Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Анна Австрийская. Первая любовь королевы
.pdf
— Вам изменили, господин де Поанти.
— Кто? Ты?
— Одна особа, которая знает все, касающееся вас, и ко-
торую принудили говорить.
Холодный пот выступил на лбу Поанти; он боялся по-
нять.
— Кто эта особа? — спросил он глухим голосом.
— Дениза.
— Ты лжешь!
— Какая польза мне лгать? Дениза или кто другой вам
изменил, в чем может это мне повредить или оказать
пользу в глазах ваших?
— Правда, это не может послужить тебе ни к чему, потому что твоя участь в моих руках, и сам дьявол или кардинал, твой покровитель, как они ни всемогущи оба, не
могут ее изменить. Докажи мне истину слов. С тобой Дениза говорила?
— Вы знаете, что Дениза не станет со мной говорить, —
сказал Пасро с притворной горечью, — она все рассказала кардиналу.
— Дениза?
— Да.
— Ты лжешь! Дениза не способна на такой низкий поступок.
— Кардинал имеет средства заставить говорить людей.
— Что ты хочешь сказать?
— Палачи в Шатлэ умеют развязывать язык.
Поанти вскрикнул от ужаса.
— Ее пытали? — вскричал он.
— Да.
— О! Бедная девушка, бедная девушка!
Он с отчаянием ухватился обеими руками за свои густые волосы.
— Я понимаю все, — прошептал он, говоря сам с собой, —
она не могла убежать, она осталась в руках кардинала, и
пытка победила ее. Бедная девушка!
У Поанти были слезы в голосе. Пасро слушал его с величайшим вниманием, и, хотя молодой человек произ-
351
нес эти слова голосом почти невнятным, он не пропустил ни одного слова. Отчаянное волнение Поанти наполнило радостью его сердце.
— Это правда, господин де Поанти, — сказал он тоном, который старался сделать печальным и сострадательным, —
ее пытали, и ей было так трудно после того, что тюремный доктор думал, что или она умрет, или сойдет с ума.
— О! — сказал Поанти, грозно подняв руку. — Те, которые были причиною ее страданий, попадутся мне, и тогда горе им! — Но вдруг в голове его просветлело. — Ты
почему это знаешь? — сказал он. — Разве ты присутствовал при ее пытке? Стало быть, ты знаешь, где она, в какую тюрьму ее засадили. Ты должен сказать мне это сию
минуту, и если хочешь остаться жив, то, находясь заодно с ее палачами, ты должен дать мне способ добраться
до нее и спасти.
Пасро зашел слишком далеко, он понял свою ошибку
и прикусил язык, но было уже слишком поздно.
— Ты слышал, — продолжал Поанти, — говори. Если по
милости твоей я могу еще спасти Денизу, ты останешься
жив; но клянусь честью дворянина, если ты не в состоянии быть мне полезен или не хочешь этого сделать, то
не доживешь до завтра.
Пасро понял, что он может спасти себя, только соединив Денизу с Поанти, то есть вместо страданий, которые он надеялся им причинить и которыми заранее наслаждался, доставит им счастье. Подобную жертву нельзя было принести без борьбы.
— Пощадите! — вскричал он. — Я не могу помочь вам
спасти Денизу.
— Ты не можешь? Ты признаешься в этом! — вскричал
Поанти вне себя от горести и гнева. — Ты сам произнес
свой приговор, ты умрешь. Товарищи, — прибавил он, —
шпага солдата не может омочиться кровью подобного
негодяя; закутайте его в плащ, привяжите ему камень на
шею и бросьте его в реку.
Подчиненные бесстрастно повиновались и схватили
уже Пасро, который закричал вне себя от страха:
352
— Остановитесь! Я сделаю все, что вы хотите.
— Все?
— Все!
— Ты мне поможешь спасти Денизу?
— Да.
— Стало быть, ты можешь это сделать?
— Да.
— Говори же, говори скорее, и без всякой лжи. При
первом слове, которое мне покажется неискренним, ты
умрешь!
Поанти сделал знак своим подчиненным. Державшие
Пасро остановились.
— Где Дениза? — спросил Поанти.
— В Шатлэ.
— Ты можешь туда войти?
— Нет, но туда входить бесполезно.
— Как?
— Слушайте! Но поклянитесь мне, что, если я спасу Денизу, вы пощадите меня.
— Пощажу твою жизнь. Я клянусь, что мы тебя не
убьем.
— Вот что я узнал. После пытки, которую она выдержала сегодня утром, доктор рассудил, что она не может
оставаться в Шатлэ без опасности для своей жизни, и
кардинал приказал отвезти ее сегодня вечером в девять
часов в карете в монастырь в Бургундию; с нею едет кармелитка.
