Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Научные основы развития патриотизма в современной высшей школе России. Монография
.pdf
Однако на словах эта часть общества также провозглашается равными
13
среди равных. В современном российском обществе к богатым и
средним может быть отнесено в лучшем случае 30-35%%, а около
65%-70% в той или иной степени должно быть отнесено по западным
меркам к бедным. Что же за новый вид гражданского общества (общество 1/3!?) у нас тогда должен возникнуть?
Сторонники «народного капитализма» уповают на создание
массового слоя собственников на базе широкого владения акциями
предприятий и передачи значительного количества предприятий в
коллективную собственность работникам. Это, по их мнению, позволит создать гражданское общество и истинную демократию. Социалдемократы в данном контексте делают акцент на вопросах достойной
оплаты наемного труда. Националы все надежды на демократию публично связывают с институционализацией организаций этнонационального толка. Таким образом, налицо возможность множественности интерпретаций одного и того же понятия, с одной стороны, а с
другой, как уже отмечалось выше, понятие «гражданское общество»
обладает объяснительной, оценочной, ориентирующей и программирующей функциями. Эти признаки позволяют отнести понятие «гражданское общество», как и понятие «демократия» к идеологемам.
Вполне резонно может возникнуть вопрос: «Так неужели в понятиях «демократия» и «гражданское общество» не существует ничего практически значимого для российской действительности?»
Неужели их буквальное использование ведет только к гонке за миражами? На наш взгляд, идеологема «демократия» в современных российских условиях не должна всерьез использоваться для обоснования
построения очередных схем народовластия и выборности властей, гораздо большей функциональностью обладает поиск форм институционализации ответственности власти перед обществом13. Если сегодня
Главными тут, видимо, будут проблемы критериев оценки действий власти
и степени ее общественной полезности. Кроме того, необходимо уточнить,
насколько вообще это возможно понятие «общество» в смысле сочетания его
институциональных и личностных аспектов, а именно, необходимости
поддержания жизнеспособности и развития основных социальных
институтов (семья, образование, здравоохранение и т.п.), с одной стороны, и
не меньшей важности задач, связанных с понятиями качества жизни членов
общества, продолжительности жизни, уровня и качества жизни, возможности
51
это нравится называть демократией, пусть будет так. Использование
идеологемы «гражданское общество» более функционально для
нашей страны в контексте развития так называемого третьего сектора.
Именно этот процесс имеет смысл называть становлением гражданского общества, если сегодня в России политики и обществоведы так
любят это словосочетание.
В целом же, на наш взгляд, большим и недооцененным потенциалом обладает проект «Иного» в развитии России, основанный не
на догоняющих Запад стратегиях, а на освоении принципиально новых технологий, позволяющих решить транспортные, энергетические
и социальные проблемы России. Подтверждением данных идей может
служить явное разочарование граждан России в существующих «типичных» проектах. Так, сторонниками капитализма себя считают, по
данным АРПИ, 3%, а сторонниками коммунизма и социализма как
базового проекта новой национальной идеи - соответственно 8 и 14%.
Но этот факт не стоит переоценивать, если учитывать, что 6% респондентов не могут точно определиться с выбором, а 64% заявляют о своей приверженности демократии и патриотизму, что, как было отмечено, не наполнено конкретным проектным содержанием. Да и сторонники коммунизма и социализма не едины в своих взглядах на данные
проекты, и значительное их количество (до 30%) являются скорее
протестующей против нынешней жизни группой, нежели чем убежденными сторонниками последовательной реализации социалистических идеалов. К слову, социализмом сегодня принято считать и скандинавскую модель социально-экономического устройства. Об этом не
раз заявляли и сами высокопоставленные члены КПРФ. Получается,
что даже когда речь заходит о социализме, предполагается не совсем
тот советский социализм, а «Иной». Хотя нельзя не признать, что в
основе популярности социалистических идей лежит ценность социальной справедливости. И идею справедливости не может игнорировать ни одна из идеологий, претендующих на роль общенациональных. Одна из главных проблем в сегодняшней России – нерешенность
на идеологическом уровне проблемы социальной справедливости.
Страх пересмотра итогов приватизации постоянно преследует российских олигархов. Отсутствие идеологической базы делает бессмыслен-
заработать на жизнь, развитие интеллектуального потенциала и т.п.) - с
другой.
