Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Научные основы развития патриотизма в современной высшей школе России. Монография
.pdf
религии. Ч.1: материалы 2-й Всерос. философского конгресса (Екатеринбург,1999). - С.71.
6. Курашов, В. И. Национальная гордость, национализм и философский взгляд на концепцию военной доктрины / В. И. Курашов //
Военно-теоретические проблемы локальных войн и вооруженных
конфликтов, особенности применения в них подразделений сухопутных войск. - Казань: Изд-во Казан. филиала Челябинского танкового
ин-та, 1999. – С. 14-16.
7. Курашов, В. И. Три ипостаси университета: сущностные основы духовной устойчивости цивилизации // Наука и образование на
пороге III тысячелетия: тезисы докл. Международ. конгресса (Минск,
2000) – Кн. 2. - С. 173-174.
8. Курашов, В. И. Нематериальные основы национальной безопасности России // В.Е. Уткин. Военно-патриотическое воспитание. Казань: Изд-во КФЧТИ, 2000. – С. 3-11 (вводная статья в книге).
9. Курашов, В. И. Философские смыслы и русская ментальность в русской волшебной сказке / В. И. Курашов // Вестник Казан.
технол. ун-та. Спец. выпуск. Труды социально-экономического факультета: исследования и приоритеты в науке и образовании - Казань:
Изд-во КГТУ, 2000 – С.103-121.
10. Курашов, В. И. Нематериальные основы национальной
безопасности России // Обучение и воспитание на пороге XXI века:
Изд-во Новосибирск, 2000 - С.43-47
11. Курашов, В. И. О понятии «патриотизм» / В.И.Курашов //
Проблемы патриотического воспитания и пути их решения: труды город. науч.-практ. конфер. (6 декабря 2001). - Казань: Изд-во Отечество. С. 3
12. Курашов, В. И. Русская идентичность в русской иконе //
Семинарский вестник. Казань: Изд-во Казанская Духовная Семинария, № 1, 2002. С. 4-6.
13. Курашов, В. И. Патриотическое воспитание молодежи с
философской точки зрения: нематериальные основы национальной
безопасности России / В. И. Курашов // Проблемы патриотического
воспитания молодежи в системе непрерывного образования: сб. науч.метод. и рабочих материалов Межвуз. науч.-практ. конфер. – Казань:
Изд-во РИЦ «Школа», 2004. – С. 20-24
14. Курашов, В. И. Философские смыслы и русская ментальность в русской волшебной сказке // Журнал практического психолога, №5, 2004. – С.86-103
31
15. Курашов В.И. Тенденции отечественной философии: от
«русской идеи» к «российской идее» // Новые идеи в философии,
Вып.15: Актуальные проблемы научной философии: межвуз. сб. науч.
трудов (по материалам Общероссийской науч. конф. Пермь, 13-15 апреля 2006 г.): в 2 т. /Перм. ун-т. – Пермь, 2006. – Т.2. – С. 162-164
16. Курашов, В. И. Деревянная архитектура России с точки
зрения теории и истории культуры // Современный город: повседневность и экстремальность: сборник научных трудов по материалам
Всероссийской научно – практической конференции. – Саратов: Издво Сарат. гос. техн. ун-т, 2006. – С. 253-254.
17. Курашов, В. И. «Русская идея»: философская и культурологическая точки зрения // Вестник Российского философского общества, №3(39), 2006. – С. 125-128.
18. Курашов, В. И. «Русская идея»: об итогах философского
осмысления и культурологическая точка зрения // Потенциалы России
в глобальном мире: проблемы адаптации и развития. Десятые Вавиловские чтения: материалы постоянно действующей Всероссийской
междисциплинарной научной конференции // Под. Общ. Ред.
В.П.Шалаева. Йошкар-Ола: МарГТУ, 2006.-Ч.1 С. 40-43.