Поанти угадал по тону негодяя, что он говорил правду. При виде неизбежной смерти Пасро не имел бы силы
лгать. Поанти в одно мгновение рассчитал, что теперь
именно тот час, который кардинал назначил для отъезда Денизы.
— Если ты сказал правду, — прибавил он, — я сдержу мое
обещание, ты не умрешь.
Он взял с собою шесть человек; трое остались караулить Пасро.
— Если он сделает малейшее движение, чтобы убежать, —
сказал им Поанти, — если раскроет рот, чтобы позвать
на помощь, убейте его.
353
Отдав это последнее приказание, Поанти отправился
со своими шестью товарищами к мосту.
— Ступайте вперед как настоящие нищие, — сказал он
им, — я к вам приду через десять минут.
Он пошел один к Самаритянке. Кавалер д’Арвиль уже
его ждал. Сигнал на улице Этюв увидели в отеле Шеврез,
и кавалер пришел узнать, какая необыкновенная причина заставила подать этот сигнал. Поанти в четырех словах объяснил, в чем дело. Он рассказал о приходе кардинальских гвардейцев и о принятой им решимости бежать как можно скорее, из опасения, чтобы все выходы
не были заграждены. Д’Арвиль одобрил.
— Очевидно, кардинал напал на ваш след, — сказал он. —
Вы не можете оставаться в Париже; вы должны ехать сейчас. Отправляйтесь по дороге в Компьен и остановитесь
в Сен-Дени, в гостинице «Серебряный Голубь»; это первая с левой руки при въезде в город. Трактирщик — старый слуга лотарингского дома. Скажите ему, что вы присланы мною. Скрывайтесь у него два дня с вашими товарищами. А я через два дня, может быть, и завтра, приеду
сам к вам сообщить, что вы должны делать.
С этими инструкциями Поанти вернулся к своим товарищам, которые ждали его около статуи старого короля.
— Побежим в Шатлэ, — сказал он, — когда карета выедет, мы дадим ей отъехать подальше от тюрьмы. Как
только вы увидите, что я положил руку на дверцу, четверо из вас должны броситься на лошадей, а двое других
схватить кучера. Поняли?
Через пять минут Поанти и шестеро его подчиненных
стояли в ста шагах от Шатлэ. Когда пробило девять часов на тюремных часах, ворота отворились, и карета медленно выехала. Поанти дал ей проехать вперед и старался заглянуть в окно. Но внутри кареты было совершенно
темно, и он ничего не мог различить.
— Вперед! — шепнул он своим товарищам.
Все бросились и в десять прыжков догнали карету. Набережная, по которой карета ехала, была совершенно пу-
354
ста. Поанти вскочил на подножку, и в то же самое мгновение четверо его подчиненных схватили лошадей под
уздцы, а двое других с каждой стороны козел приложили обнаженные шпаги к груди кучера. Лошади остановились. Испуганный кучер даже не вскрикнул. Поанти взобрался на колесо, сорвал фонарь, поднес его к дверце и
тревожно заглянул. Там сидели две женщины, одна возле другой, бледные от страха.
— Дениза, вы здесь? — спросил Поанти.
Раздался крик. Одна из женщин бросилась вон из кареты. Но силы изменили ей, и она упала бы, если бы Поанти не подхватил ее. Это была Дениза.
— Оставьте кучера, — сказал Поанти своим подчиненным.
Те повиновались.
— Повороти, — сказал Поанти кучеру, — и не оборачивайся.
Бедняга, который считал себя погибшим, не заставил
повторить приказание два раза и пустил лошадей во всю
прыть. Монахиня, провожавшая Денизу, упала в обморок
в первую минуту. Поанти не переставал поддерживать молодую девушку. Когда карета уехала, он хотел взять Денизу под руку и сказал:
— Пойдемте, теперь вы со мною, вам нечего бояться.
Но Дениза оставалась с минуту неподвижной, потом
зашаталась.
— Я не могу идти, — сказала она, — меня совсем разбили.
— О! — заревел Поанти. — Если б я мог добраться до этого кардинала в красной рясе; но если он слишком для меня
высок, то до орудий его бешенства я добраться могу.
Он взял Денизу на руки, как мать берет ребенка.
— Я тебя понесу, — сказал он.
С ношей своей он спустился по берегу реки до Нового моста. Это была самая безопасная дорога, чтобы избежать погони. Товарищи Поанти шли одни впереди, другие сзади, составляя, таким образом, авангард и арьергард. Они находились на таком расстоянии, что не могли
слышать разговора Поанти с Денизой.
355
— Дениза, — сказал Поанти, — ты пострадала за меня,
и клянусь, я за тебя отомщу; но это еще не все: надо избавить тебя от преследований твоих врагов; куда мне отнести тебя?
