Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Андрей Тимофеевич Болотов как педагог-просветитель. Монография
.pdf
É·‚‡ II
иЦСДЙйЙауЦлдйЦ зДлгЦСаЦ
ДзСкЦь наейоЦЦЗауД ЕйгйнйЗД
Цель второй главы — раскрыть роль Андрея Тимофеевича Болотова в педагогике отечественного Просвещения. Этой целью определяются следующие задачи: дать характеристику нравоучительным философским, драматическим и собственно педагогическим сочинениям А.
муаров, содержащим информацию историко-педагогического характера; изучить, теоретически осмыслить и обобщить опыт педагогической деятельности А.
вать его педагогические установки, обобщить и систематизировать их как педагогическую концепцию, оценить ее.
Как человек своего времени, А.
обходимость развития педагогического знания, разработки новых подходов в образовании. В свободное от насущных трудов время он посвятил этому свой талант и душевные силы,
искренне веря, что все сделанное им послужит пользе потомков и отечества. Именно это убеждение привело А.
ва в литературу и стало отправным пунктом при написании
педагогических сочинений.
Условно их можно разделить на три группы: нравоучительные сочинения, философские сочинения, произведения
для детского чтения.
Рассмотрим произведения, относящиеся к названным
группам.
Т. Болотова, а также отдельным страницам его ме-
Т. Болотова; выявить и проанализиро-
§ 1. иВ‰‡„У„Л˜ВТНЛВ ТУ˜ЛМВМЛfl Д. н. ЕУОУЪУ‚‡
Т. Болотов чувствовал не-
Т. Болото-
80
§ 1. иВ‰‡„У„Л˜ВТНЛВ ТУ˜ЛМВМЛfl Д. н. ЕУОУЪУ‚‡
çð‡‚ÓÛ˜ËÚÂθÌ˚ ÚðÛ‰˚ Д. н. ЕУОУЪУ‚‡
К ним относятся самые ранние произведения А. Т. Болотова, оставшиеся в рукописях. Рукописная книга — вполне
распространенное явление книжной культуры XVIII века: во
многих домашних библиотеках наравне с печатными изданиями можно было найти рукописные переводные и оригинальные книги. Рукописи, о которых пойдет речь ниже, А.
Т. Боло-
тов никогда не стремился опубликовать, они служили ему украшением библиотеки и памятью о счастливых годах, проведенных в молодости в Кёнигсберге, однако мы полагаем, что
материал, в них изложенный, мог использоваться при проведении занятий с детьми. Известно также, что А.
Т. Болотов в от-
дельных случаях позволял друзьям и соседям по имению брать
для чтения свои рукописные книги. О чтении рукописных трудов своего деда также упоминал внук писателя М.
П. Болотов
[30, с. 747].
История их создания началась в кёнигсбергский период
жизни А.
Т. Болотова. Тогда он впервые начал заниматься пе-
реводами нравоучительных и философских книг, осознанно
преследуя самообразовательные и самовоспитательные цели.
Рассмотрим содержание соответствующих рукописей.
1. «Памятная книжка, или Собрание различных нравоучительных правил, собственно себе для памяти при разных случаях записанных Андреем Болотовым в Кёнигсберге», 1761 год
[20]. Рукопись находится в Отделе
рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге: фонд 89 (Болотовы), ед. хр. 55.
Рукопись представляет собой чистовой автограф, выполнена в «восьмую долю листа» и собственноручно переплетена
А.
Т. Болотовым в книжку, содержит 204 страницы. На страни-
це 91 — «реестр вещам, находящимся в сей книге», где по алфавиту расположены «пункты». В соответствии с данным систематическим указателем книга содержит более 300 «пунктов», представляющих собой своеобразные размышления, пра-
81
ЙО‡‚‡ II. иВ‰‡„У„Л˜ВТНУВ М‡ТОВ‰ЛВ Д. н. ЕУОУЪУ‚‡
вила обыденной морали, или, как их называет автор, «нравоучительные правила». Как следует из названия данного манускрипта, А.
Т. Болотов записывал их для себя, чтобы не забыть
какой-нибудь важной или интересной мысли. Таким образом,
автором изначально была определена основная цель данного
рукописного труда — самовоспитание.
