Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Андрей Тимофеевич Болотов как педагог-просветитель. Монография
.pdf
É·‚‡ I. Ä. í. ЕУОУЪУ‚ Н‡Н ФрВ‰ТЪ‡‚ЛЪВО¸ УЪВ˜ВТЪ‚ВММУ„У ирУТ‚В˘ÂÌËfl
Несмотря на положение помещика и сугубо «крепостниче-
ское» воспитание, А.
Т. Болотов под влиянием идей Просве-
щения одним из первых в России стал задумываться о внесословной ценности человеческой жизни и личности, что позволило ему вписать яркую страницу в историю отечественной
общественной мысли.
В основание своей философской системы А.
Т. Болотов
положил мысли о необходимости:
1) согласовывать философию со Священным писанием и
Священным преданием;
2) не ограничиваться одной верой, но опираться также «на
ясные доводы и тонкие философические доказательства» и
подкреплять религиозные положения здравыми философскими рассуждениями ума;
3) знать и изучать связанную с натуральным богословием
«науку о мире» — «физику» (по
господствовавшим тогда в
России представлениям, в нее входили все естественные
науки), при этом физика призвана помочь познать «разум»,
«премудрость» и «промысел» Бога в природе, «божественную
гармонию» и красоту природы. Таким образом, А.
Т. Болотов
стал приверженцем распространившихся в Западной Европе
первой половины XVIII века концепций «натуртеологии», «космотеологии», «астротеологии», «физикотеологии» [98, с. 62], пытавшихся согласовать разум и веру, философию и теологию, учитывая достижения естествознания Нового времени.
В центре философии находится «общее» — сущность Бога,
строение природы, порядок, установленный в ней Богом. В
духе геоцентризма А
. Т. Болотов доказывал, что человек —
«прах и ничто» перед Богом. Тем не менее его волновали
также проблемы антропологии, особенно этики; он стремился
«сопрягать физику (комплекс естественных наук) с нравоуче-
нием», причем полагал, что в сфере морали должен действовать не только «закон откровенного слова», но также «закон
естества и натурального
деляет духовную антропологию А.
права» [98, с. 62]. А. А. Боровая опре-
Т. Болотова как «поиск тех
возможностей и условий человеческого самотворчества, кото-
70
§ 4. лЛТЪВП‡ ‚Б„Оfl‰У‚ Д. н. ЕУОУЪУ‚‡ Н‡Н П˚ТОЛЪВОfl Ë Û˜ÂÌÓ„Ó
рые являются условием реализации человека в мире и одновременно раскрывают специфику человеческой природы» [45,
с. 3], опирающийся в основном на идеи православной религии
[45, с. 7]. Оригинальность философской антропологии Болотова, по мнению исследователя, заключается в нахождении
оптимистических основ сущностного бытия человека в условиях многообразия духовных предназначений человека в мире
[45, с. 8].
Примыкая
этическому ригоризму, а частью к стоицизму, этика А.
в своей основе к православно-христианскому
Т. Бо-
лотова выходила в ряде позиций за их пределы. Всячески отрицая возможную связь своих философских взглядов с эпикуреизмом, А.
Т. Болотов, по мнению А. Пустарнакова [98,
с. 63], шел именно в этом направлении, когда отстаивал свою
концепцию «веселия» как способа отогнать грусть, неудовольствие, скуку, подчеркивал ценность первого и коренного желания человека — его стремления к совершенству и счастью.
Этическими доминантами философской антропологии Болотова являются следующие: самосовершенствование личности, духовно
-нравственное воспитание человека, патриотизм,
убежденность в том, что в философии истинно только то, что
ведет человека к душевному спокойствию [45, с. 8].
«Философия А.
Т. Болотова» — делает вывод В. Ф. Пус-
тарнаков, — представляет собой пример, с одной стороны,
продолжения в России процесса автономизации философии от
богословия, отхода от крайнего теоцентризма, гуманизации
философии в ренессанском духе, а с другой — начавшейся в
конце XVIII столетия консервативной реакции на распространение в Западной Европе и в России рационалистических и
материалистических, а также и тех
просветительских идей,
которые вступали в противоречие с господствующей официальной идеологией религии» [99, с. 63].
Однако сам А.
