Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Национальные варианты немецкого языка. Основы теории вариантологии. Учебное пособие
.pdf
131
языка Австрии, воздействуя через него и на используемую здесь литературную форму немецкого языка.
Столица Австрии Вена является политическим, экономическим и
культурным центром страны. Вена рассматривается как крупнейший
центр распространения культуры во всём баварско-австрийском ареале.
Ещё в период Средневековья Вена была центром языкового влияния,
под воздействием которого развивался немецкий язык в Австрии и,
прежде всего, австрийский обиходно-разговорный язык. Так к началу XIV века заметно увеличивается влияние на поэтический и деловой
язык Австрии венского диалекта. На протяжении многих веков венский
городской диалект обладал особой престижностью и был популярен в
высших слоях общества.
Можно выделить три наиболее важных отличия венского диалекта от
других диалектов Австрии: 1) социальная престижность. Венский диалект
ассоциируется с хорошим тоном. Владеющий венским диалектом определяет свою принадлежность к Вене, культурной столице; 2) широта употребления. Венский диалект используется во многих сферах жизни общества. Области его применения достаточно широки: разговорная речь,
сфера науки, культуры, искусства, кино, музыки, театра. Венский диалект
не имеет письменной кодифицированной нормы, но это не уменьшает его
ценность и престижность для австрийцев; 3) интонационные особенности.
Столичный диалект отличается особой мелодичностью, тональностью, он
придаёт речи образность, особый колорит.
Развитие венского диалекта проходило под знаком дифференциации от сельских говоров. Венский диалект был и остаётся источником
языковых инноваций (например, изменение грамматического рода
имён существительных). Наряду с этим в венский городской диалект
вошло большое количество новых слов, в том числе заимствований из
других языков. Через венский диалект определённая часть слов была
усвоена литературным языком.
Венский диалект оказал значительное влияние на литературный язык.
В литературный язык вошло много слов, имеющих диалектное проние: der Schnürlregen – нем. der Dauerregen), der Haferlschuh (нем. der
Sportschuh), der Hafner (нем. Töpfer, Offensetzer), der Fiaker (нем. Kutscher).
На всех уровнях австрийского национального варианта немецкого
языка и во многих стилях речи наблюдается влияние венского диалекта.
Через диалектную и обиходно-разговорную речь в литературном
языке утвердились многие слова и фразеологические выражения. Среди
них выделяются колоритные, типично венские фразеологизмы. Напри-
132
мер, ein Altl haben – тонко пахнуть, иметь приятный букет (о вине),
wie der Fürst Bamstig (sich aufführen) – вести себя высокомерно, von Zorn
in den Blutzer springen – терять голову от злобы, sein Knödel machenмного зарабатывать, alles auf Kreiden nehmen – жить в долг, jmdn.
in der Reiβen haben – приставть, надоедать кому-либо, eine Rutschen auf
jmdn. haben – ответить кому-либо взаимностью, einen Schab machen –
добиваться прибыли, ewig Schlapfen offen haben – много болтать, neben
die Schuach gehen – испытывать нужду, Spenat machen – вести себя
надменно, ein Buckerl machen – поклониться.
Большое количество австрийских выражений и словосочетаний носит диалектный (типично венский характер). Например, übergehen wie
ein Heferl (быть очень вспыльчивым), schiech wie die Nacht (страшный
как ночь).
Таким образом, воздействие венского диалекта на фразеологию
проявляется в пополнении фразеологического фонда литературного
языка за счёт диалектных устойчивых образований.
Венский диалект оказал влияние и на грамматические особенности
австрийского национального варианта немецкого языка. Так в австрийском языковом ареале утвердились грамматические формы, имеющие
диалектное происхождение: нем.das Polster- австр. вен. der Polster; нем.
die Butter – австр. вен. der Butta; нем. die Asche- австр. вен. der Oschn.
Заметно влияние венского диалекта и на образование множественного числа имён существительных: нем. die Möbel – австр. вен. die
Möbeln; нем. die Flügel – австр. вен. die Flügeln; нем. die Engel –
австр. вен. die Engeln.