Любопытно, что содержание «Памятной книжки» весьма
разнообразно и содержит как абстрактные размышления и замечания, например: «амбиции иметь не надобно», «беспокойства разделяются на
душевные и телесные», «о диковинках», —
так и вполне конкретные советы и рекомендации о том, как
следует себя вести в повседневной жизни: «по биллиардам ходить не привыкать», «при начинании каждого дела как поступать»; в межличностных взаимоотношениях: «ближнему советом и делом помогать», «говорить только что на сердце», «знакомцы:
поступать с ними осторожно»; или о том, как правильно располагать ум свой, каким образом следует воспринимать
окружающую действительность и делать выводы: «не завидовать постороннему», «о будущем помышлять надлежит»,
«вещи с первого вида нам ложно приятственными представляются», «зла мы от испорченной натуры желаем».
Таким образом, как отметила Т.
А.
Т. Болотов не только получал знания, но и пытался сформи-
В. Артемьева [35, с. 8],
ровать свои душевные качества: «Любовь ко доброму, ненависть ко злому… Ты же… доброе столько люби, сколько сможешь, а злое так ненавидь, сколько в силах твоих будет» [20,
с. 7]. Добавим, он пытается сформировать свой внутренний
облик, стать настоящим человеком
: «Знай, что все, что тебе
делать, ко чему стараться надлежит состоять, единственно в
том, чтоб тебе любить бога, любить самого себя, любить
ближнего своего… ибо без того ни благополучия приобресть,
ни имя человека, а тем паче меньше христианина правильно
носить можно» [20, с. 4]. Данная парадигма: любовь к Богу,
другим
людям и себе и вытекающие из нее обязанности перед
Богом, людьми и самим собой — стала основным философ-
82
§ 1. иВ‰‡„У„Л˜ВТНЛВ ТУ˜ЛМВМЛfl Д. н. ЕУОУЪУ‚‡
ским правилом всей его жизни и легла в основу его фундаментального энциклопедического педагогического труда «Детская
философия».
Т. Болотов стремился стать философом, но философом,
А.
по выражению Т.
В. Артемьевой, «практическим» [34, с. 8], не
только знающим определенные принципы, но и способным
следовать им и жить в соответствии с ними: «Не то тебе похвально, что ты многое знаешь, но истиной похвалы то достойно, когда ты хотя немного знаешь, но больше делаешь…
Худой тот нравоучитель, которой других добродетелям
учит, а
сам в пороках живет, а христианином тому худо называться,
которой басурманную жизнь провождает» [20, с. 49].
Отметим, что А.
Т. Болотов считал это невозможным без
определенных самовоспитательных усилий: «Исправление разума и нрава своего, также делопроизводство добродетели никогда не отсрочивай, а особливо когда ты еще молодой. Знай,
что юношество наше в разсуждении сего наибезценным почесться может и мы такого способного времени по смерть свою
уже не увидим. Ибо
когда мы молоды, тогда и душевное свое
состояние нам исправлять гораздо лехче, нежели под старость,
потому что тогда нам на истреблении одной худой привычки
столико времени и трудов прилагать уже должно, сколько во
время юношества на истребление всех надобно» [20, с. 248].
2. «Различныя нравоучительные сочинения переведенныя
из разных книг
А:Б» [22]. Непосредственно под названием, на
титульном листе расположена запись «1763 в Кёнигсберге».
В верхней части титульного листа пометка «№
1238 из библио-
теки Андрея Болотова». Рукопись представляет собой беловой
автограф, собственноручно сшитый автором в книжку и переплетенный. Книжка содержит 272 страницы. Манускрипт
хранится в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге: фонд 89 (Болотовы), ед. хр. 58.
Рукопись начинается словами: «Оглавление сочинениям, в
сей книге находящимся». Далее следует содержание с
нием страниц. В данном произведении А.
Т. Болотов подни-
указа-
83
ЙО‡‚‡ II. иВ‰‡„У„Л˜ВТНУВ М‡ТОВ‰ЛВ Д. н. ЕУОУЪУ‚‡
мает такие темы, как понятие о Боге, его познание через изучение окружающего мира, проблема достижения человеческого благополучия и счастья, о том, что является для человека высшим благом, и т.
д. Книга представляет собой своеоб-
разный духовно-этический труд, в котором автор, опираясь на
высказывания античных, средневековых и современных ему
мыслителей, пытается постичь сущность и взаимодействие
Бога, мира и человека, очертить круг необходимых знаний и
обязанностей, понять, к чему следует стремиться в этой
жизни, как поступать, осмыслить сами понятия жизни и
смерти.
