Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Научные основы развития патриотизма в современной высшей школе России. Монография
.pdf
Еще А. Грамши убедительно доказал, что любое наступление
38
на сложившийся социальный порядок для достижения успеха должно
добиться культурной гегемонии, то есть доминирования в смысловом
пространстве, в массовом сознании, буквально проникнуть во все «основные поры» идеологических институтов. Новые постулаты должны
стать очевидными и убедительными для большинства или, по крайней
мере, стать трудными и неудобными для убедительного опровержения
с позиций прежних идеологем и взглядов. В современном обществе
очень часто идеологическая атака происходит не с помощью слома
старых идеологем и навязывания новых, а скорее с помощью навязывания новых толкований уже принятых массовым сознанием идеологем типа «демократия» и «свобода». Не случайно все попытки идеологических атак на интерпретацию событий Второй мировой войны в
восточноевропейских странах проходят под флагом идей «демократии» и «борьбы за свободу» против «тоталитаризма». При этом все
ранее причисляемые к сторонникам фашизма силы превращаются в
«борцов за демократию и свободу», а боровшиеся с фашизмом на стороне СССР и под красными знаменами неожиданно становятся чуть
ли не врагами нации и свободы номер 1.
России (практически большинству из нас) также предлагают
пересмотреть прошлое на новых, «демократических» началах в
направлении отказа от прежних оценок событий 1944-45 годов в Европе и даже требуют покаяться за одержанную Победу и не героизировать поколение победителей (исповедать грехи отцов и дедов), так,
как это сделала Германия. Имеется и список данных грехов (неучастие
в помощи Варшавскому восстанию, борьба с одетыми в нацистскую
форму национальными формированиями, непризнание легитимности
нацдвижений и репрессии против них, размещение войск на территории Восточной Европы и т.п.)38. Именно это покаяние и готовность
осудить свое (как ни странно, победное) прошлое, по мнению идеологов «с той стороны», и будет окончательным примирением, а Россия
докажет свою принадлежность к миру «свободы и демократии».
Правда, складывается впечатление, что всерьез от нас этого никто не ждет,
иначе трудно представить, что в результате такого «покаяния» Литва
согласилась бы отдать Вильнюс Польше, а Польша вернуть Гданьск и земли
к западу от Одера Германии, а Украина возжелала бы возвратить Львов
Польше.
81
Несмотря на все усилия склонить общественность России к
39
тотальному отрицанию советского периода истории не удается. Недавно Всемирная служба BBC заказала опрос, приуроченный к 20летию падения Берлинской стены. Он проводился в 15 странах и
включал в себя два вопроса: отношение к капитализму и сожаление о
распаде СССР. Очевидно, организаторы рассчитывали получить массовую хулу в адрес давно уже не существующей державы. Вопрос
звучал так: «Считаете ли вы распад Советского Союза благом или
злом?» В среднем 54% опрошенных посчитали распад СССР благом.
Таков был усредненный ответ во всех 15 странах. Меньше четверти
всех участников опроса (22%) назвали распад Советского Союза злом,
и 24% затруднились ответить.
В России же и на Украине соотношение сторонников и противников распада сильно отличается от «среднемировых» показателей. В России распад СССР посчитал злом 61% опрошенных, бла-
гом — 21%. На Украине число противников распада составило 54%,
сторонников — 27%. Наибольший показатель тех, кто сожалеют о
распаде Советского Союза, в Египте (69% -!). И только в этих трех
странах — Египте, России и Украине — те, кто считают распад СССР
злом, составили большинство опрошенных. Для сравнения в Польше
80% опрошенных ответили, что распад Советского Союза был благом.
Такой же показатель в Японии. Наибольшая доля тех, кто приветствуют распад СССР, — 81% — в США (что и не должно удивлять)39.