52
ной надежду на правовое закрепление идеалов частной собственности
14
15
16
как «священной и неприкосновенной». Раскол по проблемам справедливости в распределении национального богатства и доходов серьезно
препятствует идеям консолидации российского общества. Вновь появляется призрак идей в стиле «два мира, две России».
В последнее время много говорится и о необходимости национального успеха (само понятие также не столь однозначно). Символы
успеха пытаются найти и в спорте, и в определенной «реабилитации»
советской эпохи. Но успех не связывается большинством российских
граждан напрямую не с капитализмом, не с традиционным социализмом. При этом 41% считает, что для реализации новой национальной
идеи нужна и новая политическая партия14. По сути своей все обсуждаемые накануне выборов 2003 года проекты «левых», «правых» и
«центристов» не выходят за пределы идеи догнать Запад или овладеть
уже существующими на Западе социальными и
(пост)индустриальными технологиями. Различия только в предлагаемых средствах. Но, похоже, в современной России есть выраженная
потребность в проекте «Иного» развития, не вписывающегося в традиционные капиталистически /социалистические рамки15. Да, этот
проект в определенной степени миф, но без мифической составляющей невозможна ни одна идеология. Вспомним, как «лунная гонка» в
60-х годах послужила консолидирующим для американской нации
проектом.
Перечисленные выше архетипы, мифы, нарративы и проекты
призваны сформировать дискурс (что и как говорится, о чем умалчивается), который, используя эффекты массмедиа и систему образования, должен постоянно присутствовать в российском сознании. Все
это, на наш взгляд, позволит более эффективно реализовать проект
консолидации российского общества16, который должен сочетать в
Цит. по Г. Ильичев. Не приходя в сознание. Поиски новой национальной
идеи продолжаются // Известия от 7 марта 2003 года.
Показательным в этом плане является и коммерческий успех книги М.
Калашникова «Оседлай молнию», вышедшей в 2003 году тиражом 40 000
экземпляров, что является очень значительным для публицистического
издания. Книга как раз посвящена обсуждению проблем альтернативных
путей развития России.
Нельзя сбрасывать со счетов, что параллельно происходит поиск и
альтернативных сепаратистско-этнонационалистических проектов в
53
себе как ценностные аспекты, связанные с истолкованием таких идеологем, как «патриотизм», «державность», «справедливость», «демократия», «евразийство» (самобытность), так и новые, адаптированные
к изменившимся условиям прочтения старых российских мифов и
конструирование новых. Все это для успеха консолидации на идеологическом уровне должно сочетаться с новым проектом общероссийского развития.
Идеологическая безопасность общества и патриотизм
в условиях дискурса демократии
Понятие «безопасность» по своей сути предполагает возможность тем или иным способом избегать или защищаться от угроз различного типа. Следовательно, антонимом безопасности выступает
угроза. Исходя из этого постулата, попробуем рассмотреть проблему
духовной безопасности нашего общества в контексте понятия «идеология». Духовная сфера современного общества включает в себя в качестве важнейшей составляющей и идеологическую сферу, или, по
словам А. Зиновьева, идеосферу. Идеология в данном случае мыслится, с одной стороны, как часть духовной культуры общества, а с другой стороны, в «чисто» социологическом плане понимание сущности
идеологии неотделимо от таких понятий, как «интересы», «власть» и
«идентичность». Все это вытекает из постоянного процесса разделения общества как на макро -, так и на микроуровнях на «ин» - группы
и «аут» - группы («своих» и «чужих»).
Культура общества всегда содержит в себе мировоззренческие
составляющие, пространство смыслов, которые влияют на формирование той или иной идеологии (они всегда соотносимы с особенностями культуры конкретного общества). Любая идеология современных индустриальных обществ не может избежать интерпретации основных социальных проблем, связанных с истолкованием сущности
природы человека и общества, сущности понятия «свобода», представлений о стратегических целях развития общества и связанных с
этим вопросов государственного и политического устройства и др.
По нашему мнению, говоря об идеологической безопасности
общества, имеет смысл различать прежде всего три группы угроз:
некоторых регионах России, нацеленных на этническую консолидацию в
ущерб общероссийской
54
- угрозы идентичности ;
- угрозы легитимности обоснований национальных интересов
и государственности;
- угрозы существованию базовых национальных идеологиче-
ских институтов (религия, образование, механизмы воспроизводства
доминирующего общенационального дискурса в СМИ и т.п.).
