Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Итальянское путешествие
.pdf
Из воспоминаний
бы имел бедный старик, начисто забывая за своими
насмешками все беды и потери, понесенные ее семьей и тысячами других людей. Надо иметь на редкость счастливый характер, отпуская шутки, когда
земля разверзается, чтобы тебя поглотить.
Неаполь, суббота, 26 мая 1787г.
Если хорошенько вдуматься, то можно признать
за благо наличие множества святых,— таким образом каждый верующий может выбрать себе святого
по вкусу и с полнейшим доверием обращаться к своему избраннику. Сегодня был день моего святого, который я отметил не только в его честь, но и в его
духе— благочестивым веселием.
Филиппо Нери здесь очень чтят и поминают с неизменной теплотою. Поучительно и приятно слушать рассказы о нем и его редкостной богобоязненности, а также о его неизменном благодушии. Сранних лет он ощутил в себе страстные религиозные
порывы, с течением времени превратившиеся в наивысшие проявления религиозного экстаза, а именно в дар непроизвольной молитвы, глубочайшего
молчаливого богопочитания, дар слез и полного самозабвения; ему было дано отрываться от земли и
парить над нею, что уже почитается наивысшим господним даром.
Со столь многими таинственными и редко встречающимися внутренними озарениями в нем сочетался ясный человеческий разум, уменье ценить,— пра-
281

Иоганн Вольфганг Гёте
вильнее будет, если я скажу, отрицать, — ценность
благ земных, деятельная помощь ближним в их телесных и духовных нуждах. Он строго соблюдал обрядность, обязательную для верующего сына церкви в
отношении праздников, присутствия на богослужениях, молитв, постов и т.п. Ине менее рьяно занимался воспитанием юношества, обучением музыке,
ораторскому искусству, упражняя разум молодых
людей не только обсуждениями вопросов духовного
порядка, но, по его собственному почину, и остроумными мирскими беседами и диспутами. Удивительно, что все это в течение долгих лет делалось в силу
внутреннего влечения и призвания, хотя он не принадлежал ни к какому ордену или конгрегации и
даже церковного сана не имел.
Но еще примечательнее, что его деятельность
пришлась на лютеровские времена и что именно в
Риме одаренного, богобоязненного, энергичного и
настойчивого человека также осенила мысль воссоединить духовное начало с мирским, небесное ввести
в Sakulum, в свою очередь, подготовить реформацию. Ибо только реформация— ключ, который может отпереть темницу папства и возвратить бога свободному миру.
Однако папский двор, вблизи коего, в окрестно-
стях Рима, проживал человек столь незаурядный, не
спускал с него бдительного ока и не угомонился, покуда тот, и всегда-то живший главным образом духовной жизнью, не нашел себе пристанища в монастыре,
282

Из воспоминаний
где он поучал и ободрял братию, намереваясь учредить если не новый орден, то хотя бы свободную общину, и, наконец, дал себя уговорить принять постриг, а вместе с ним получить и те привилегии, о которых до сей поры он не ведал.
Если довольно естественно усомниться в чуде его
телесного парения над землей, то дух его всегда был
превыше земной юдоли, и ничто не отвращало его
больше, чем тщеславие, притворство, высокомерие, — эти свойства он силился обороть как труднейшие препятствия на пути истинно благочестивой
жизни, и, как то говорится во многих преданиях,
всегда с помощью добродушного юмора.
К примеру, однажды он находился в папских покоях, когда папе доложили, что в одном из монастырей, неподалеку от Рима, некая монахиня сподобилась чудесных духовных озарений. Папа поручил
Нери проверить правдивость этих рассказов. Тот немедленно сел на мула и, несмотря на непогоду и плохие дороги, быстро добрался до монастыря. Его провели к настоятельнице, и та не только подтвердила
все эти знаки милости божьей, но и подробно рассказала о них. Вызванная к Нери монахиня входит, и
он после первого же приветствия протягивает ногу в
грязном сапоге и предлагает ей снять его. Святая чистая дева, испугавшись, пятится к дверям и в гневных словах выражает свое возмущение. Нери спокойно встает, опять садится на мула и вскоре предстает перед папой, не ожидавшим столь быстрого
283