Тем не менее трудно отрицать, что идеологические противостояния по поводу событий прошлых десятилетий, как отмечает
Ю. Громыко, сегодня приобретают форму консциентальной войны
(войны в пространстве массового сознания). Консциентальная война
предполагает, что предметом поражения и уничтожения являются
определенные типы сознаний. То есть задача ставится следующим
образом: в результате консциентальной войны определенные типы
сознаний просто должны быть уничтожены, перестать существовать,
их не должно быть. А носители этих сознаний, наоборот, могут быть
сохранены, если они откажутся от форм сознания - предметов разрушения и поражения. Типы сознаний - предметы поражения в консциентальной войне - должны быть вытеснены за рамки цивилизационно
допустимых и приемлемых форм. Это происходило и раньше, когда
Данные с сайта www.km.ru Л. Рудницкий Граждане России сочли СССР
благом, а не злом, 10.11.2009
82
один тип организации сознания вытеснял другой, как, например, христианство сменяло язычество. Но в настоящий момент эта конкуренция
или борьба принимает тотальный характер, становится чуть ли не
единственной и ведущей. Очень важно также понимать, что уничтожение определенных типов сознания предполагает разрушение и пере-
организацию общностей, которые конституируют данный тип сознания. Например, поражение советской идеологии сопровождалось
весьма болезненными последствиями для огромных групп населения,
связанных с ней профессионально и идейно (военные, ученыеобществоведы, многочисленные работники идеологических по своим
функциям структур и т.п.). Конечной целью использования консциентального оружия является прежде всего «изымание» людей из сложившихся форм общностей, фрагментация социума вокруг интерпретаций идей, даже противостоящих по своей глубинной сущности интересам самих «атакуемых объектов».
То, что происходит сейчас вокруг «новых» интерпретаций
Победы, очень напоминает консциентальную войну против победителей. Цель – фрагментировать общество в России и бывших республиках СССР, прежде всего молодые поколения, соблазняя их «общеевропейской демократической перспективой» на отказ от «пророссийских» оценок Победы. При этом, как уже отмечалось, в пример ставится раскаявшаяся Германия.
Квинтэссенцией, главным идеологическим императивом, который всячески навязывают России в качестве образца истиной мудрости и «современного мышления», является тезис, сформулированный в свое время историком Эберхардом Йеккелем (Eberhard Jäckel).
Он отмечал, что оценка ситуации современниками (на языке историков - перцепция) нередко не соответствует действительности. Они
живут настоящим, и оно для них внешне реально, но они не могут
осознать его, так как недостаточно информированы. Лишь много
позднее они начинают понимать, что их первоначальная оценка, а
значит, и их тогдашнее восприятие были неверными. Изменение умонастроений в Германии объясняется прежде всего большей информированностью о том, что происходило почти 70 лет назад. По утверждению указанного историка, немцам потребовалось немало времени, чтобы понимание истинной сущности нацизма завладело большинством немцев. Со своими взглядами и ощущениями не хотели
расставаться в первую очередь пожилые люди. «Кто много страдал, пишет историк, - а в этой войне, несомненно, страдали и немцы, - то-
83
му нелегко понять и признать, что он страдал напрасно и жертвовал
40
42
40
41
42
собой ради неправого дела»
.
Опросы общественного мнения показывали, отмечает историк,
что многие долго еще верили, что национал-социализм был хорошей,
но неудачно реализованной идеей. А если и проявлялась готовность
признать, что с немецкой стороны были совершены преступления, то
часто находились оправдания в том, что их совершала и другая сторона. Процесс перемен в общественном сознании занял несколько десятилетий. Главным в этих переменах было осознание того, что крах в
действительности был освобождением41.