Еще А. Грамши убедительно доказал, что любое наступление
на сложившийся социальный порядок для достижения успеха должно
добиться культурной гегемонии, то есть доминирования в смысловом
пространстве, в массовом сознании, буквально проникнуть во все «основные поры» идеологических институтов. Новые постулаты должны
стать очевидными и убедительными для большинства или, по крайней
мере, стать трудными и неудобными для убедительного опровержения
с позиций прежних идеологем и взглядов. В современном обществе
очень часто идеологическая атака происходит не с помощью слома
старых идеологем и навязывания новых, а скорее с помощью навязывания новых толкований уже принятых массовым сознанием идеологем типа «демократия» и «свобода».
Идеологические противостояния прошлых десятилетий, как
отмечает Ю. Громыко, сегодня приобретают форму консциентальной
войны (войны в пространстве массового сознания). Консциентальная
война предполагает, что предметом поражения и уничтожения яв-
ляются определенные типы сознания. То есть задача ставится следующим образом: в результате консциентальной войны определенные
типы сознаний просто должны быть уничтожены, перестать существовать, их не должно быть. А носители этих типов сознания, наоборот, могут быть сохранены, если они откажутся от форм сознания предметов разрушения и поражения. Типы сознания - предметы поражения в консциентальной войне - должны быть вытеснены за рамки
цивилизационно допустимых и приемлемых форм. Это происходило и
раньше, когда один тип организации сознания вытеснял другой, как,
например, христианство сменяло язычество. Но в настоящий момент
эта конкуренция и борьба принимает тотальный характер, становится
чуть ли не единственной и ведущей. Очень важно также понимать,
что уничтожение определенных типов сознания предполагает раз-
рушение и переорганизацию общностей, которые конституируют
данный тип сознания. Например, поражение советской идеологии
сопровождалось весьма болезненными последствиями для огромных
групп населения, связанных с ней профессионально и идейно (воен-
55
ные, ученые-обществоведы, многочисленные работники идеологиче-
17
ских по своим функциям структур и т.п.).
Конечной целью использования консциентального оружия является прежде всего «изымание» людей из сложившихся форм мегаобщностей. Разрушение народа и превращение его в население происходит за счет того, что никто больше не хочет связывать и соотносить себя с тем полиэтносом, к которому до этого принадлежал. Разрушение сложившихся имидж-идентификаций нацелено на разрушение механизмов включения человека в естественно сложившиеся и
существующие общности и замена этих эволюционно-естественно
сложившихся общностей одной полностью искусственной - общностью зрителей вокруг телевизора. Не важно, как вы при этом относитесь к тому, что на вас «льется» с экрана. Например, вы это можете
ругать на чем свет стоит и поносить. Важно, чтобы вы были постоянным телезрителем, поскольку в этом случае на вас можно направленно
и устойчиво воздействовать.
Таким образом, одно из самых уязвимых мест современного
общества для идеологического (консциентального) удара является
идентичность граждан. Применительно к России эта угроза опасна
вдвойне, так как после распада СССР новая мегаобщность типа российской нации еще находится в стадии формирования. Хотя социологические исследования показывают, что уже более 70% жителей России считают себя «россиянами», говорить о прочности новой интегрирующей российской идентичности еще рановато. Не менее влиятельно заявляет о себе и тенденция, фрагментирующая наш народ по
этническому, конфессиональному, социальному признакам.
Так, например, исследования показывают, что более половины
жителей России не считают своими в полном смысле этого слова кавказцев и выходцев из бывших советских республик Средней Азии.
Парадоксальность ситуации заключается в том, что в Москве их численность уже превышает два миллиона, и они не спешат интегрироваться в российскую культуру, предпочитая пока еще «культурный
сепаратизм».
В ряде национальных республик в составе РФ17 (Якутия, Адыгея, Татарстан) в среднем до 18% населения считают себя в первую
О Чечне особый разговор, да и чеченцы активно расселяются по крупным
российским городам. А относительно «чисто этнической идентичности» - см.