19. Курашов, В. И. Теоретическая и практическая философия в
кратчайшем изложении: учебное пособие - М.:КДУ, 2007. – 136 с.
(разделы «О государстве и обществе» и «О России»).
20. Курашов, В. И. Начала прагматической антропологии. –
М.: Изд-во КДУ, 2007. – 304 с.
21. Курашов, В. И. Философия образования и принципы воспитания интеллектуалов нашего времени // Культура как духовный
ресурс развития региона: материалы Междунар. науч. конф. (4 апреля
2008 г.) – М.: Изд-во ВИНИТИ, 2008. – С. 159-186.
22. Курашов, В. И. Здоровье и болезни нации с философской
точки зрения // Научный Татарстан. № 3, 2008. – С. 148-152.
23. Курашов, В. И. «Я» народа. Нация в общечеловеческом и
российском измерениях // Татарстан, декабрь, 2008. С. 33-36.
24. Курашов, В. И. Не падать духом // Поиск,№23 (577), 9
июня 2000 г.- С.6.
25. Курашов, В. И. Концепция антропологической соразмерности // Антропологическая соразмерность: материалы Всероссийской
научной конференции. – Казань : Изд-во Казан. гос. технол. ун-та,
2009. – С. 3-12
32
26. Курашов, В. И. Концепция антропологической соразмерности // Антропологическая соразмерность: материалы Всероссийской
научной конференции. – Казань: Изд-во Казан. гос.технол.ун-та, 2009.
– С. 3-12.
27. Архитектура России. Казань деревянная : альбом / сост.
проф. В.И.Курашов. – М.: Изд-во КДУ, 2009 – 224 с.: цв. ил.
28. Курашов, В. И. Прогрессирующие проблемы современной
культуры с точки зрения принципов антропологической соразмерности Антропологическая соразмерность: 2 Всероссийская научная конференции: тезисы докладов // Федер. агентство по образованию, Казан. Гос. Технол. Ун-т. - Казань: Изд-во КГТУ, 2010. – С. 3-4.
29. Курашов, В. И. Антропологическая соразмерность городской среды обитания в прошлом и настоящем // Архитектор. Город.
Время: Материалы XII международной научно-практической конференции: 17-19 апреля 2010 г. (Великий Новгород – Санкт Петербург).
СПб.: Изд-во ООО Газета «St. Petersburg Today», 2010. – С. 22-26.
30. Курашов, В. И. Прогрессирующие проблемы современной
культуры с точки зрения принципов антропологической соразмерности // Антропологическая соразмерность: 2 Всероссийская научная
конференции: тезисы докладов / Федер. агентство по образованию,
Казан. Гос. Технол. Ун-т. - Казань: Изд-во КГТУ, 2010. – С. 3-4.
31. Архитектура России. Казань деревянная: альбом / сост.
проф. В.И.Курашов. 2-е издание дополненное и переработанное. – М.:
Изд-во КДУ, 2010 – 544 с.: цв. ил. (см. также директорию кафедры
философии и истории науки на сайте www/kstu.ru).
32. Антропологическая соразмерность: сборник научных трудов /отв. Ред. В.И.Курашов; М-во образ. И науки России. Казан. нац.
Исслед. Технол. Ун-т. – Казань, 2011. – 304 с.
33. Курашов, В. И. «Русская идея»: об итогах философского
осмысления и культурологическая точка зрения // Философия. Язык.
Познание: Сборник материалов, посвященных 10-летию кафедры теоретических основ коммуникации. – Казань: Изд-во Казан. гос. Энерг.
Ун-т, 2011. – С. 78-82.
34. Курашов, В. И. Деревянная архитектура и проблемы антропологической соразмерности городской среды обитания // Православный собеседник: Альманах Казанской Духовной Семинарии. Вып.