По этой аналогии освобождение Германии от националсоциалистической системы, произошедшее в результате краха гитлеровского Третьего рейха, предлагается сегодня дополнить готовностью России признать некую неправомерность своего присутствия в
стане победителей, ввиду того что в то время она была коммунистической и во главе ее стоял Сталин. То есть итоговая и «объективная»
оценка Победы должна быть примерно такой. Западные союзники
принесли всем свободу и демократию, освободили и саму Германию
от ужасов нацизма, но вынуждены были скрепя сердце признать победителем и сталинский СССР, подписав с ним ряд «плохих» документов. Сами новые граждане России должны по примеру немцев раскаяться и отказаться от своего статуса победителей ввиду признания
необходимости десталинизации и декоммунизации. Вот такая схема
интерпретации предлагается как по-настоящему истинная, современная и соответствующая императивам свободы и демократии.
Показательны в этом смысле прямые дебаты отечественной
интернет-аудитории с представителем нового поколения германских
историков и политологов главным редактором книжной серии «Советская и постсоветская политика и общество» Андреасом Умландом.
Тезис первый: советский строй (суть – абсолютное зло) и Победа – только случайные соседи. «Убежден, что россияне, украинцы и
другие народы, сражавшиеся в Красной Армии против Гитлера, победили бы Третий рейх – и не будь советского строя. Они ведь и в 1812
при царизме победили до того непобедимого Наполеона»
.
Цит. по электронному ресурсу www.DW-World.de
Цит. по электронному ресурсу www.DW-World.de
Цит. по электронному ресурсу www.DW-World.de
84
Тезис второй: воевать в армии Гитлера и одновременно бо-
43
43
44
роться за свободу своего народа вполне можно. «У немцев в 1933 году
был выбор между демократией или фашизмом; у западных европейцев
был выбор между коллаборационизмом и участием в национальном
освободительном подпольном движении для восстановления независимости своей страны. Такого рода выбора – думаю, это хорошо понимали даже многие простые восточные европейцы – у народов СССР
границ 21 июня 1941 года не было: или со Сталиным - или с Гитлером. Тем более что к тому времени русские, украинцы или прибалтийцы знали не понаслышке, что такое сталинизм. На момент нападения Германии на СССР уже миллионы безвинных людей были убиты,
арестованы, депортированы и так далее большевистским режимом.
Вопрос для многих тогда стоял так: или с дьяволом против сатаны или с сатаной против дьявола. Третьего не было дано.
В этой связи нужно относиться с пониманием к отношению
постсоветских республик к советскому наследию, включая его военные аспекты – какими бы славными они ни были с мировой исторической точки зрения. Даже простой советский солдат, который пришел,
скажем, в Эстонию в 1940 или 1944 годах, наверное, догадывался, что
Красная Армия вошла в эту страну не для того, чтобы "освободить"
эстонцев»
.
Тезис третий: на первый взгляд странный. СССР, а не страны
Запада сыграл решающее значение в исходе битв Второй мировой
войны, но при этом не является полноценным победителем в силу перечисленных выше причин. «Более того, на фоне масштабов сражений и побед народов СССР на так называемом Восточном фронте западная гордость своими военными достижениями в Западной Европе,
Северной Африке или Атлантическом и Тихом океанах иногда кажется (несмотря на то, что и они храбро сражались) несколько пафосной»44.
Обращает внимание настойчивое желание внедрить идеивирусы (выражение С. Кара-Мурза), которые способны поколебать
безусловное восприятие Победы как достижения страны и всего социума. Разделить народ и власть - этот прием применялся в годы холодной войны (любим народ, но ненавидим коммунистическую власть). И
Цит. по электронному ресурсу www.DW-World.de
www.lenta.ru
85
дело не в стремлении обелить Сталина45, дело в том, что, во-первых,
45
не научный, а сугубо идеологический прием при оценках исторических событий разделять народ и власть. К слову можно сказать, а почему бы не начать критиковать Рузвельта за явно недемократические
по современным понятиям высылки в лагеря Скалистых гор американцев японского происхождения за проводимые в эру его президенства антигуманные бомбардировки немецких городов (кстати, жилых
кварталов) и на этом основании подвергнуть сомнению право США
быть победителем во Второй мировой войне. Очень это напоминает
попытки советских идеологов не замечать победы русского оружия
под руководством Суворова, так как он был крепостником, или отрицать выдающийся вклад творчества Пушкина в российскую культуру
ввиду его камергерского титула.