Т. Болотов никогда бы не позволил обви-
нить себя даже в ничтожном отдалении от норм теологии, богословия или в расхождении с принципами православного вероучения. Всю свою долгую жизнь он оставался ревностным
71
É·‚‡ I. Ä. í. ЕУОУЪУ‚ Н‡Н ФрВ‰ТЪ‡‚ЛЪВО¸ УЪВ˜ВТЪ‚ВММУ„У ирУТ‚В˘ÂÌËfl
православным христианином и в основание своих духовнонравственных литературных трудов закладывал искреннюю
веру и безусловное почитание Бога.
А.
Т. Болотов считал науку, образование и самообразова-
ние необходимыми компонентами повседневной жизни. Он
подразделял научные знания и мотивировал овладение ими
следующим образом: «Все то, что человеку в жизни своей
знать надобно и что может служить к его благополучию,
можно включить в следующие три познания: а именно, во-первых, чтоб знать
Бога, во-вторых, знать мир, или свет, в-третьих, наконец, чтоб знать человека, или самих себя» [4, т. 2,
с. 42]. Таким образом, А.
Т. Болотов интуитивно выделил три
основные сферы научного знания: богословие, естествознание,
антропологию.
Научные интересы А.
Т. Болотова были чрезвычайно ши-
роки: естествознание (ботаника, физика, химия, минералогия,
астрономия), прикладная сельскохозяйственная наука, медицина, богословие, история, педагогика, литературная критика.
П. Рябов подсчитал, что А. Т. Болотов оставил свой след в
В.
более чем двадцати отраслях науки, техники, истории и литературы [101, с. 10]. Его познания и взгляды были передовыми
для XVIII века.
Так, А.
Т. Болотов не только был убежден в том, что земля
круглая и вращается вокруг Солнца, но и мог доказать это
опытами. Он был хорошо знаком с системой Коперника.
Солнце представлялось ему неподвижным телом, стоящим на
месте. Земля движется вокруг солнца. Земля заключена в огромную скорлупу из воды, которая представляет собой
небо.
Небо — даль и пустота. Земля круглая и содержит «четыре
страны в свете»: Европу, Азию, Африку и Америку. О существовании Антарктиды А.
Т. Болотов не знал (любопытно, что,
рассказывая в «Детской философии» о материках, он не упоминает Австралию — вероятно, на момент выпуска книги
(1776) он еще не знал о ее существовании; значительно позже
в его мемуарах упоминаются «Куковы путешествия» [8, т. 2,
72
§ 4. лЛТЪВП‡ ‚Б„Оfl‰У‚ Д. н. ЕУОУЪУ‚‡ Н‡Н П˚ТОЛЪВОfl Ë Û˜ÂÌÓ„Ó
с. 62]). Диаметр земли — 11 917 верст, «кругом земли по поверхности» — 37 тысяч верст.
Солнце, помимо Земли, окружают пять планет: Сатурн,
Юпитер, Марс, Венера, Меркурий. Звезды — такие же, как
солнце. Вселенная заключена в скорлупу из воды, которая и
есть подлинное небо.
А.
Т. Болотов был знаком с теорией всемирного тяготения
тел и теорией атома (в том виде, в котором она существовала
до начала XIX века). Природа — «натура», или «естество», —
по А.
Т. Болотову, есть «сопряжение всех вещей в свете, или
весь тот порядок, который Богом в свете между вещами устроен» [4, т. 2, с. 62]. Натура состоит из «стихий», которые в
широком смысле слова («в общем разумении») называются
«огонь», «воздух», «вода», «земля» [4, т. 2, с. 239]. В узком
смысле слова («в тесном знаменовании») «стихии», или «
элементы», — «самыя первейшия частички, из которых все находящиеся в свете и нами видимые и ощущаемые вещи составлены, помянутых же элементов, или стихий, мы видеть не можем» [4, т. 2, с. 248]. Материальный свет состоит из тел, или
«корпусов», и «атомов» — «первоначальных частиц» [4, т. 2,
с. 300]. «Организмы являются чудесными машинами, состоящими из тех же веществ, которые имеются и в окружающей
природе, находятся в неизбежной зависимости от них, в состоянии равновесия с ними» [101, с. 14].
Как отметил В.