Для австрийского национального варианта немецкого языка, в отличие от немецкого, характерно употребление определённого артикля перед
именами собственными: der Hans, der Friedrich Müller и т.д. Употребле-
ние определённого артикля в подобных случаях носит диалектный характер. Диалектное происхождение имеет и употребление предлогов. Предлог am часто употребляется вместо auf: am Land, am Dach. Так в вен-
ском диалекте мы встречаем: Leg’ s am Disch (Leg es auf dem Tisch).
Предлог über заменяет auf: австр. über Antrag- нем. auf Antrag.
Венский диалект оказывает влияние и на фонетические особенности
австрийцев. Это проявляется, прежде всего, в мелодичности, особой
тональности венской речи. Речевой поток в целом становится более
эмоционально окрашенным. В Австрии этому способствует то обстоятельство, что гласные произносятся более широко и одновременно
более ослаблено.
133
Также стоит отметить, что в венском диалекте присутствуют носовые звуки, что, безусловно, добавляет колоритности венскому произношению.
Большое количество слов, обозначающих различные блюда австрийской кухни, имеют типичное происхождение. Например, Bodna (один из
сортов вина), Palatschinke (вид жидкого мармелада), Pogatscherl (небольшой сладкий пирог), Gulasch, Karfiol (цветная капуста), Topfenhaluschka
(галушка), Vogerlsalat (овощной салат), Zuckerln (конфеты).
Таким образом, венский диалект повлиял на весь австрийский языковой ареал, сыграв важную роль в формировании языкового своеобразия Австрии. Венский городской диалект оказал влияние на всю структуру языка в Австрии, являясь источником языковых инноваций. Многие языковые единицы были освоены австрийским литературным языком из местных диалектов. Благодаря венскому диалекту австрийский
национальный вариант немецкого языка приобрёл многие языковые
особенности, подчёркивающие национальную самобытность австрийцев. Венский диалект можно считать важным и престижным средством
общения, отражающим особенности менталитета австрийцев.
Однако, если рассматривать положение венского диалекта сегодня,
можно сделать вывод, что речь идет о противоречивой ситуации. С одной стороны, Венского диалекта из-за социального положения стараются избегать, с другой стороны, можно найти диалектные выражения
в бульварных газетах и в свою очередь телесериал «Ein echter Wiener
geht nicht unter», в котором венский диалект проявляется в ярко выраженной форме, пользуется большой популярностью. Это противоречие
проявляется так же и в том, что старшее поколение, говорящее на Венском диалекте, воспринимается обществом, а молодежь, говорящая на
диалекте – напротив. Но, несмотря на это, диалект более или менее
распространен также и в повседневной коммуникации молодых людей,
хотя очень сильное влияние на речь молодежи оказывает английский
язык. Это может привести к развитию в молодежном языке англовенского варианта. И это станет единственной возможностью дальнейшего существования Венского диалекта, хоть и в измененной форме.
134
ГЛАВА V
ШВЕЙЦАРСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВАРИАНТ
НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА
Как известно, Швейцария представляет собой многокультурное государство, объединяющее под своей эгидой несколько европейских культур
– германскую и романскую – и, соответственно, несколько языков – немецкий, французский, итальянский и ретороманский. Наряду с этими государственными языками в Швейцарии существует большое количество
других языков, которыми в обиходе пользуются проживающие на ее территории иностранные подданные. Административно страна разделена на
26 кантонов, 21 из которых являются преимущественно немецкоязычными – Аргау, Аппенцелль-Иннерроден, Аппенцелль-Ауссерроден, Базельгород и Базель сельский, Берн, Фрибур, Гларус, Граубюнден, Люцерн,
Нидвальден, Обвальден, Шафхаузен, Швиц, Золотурн, Санкт-Галлен, Тургау, Ури, Валлис, Цюрих и Цуг. 4 кантона относятся к зоне французского
языка (Женева, Юра, Невшатель, Ваадт), 1 кантон (Тичино или Тессин) –
к зоне итальянского языка Данная классификация достаточно груба, но
отражает соотношение лингвистических зон внутри государства.