Как ни странно, именно с критики Сталина начиналась весьма
неоднозначно оцениваться сегодня перестройка, и, как правило, все
разрушительные последствии для современной России не заканчиваются, а удивительным образом начинаются с широким публичным
признанием ошибок и преступлений Сталина. Кстати, удивительно, но
именно самые яростные перестроечные критики Сталина, за редким
исключением, оказываются вне российского патриотизма, в стане
«пораженцев», с какой-то странной радостью воспринимающими все
неудачи «этой страны». И дело отнюдь не в желании «возвысить и
обелить» Сталина. В конце концов, история всех рассудит, а свою суровую (и, кстати, более взвешенную) оценку личности «вождя народов» давали и дают фронтовики и их дети. Но нельзя же все плохое
связывать только с деятельностью одного человека и возлагать на него
всю ответственность за все трагические страницы индустриализации и
войны. А уж тем более в стиле «ваш диктатор самый плохой и ужасный из всех». И арифметика, на чей совести больше душ (в конце
Но как можно говорить о Победе страны и при этом считать ее Верховного
главнокомандующего преступником и «врагом прогрессивного
человечества». Ну «не повезло», что «преступник» оказался вполне
успешным главкомом (или можно всерьез представить, что главком был
полным бездарем, а армия одержала Победу, так бывает? Или, может быть,
доказано, что Сталин не вмешивался в руководство фронтами или его
успешно нейтрализовывали талантливые военачальники – так возможно
было?) Что ж, на этом основании не считать победу Победой?
86
концов, цифра сто тысяч сгинувших ничуть не лучше миллиона), не
самая безукоризненная.
Но, на наш взгляд, десталинизация Победы как отказ от права
признания ценности достижений страны, возглавляемой диктатором, это только первый шаг, позволяющий начать делигитимацию достижений нашей страны того периода. В конце концов, тот же Ю. Пилсудский был отнюдь не демократом, но из этого не вытекает необходимость требовать от Польши негативно оценивать ее довоенную историю. Явно профашистскими были и режимы в странах Прибалтики
накануне войны - и, что, записать их в союзники Гитлера со всеми вытекающими отсюда последствиями?
А пример Умланда с победой народов России над Наполеоном
без советской власти и Сталина, кстати, крайне уязвим с позиций «евродемократии». Тоже, ведь можно сказать, победили Наполеона и подавили свободу Польши, Венгрии и т.п. Российские императоры тоже,
помнится, рисовались «прогрессивными европейцами» как тираны,
однако никому в голову не приходило переписать Венский мир ввиду
этого. Так, что ж, с точки зрения Европы, нам вообще побеждать
нельзя?
Воевать в войсках одного тирана против другого тирана по Умланду можно (выбора-то нет). Правда, Тито и его югославские партизаны,
а не усташи Павелича почему-то снискали поддержку союзников, воюя
самостоятельно. И можно ли всерьез обсуждать возможности того, что
Гитлер дал бы национальную свободу Украине, Прибалтике и другим
странам? Кстати, С. Бандера был посажен немцами в концлагерь, тут же
как провозгласил независимую Украину летом 1941 года. Но это, видимо,
неважно, главное - заронить идею-вирус, начать это обсуждать в примирительном тоне, «уравнять палача и жертву», расширить круг победителей,
одновременно сокращая его за счет СССР, а фактически России.