Так, рассуждая о благополучии человека и о его прямой
зависимости от Бога, А.
Т. Болотов приходит к выводу о необ-
ходимости веры в Бога, поддержать и укрепить которую может наблюдение за природой и окружающим миром. Он цитирует Галлера (вероятно, Альбрехта Фон Галлера, швейцарского физиолога, естествоиспытателя и поэта, писавшего на
немецком языке, представителя раннего Просвещения): «Сойдя Моря в Глубины иль взыдь
под Небеса, / Везде тебе пока-
жут Бога Чудеса!» [23, с. 21].
Размышляя о нетерпеливости человеческого характера и о
тех пагубных последствиях, которые данное качество может
иметь, А.
Т. Болотов приводил слова Горация («Чего не мо-
жешь ты никак переменить, / То может нам Терпенье облегчить») и Сенеки («Мы все жалуемся на краткость времени, а
его у нас больше, нежели мы употребить знаем»). Далее цитаты Сенеки перемежаются замечаниями и комментариями:
«Сей славной Философ описал всеми сими различными
выражениями и мыслями, кои его сочинениями собственны, сколь
несогласны мы сами с собой в сем случае» [23, с. 190]. К сожалению, мы не можем сказать, были ли это замечания немецкого автора, которого переводил А.
Т. Болотов, или же его
собственные.
Любопытно, что во всех текстах на грамматическом
уровне очевидно прослеживается влияние немецкого языка, с
84
§ 1. иВ‰‡„У„Л˜ВТНЛВ ТУ˜ЛМВМЛfl Д. н. ЕУОУЪУ‚‡
которого переводил А. Т. Болотов: существительные написаны
с заглавных букв.
3. «Переводы сочинений различных авторов, преимущест-
венно из периодических изданий. Кёнигсберг, 1760» [21]. Руко-
пись хранится в Отделе рукописей Российской государственной
библиотеки в Москве: фонд 475, ед. хр. 6. Она, подобно двум
предыдущим, также содержит переводы сочинений нравоучительного характера из различных немецких изданий.
Оговоримся, что три
под впечатлением от прочитанных А.
названные рукописи были написаны
Т. Болотовым в Кёнигс-
берге книг, и их содержание носило скорее репродуктивный
характер, поскольку автор заимствовал изложенный в них материал из зарубежной нравоучительной литературы путем
прямого перевода, компиляции и — реже — осмысления сочинений западных философов. Таким образом, это скорее не
самостоятельные произведения, а переложения, что вполне
соответствовало духу времени: «перевод
, компиляция без указания источников, вольное использование чужих текстов —
все шло в ход и не осуждалось» [105, с. 158].
Однако значение этих ранних произведений, прежде всего
для становления А.
Т. Болотова как философа и содержания
его последующих нравоучительных и философских трактатов,
бесспорно. Будучи, по выражению А.
Ю. Весёловой, «талант-
ливым компилятором» [207], он на основе изучения трудов
философов немецкого религиозного Просвещения и внутренней работы, отражением которой и стали указанные три произведения, создал новую «авторскую» философию — «философию счастья, благополучия».
4. «Забавы живущаго в деревне, или Собрание разных мел-
ких нравоучительных сатирических, натурологических и дру
-
гих, отчасти важных, отчасти забавных сочинений, писанных
в праздные часы для пользы и удовольствия себе и другим
людям одним россиянином, написавшим некогда детскую философию и разные другие книги» (1791) [7]. Рукопись пред-
ставляет собой чистовой автограф, сшитый и переплетенный в
85
ЙО‡‚‡ II. иВ‰‡„У„Л˜ВТНУВ М‡ТОВ‰ЛВ Д. н. ЕУОУЪУ‚‡
книгу, хранится в Отделе рукописей Российской национальной
библиотеки в Санкт-Петербурге: фонд 89 (Болотовы), ед. хр. 64.
Книга начинается своеобразным введением, или словами
от автора, которое А.
Т. Болотов назвал «Предуведомлением»:
«Желание, чтобы не могли разпропасть разные мелочи и без-
делки, писанныя мною в разные времяна и при разных случаях, побудило меня собрать все оныя в одну книгу; а обстоятельство, что писаны они наиболее для своего удовольствия и
забавы, подало повод к названию ее Забавами
ревне (выделено А.