1 (22) – 2012: Казан. Духов. Семинария, 2012. – С. 54-58
35. Курашов, В. И. Уходящая деревянная архитектура России и
проблемы антропологической соразмерности городской среды обита-
33
ния Культура. Образование. Время. //Научно-практический журнал. -
2012. №1. – С.4-7.
36. Курашов, В. И.Философия образования и принципы воспитания интеллектуалов нашего времени // Вестник Казанского технологического университета: Т.1. № 4. – Казань: Изд-во КНИТУ, 2012. – С.
159-165.
37. Курашов, В. И. Деревянная архитектура России – принципиальный фактор формирования российской ментальности // X Конгресс этнографов и антропологов России: Тезисы докладов. Москва, 25 июля 2013. – С. 145.
38. Курашов, В. И. Патриотизм, или с чего начинается родина?
//Православный собеседник: Альманах Казанской Духовной Семинарии. Вып. 1 (23) – 2013: Казан. Духовн. Семинария. 2013. С. 93-107.
39. Курашов, В. И. Сеть ветвей в оконной раме. Размышления
о старой Казани и проблемах сохранения духовных ценностей отечества //Казань, № 10, 2013. – С. 8-18
40. Курашов, В. И. Язык: национальная идентичность и взаимообогащение национальных культур // Русский язык и русская культура в полиэтническом пространстве / Материалы Всероссийской
научно-практической конференции 28 февраля 2014 года. – Казань:
Издательство «Слово», 2014. С. 20-25.
41. Курашов, В. И., Курашова Н.М. Миссия и возможности гуманитаристики на примере философии как науки и учебной дисциплины // Вестник Казанского технологического университета: Т.17. №
16 – Казань: Изд-во КНИТУ, 2014. – С. 290-297.
42. Курашов, В. И. Что есть Россия? Проблемы и направления
патриотического воспитания в системе образования
//Технологический университет, №9, 2014. – С. 14.
43. Курашов, В. И. Что есть Россия? //Развитие и экономика, №
9, 2014. – С. 12-25. (статья также есть в Internet см.:
http://devec.ru/almanah/1538-almanah-razvitie-i-ekonomika-mart-
2014.html).
44. Курашов, В. И. «Я» народа и духовные основы национального самосознания // Размышления о старой Казани: живопись и графика: альбом - М.: Изд-во КДУ, 2015. – С. 245-252.
45. Курашов, В.И. Мысли о старой Казани и о проблемах сохранения духовных ценностей отечества // Размышления о старой Казани: живопись и графика: альбом - М.: Изд-во КДУ, 2015. – С. 8-19.
34
ПАТРИОТИЗМ И НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
1
В ИДЕОЛОГИЧЕСКОМ ИЗМЕРЕНИИ
Структурные особенности идеологии патриотизма
В России уже с 1996 года власть открыто признает необходимость поиска «национальной идеи». Примерно с этого же времени
идет активное обсуждение параметров этой идеи на страницах «Российской газеты» и в интернет–форумах. Мнения подавляющего
большинства участников (по нашим подсчетам, до 80%) удивительно
совпадают: такая идея необходима для становления и развития российской государственности. Подтверждением данного тезиса могут
служить и результаты социологических исследований. Так, по данным
компании РОМИР и Агентства региональных политических исследований (N=1600), почти 70% опрошенных считают, что современной
России в той или иной форме нужна «национальная идея». Проведенный нами анализ российской прессы за последний год показывает, что
появился ярко выраженный дискурс поиска идеологических оснований новой российской государственности. При этом спектр высказываний колеблется от призывов к толерантности и «всеобщей дружбы»
между всеми классами и этносами российского общества до требований осуществить «национально-православную революцию». Можно с
большой долей вероятности утверждать, что Россия стоит на пороге
новой реидеологизации.
