем – миноритарным акционером»3.
Вместе с тем миноритарные акционеры являются наиболее уязви­мой стороной корпоративных отношений, требующих повышенной защиты со стороны законодателя. В этой связи нельзя не согласиться с утверждением Е.П. Губина о том, что одним из основных направле­ний современной реформы корпоративного законодательства явля­ется возврат к идее обеспечения большего интереса миноритариев, поскольку баланс интересов здесь в некоторой степени был утерян4.
3. Иные способы прекращения права членства в акционерном обществе
1. Коктейльная оговорка и медиация
Среди правовых средств, опосредующих прекращение корпора­тивных прав, особое место занимают специальные правовые средства, предназначенные для разрешения тупиковых ситуаций и широко при­меняемые в акционерных соглашениях по английскому праву. Приме­нение того или иного средства во многом обусловлено стадией корпо­ративного конфликта, на которой находятся участники корпорации.
Так, на первом этапе разрешения тупиковых ситуаций использу­ются средства, с помощью которых создаются условия для конструк-
1
См.: определение ВС РФ от 05.11.2020 № 309-ЭС20-16937 по делу № А71-1138/2018; определение ВС РФ от 10.03.2020 № 301-ЭС20-218 по делу № А79-10168/2014 // ЭПС «Система ГАРАНТ».
2
См.: определение ВС РФ от 29.05.2017 № 306-ЭС17-4483 по делу № А72­3677/2015 // ЭПС «Система ГАРАНТ».
3
Постановление ВС РФ от 20.04.2016 № 305-АД15-19535 по делу № А40­51200/2015 // ЭПС «Система ГАРАНТ».
4
См.: Румак В. Указ. соч. С. 8–18.
187
Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав
тивных переговоров сторон акционерного соглашения. Обычно все начинается с так называемой коктейльной оговорки, известной как gin and tonic. Эта оговорка определяет порядок взаимодействия сторон акционерного соглашения в случае возникновения тупиковой ситуа­ции. Например, устанавливаются сроки, в течение которых стороны должны прийти к компромиссному решению, уровень представитель­ства сторон на переговорах, место их проведения и прочие условия. В случае если данный способ не привел к ожидаемому результату, то стороны конфликта для его разрешения прибегают к услугам про­фессионального посредника – медиатора. При этом стороны заранее договариваются об обязательном характере решения, принятого меди­атором. В зарубежной практике процедура медиации достаточно часто применяется для решения корпоративного конфликта.
В отечественной литературе уже обращалось внимание на необхо­димость формирования правового механизма разрешения корпора­тивных конфликтов, который бы предусматривал эффективное, опе­ративное и конфиденциальное решение вопроса. В этом отношении очень подходит медиация, которая представляет собой согласитель­ный порядок защиты прав участников корпоративных отношений1.
В рамках корпоративного договора по российскому праву вполне допустима и коктейльная оговорка, и привлечение для разрешения спора медиатора. Последнее можно сделать, к примеру, посредством составления медиативной оговорки, о которой говорится в подп. 5 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»2. Более того, использование процедуры медиации в кор­поративных конфликтах всячески поощряется. Так, согласно п. 76 Кодекса корпоративного управления3 акционерное общество обязано принимать все необходимые и возможные меры для предупреждения и урегулирования конфликта (а равно минимизации его последствий) между органом общества и его акционером (акционерами), а также между акционерами, если такой конфликт затрагивает интересы об­щества, в том числе использовать внесудебные процедуры разрешения спора, включая медиацию. Данное обстоятельство особенно актуально
1
Подробнее об этом см.: Добролюбова Е.А. Медиация как способ разрешения кор­поративных конфликтов: правовой аспект // Предпринимательское право. 2011. № 4. С. 33–36.
2
См.: СЗ РФ. 2010. № 31. Ст. 4162.
3
См.: письмо Банка России от 10.04.2014 № 06-52/2463 «О Кодексе корпоративно­го управления» // Вестник Банка России. 2014. № 40.
188
Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав
в свете значительного усиления роли актов рекомендательного ха­рактера, на которое уже обращалось внимание в научной литературе1.