Очевидно, что наиболее распространенным в Швейцарии является
немецкий язык, однако он встречается и за пределами немецкоязычных
кантонов. Кроме этого, внутри немецкоязычной Швейцарии языковые
отношения также неоднородны. Немецкоязычная часть Швейцарии не
представляет собой гомогенное пространство, но преобладающее большинство населения говорит на немецком языке. Уникальность лингвистической ситуации, сложившейся в описываемой части страны, состоит в том, что официально государственным языком является немецкий язык, в общих чертах схожий с тем, на котором говорят в Германии, Австрии и других государствах, где немецкий занимает положение государственного языка, однако в действительности он обслуживает, по большей части, письменную речь. В устной коммуникации на
первый план выходит алеманнскии диалект, а, точнее, его швейцарские
варианты. Таким образом, в Швейцарии наблюдается ситуация диглоссия. В связи с этим представляется целесообразным подробнее остановиться на этой ситуации и проблеме параллельного существования литературного языка и диалекта.
В германистике традиционно выделяются три формы немецкого
языка: немецкие диалекты в их многообразии, обиходно-разговорный
язык и литературный язык. Они выявляются как в Германии, так и в
135
Австрии. В швейцарском ареале, напротив, немецкий язык представлен
лишь двумя основными формами – швейцарскими диалектами и литературным языком. Отсутствие особой, лингвистически выраженной
формы обиходно-разговорного языка (Verkehrssprache) связано с тем,
что его функцию здесь несут диалекты. Таким образом, диалект и литературный язык образуют диглоссию. Следует отметить, что данное
явление до сих пор иногда вызывает споры лингвистов, прежде всего,
нешвейцарцев. В первую очередь, сомнения на этот счет высказываются
носителями немецкого языка, проживающими за пределами Швейцарии
(в Германии и Австрии). Роланд Рис выделяет, как минимум, два заблуждения, которым подвержены иностранные германисты, занимающиеся
изучением лингвистической ситуации в немецкоязычной Швейцарии.
В первую очередь, это мнение, что языковые процессы в Швейцарии
проходят по тем же правилам, что и в других областях немецкого языкового ареала: движение от малоареального диалекта к единому, ориентированному на письменную форму, разговорному языку. Это заблуждение приводит к тому, что, применяя ситуацию, сложившуюся, например, в Германии, где сфера употребления диалекта строго ограничена,
к Швейцарии, ученые предполагают наличие в немецкоязычной Швейцарии между литературным языком и диалектом промежуточного слоя –
так называемого Verkehrssprache. Исследователи, придерживающиеся
этой точки зрения, имеют все основания рассуждать таким образом. При
наблюдении ситуации, сложившейся в настоящее время в немецкоязычной Швейцарии, не проживая в ней, не будучи знакомым с особым статусом диалекта, вполне закономерно предположить, что между двумя
полюсами – литературным языком и диалектом – должен существовать
переходный, промежуточный этап. Такой этап, о котором говорят некоторые иностранные ученые, неизбежен в развитии языка, и в Швейцарии он тоже имел место. Так, В. Хаас отмечает, что, в отличие от современного состояния развития языка, еще в начале XIX века устный
литературный язык плавно переходил в устный диалект.
5.1. Лингвистическая ситуация в Швейцарии
Говоря о противопоставлении литературного языка и диалекта
в Швейцарии, необходимо внести ясность в оба этих понятия. Дело в
том, что, употребляя термин «немецкий литературный язык» применительно к Швейцарии, нужно быть крайне осторожным, поскольку нередки ситуации, в которых иностранцы, пребывающие в немецкоязычной
части страны, принимают язык, на котором к ним обращаются местные
136
жители, за диалект, хотя на самом деле это литературный язык. Неслучайно литературный язык в Швейцарии обозначается не терминами
«Hochdeutsch», «Standarddeutsch», а терминами «Schweizerhochdeutsch»
или «Schriftdeutsch», причем последний наиболее приближен к первым
двум. Неслучайно в термине, обозначающем литературный язык, непременно отражается территориальная принадлежность: немецкий литературный язык Швейцарии. Этот вариант литературного языка, ни в
коем случае не являющийся диалектом, швейцарцы изучают в школе,
используют на письме, а в устной форме – при общении с иностранцами и в официальных ситуациях. От литературного языка Германии или
Австрии его отличает гельветическая окрашенность на всех уровнях
языка – фонетическом, лексическом и даже грамматическом. Для германошвейцарца это вполне стандартный вариант литературного немецкого.