— Почем я знаю? — ответила Дениза. — Этот человек
так могуществен, он отыщет меня повсюду.
— В отель Шеврез?
— Никогда! — с отвращением сказала Дениза. — Никогда!
Молодой человек понял. Уязвленное сердце молодой
девушки слишком страдало бы от присутствия герцогини.
— К твоему отцу, когда так, — сказал он.
— Мой отец не может защитить меня, меня там найдут
дня через два.
— Как же быть?
— Разве вы опять хотите бросить меня, друг мой? —
печально спросила молодая девушка. — Ведь вы будете
моим мужем? Я доверяю только вам; спрячьте меня там,
где спрячетесь вы, и что ни случилось бы, я, по крайней
мере, разделю вашу участь.
— Мне хотелось бы этого! — страстно вскричал молодой
человек. — Но убежище, в котором я сам скрывался на улице Этюв, где я считал себя в безопасности, было выдано
кардиналу, и знаете ли, Дениза, кого обвинили в этой измене? Вас, потому что пытка принудила вас говорить.
— Неправда, — сказала Дениза, — я ничего не сказала,
я ни в чем не призналась! Притом меня даже и не пытали.
— Я это знал; сердце мне сказало это; хотите знать, кто
вас обвинил?
— Наверно, Пасро.
— Он. Я ему простил, хотя он находился в моей власти,
потому что он дал мне возможность спасти вас сегодня,
когда хотел спасти свою собственную жизнь.
— И вы хотите оставить меня вдали от вас, когда я буду
подвержена преследованиям и ненависти этого человека!
356
— Нет, Дениза, нет; вы правы: мы не должны расставаться, по крайней мере до тех пор, пока я найду для вас
убежище, известное мне одному и где я могу найти вас,
когда обязанности, принятые мною, когда я вступил в
это предприятие, которое я теперь проклинаю, будут
кончены.
— Благодарю, друг мой, — сказала Дениза, — если вы будете оберегать меня, я не стану бояться.
Воротились к Пасро, окруженному тремя караульными на том месте, где оставили его, под аркой моста. Негодяй провел в сильном беспокойстве все время, пока продолжалось отсутствие Поанти. В это отсутствие решался для него вопрос о жизни и смерти. Он сказал правду,
но эта правда могла показаться ложью Поанти; если отъезд Денизы из Шатлэ произойдет несколькими минутами ранее и Поанти не поспеет вовремя, чтобы увидеть
карету, которая увезет Денизу, или просто прихоть кардинала заставит его дать противное приказание, тогда
молодой человек, обманувшись в своей надежде, не пощадит его. Поэтому Пасро вскрикнул от радости, когда
приметил Поанти, несущего на руках женщину, которая
могла быть не кто иная, как Дениза. Ни Поанти, ни Дениза не взглянули на него. Поанти велел сложить в кучу
все плащи своих подчиненных и положил молодую девушку на эту импровизированную постель. Сделав это,
он подошел к Пасро.
— Ты меня не обманул, и я сдержу свое слово, — сказал
он, — ты не умрешь от моей руки.
— Ах, благодарю! — вскричал Пасро со вздохом облегчения.
— Подожди. Ты не умрешь, но так как, оставшись на
свободе, ты прежде всего постараешься отмстить и напустить на наши следы агентов кардинала, я сделаю для
тебя невозможным исполнение этого намерения.
— Что хотите вы сделать?— вскричал Пасро, которого охватил страх.
— Ты услышишь.
В тридцати шагах от моста был большой плот для прачек, соединявшийся с берегом грубым деревянным мо-
357
стиком. Между плотом и берегом стояло множество маленьких рыбачьих лодочек.
— Отцепи одну из этих маленьких лодочек, — сказал
Поанти одному из своих подчиненных, — и приведи ее
сюда.
Пасро не знал цели этого приказания, но, услышав его,
угадал инстинктивно.
— Для чего вам эта лодка? — спросил он.
— Ты увидишь. Возьмите этого негодяя, — сказал Поанти, когда его приказание о лодке было исполнено, —
свяжите его крепко по рукам и по ногам, засуньте ему в
рот кляп, так чтобы он не мог ни вскрикнуть, ни сделать
движения, и положите его в эту лодку.
Пасро наконец понял. Испуг придал ему необыкновенные силы. Он бросился очертя голову в середину своих
врагов. Но их было слишком много. В одну минуту его
сбили с ног, связали и спустили в лодку. Увлекаемая течением, она скоро исчезла в темноте.