Иоганн Вольфганг Гёте
возвращения своего посланного, ибо на предмет
проверки таких милостей всевышнего у католических духовных отцов имеются обязательные предписания. Церковь не отрицает возможности подобного
божьего дара, но истинность его признает лишь после строжайшего испытания. Нери кратко сообщил
результат удивленному папе. «Она не святая,— воскликнул он,— и никаких чудес не совершает! Для
этого ей недостает самого главного— смирения».
Эту максиму следует рассматривать как руководя-
щий принцип всей его жизни. Ксказанному еще один
пример. Когда Нери основал конгрегацию Padri dell’
Oratorio, вскоре завоевавшую популярность и во многих возбудившую желанье в нее вступить, молодой
римский князь явился однажды с просьбой о принятии его в члены конгрегации; ему было разрешено послушничество и выдана соответствующая одежда. Но
так как через некоторое время он пожелал доподлинно вступить в братство, ему было сказано, что он должен подвергнуться еще некоторым испытаниям, на
что тот выразил согласие. Тогда Нери принес длинный лисий хвост и потребовал, чтобы князь, прикрепив его сзади к своему одеянию и храня полную серьезность, прошелся по улицам Рима. Молодой человек ужаснулся не меньше, чем вышеупомянутая
монахиня, и заявил, что пришел сюда не за стыдом, а
за честью. Отец Нери заметил, что за этим ему не стоило приходить сюда, где первейший закон— самоотречение. После чего юноша с ним распрощался.
284

Из воспоминаний
Своим девизом Нери избрал слова: «Spernere
mundum, spernere te ipsum, spernere te sperni». Этим,
собственно, все сказано. Ипохондрик может, конечно, внушать себе, что он в состоянии выполнить два
первых пункта, но, чтобы выполнить третий, надо
уже быть на пути к святости.
Неаполь, 27 мая 1787г.
Ваши милые письма от конца прошлого месяца я
получил сразу из Рима через графа Фриза и радовался, читая и перечитывая их. Вместе с ними пришла и
нетерпеливо ожидаемая шкатулочка. Тысячу раз благодарю вас за все.
К сожалению, вскоре наступит пора бежать отсюда. Яхоть и жажду напоследок еще раз хорошенько
присмотреться к Неаполю и к его окрестностям,
многое освежить в памяти и навсегда запомнить,
вдобавок еще сделать кое-какие выводы, но течение
времени увлекает меня за собой, а к этому еще присоединяются хорошие люди, новые и старые знакомые,
с которыми я не могу вдруг порвать. Явстретил здесь
одну премилую даму; прошлым летом в Карлсбаде
мы с ней провели приятнейшие дни. И теперь не
один час похитили у настоящего, предаваясь светлым
воспоминаниям. Все, кто были нами любимы и любезны нашим сердцам, вновь чредою прошли перед
нами, и первым делом мы вспомнили резвый юмор
дорогого нашего герцога. У нее еще сохранилось стихотворение, которым девушки из Энгельхауза суме-
285

Иоганн Вольфганг Гёте
ли удивить его перед самым отъездом. Оно воскресило все веселые сценки, смешные дразнилки и мистификации, остроумные попытки взаимного мщения.
Мы опять почувствовали себя на немецкой почве, в
лучшем немецком обществе, стесненными отвесными скалами, связанными друг с другом удивительным нашим местопребыванием, но еще теснее взаимным уважением, дружбой, нежной склонностью. Однако, стоило нам подойти к окну, как мимо нас уже
помчался неаполитанский поток, снося все на своем
пути, в том числе и эти мирные воспоминания.
От знакомства с герцогом и герцогиней фон Ур-
сель я тоже не сумел уклониться. Это достойная чета,
с прекрасными манерами, чистым отношением к людям и природе, исполненная любви к искусству, благожелательностью к тем, кто встречается на их пути.
Частые беседы с ними были для меня весьма привлекательны.
Гамильтон и его красавица по-прежнему были лю-
безны со мною. Яобедал у них, а под вечер мисс Гарт
знакомила нас со своими музыкальными и вокальными талантами.
По настоянию Хаккерта, который становится все
благосклонней ко мне и хочет, чтобы я не упустил ничего достойного внимания, Гамильтон свел нас в свое
потайное хранилище произведений искусства и всякой всячины, к искусству относящейся. Там такое
творится, что и вообразить невозможно: вещи всех
эпох, размещенные в полном беспорядке: бюсты,
286

Из воспоминаний
торсы, вазы, бронза, безделушки из сицилийских агатов, даже часовенка, резные изделия, картины,— словом, все, что было им приобретено по чистой случайности. Впродолговатом ящике на полу— я отодвинул его поломанную крышку— два великолепнейших
бронзовых канделябра. Подозвав Хаккерта, я тихонько спросил, не находит ли он, что они до удивительности схожи с канделябрами в Портичи. Он знаком
попросил меня молчать; они, мол, запросто могли попасть сюда с помпейских раскопок. Из-за таких и
тому подобных счастливых приобретений лорд и показывает свои тайные сокровища только друзьям, которым полностью доверяет.
Мое внимание привлек вертикально поставленный ящик, спереди открытый, изнутри покрашенный в черный цвет и к тому же заключенный в роскошную золотую раму. Он был достаточно велик,
чтобы вместить стоящего человека, это-то и помогло
нам догадаться о его назначении. Большой любитель
искусства и красивых женщин, лорд Гамильтон не
желал довольствоваться живой красавицей, он хотел
наслаждаться ею еще и как неподражаемой картиной, отчего ей и приходилось в этой золотой раме,
пестро одетой, на черном фоне, изображать античные фрески Помпеи или даже современные шедевры. Но это время, видно, уже отошло, к тому же нелегко было переносить и ставить в надлежащее освещение всю эту декорацию,— итак, нам не суждено
было полюбоваться сим спектаклем.
287