Под гельветической окрашенностью понимаются языковые явления,
употребляемые только в литературных текстах швейцарского происхождения и чрезвычайно распространенные в литературном языке Швейцарии. Здесь не идет речь о диалектных особенностях. Гельветизмы придают
немецкому литературному языку Швейцарии особый колорит.
Несколько иначе дело обстоит с грамматикой литературного немецкого языка Швейцарии. На всем рассматриваемом языковом ареале
в этой области наблюдаются лишь незначительные отклонения. Однако
это не всегда было так. Становление единой языковой нормы – одно из
самых важнейших событий в истории культуры немецкоязычных народов. Хотя в живом языке и грамматика не совсем едина. Всегда существуют изменяющиеся правила, новая форма которых принимается не
одновременно и не всеми носителями языка. Гельветизмом на морфологическом уровне считается предпочтение сильного склонения некоторых существительных: das Haus des Bauers, ich sage es dem Bauer, ich
sehe den Bauer, хотя школьная грамматика предписывает склонение по
слабому образцу. Однако подобное предпочтение сильного склонения
не ограничивается Швейцарией. Да и вообще в области грамматики
речь идет, скорее, о частотных регионализмах. Одним из ярких примеров является использование коньюнктива в литературном немецком
языке Швейцарии. В узусе немецкого языка Германии в определенных
случаях коньюнктив первый несет такие же функции, как и коньюнктив второй. Обе формы зачастую взаимозаменяемы. В Швейцарии же
такое нерегулярное использование данных форм исключено: дело в
том, что в диалекте они по форме существенно отличаются от индикатива, поэтому гельветизмом является корректное, традиционное использование коньюнктива.
137
Однако основная особенность литературного немецкого языка в
Швейцарии заключаются не в только что перечисленных отклонениях
от внутринемецкого узуса. Швейцарский немецкий литературный язык
– это язык письменный. В то время как в Германии и Австрии он употребляется широкими слоями населения в повседневной жизни в качестве единственного или естественного языка, то в Швейцарии дело обстоит иначе. Даже швейцарцам, владеющим всеми реестрами письменного языка, трудно адекватно перенести его в повседневное устное общение. Швейцарец, не проживший долгое время за границей, где говорят на немецком, не имеет возможности изучить те стили языка, которые делают язык действительно необходимым инструментом коммуникации. Школа не в состоянии восполнить этот пробел: в стилистическом отношении немецкий литературный язык Швейцарии более беден, нежели литературный язык Германии, он представляет собой
письменный язык. Устная форма литературного языка германошвейцарцев отягощена не только сильным алеманнским акцентом, в ней попросту отсутствует устный реестр, в котором они бы чувствовали себя
комфортно. Эту «комфортность» и свободу коммуникации обеспечивает лишь диалект, область распространения которого становится все
шире, что еще более усложняет «переключение» германошвейцарцев
на литературный язык. Хелен Кристен отмечает, что в настоящее время
использование в устном общении диалекта «принудительно», то есть
его употребление распространяется и на общение с носителями других
региональных вариантов. Таким образом, в существующей на территории немецкоязычной Швейцарии диглоссии литературный язык играет
лишь узко ограниченную роль, в то время как ведущее значение отводится диалекту, заменяющему разговорный язык.