XII
ИДИЛЛИЯ В ДУХЕ ФЕОКРИТА И ВЕРГИЛИЯ. ПУТЕШЕ-
СТВИЕ ПАСРО, БЛАГОПОЛУЧНО ОКОНЧИВШЕЕСЯ
На рассвете маленькая группа людей сошла с большой
дороги в лесок, находившийся в ста шагах от маленького городка Сен-Дени. Группа эта представляла довольно
странный вид. Она состояла из десяти человек, которые
продвигались осторожно, как армия в неприятельской
стране. Впереди шли двое нищих, очевидно игравших
роль лазутчиков. Потом четверо несли носилки из древесных ветвей. На этих носилках лежала фигура, которую с первого взгляда можно было принять за раненого
мужчину, потому что она вся была покрыта плащом и со
шляпой на голове. Пятый шел возле носилок. Он время от времени поправлял плащ или шляпу на лежащем.
В тридцати шагах позади этой последней группы шли еще
трое нищих. Бесполезно говорить, что раненый был не
кто иной, как Дениза, покрытая плащом Поанти.
358
Приближаясь к Сен-Дени, Поанти ввел своих подчиненных в лесок, где он мог спрятать их на некоторое время. Осторожный, как люди истинно храбрые, он решился
прежде один увидаться с трактирщиком, которого рекомендовал ему д’Арвиль. Он без труда отыскал гостиницу
«Серебряный Голубь» и с первых слов трактирщика понял, что д’Арвиль не преувеличил ничего. Человек этот,
звавшийся Бувало, был, как отец Денизы, слуга лотарингского дома, преданный своим бывшим господам. Он отдал весь свой дом в распоряжение Поанти и его друзей.
Молодому человеку оставалось только вернуться к своим товарищам и Денизе.
Через несколько минут весь отряд вступил в гостиницу. Но тут случилось одно обстоятельство, которое чуть
было не стало гибельным. Едва носилки, на которых лежала Дениза, внесли в дверь, как почтовая карета, запряженная четверней, прискакала во весь опор и остановилась у дверей гостиницы. Толстое лицо аббата высунулось
в дверцу, и послышался бранчливый голос:
— К черту все кабаки и гостиницы этого проклятого города! Невозможно найти стакана вина до восхода солнца, все эти негодяи спят! Вот наконец хоть один открыл
свою лавку.
Дениза задрожала при звуке этого голоса. Она наклонилась с носилок и шепнула на ухо Поанти:
— Это аббат де Боаробер.
— Эй, черт, трактирщик! — закричал Боаробер. — Принеси мне сейчас бутылку молочка Генриха IV — или, нет,
помоги мне выйти; я разомну свои ноги перед твоим огнем.
Трактирщик всегда остается трактирщиком, даже когда
служит лотарингскому дому. При виде нового посетителя трактирщик бросился прежде, чем Поанти успел его
удержать. Он подал Боароберу руку и провел его в залу.
В ту же минуту Денизу внесли в другую дверь. Боаробер,
однако, приметил носилки.
— Это что такое? — спросил он трактирщика.
— Раненый, — отвечал тот.
359
— Раненая, хотите вы сказать, — сказал Боаробер, который под шляпой очень хорошо приметил женскую
косу.
Но трактирщик остерегался.
— Я хочу сказать то, что говорю, — сказал он сухим тоном.
— Хорошо, хорошо! — сказал Боаробер. — Не сердитесь,
я видел, что видел; но мне некогда разузнавать секреты
других. Положим, что эта женщина мужчина, и не будем
больше об этом говорить.
— Прекрасно сказано! — сказал трактирщик.
— Если твое вино хорошо, мы останемся друзьями, и я
буду останавливаться у тебя каждый раз, как поеду мимо
твоей двери.
— Попробуйте.
Боаробер выпил одну бутылку, чтобы попробовать
вино, выпил другую, чтобы оценить его, и третью, чтобы сохранить о нем воспоминание, как сказал он. Потом
сел в карету и ускакал во весь галоп. Встревоженный Поанти пришел к трактирщику, когда уехал Боаробер.
— Вы знаете этого аббата? — спросил он.
— Нет.
— Это правая рука, советник, друг кардинала.
— Когда так, я позволю себе подать вам совет.
— Какой?
— Если вы имеете причины желать, чтобы кардинал не
знал, что молодая женщина, принесенная вами, здесь,
вам не следует оставлять ее здесь. Аббат догадался, что
это женщина, и, несмотря на мои слова, он не был обманут.
— Вы правы, — ответил озабоченный Поанти, — но где
ей найти надежное убежище?
— Один из родственников моей покойной жены, рыбак, — сказал трактирщик, — недалеко отсюда. Он живет
один с женой на небольшом острове, и молодая женщина, прибывшая с вами, будет там в такой безопасности,
как нигде. Только она должна остаться там одна, потому
что хижина мала и там не будет места ни для вас, ни для
ваших товарищей.
360
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]