Иоганн Вольфганг Гёте
Здесь уместно будет вспомнить и о другом при-
страстии неаполитанцев. Яимею в виду вертепы на
рождество, стоящие во всех церквах,— собственно,
поклонение пастухов, ангелов и царей, сгруппированных с большей или меньшей полнотой и одетых
более или менее пышно и богато. Эта группа в веселом Неаполе взобралась даже на плоские крыши, где
сколачивалось некое подобие хижины, украшенной
ветками вечнозеленых деревьев и кустарника. Богоматерь, младенец и все, что стоят или парят вокруг,
богато разряжены, причем хозяева дома тратят на их
гардероб немалые деньги. Но поистине прекрасным
все это делает фон— Везувий и то, что поблизости
от него.
С некоторого времени меж кукол стали появлять-
ся и живые фигуры, и мало-помалу одним из любимейших вечерних развлечений в знатных и богатых
домах сделались живые картины на исторические, а
иной раз и поэтические сюжеты.
Если мне дозволено будет сделать замечание, от
которого любезно и тепло встреченному гостю следовало бы воздержаться, то признаюсь, что наша очаровательная хозяйка все же представляется мне существом бездушным, она хоть и прельщает нас своим
внешним обликом, но в звуке ее голоса, даже в ее речах нет ни значительности, ни задушевности. Оттого
и в ее пении отсутствует волнующая полнота чувств.
Так же обстоит дело и с этими живыми картина-
ми. Красивые люди встречаются повсюду, глубоко
288

Из воспоминаний
чувствующие, да еще одаренные хорошими голосами— куда реже, и уж совсем редко— сочетание красоты и хороших голосовых данных.
Гердерова третья часть очень меня радует. Сохраните ее для меня, а я напишу, куда мне ее направить.
Вней, не сомневаюсь, прекрасно изложена заветная
мечта человечества: наступит время, когда всем будет
житься лучше. Признаться, я и сам верю, что в конце
концов гуманность восторжествует, боюсь только,
как бы в этом случае мир не превратился в гигантский госпиталь и каждый не стал бы для другого хлопотливой сиделкой.
Неаполь, 28 мая 1787г.
Мой добрый и весьма полезный Фолькман принуждает меня иной раз пренебрегать его мнением.
По его словам, в Неаполе проживает от тридцати до
сорока тысяч тунеядцев, и кто только за ним этого не
повторяет! Яже, получше ознакомившись с жизнью
на юге, убедился, что это северная точка зрения— у
нас бездельником считается каждый, кто с утра до
вечера не трудится в поте лица своего. Посему я стал
присматриваться к здешним жителям и заметил, что
независимо от того, находятся они в движении или в
покое, многие очень плохо одеты, но ничего не делающих среди них я не видел.
Спросил у кое-кого из друзей о будто бы бесчисленных праздношатающихся, на которых мне тоже интересно было взглянуть, но и они не могли мне их ука-
289

Иоганн Вольфганг Гёте
зать, а так как моя затея была связана с повторным
осмотром города, то я в одиночку отправился на охоту.
В немыслимой толчее я стал приглядываться к са-
мым разным типам людей, пытаясь по облику, одежде, повадкам и занятиям определять и классифицировать их. Ясчитал, что здесь это сделать легче, чем
где бы то ни было, так как человек здесь больше предоставлен самому себе, да и внешне обычно соответствует своему сословию.
Эти наблюдения я начал рано утром, и все люди,
которые, казалось, спокойно стояли или присели отдохнуть, на самом деле профессионально чем-то занимались.
Носильщики, например,— у них на многих пло-
щадях имеются свои постоянные места,— только и
ждут, чтобы кто-нибудь пожелал воспользоваться их
услугами; так называемые «калессары», их работни-
ки и мальчишки-помощники, которые на больших
площадях стоят возле одноконных колясок, кормят
и чистят лошадей, готовые обслужить каждого, кому
потребуются их услуги; мореходы, которые курят
трубки на молу; рыбаки, лежащие на солнце, возможно, потому, что встречный ветер не позволяет
им выйти в море. Многие, как я заметил, просто шагали туда и обратно, но едва ли не каждый имел при
себе орудия своего труда. Попрошаек я вообще не
встретил, за исключением нескольких стариков, уже
совсем дряхлых и беспомощных. Я неусыпно смотрел по сторонам, стараясь никого и ничего не упу-
290
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