По мнению достаточно влиятельного в бизнес- и политических
кругах еженедельника «Эксперт», одна из задач данной идеологической
кампании – создать систему безопасности «без России» на основе расширения НАТО на Восток. «Этот процесс приостановился только после августовской войны между Россией и Грузией. Тогда стало понятно, что твердых гарантий безопасности США своим союзникам в Восточной Европе
дать не могут, а для России существует рубеж, за который она отступать
не собирается. Российские власти после августа стали активнее продвигать
идею новой системы безопасности в Европе. Поскольку никаких аргументов против — таких, которые могут быть произнесены публично, – у США
87
и их союзников нет, растет их спрос на посторонние доводы, которые по-
46
могли бы исключить Москву из европейской политики. Например,
на рассуждения о вине Советского Союза в развязывании Второй мировой
войны»46.
Бои за Победу ведутся и в самой России с участием отечественных «евродемократов». Заметным явлением в этом плане стала статья А.
Минкина «Чья победа?», опубликованная в еще 2005 году в газете «Московский комсомолец». Ее идеи-вирусы и в настоящее время присутствуют
в публичном «пораженческом дискурсе» (Б. Соколов, В. Бешанов и др.).
Автор выдвинул два основных вопроса: 1. Вопреки Сталину или благодаря
ему мы победили? 2. Кто победил? И сам же отвечает на них в стиле трагедийной поэзии: «Нет, мы не победили». Или так: «Победили, но проиграли».
А вдруг было бы лучше, если бы не Сталин Гитлера победил, а
Гитлер – Сталина? В 1945-м погибла не Германия. Погиб фашизм. Аналогично: погибла бы не Россия, а режим. Сталинизм. Может , лучше бы фашистская Германия в 1945-м победила СССР . А еще лучше б — в 1941-м!
Не потеряли бы мы свои то ли 22, то ли 30 миллионов людей. И это, не
считая послевоенных “бериевских” миллионов. Мы освободили Германию. Может, лучше бы освободили нас?
В рассуждениях Минкина приводятся многие горестные факты:
трагические судьбы инвалидов и вдов, гибель солдат в наступлениях, организованных в стиле «любой ценой», сравнение не в нашу пользу качества жизни победителей и побежденных, жестокость и бездушие к «перемещенным лицам» и многое другое, что ассоциируется с понятием «сталинский режим». Все это - правда или почти правда, и нет никакого желания выдавать эту горечь жизни за достижения и гордиться ею. Однако сам
дискурс, продуцируемый А. Минкиным, таков, что данные факты просто
неукоснительно требуют отказаться от титула победителей и униженно
мечтать об участи побежденных. Допускаем, что весь эмоциональный заряд «мыслей предателя» был связан с периодом написания статьи (конец
80-х, очереди, талоны, крах прежней идеологии). Тем не менее считаем,
что Минкин независимо от своих намерений развивает идею-вирус «о двух
тоталитаризмах» и даже идет дальше требований «евродемократов», фактически пропагандируя «пораженчество» в стиле большевиков 1914 года.
Дискурс – это не только что и как говорится или подразумевается, это и
Н. Силаев. Довод семидесятилетней выдержки // «Эксперт». №34 (671).
7 сентября 2009
88
схема умалчивания «ненужной информации». Развивая пораженческие
47
утопии, автор «сенсации» умалчивает, что, во-первых, Гитлер и не собирался «освобождать» народы СССР от Сталина и сталинизма, а вел войну
на уничтожение (план «Ост» - тоже выдумка ГЛАВПУР РККА?). Вовторых, гибель миллионов наших пленных и жителей оккупированных
областей – это тоже сталинизм? Наконец, в-третьих, еще надо доказать,
что то, что называют сталинизмом, является просто порождением злой
воли одного диктатора с манией величия, а не формой форсированной индустриализации в отсутствие внешних ресурсов (кстати, только колонизированная Индия дала Англии до 30% средств на индустриализацию) в
стране с преобладающим крестьянским населением и соответствующей
культурой. Хотя история и не терпит сослагательного наклонения, но этот
вопрос не раз уже ставился: «А могло ли быть по-другому с теми же исполнителями (номенклатура и масса, но без Сталина и его подручных)?»