Традиционная триада литературный (стандартный) язык – обиходноразговорный язык – диалект усекается в случае Швейцарии до оппозиции: стандартный язык – диалект. При этом под обиходноразговорным языком понимается языковая форма, не в полной мере соблюдающая нормы литературного языка, но и не являющаяся при этом
диалектом. Л.В. Самуйлова, анализируя существующие номинации экзистенциальных форм немецкого языка, определяет разговорный язык
как «форму непринуждённого общения, «небрежного” употребления
Hochsprache». Х. Рупп относительно языковой ситуации в Швейцарии
отмечает, что разговорный язык априори носит на себе отпечаток диалектальности, а потому понятие «общенародности» оказывается к нему
трудно приложимым: «Gespochene Sprache ist grundsätzlich Mundart, und
138
zwar Baseldeutsch, Berndeutsch, Zürichdeutsch, Berner Oberländerdeutsch,
St. Galler Deutsch, Walliserdeutsch; all das wird oft Schweizerdeutsch
genannt; aber dies ist ein linguistisch unbrauchbarer Terminus». Здесь следует пояснить, что все приводимые Х. Руппом диалекты входят в региональный ареал алеманского. Сегодня употребление диалекта в Швейцарии имеет место даже в тех областях, для которых традиционно типично использование стандартного языка: в академической сфере,
включающей в себя образовательный процесс в высших учебных заведениях, доклады и презентации; в общественной жизни, например, во
время парламентских и судебных заседаний, в военной сфере и религиозном дискурсе, а также в средствах массовой информации. Исходя из
того, что устная коммуникация в Швейцарии повсеместно и безотносительно тематики осуществляется на диалекте, можно говорить об отсутствии у него социальной маркированности: «Im Unterschied zu
Deutschland besteht in der deutschsprachigen Schweiz eine Diglossiesituation,
bei der Dialektsprechen in fast allen mündlichen Kommunikationssituationen
das Normale und Erwartete ist und keinerlei soziale Markierung hat». Кроме
того, важным свойством диалекта как средства коммуникации является
его универсальность.
5.2. Региональные языковые особенности швейцарского
немецкого: общие замечания
Различия между диалектом и стандартным языком в Швейцарии
носят в основном фонетический характер, частотными также являются
лексические различия, синтактико-грамматические расхождения крайне малочисленны. По мнению Х. Руппа, механизм перекодирования со
стандартного немецкого языка на диалект и в обратном направлении
крайне прост и происходит для носителей языка на бессознательном
уровне, в научном же дискурсе определённые слова подстраиваются
под особенности диалектального звучания там, где это возможно и необходимо. Легкость подобной смены языковых кодов демонстрирует
следующий пример: известная песня «MfG» немецкой поп-группы «Die
fantastischen Vier» была переложена швейцарской группой «Dabu
Fantastic» на Zürichdeutsch. Приведём лишь припев из оригинальной
песни: «MfG, mit freundlichen Grüβen. Die Welt liegt uns zu Füßen, den
wir stehen drauf». Текст в исполнении швейцарского коллектива, поющего на диалекте, практически неузнаваем: «MsG, mir säged der
Grüezi. Au wänns Läbe für d’Füchs isch, hämer Bock auf das». Всё вышесказанное создает существенные сложности при определении статуса
139
швейцарского немецкого и описании его особенностей. Причина во многом заключается в том, что стандартный язык как таковой не является
общенациональным средством коммуникации для самих немецкоговорящих жителей Швейцарии. В этой связи внимания заслуживает высказывание Петера фон Поленца о том, что немецкий язык в Швейцарии несомненно является национальной разновидностью немецкого стандартного языка с «не швейцарской точки зрения» (нем. «aus nichtschweizerischer Sicht ist das Schweizerhochdeutsch durchaus eine nationale Varietät der
deutschen Standardsprache»). Независимо от точки зрения на проблему
существования и функционирования языкового стандарта в Швейцарии,
нельзя отрицать наличие у него ряда региональных языковых особенностей. Так, существует ряд отличий касательно произносительной стороны: частая замена палатального «ch» на велярный «ch»; ослабление твёрдого приступа («зевного взрыва») перед гласными в начале слога; отсутствие твёрдого приступа перед гласным, открывающим новый слог после
взрывного согласного; легатно-форсированная мелодика с заменой интонации терминальности на интонацию вопросительности; размывание
ритмической динамики «стаккато» с результирующим ослаблением
твёрдых приступов и сильных отступов. На уровне орфографии различия
проявляются в отказе от использования острого «s» в пользу удвоенного
«s» вопреки проведённой в 1996 году Реформы немецкого правописания.