Удивительного здесь ничего нет, несмотря на риторику начала
90-х годов относительно деиделогизации государства и власти, некий
не оглашаемый публично идеологический проект существовал и в
эпоху «ранней демократии». Таковым являлся проект перехода от
«тоталитаризма к свободе, демократии и рынку». За этими идеологемами, впрочем, не наблюдалось идеологического единогласия в партийном смысле1, но подспудно присутствовала притягательная на тот
момент идея-миф относительно возможности скорой трансформации с
помощью свободы, демократии и рынка малопривлекательной для
многих (и изрядно дискредитированной идеологически в конце 80-х)
советской повседневности в «зеркально-витринный» Запад. На этом
идеологическом по своей природе фундаменте и происходил демон-
Имеется в виду, что неолибералы вкладывали в них один смысл, а социал-
демократы - другой
35
таж советских социально-экономической и политической систем при
нейтрально-благожелательном или открыто благожелательном отношении большинства граждан СССР. Именно эта идеология, будучи
желательной для «прогрессивно мыслящего» большинства «демократически рыночной» трансформации освящала все будущие действия
власти, давая им легитимность и на уровне внешней (проект стратегического партнерства с США), и на уровне внутренней политики (рыночные реформы). Вокруг данного проекта трансформации происходила идеологическая консолидация как элит, так и «народа». Разочарования последующих лет реформ, все углубляющееся расслоение
нашего общества в социально-экономическом плане и фрагментация
некогда единой советской идентичности делают проблему поиска
консолидирующей идеологии как никогда актуальной. Без формирования новой российской идентичности и идеологических оснований
государственности невозможно поступательное движение вперед и сохранение единства страны. Главный вопрос в том, что же должно быть
основой новой консолидирующей идеологии. Ответа на этот вопрос не
существует вне контекста анализа сущности и структурных характеристик самого феномена идеологии. При этом хотелось бы подчеркнуть,
что идеология в настоящее время является не просто формой общественного сознания, отражающей (в субъективном ключе интересов)
социальную реальность. Идеология в определенном смысле вполне может выступать и важным инструментом конструирования социальной
реальности, что в сочетании с возможностями массмедиа делает такое
конструирование едва ли не решающим фактором сегодняшней социальной жизни.
В условиях тотальной «медиатизации» развитых индустриальных обществ «другой» социальной реальности как бы и не существует
в рамках публичной сферы. «Другая» реальность – это повседневная,
рутинная жизнь каждого отдельного члена общества, не попадающая,
за редким исключением, в медийное пространство. Но, и это очень
важно, идеология в пространстве массмедиа позволяет осуществлять
«смысловую привязку» этой повседневной реальности индивида к
«общей» картине социальной реальности, то есть реальности «за пределами» индивидуальной повседневности.
В данном контексте уместно вспомнить влияние голливудской
кинопродукции на восприятие жизни американцами, на их видение
социальной реальности и сущности происходящего в их стране в целом и с ними лично в 30-е годы ХХ века. Этой теме посвящена боль-
36
шая работа американского ученого Дж. Стринга «Имиджи американской жизни», который прямо связывает «киноконструирование» социальной реальности Голливудом с проектом Рузвельта по выходу из
Великой депрессии.
Нечто подобное происходило и в нашей стране, где кино, как
известно, считалось главным из искусств. Повседневная жизнь людей
с их бытовыми проблемами и сложностями вплеталась в ту широкую
и привлекательную картинку реальной действительности, которой
жила вся страна, но о которой обычный, маленький человек не мог
получить информации иначе, как из газет, радио и особенно из кино.
Советское кино 30-х годов в какой-то мере идентично по своему
идеологическому эффекту Голливуду того времени.
Люди видели на экране не столько свою жизнь, сколько такую
жизнь, которую они хотели бы видеть и какой они хотели бы жить.
Свои трудности и проблемы, расходящиеся с экранными, воспринимались как частное отклонение от общей, в целом светлой реальности.