Т. Болотовым), ибо я писал их действи-
живущаго в де-
тельно живучи в своих деревнях по некотором удалении от
большого света» [7, с. 3].
Далее автор определяет цель сборника: «желал бы усердно,
чтобы труды мои не пропали тщетно, а обратились бы хоть
нескольким из читателей в… пользу» [7, с. 4]. Но, призывая
читателей к активной работе разума, добавляет
: «Зависеть то
будет от самих читателей и от того, похотят ли они или нет
воспользоваться трудами своего согражданика, истиной их
пользе поспешествовать во всю жизнь старавшегося, и удостоят их или не удостоят своим вниманием» [7, с. 5].
Данную рукопись можно назвать сборником произведений, созданных с 1765 по 1779 год и содержащих результаты
различных нравоучительных размышлений автора. Все двенадцать очерков носят характер рассуждений, облеченных в
форму писем или «заочного разговора», обращенных к вымышленному приятелю автора.
В сборнике А.
Т. Болотов вновь обращается к теме Бога и
необходимости познания его для достижения жизненного благополучия (например, письма «О удивительном нерачении человеческом о познании бога», «О худых следствиях, происходящих от недостаточного познания бога»), размышляет о человеческом разуме и необходимости его совершенствования
(«О цели и порядке всех познаний
человеческих», «О незнании тех вещей, которыя человеку познавать надлежало»), критикует нежелание сограждан развивать свой ум и прилагать
усилия к образованию («О самолюбии, или о том, почему всякой почитает себя умнейшим», «О ложном мнении, что разум
86
§ 1. иВ‰‡„У„Л˜ВТНЛВ ТУ˜ЛМВМЛfl Д. н. ЕУОУЪУ‚‡
наш довольно совершен»), высказывается о чтении книг как о
главном способе совершенствования умственных и душевных
качеств («О пользе, происходящей от чтения книг», «Мысли о
неохоте к читанию книг»). Завершают сборник три письма: об
искуплении, о моде и слепом следовании ей, о зимних красотах природы.
Содержательный анализ основных идей А.
ложенных в данной рукописи, представлен в статьях И.
лыгиной [113] и Т.
В. Щеблыгина, изучая тему нравственного воспитания и
И.
образования дворянства в трудах А.
В. Артемьевой [35].
Т. Болотова, писала: «В
Т. Болотова, из-
В. Щеб-
статье ″О моде″, рассуждая о негативном воздействии моды на
умы и образ жизни молодого дворянства, он с беспокойством
писал ″о том вреде, который мода всему обществу и государству вообще, а дворянству в особливости приносит″» [7,
с. 225]. Дворянская молодежь, по его мнению, считает в порядке вещей превращать
«для моды добродетель в порок, а
порок в добродетель… в ничто ставить обязательства, которые
самим богом установлены, и оные произвольно разрушать» [7,
с. 225]. В дворянской молодежи Болотов видел будущее отечества, его надежду. Но, к сожалению, «сии люди, — писал он
с горечью, — испорчены, заражены, наполнены одним ветром,
живут в роскоши, ни
о чем не думают, как о мотовстве, модах,
играх и удовольствии испорченных склонностей» [113, с. 51].
В своих статьях «О удивительном нерачении человеческом
о познании бога» и «О худых следствиях, происходящих от
недостаточного познания бога» А.
Т. Болотов писал: «Не на-
чало ли всему бог? Не первая ли он и не главнейшая вещь на
свете?» [7, с. 129]. Здесь мы встречаемся с сочетанием искренней веры в Бога и страсти к познанию, столь характерным для
психологии человека второй половины XVIII века [113, с. 53].
Анализируя текст А.
Т. Болотова, И. В. Щеблыгина конста-
тировала: «Все объекты человеческого познания Болотов делит на три вида — познание самого себя, познание мира и познание Бога, замечая при этом, что ″все три познания так
нужны и важны и так с друг другом связаны, что я не в состоянии сказать, которое бы из них
нужнее было другого…″
87
ЙО‡‚‡ II. иВ‰‡„У„Л˜ВТНУВ М‡ТОВ‰ЛВ Д. н. ЕУОУЪУ‚‡
[7, с. 129]. В его рассуждениях на эту тему прослеживается
понимание взаимосвязи в постижении Бога и познании самого
себя, своего внутреннего мира. Это абсолютно созвучно с мировоззрением эпохи Просвещения, когда постижение Бога переживалось как некий коренящийся в самом человеке, трансцендентный источник его духовного обновления» [113, с. 53].