Для лексического состава характерны зачастую сознательный уход от
тевтонизмов, использование собственных вариантов для именования
предметов и процессов из различных сфер жизни, большое количество
заимствований из французского и английского языков с выраженной
произносительной и морфологической интеграцией оригинала в целевой
язык. Грамматические особенности затрагивают кроме прочего род имён
существительных, образование формы множественного числа, продуктивные словообразовательные модели, сохранение устаревших форм
спряжения у сильных глаголов, употребление временных форм и пр.
Особое место занимают лексические особенности швейцарского
варианта немецкого языка Речевые образцы, создаваемые на страницах
прессы, позволяют рассмотреть характерные черты современного состояния всякого языка. Швейцарская пресса являет собой довольно пёструю картину, поскольку печатные издания публикуются на всех четырёх официальных языках Конфедерации. Стоит отметить, в частности, действующую в некоторых регионах страны особую редакционную политику. Так, цюрихская газета «Neue Zurcher Zeitung» спустя
четыре года после Реформы немецкого правописания создала свой
140
справочник под названием «Vademecum», целью которого является фиксация правил, применяемых журналистами и редакторами данного печатного издания и затрагивающих широкий круг вопросов орфографического
и пунктуационного характера. Вместе с тем, ни одна из цитируемых в
данной статье немецкоязычных газет («Luzerner Zeitung», «Argauer
Zeitung», «Tagblatt», «Tageswoche», «Werbewoche», «Bauernzeitung»,
«Blick» и др.) не издаётся на диалекте. Источниками примеров послужили также сайты радиовещательной компании «Schweizer Radio und
Fersehen», телеканала «Telebasel» и информационного портала SWI.
Следует отметить, что употребление гельветизмов имеет место в самых
разных сферах повседневной жизни: быт, транспорт, политика, юстиция, система здравоохранения, военная сфера, религия и кулинария.
Приведем примеры гельветизмов из транспортной сферы: der / das Perron
‘перрон’ vs. der Bahnsteig (D), das Velo ‘велосипед’ vs. das Fahrrad (D) и das
Bahnhofbuffet ‘вокзальный буфет’ vs. die Bahnhofsgaststätte (D): (1) Das
Mittelperron soll im Zuge der Bauarbeiten um knapp 30 Meter auf total 160
Meter verlängert werden. Zu einer grösseren Veränderung kommt es beim
Gleis 1: Das dortige Perron wird auf der Seite Richtung Luzern um 80 Meter
verkürzt. (www.luzernerzeitung.ch); (2) Das Perron wird so erhöht, dass der
Einstieg in die Züge niveaugleich möglich ist, und auf 120 Meter verlängert
(für die Doppeltraktionen). Es gibt einen neuen Unterstand und einen neuen
Veloständer – alles mit Video überwacht. (www.aargauerzeitung.ch);
(3) Ein Veloverleih sowie ein Velohauslieferdienst sollen in der Region
Kreuzlingen die kombinierte Mobilität fördern und zu weniger Autoverkehr
beitragen. Gemäss Fahrplan rollen die Velos im Verlauf von 2021 los.
(www.dieostschweiz.ch); (4) Reisen mit dem Velo stellt oft eine Herausforderung dar, weil die Plätze in den Zügen der SBB beschränkt sind.
(www.luzernerzeitung.ch); (5) Das Bahnhofbuffet in Frauenfeld ist nach
dem Lockdown wieder offen, aber hat nur noch halb so viele Sitzplätze.
(www.tagblatt.ch) Лексеме die Fahrkarte (D) в Швейцарии соответствует
слово das Billet / das Billett ‘билет’, зачастую в составе сложного слова.
Следует также отметить различные орфографические оформления композитов, как и написание отдельных слов. В словаре Duden это слово зафиксировано только с двумя t (das Billett) и имеет несколько значений: билет
(CH); короткое письмо, записка или открытка (A): (6) Allein ein Billett
beispielsweise von Bern-Bümpliz nach Bern und zurück koste – ohne Halbtax –
9.20 Franken. (www.bielertagblatt.ch); (7) Wer zum Teufel erfindet ein TicketSystem ohne Retour-Billet?! (www.bielertagblatt.ch); (8) Schon wieder jemand,
der nicht weiss, dass seit 2006 Retourbillette für Distanzen unter 116 Kilome-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]