Научные основы развития патриотизма в современной высшей школе России. Монография

нам какую-нибудь научную фразу»

терминами типа «трансформация» и «транзитология». Но ведь транс­формация означает переход, а это, в свою очередь, означает вектор. Вопрос на засыпку: «От чего и к чему мы переходим?» Только не надо банальных ответов в стиле от тоталитаризма к демократии, они насквозь идеологизированы, а не научны.

хов и местные власти жалуются соответственно 34,6 и 23,4%). Что

еще более тревожно, 48,9% россиян считают, что интересы элиты и интересы большинства граждан современной России не совпадают вообще22. И это происходит на фоне еще не оформившейся общенаци­ональной идентичности и в условиях множества экономических труд­ностей. Понятно, что все это может быть расценено как прямые угро­зы национальной безопасности страны.

предлагалось пересесть из кресел партийных и хозяйственных началь­ников в оффисы акционерных обществ, банков и новых властных структур. Народу предлагалось становиться мелкими и средними предпринимателями, менеджерами, брокерами или же давалась надежда на гораздо более высокие заработки в условиях цивилизован­ного рынка и даже на достойное пособие по безработице. Все это под­креплялось активной пропагандистской кампанией в прессе, на ТВ и радио. В массмедиа как бы конструировался «прекрасный, новый мир», который уже не за горами и вот-вот наступит в России.

ленном смысле вполне может выступать и важным инструментом конструирования социальной реальности, что в сочетании с возмож­ностями массмедиа делает такое конструирование едва ли не решаю­щим фактором сегодняшней социальной жизни.

Однако существует определенный культурный лаг между антич­ным понятием patria и современными терминами типа «отечество» и «фатерланд». Верность родным местам («любовь к отеческим гробам и родному пепелищу») является, безусловно, очень сильным чувством, но исторически эти чувства укладывались в Европе несколько в иной смысловой контекст, нежели в Греции и Риме. В период европейского Средневековья под королевские знамена, скажем, Габсбургов вставали люди, которые отнюдь не были объединены общим местом рождения и даже не говорившие на одном языке. Верность королю и готовность умереть во славу короля были первой и важнейшей составляющей сред­невекового европейского патриотизма. Другой важнейшей составляю-

щей было христианство, отражающее чувства братства по вере незави-

симо от этнической принадлежности или места рождения.

Современная версия западно-европейского патриотизма стала развиваться наряду с формированием наций - государств в эпоху пере­хода к индустриальному обществу. Понятие patria стало трактоваться как верность и самопожертвование именно во имя интересов и свободы нации и государства. Как известно, нация-государство возникает во время Великой французской революции и отражает появление иного типа легитимности государственной власти. Теперь власть осуществля­ется как бы от имени всей нации, к которой принадлежат все прожива­ющие на данной территории на момент образования нового государства. При этом нация приобретает некую сакральную сущность, которая вы­ражается в идее и ценности бескорыстной любви к ней всех принадле­жащих к данной общности людей. Именно поэтому от имени нации и можно в морально безупречном плане требовать жертв. А ценность жертвенности во имя нации становится в 19-20 веках непререкаемой. Как образно пишет один из оригинальнейших современных мыслителей Б.Андерсон: «Смерть за Родину, которую обычно не выбирают, приоб­ретает такое моральное величие, с которым не может сравниться смерть за Лейбористскую партию, американскую медицинскую ассоциацию или, скажем, за «Международную амнистию», ибо это такие организа­ции, в которые можно по собственной воле войти и оттуда же по соб­ственной воле выйти. Смерть за революцию тоже черпает свое величие в той степени, в какой ее понимают как нечто изначально чистое»25.

держание патриотизма, как и идеологический механизм сильнейшего эмоционального воздействия, основанного на интерпретации ситуа­ции в духе «кто же, если не мы, спасет Родину». Вообще, патриотиче­ская поэзия и музыка национальных гимнов задает переживание одно­временности и сходной интерпретации событий множеством незнако­мых друг другу людей. Понятие Родины реифицируется (овеществля­ется) вне времени, отведенного на индивидуальную жизнь и историю (Родина и нация как бы вечны с точки зрения идеологии национализ-

ражаемого сообщества, когда весь народ в едином порыве встает и т.п.

В Европе Первая мировая война послужила причиной полного оформления идей патриотизма и готовности жертвовать собой во имя своего государства и нации. Церковь даже стала причислять павших на поле брани за Отечество к лику христианских святых, пополняя их классические ряды рядами национальных героев. Но патриотизм в Ев­ропе никогда не был на сто процентов универсальным и гомогенным. Армии в Новое время могли комплектоваться на не совсем националь­ной основе (примером служит Австро-Венгерская армия). После Первой мировой войны произошел поворот в сторону более универсальных идеологий (национал-социализм и коммунизм), которые выдвинули свои версии патриотизма – расовый и классовый патриотизм. Гитлер и его сторонники настаивали на том, что не просто Германия превыше всего, но Германия как фатерланд арийской расы, призванная стать ос­новой тысячелетнего рейха, где арийцы (к которым, кстати, относились не только немцы) станут играть главенствующую роль. Коммунисты сначала выдвинули лозунг относительно отсутствия отечества у проле­тариата, обвинив государственных деятелей буржуазных стран в «лже­патриотизме», который отражает классовые интересы буржуазии в ущерб интересам рабочих. Поэтому во главу угла ставился интернаци­онализм во имя построения Мировой Республики Советов. Однако Гражданская война и иностранная интервенция в России привели к пе­реосмыслению ценности патриотизма. Защита СССР как социалистиче­ского отечества и забота о его процветании стала трактоваться как пат­риотический долг пролетариев всех стран и, естественно, граждан СССР.