Наверное, отсюда и желание многих людей уехать из своих родных
мест в Москву, в Сибирь, на стройки. Туда, где по экранным версиям
и кипела настоящая и правильная жизнь. Даже история (которая не
существовала) становилась реальностью посредством кино. Достаточно вспомнить фильмы М. Ромма, где демонстрировались кадры штурма Зимнего дворца, которые подавляющее большинство людей восприняло как хроникально-документальные. Как известно теперь, ничего подобного сценам из фильма «Ленин в Октябре» 7 ноября 1917
года на Дворцовой площади не было. То есть, конечно, Зимний был
взят, но такого штурма, как показан в фильме Ромма, не было. Может
быть, поэтому за книгу Д. Рида «Десять дней, которые потрясли мир»
в тридцатые годы можно было получить срок, так как она ломала «социальную реальность».
Специфика идеологии как объекта и предмета изучения заключается в её многомерности. Так, целесообразно различать «чисто»
социологическое, социосемантическое и социокогнитивное измерения идеологии. В первом случае фокус внимания исследователей
смещается на изучение групповой идентичности и репрезентации. Вероятность акцента на «разоблачении» идеологических инверсий не
исключается, но дополняется «нейтральной» позицией, отстаивающей
принципиальную функциональность идеологий как таковых в обществе. С одной стороны, идеология в данном случае мыслится как часть
духовной культуры общества, а с другой - в «чисто» социологическом
37
плане понимание сущности идеологии неотделимо от таких понятий,
как «интересы», «власть» и «идентичность». Все это вытекает из постоянного процесса разделения общества как на макро-, так и на микроуровнях на «ин»-группы и «аут»-группы («своих» и «чужих»).
Культура общества всегда содержит в себе мировоззренческие
составляющие, пространство смыслов, которое влияет на формирование той или иной идеологии (они всегда соотносимы с особенностями
культуры конкретного общества). Любая идеология современных индустриальных обществ не может избежать интерпретации основных
социальных проблем, связанных с истолкованием сущности природы
человека и общества, сущности понятия «свобода», представлений о
стратегических целях развития общества и связанных с этим вопросов
государственного и политического устройства.
В социосемантическом (формальном) измерении идеология
распадается на следующие элементы: архетип, миф, нарративы, проект, указания на легитимность знаний (режим истинности) и дискурс.
Архетипы, будучи частью культуры, существенным образом
влияют на «коллективное бессознательное» (в понимании К. Юнга) и
соответственно на общественное сознание. Архетипы тесно связаны
со стереотипизацией истолкования социальных явлений и процессов.
Например, в американской культуре сформировались стереотипы об
Америке как об «обетованной земле свободы», а в российской культуре архетипичны представления о России как об «осажденной врагами
крепости». Понятно, что архетипы во многом задают и идеологические конструкции.
Нарративы выступают формой, в которую упаковывается содержание идеологий. Идеология - всегда какая-то история, рассказ.
Например, социализм представляет собой рассказ об объективных закономерностях развития общества по пути социальной справедливости, обобществления средств производства, достижения большего социального равенства и т.п., а либерализм – это рассказ о свободном
индивиде с неотъемлемыми правами и о том, как должно быть устроено государство и экономика, чтобы эти права гарантировались. При
этом существует базовая история для любой идеологии. Для социализма – это рассказ о страданиях трудящихся под гнетом эксплуататоров, для либерализма – страдания индивида в условиях дефицита свободы в феодальную эпоху или в условиях тоталитарных режимов.
Нарратив предполагает определение «героев» и «врагов», которые являются главными действующими лицами «story».
38
При этом в любой идеологии всегда присутствует миф, так как
он представляет собой элемент культуры и является широко распространенной формой и источником социального мышления (Р. Барт,
К. Флуд). В мифической форме представлены ключевые положения,
которые могут быть весьма уязвимы для научной критики, но являются убедительными для адептов данной идеологии. Миф включен в основу социокультурного кода общества и придает смысл исторической
значимости идеологии, делая ее «культуросообразной» данному обществу. Примерами могут служить национальные мифы или политические мифы типа «американской мечты» или «свободы слова» и «чистой демократии».