П. Рябов [101, с. 14], А. Т. Болотов изучал
природу такой, какая она есть, он был уверен, что в природе
господствуют законы, знание которых необходимо для овладения ее секретами, что все имеющееся в природе доступно
познанию: «Натура нам далеко еще не вся известна, и следы и
таинства ее далеко еще не все испытаны и открыты, когда
известно то, что и мы уже весьма много такого знаем, что нимало не знали наши предки, то не можно ли с основанием заключить, что и мы многого такого еще не знаем, что и узнания
чего предоставлено позднейшим временам» [101, с. 14].
Таковы космогонические представления А.
Т. Болотова о
строении Вселенной и Солнечной системы и о структуре материи.
73
É·‚‡ I. Ä. í. ЕУОУЪУ‚ Н‡Н ФрВ‰ТЪ‡‚ЛЪВО¸ УЪВ˜ВТЪ‚ВММУ„У ирУТ‚В˘ÂÌËfl
Охарактеризуем кратко другие научные интересы А. Т. Бо-
лотова.
Андрей Тимофеевич увлекался изучением электричества,
успешно лечил людей с его помощью, опубликовал первый в
России научный труд об электричестве [10].
Он увлекался медициной (был «первым русским физиотерапевтом и гомеопатом» [40, с. 6], медицине отведено 900 статей из его научно-литературного наследства [61, с. 155]): называл причины заболеваний (неумеренность в
пище и напитках, неумеренность и беспорядок в телодвижении (сидячий,
малоподвижный образ жизни), неумеренность во сне и бодрствовании (норма сна должна составлять 40 часов в неделю)»
[101, с. 15]; классифицировал болезни на: а) наружные и внутренние; б) наследственные и приобретенные; в) заразные и незаразные; г) излечимые и неизлечимые; д) телесные
и душевные; е) возрастные» [101, с. 15], и эта классификация почти
полностью соответствует современным представлениям [101,
с. 15]; использовал опыт народной медицины и зарубежные
данные, изучал и исследовал лечебную силу лекарственных
растений, минералов, минеральной воды, изготавливал и
успешно применял лекарства.
А.
Т. Болотов — один из первых русских микрографов. Он
активно использовал микроскоп в своих исследованиях и прикладных изысканиях.
Т. Болотов совершил ряд важных ботанических откры-
А.
тий: явление дихогамии (что позволило ему определить роль
перекрестного опыления), наследственность растений; опровергнул теорию водного питания растений и т.
А.
Т. Болотов признан основоположником российской аг-
д. [44, с. 91].
рономической науки: он заложил основы учения о системах
земледелия, почвоведения, научного плодоводства (особенно
помологии) и научные основы экологии растений. Он одним
из первых в России стал культивировать картофель и разработал методы его размножения, превратил декоративные растения (томаты, подсолнечник) в сельскохозяйственные культуры,
разработал технологию
их выращивания и т. д. [44, с. 91].
74
§ 4. лЛТЪВП‡ ‚Б„Оfl‰У‚ Д. н. ЕУОУЪУ‚‡ Н‡Н П˚ТОЛЪВОfl Ë Û˜ÂÌÓ„Ó
А. Т. Болотов сделал крупный вклад в развитие библиотечно-библиографической теории и практики библиофильства
в России: Ю.
В. Григорьев, Ю. Н. Столяров [60] и О. А. Барнов
[36, с. 34], обобщая труды других исследователей [188, с. 71—
76; 145, с. 103; 147], связывали имя А.
Т. Болотова с развитием
реферативно-информационной библиографии, разработкой
метода составления вспомогательных предметных указателей
к журналам и книгам и созданием первого русского методического пособия по работе с книгой («Нечто для любопытных и
упражняющихся в науке» [13]).
Уместно отметить и тягу к новаторству, и изобретательскую деятельность А.
сал, что А.
Т. Болотовым был изобретен бесключевой замок с
Т. Болотова. В. П. Рябов [101, с. 16] пи-
пятью колесами, мечеными буквами (замок отпирался при наборе определенного имени; в наше время подобные замки, но
с цифровым кодом, широко распространены), и способ измерения расстояния по количеству оборотов колеса, положенный
в основу действия современного счетчика автопробега (возразим: данный метод был ранее
Итак, систему взглядов А.
