Итальянское путешествие

ны, хладнокровно размышлявшие о помощи и спасе­нии, неистовствовали и бранили капитана. Теперь ему припомнили все, о чем молчали во время путе­шествия; большие деньги за дурные каюты, убогую пищу, не то чтобы неприветливое, но молчаливое об­хождение. Он никому не отчитывался в своих дей­ствиях и даже в последний вечер продолжал упрямо умалчивать о предпринятых им маневрах. Его и штурмана называли теперь пришлыми торгашами, которые, не зная лоцманского искусства, руковод­ствуясь лишь корыстью, получили во владение судно и теперь из-за своей бездарности и неумелости об­рекли всех, кто им доверился, на гибель. Капитан молчал и, казалось, все еще раздумывал, как спасти корабль, но мне, с младых ногтей ненавидевшему анархию хуже смерти, было невыносимо дальнейшее молчание. Явышел вперед и принялся убеждать пас­сажиров с таким же примерно хладнокровием, как если бы обращался к «птицам» Мальчезине. Япо­старался разъяснить, что их шум и крики сбивают с толку тех, на кого еще можно возлагать надежды, так что они не в состоянии ни думать, ни даже понять друг друга. «Что же касается до вас,— воскликнул я,— то соберитесь с духом и обратите горячую мо­литву к божьей матери, ибо она одна может замол­вить за вас слово перед сыном, чтобы он сделал для вас то, что сделал для своих апостолов, когда волны бушующего озера Тивериадского заливали лодку, а господь спал, но, разбуженный безутешными и бес-