М. Н. Губогло. Идентификация идентичости: Этносоциологичекие очерки /
56
очередь гражданами не России, а своих республик. Среди тех, кто
18
считают себя русскими, растут настроения в стиле «Россия для русских!». Данный лозунг, по данным ВЦИОМ, разделяют уже около
60% населения России.
Справедливости ради надо отметить, что одновременно появился тренд и так называемой бинарной гражданской идентичности,
когда представители «этнических» республик считают себя гражданами «своей» республики и России одновременно. Или, как образно выразился гагаузский поэт Петр Чеботарь:
«Я автор книг, статей, брошюрок,
Ценитель женщин, полиглот,
Чуть-чуть румын, немного турок,
А в целом русский патриот»18
«Вбрасывание» в публичный дискурс идеологем, подрывающих процесс формирования общероссийской идентичности, в настоящий момент чрезвычайно опасно. Делаются попытки добиться доминирования в трактовке таких идеологем, как «права наций на самоопределение», «свободы народов», «мультикультурализм» и др. Не
менее опасны в данном случае и игры с «великорусскими» лозунгами.
Хотя нефункциональна и опасна другая крайность, выражающаяся в
своеобразном запрете на русскость под флагом борьбы с экстремизмом. Это необходимо четко различать. Слова «русский» и «фашист» далеко не синонимы.
На наш взгляд, самой функциональной идеологической конструкцией в контексте формирования общероссийской идентичности
является на сегодняшний день – «многонациональный народ России».
В этом смысле можно отстаивать истолкование этнического разнообразия как черту российского народа, а многочисленные этносы презентовать как российские чуваши, татары, русские, евреи и т.п., то
есть определение «российский» должно нести сущностную нагрузку.
Россия – общая и единственная родина многонационального российского народа. Это облегчает строительство идеологического фундамента формирования мегаобщества - российской нации. По крайней
М. Н. Губогло; Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. –
М.: Наука, 2003. - С.469
Чеботарь П. Ачык гёз // Комрат. – 1999, – № 9. – С. 4. (перевод
М. Н. Губогло)
57
мере, в массовом сознании граждан России желательно укрепление
19
данных постулатов на уровне здравого смысла
Не менее важным объектом поражения для консциентального
оружия выступает и легитимность обоснований национальных интересов и государственности. Идеологи глобализации в неолиберальном
стиле пытаются навязать мысль, что глобализация делает анахронизмом понятие «национальный интерес» и ставит под сомнение необходимость государства для его отстаивания. Даже само национальное
государство объявляется институтом второстепенным по отношению
к глобальным политическим структурам типа ВТО, Всемирный банк,
МВФ. В данном ключе всячески позиционируется идея, что в условиях глобальной экономики региональные власти становятся важнее
центральных.
Древние римские юристы при рассмотрении дел отстаивали
принцип «ищи кому это выгодно». Думается, данный принцип можно
с успехом применить и в случае с глобалистской критикой политики
отстаивания Россией национальных интересов. За этой критикой объективно просматриваются интересы ТНК и наиболее влиятельных
государств – геополитических конкурентов России.
Когда говорят о национальных интересах, то имеются в виду и
интересы элит, и интересы более широких слоев общества. Широко
известна поговорка: «Что хорошо для «Дженерал Моторс», то хорошо
и для Америки», отражающая суть элитного подхода к национальным
интересам. Однако в случае с США подавляющее число американцев
заинтересованы в относительно низких ценах на бензин (1,5-1,7 доллара за галлон).19 В этом их национальный интерес, который государство готово отстаивать всеми имеющимися средствами, не взирая на
рассуждения о «мировых ценах» на энергоносители.
Российская элита сегодня расколота на три основных лагеря,
конфликтующих между собой, что не может не сказываться на ситуации в стране. Это силовики, финансовый капитал, промышленный капитал. Финансовый капитал по своей природе вненационален, он легко перемещается из страны в страну, перетекая туда, где выше прибыль. Промышленный капитал в этом смысле более патриотичен. С
точки зрения национальных интересов функционален был бы союз
национального промышленного капитала и силовиков-
Для сравнения, в Европе цена на бензин в начале двухтысячных годов
была 1,1 евро за литр.