То есть гуманнее, рациональнее, эффективнее. Напомним, что переход к
индустриальному обществу в «чистенькой и гуманной Европе» занял десятки лет и сопровождался кровавыми жертвами и страданиями масс населения (огораживание и «кровавое законодательство» в Англии, крестьянская война в Германии). Тот же Е. Ясин, принадлежащий к крылу «твердых западников» признает, что переход к индустриальному обществу - это
прежде всего разорение крестьянства. «Всюду, не только в России. Вот мы
говорим коллективизация. Это был варварский метод разорения крестьянства. Но на самом деле переход от ситуации, когда крестьянство составляет большинство населения, к тому, когда это 2-3% населения, которые занимаются сельским хозяйством, он прошел во всех развитых странах»47.
Но это для «пораженческого дискурса» не важно, важно во всем
обвинить режим и его творца и убедить по возможности больше молодежи, что все, что связано с периодом СССР, плохо, и война (ни о какой По-
беде и речи быть не должно) не может быть исключением. И все это пре-
подносится как прорыв к истинной правде через «идеологические баррикады». И хотя из уст А. Умланда и других «евроавторов» раздаются призывы к России отказаться от идеологических оценок фактов Второй мировой войны, с их стороны налицо именно идеологические схемы интерпретаций фактов.
Выступление на радиостанции «Эхо Москвы», 9.11.2009 www.msk.ru
89
Значение Победы для становления общероссийской
48
49
идеологии и идентичности
Главной опасностью проигрыша битвы за Победу для нашего общества и главным объектом консциентальных идеологических атак выступает возможность нашего общества опираться на героев Победы в становлении общероссийской гражданской идентичности и в становлении
общероссийской идеологии.
Достаточно общепризнанным является тезис о решающей роли
идеологии в консолидации социума и даже в становлении нации48. Отечественное академическое сообщество неоднократно указывало на важность
идеологии для общественной консолидации (В.Н. Кузнецов, Ю.Г. Волков,
Г.В. Осипов и др.). Достаточно точно суть видения данной проблематики
изложила руководитель Центра изучения элиты Института социологии
Российской академии наук (Москва) О. Крыштановская. «Одна из причин,
почему нет солидарности в нашем обществе, - это отсутствие национальной идеологии. Наша идеология была разрушена. Эта идеология да-
вала ответы на простые и сложные вопросы: что первично, а что вторично;
или в каком обществе мы живем; или кто наш враг. После краха социализма новой идеологии не возникло. Пытались импортировать западную
идеологию. И ее восприняла часть населения. Но она не укоренена в народе. Потому что для укоренения любой идеологии нужны государственная
политика и долгие годы. Надо иметь «идеологический отдел ЦК», целые
научные институты, учебники для вузов, для школ. Власть должна в режиме он-лайн объяснять населению все: где мы, кто мы, как и почему живем, куда стремимся. И, конечно, каждое свое начинание объяснять. Это
большая работа – создавать алгоритмы восприятия действительности. И
она страшно запущена. Власть чего-то сама по себе делает, а народ ничего
не понимает. Это плохо. Это вызывает отчуждение. Идеология позволяет
народу ориентироваться в социальном пространстве. А сейчас, выходит, наши люди дезориентированы, растеряны»49.
Сакральность приобретаемой нацией сущности выражается в идее
и ценности бескорыстной любви к ней всех принадлежащих к данной
Э.Гелнер: «Национализм не есть пробуждение наций к самосознанию: он
изобретает нации там, где их не существует» (Thoughts and Change. London:
Weidenfeld and Nicholson, 1964, p. 169)
Крыштановская О. Вертикальная страна (беседа с Виталием Ярошевским) //
Новая газета. 2004. № 74, 07.10. – 10.10. С. 8–9.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]