Говоря о процедуре медиации, некоторые авторы предлагают разде­лять такие понятия как корпоративный конфликт и конфликт корпора­тивных интересов. Первое понятие определяется как правонарушение, в то время как конфликт корпоративных интересов рассматривается в качестве предконфликтной стадии, на которой и возможно применение процедуры медиации. Данное разделение представляется некорректным, поскольку понимание корпоративного конфликта как правонарушения учитывает только крайнюю стадию конфликта, когда его разрешение осу­ществляется в судебном порядке. Во всех иных случаях, корпоративный конфликт представляет собой ситуацию, когда участники корпорации имеют разнонаправленные интересы, средством реализации которых являются корпоративные права, принадлежащие этим участникам. И в этом смысле корпоративный конфликт имманентен конструкции юридического лица, на что неоднократно обращалось внимание в науч­ной литературе2. Исходя из этого определения, понятия «корпоративный конфликт» и «конфликт корпоративных интересов» совпадают.
Мы также не можем согласиться с утверждением о том, что кор­поративный конфликт представляет собой родовое понятие, а корпо­ративный спор – видовое3. Корпоративный спор является стадией конфликта, когда его разрешение осуществляется в судебном порядке, а не его видом. В качестве разновидностей корпоративного конфликта можно привести, к примеру, конфликт между мажоритарным участ­ником и миноритарием, между акционерами и менеджментом и т.д.
Несмотря на то, что в настоящее время процедура медиации не по­лучила широкого распространения в отечественном корпоративном праве, полагаем, что ее применение может оказаться одним из наибо­лее эффективных способов внесудебного разрешения корпоративных конфликтов.
1
См.: Губин Е.П. Законодательство о предпринимательской деятельности: состоя­ние и направления совершенствования // Предпринимательское право. Приложение «Бизнес и право в России и за рубежом». 2010. № 3. С. 18–25.
2
Подробнее об этом см.: Ломакин Д.В. От корпоративного интереса через злоупот- ребление корпоративным правом к корпоративному спору. На некорректность отож­дествления корпоративного конфликта и правонарушения также обращалось внима­ние в литературе. См., например: Гентовт О.И. Ограничение корпоративных прав как средство обеспечения интересов участников хозяйственных обществ. С. 466–475.
3
См.: Лаптев В.А. Корпоративные споры: понятие, виды и способы предотвра­щения // Предпринимательское право. 2007. № 4. С. 2–4; Добролюбова Е.А. Указ. соч.
189
Глава III. Отдельные основания прекращения корпоративных прав
2. Русская рулетка и техасская перестрелка
В том случае, когда договоренности не помогают, выход из ту­пиковой ситуации может быть найден посредством прекращения корпоративного правоотношения для одной из сторон. В этих целях в акционерные соглашения включают механизмы принудительной продажи акций, принадлежащих одним акционерам, другим участ­никам акционерного общества.
Вопросы, связанные с применением данных механизмов куп­ли-продажи акций, широко обсуждаются в зарубежной литературе по корпоративному праву. В частности, их использование вызывает множество споров, поскольку они влекут принудительное разделение акционеров компании. Кроме того, могут возникнуть сложности с со­гласованием и обеспечением исполнения данных правил, поскольку их применение уже сопряжено с противоречиями, которые являются следствием разнонаправленности интересов акционеров. Вместе с тем цель применения механизмов принудительной купли-продажи акций состоит в том, чтобы избежать ликвидации компании, которая в случае недостижения соглашения будет единственным способом разреше­ния конфликта1. Способы принудительной купли-продажи акций лучше всего работают в компаниях, состоящих из двух акционеров. Это обусловлено тем, что включение в соглашение большего числа сторон влечет за собой усиление неопределенности и нестабильности, поскольку любой акционер, посчитавший, что его права нарушены, сможет воспользоваться данным механизмом и дестабилизировать ситуацию в компании2.
Одним из таких механизмов является русская рулетка (Russian roulette). Смысл этой процедуры, называемой также shotgun, заключа- ется в том, что при возникновении тупиковой ситуации один из акцио­неров – участников корпоративного конфликта направляет предло­жение о приобретении принадлежащих ему акций другому акционеру по определенной цене. Получатель оферты может либо приобрести акции оферента, либо в свою очередь потребовать от него выкупа собственных акций по указанной в оферте цене. Такой механизм цено­образования стимулирует акционеров к выработке справедливой цены, поскольку если она будет ниже рыночной, то акции будут приобретены у оферента на невыгодных для него условиях, а если выше, то акцеп-
1
См.: Bollefer S.F., Bernstein J. Op. cit. P. 17–18.
2
См. ibid. P. 18.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]