известен в Европе).
Т. Болотова как мыслителя и
ученого можно представить в виде сочетания трех основных
компонентов: социальных установок, собственно научных
представлений и религиозно-философских убеждений.
А.
Т. Болотов был сторонником самодержавия, он положи-
тельно, спокойно относился к крепостному состоянию крестьянства.
Он считал целесообразным и необходимым согласовывать
философию со Священным Писанием и подкреплять религиозные положения здравыми рассуждениями ума.
Болотов великолепно ориентировался в последних научных и технических достижениях своего времени. Его познания
в области естествознания (ботаники
, физики, химии, минералогии, астрономии), сельскохозяйственной науки, медицины,
богословия, истории были передовыми для XVIII века. Качеством и обширностью знаний А.
Т. Болотов был обязан своей
начитанности и кропотливой самообразовательной работе. Как
75
É·‚‡ I. Ä. í. ЕУОУЪУ‚ Н‡Н ФрВ‰ТЪ‡‚ЛЪВО¸ УЪВ˜ВТЪ‚ВММУ„У ирУТ‚В˘ÂÌËfl
отметил еще в 1871 году историк М. И. Семевский, невольно
забываешь, что это был человек, «первоначально обучавшийся
чуть еще ни у дедушек — знаменитых российских педагогов:
″Кутейкина″, ″Цыфиркина″, ″Вральмана″» [103, с. 3].
Педагогика, теория и практика образования и воспитания
занимали особое место в круге интересов А.
Т. Болотова. Его
педагогическая деятельность была разнообразна и изобретательна, педагогические сочинения отличаются новаторским
содержанием и богатством методических приемов. Целостность и уникальность его педагогических взглядов позволяют
говорить об особой педагогической концепции А.
Т. Болотова,
ставшей передовой для педагогической теории и практики
конца XVIII века, однако оказавшейся незаслуженно преданной забвению. Педагогическому наследию А.
Т. Болотова бу-
дет посвящена следующая глава монографии.
Подведем итоги. Одним из активных деятелей русского
Просвещения, наравне с М.
вым, И.
И. Бецким, Н. Н. Поповским, Л. Ф. Магницким, Е. Р. Даш-
ковой и другими, стал А.
В. Ломоносовым, И. С. Новико-
Т. Болотов — философ, писатель,
разносторонне образованный ученый-энциклопедист, подтверждавший практической деятельностью свои философские
убеждения и взгляды; его кипучая активность и таланты нашли применение в различных отраслях знания, в том числе и в
педагогике. Его деятельности посвящены многие публикации.
В подавляющем большинстве сочинений об А.
Т. Болотове
утверждается, что он был выдающейся, многогранной, неординарной личностью. Изучению подверглись все стороны его
жизни, литературные и научные труды, творческое наследие,
однако практически отсутствуют исследования его личности;
первый опыт таких исследований был предпринят только в
последние годы, в диссертационных работах по новой истории
[112], философии [45] и
филологии [77]. Не существует ни од-
ного психолого-педагогического исследования его личности,
нет ни одной публикации по этому вопросу. Наше исследование призвано восполнить этот пробел.
76
§ 4. лЛТЪВП‡ ‚Б„Оfl‰У‚ Д. н. ЕУОУЪУ‚‡ Н‡Н П˚ТОЛЪВОfl Ë Û˜ÂÌÓ„Ó
Андрей Тимофеевич Болотов отнюдь не считал себя педагогом, педагогическая деятельность не была для него основной, однако все без исключения его литературные труды отличаются четкой педагогической направленностью, подчинены строгим дидактическим целям, он осознанно, увлеченно
и последовательно занимался педагогической практикой в
различных направлениях. В то же время ни сам
Андрей Тимофеевич, ни многочисленные исследователи его творчества и
широкие читательские массы не относят его к педагогическим
писателям или педагогам-практикам.
Лишь в нескольких статьях научно-популярного характера,
написанных к 250-летию со дня рождения А.
с. 160, 161, 162; 53, с. 5; 86, с. 36], при описании вклада А.
Т. Болотова [52,
Т. Бо-
лотова в отечественную науку его среди всего прочего называют «педагогом» или «педагогическим писателем». Анализ
литературы также позволил выявить ряд статей: три — о детском театре и пьесах А.