58
государственников. Не случайно именно сюда направлены удары
консциентального оружия через посредство глобальных и подконтрольных российских массмедиа. Чрезмерно демонизируется образ
силовиков, попытки же ТНК получить контроль над российскими
крупнейшими предприятиями представляются как торжество демократии. Одновременно мы видим, как ограничиваются попытки российских корпораций приватизировать важные с точки зрения национальных интересов других стран предприятия. Достаточно вспомнить
организованный на государственном уровне срыв крупных сделок Газпрома в Венгрии и на Украине.
Легитимность российского государства – важная не только политическая, но и идеологическая задача. Стремление к делигитимизации новой российской государственности довольно ярко выражено в
глобальных медиа и в некоторых региональных элитах. Диапазон
убийственной критики простирается от тотальной коррупции до недемократичности и насильственном удержании власти и территорий.
Предлагается даже упразднить российское государство ввиду его
опасности для мира и заменить международными институтами. Конечно, в нашей стране есть и коррупция, и с выборами не всегда все
гладко, и с судопроизводством. Однако не укрепление, а подрыв государственных институтов страны - угроза самому существованию
России как единого государства. Поиск новых смыслов и идей, легитимизирующих российскую государственность наряду с укреплением
государственных институтов – стратегическая задача, не решив которую, страна не выживет в 21 веке.
Угрозы идеологической безопасности России существуют и
со стороны подрыва контроля государства и общества над базовыми
национальными идеологическими институтами (религия, образование,
механизмы воспроизводства доминирующего общенационального
дискурса в СМИ и т.п.). Россия сегодня, по оценкам специалистов,
превратилась в объект духовной агрессии со стороны различных зарубежных религиозных сект, деятельность которых вольно или невольно
поощряет новая редакция Закона «О свободе совести и о религиозных
объединениях». В то же время РПЦ рассматривается как коммерческая организация, и власти заставляют ее платить немалые налоги.
Подрыв влияния традиционных российских конфессий и их организаций означает подрыв воспроизводства духовных основ России в лучшем случае, в худшем – конфликты на конфессиональной почве.
59
Критика (часто обоснованная) российского образования носит
все же нарративный характер в том смысле, что есть «герои» - прогрессивно мыслящие чиновники Министерства образования и науки и
либеральные журналисты – западники, есть «злодеи» - ректорский
корпус государственных вузов и взяточники-профессора, учащие не
тому, что надо, и не так, как надо, и есть «жертвы» - несчастные студенты, их родители и бизнес, страдающий от плохо подготовленных
выпускников наших вузов. Причем образование делают как бы крайним за все проблемы с развитием страны по пути высоких технологий
и прогресса. Панацеей презентуется скорейший переход на западные
стандарты в рамках Болонского процесса. Но при этом как-то замалчивается, что Болонский процесс венчает экономическую и военнополитическую интеграцию стран Европы. А мы, что, уже приняты в
Евросоюз и НАТО? Или сдача собственного культурногообразовательного пространства под контроль Евросоюза так жизненно
необходима российскому народу и стране? Конечно, от этого кто-то
выиграет. Например, чиновники, стремящиеся под соусом «модернизации» сократить /оптимизировать бюджетные расходы на науку и
образование, часть молодежи, получающая доступ к западным дипломам и надежду на хорошее трудоустройство в филиалах западных
фирм, кому-то перепадут гранты на реализацию Болонской конвенции. Но вот чем это обернется для многомиллионной армии российской молодежи, профессорско-преподавательского состава, как это
скажется на ситуации с российской идентичностью и национальной
безопасностью? В советское время был популярен анекдот, в котором
лектор обкома партии заявляет аудитории, что после выполнения решений очередного пленума ЦК «у нас все будет!». На что кто-то из
зала его спрашивает: «А у нас?». Хочется адресовать этот вопрос сторонникам религиозного прозелитизма и безоглядного вхождения в
Болонский процесс.
Отдельно хотелось бы отметить проблемы в сфере общественных наук, которые сегодня фактически в своем большинстве воспроизводят западные схемы и подходы, родившиеся в совершенно других
культурно-исторических условиях. Отсутствует даже отечественный
терминологический аппарат, позволяющий адекватно описывать происходящие в обществе процессы. Язык – это мощный ресурс власти,
имеющий колоссальное идеологическое значение. Как образно выразился великий физик Максвелл, «…самое абсурдное мнение может
быть принято, если оно изложено таким языком, который напоминает
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]