Добавим, что познание Бога,
мира и человека стало ключевой темой его педагогической энциклопедии «Детская философия».
Анализируя статью «Мысли о неохоте к читанию книг»,
И.
В. Щеблыгина [113, с. 53] отметила, что, пытаясь ответить
на вопрос, почему русское дворянство часто склонно к поверхностному восприятию преимуществ цивилизации, Болотов писал об исторической отсталости России и о невозможности сразу и вдруг изменить свое миропонимание: «Но что
делать?.. Когда Отечество наше несчастие имело толь долгие
столетия в глубоком незнании
и невежестве пребывать и тех
выгод лишалося, какими другие государства уже толь долгое
время пользуются? Что делать, что науки не имели еше довольно времени к тому, чтоб прежнею суровость и великую
ненависть к себе истребить?» [7, с. 10].
Поверхностность и несерьезность в восприятии богослов-
ских трактатов и основ вероучения, а также
достижений науки
и человеческого разума он осуждал в статье «О хладнокровии,
с которым иные читают важные материи» (А.
Т. Болотов упот-
реблял слово «хладнокровие» в значении «равнодушие»).
Однако, стараясь быть объективным, Болотов доказывает,
что в «рассуждении наук мы довольно иностранным подражаем» [7, с. 10]. Приучить же себя сразу к серьезной работе
мысли невозможно: «Разом хотите вы, чтоб для вас люди
жизнь свою переменили и, лишась всех забав, всех увеселений
и
иных утех своих, добровольно такие дела предпринимали,
которые им трудны и скучны?» [7, с. 10]. Нельзя мгновенно
изменить обычаи и нравы российского дворянства. Сделать
это можно только постепенно [113, с. 53], однако стремиться к
этому необходимо, А.
Т. Болотов был в этом убежден.
88
§ 1. иВ‰‡„У„Л˜ВТНЛВ ТУ˜ЛМВМЛfl Ä. н. ЕУОУЪУ‚‡
5. «Опыт нравоучительным сочинениям». Произведение
при жизни автора не публиковалась. Рукопись, датированная
1764 годом, содержит 65 страниц. «Опыт» состоит из двух
рассуждений, облеченных в форму писем к вымышленному
приятелю: «О незнании нашего подлого народа» и «Письмо к
приятелю моему С* о петиметрах».
Произведение вышло из печати к 100-летию со дня смерти
А
. Т. Болотова в 1933 году в журнале «Литературное наследство» [18]. Позже статья «О незнании нашего подлого народа»
вошла в хрестоматийное издание «Русская философия второй
половины XVIII века» (1990) [191].
В очерке «О незнании нашего подлого народа» (А.
Т. Бо-
лотов употребляет слово «подлый» в значении «простой») он
сокрушался «о глубоком незнании, в котором наш простой народ в рассуждении бога и закона находится» [191, с. 329], и с
сожалением констатировал тот факт, что оно «все чаяния превосходит и столь велико, какова посреди столь православною
верою просвещенного народа
… никогда бы ожидать было невозможно» [191, с. 329]. Предполагая, что учить народ должны священники, и предлагая крестьянам, «чтоб они попов
спрашивали и себя учить заставляли» [191, с. 329], А.
Т. Боло-
тов столкнулся с проблемой вопиющего невежества и неграмотности и в среде духовенства.
Отметим, что А.
Т. Болотов не раз обращался к теме не-
грамотности простого народа, он сожалел о «крайней глупости, непросвещенности, грубом невежестве и свойственной ей
дурноте нравственного характера» простых людей [24, с. 190],
он видел в этом источник возможных «несметных зол, могущих обратиться не только самим им в пагубу, но и в
сущест-
венный вред всему отечеству» [24, с. 190].
Таким образом, А.
Т. Болотов начинал задумываться о не-
обходимости воспитания, образования народных масс. Возможно, этими же мыслями он руководствовался в будущем
при создании первого в Тульской губернии народного училища для детей крепостных крестьян.
89
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]