Идеология, кроме того, должна содержать какой-то проект, который закодирован или же явно представлен, в том числе в идеологемах. Идеологию можно представить состоящей из идеологем в морфологическом смысле, как живой организм из клеток. Причем одни и
те же идеологемы могут кочевать из одной идеологии в другую, меняться будут только их интерпретации.
Наконец, дискурс, вобрав в себя архетипы и нарративы (в том
числе, мифы), задает характер обсуждения тех или иных проблем в
рамках той или иной идеологии. При этом важно не только то, что говорится, как об этом говорится и кем, в каком контексте, но и то, о
чем в принципе не принято говорить (например, об издержках свободы и рынка в либерализме). Дискурс может быть как явно идеологическим (скажем, в рамках партийной печати или выступлений партийных деятелей), так и неявно идеологическим (как в случае с «общенациональными» газетами и телеканалами в демократических странах).
В содержательном плане идеология может рассматриваться в
социо-когнитивном контексте сквозь призму таких понятий, как ценности, идеи, ментальные модели, кластеры обсуждения. Структура
идеологии представляется как система ценностных суждений, реификаций, неоправданных генерализаций и эмоционально окрашенных
высказываний, с помощью которых идеология интерпретирует социальную реальность. Но в любом случае бессмысленно искать некий
«идеологический набор ценностей» как содержательную сущность
идеологии. Ведь когда говорят об идеологии как о системе ценностей,
то речь идет только о поверхностных характеристиках. Система ценностей, конечно, может рассматриваться и как черта определенной
культуры, и как личностная характеристика членов общества, но, точнее говорить в данном случае о корпусе идей, составляющих ядро или
39
кодекс веры конкретной идеологии. Однако данный корпус идей различных идеологий может в чем-то и совпадать, и тут важно изучать
весь дискурс, относящийся к узловым общественно-политическим
проблемам в данном обществе, и, самое главное, схемы интерпретации (истолкования) определенного корпуса идей (например, демократия может истолковываться с точностью до наоборот в разных идеологиях).
То же можно сказать и о чисто лингвистическом анализе идеологии. Сам по себе лингвистический анализ идеологии – тропы и
грамматические конструкции - хотя и полезен, но не может быть исчерпывающим, так как нельзя вычислить идеологию только по набору
тропов и определенных грамматических оборотов, хотя они и присутствуют в любом идеологическом тексте или высказывании.
Социальный контекст содержательному анализу идеологий
придает не сам корпус идей и ценностных суждений, а то, что именуется социокогнитивными характеристиками, а именно:
- наличие континуума социальная проблема/пути ее решения,
определяющего структуру описания и понимания сущности социальной реальности (а также образы прошлого, настоящего и желаемого
будущего);
- образы и признаки определения «своих» и «чужих» как базо-
вых субъектов рассматриваемой социальной реальности;
- выраженная легитимация групповых интересов в контексте
действующего «режима истины» и с помощью символического конструирования (реификация, маскировка, унификация и т.п.) социальной реальности;
- использование идеологем типа «народ», «демократия», «про-
гресс», «свобода» как базовых несущих конструкций предлагаемой
схемы понимания социальной реальности.
Однако, для того чтобы идеология (или идеологизированный
дискурс) смогла конструировать социальную реальность с большей
эффективностью (с точки зрения количества «обращенных» и степени
надежности их «обращения»), недостаточно простого присутствия тех
или иных элементов идеологии в медийном пространстве. Прежде
всего требуется «привязка» дискурса к «проектной» части идеологии.
Открыто или латентно присутствующие в дискурсе массмедиа идеологические проекты способны выполнить смыслообразующую функцию, задавая направления и схемы интерпретаций происходящих в
обществе различных событий (в том числе, и в повседневной жизни
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]