Т. Болотова [67; 95; 104], две — о пе-
дагогической направленности его литературных трудов [96;
114], одна — с краткой характеристикой его практической педагогической деятельности [57]; материал статей Щеблыгиной
и Демиховского также нашел свое отражение в их диссертациях по истории и филологии соответственно. Однако нет ни од-
ного историко-педагогического
исследования, целостно анализирующего литературные труды, практическую деятельность и педагогические взгляды А.
ным исправить сложившееся положение и вписать имя А.
Т. Болотова. Нам представляется важ-
Т. Бо-
лотова в историю педагогики и педагогической литературы.
Анализ существующей литературы по теме исследования
говорит о том, что А.
Т. Болотовым было написано только
одно произведение четкой педагогической направленности
(«Детская философия» [4]) и несколько («Путеводитель к ис-
тинному человеческому счастию» [22], «Чувствования христианина при начале и конце каждого дня» [29], «Опыт нравоучительным сочинениям» [18]) — духовной, философсконравственной направленности. Однако изучение и анализ ру-
77
É·‚‡ I. Ä. í. ЕУОУЪУ‚ Н‡Н ФрВ‰ТЪ‡‚ЛЪВО¸ УЪВ˜ВТЪ‚ВММУ„У ирУТ‚В˘ÂÌËfl
кописей А. Т. Болотова позволил выявить еще несколько сочинений сугубо педагогического характера, книг для детского
чтения, множество произведений философско-нравственного
и этического характера. Эти источники требуют детального
качественного анализа и освещения в современной литературе
по истории педагогической мысли. Мы попытаемся осветить
их во второй главе нашей монографии.
Анализ многочисленных трудов исследователей жизни
творчества и философии А.
Т. Болотова выявил особый харак-
тер трансформации в оценивании его взглядов и деятельности.
Так, дореволюционные публикации [93, с. 55—56], Е.
кина [115—117], К.
С.
М. Маслов [83], М. И. Семевский [103] и другие выделяют
А. Вернер [48], Н. В. Губерти [62; 63],
Н. Щеп-
многогранность и цельность его личности, энциклопедизм и
острый ум, высоко оценивают его значение в истории отечественной культуры и науки. Более поздняя литература об А.
Т. Бо-
лотове изобилует противоречивыми оценками: презрительнонасмешливыми (А. Блок: «Болотов был умственно ограничен… его уму вполне соответствовало то неглубокое мировоззрение, которое он почерпнул у второстепенных немецких философов» [43, с. 31]); недооценивающими и оскорбительными
(Венгеров: «Художественного таланта у Болотова не было»
[47, с. 107], «эпитет ″одного из лучших и образованнейших″
людей
своего времени весьма мало заслужен Болотовым»,
«образованность второго сорта» [47, с. 108] и т.
скую эпоху творческое наследие А.
Т. Болотова и его личность
д.). В совет-
не избежали оценки с позиций вульгарного социологизма,
откровенно оскорбительных и едва ли достоверных замечаний
[108]. В более поздний советский период, в годы признания
заслуг А.
Т. Болотова перед Отечеством, высказывания о нем
стали осторожно-идеологическими (например: «Для нас, свидетелей той большой работы, которую проделали советские
ученые над изучением научного наследия Болотова, совершенно ясно сейчас, что мировоззрение его отнюдь не было столь
цельным, как казалось когда-то читателям болотовских записок» [95, с. 244]).
,
78
§ 4. лЛТЪВП‡ ‚Б„Оfl‰У‚ Д. н. ЕУОУЪУ‚‡ Н‡Н П˚ТОЛЪВОfl Ë Û˜ÂÌÓ„Ó
В последние три десятилетия отмечается всплеск интереса
к личности, творчеству и деятельности А.
Т. Болотова, особен-
но усилившийся в связи с празднованием в 1988 году 250-летия и в 2008 году — 270-летия со дня его рождения. Происходит переоценка сложившихся мнений и суждений, однако в
среде пишущих об А.
Т. Болотове авторов и сегодня нет един-
ства. Одни обвиняют его в ограниченности, посредственности
и графомании [134, с. 80; 206], другие называют А. Т. Болотова, «трусливым бездельником» [130, с. 145], а его мемуары —
«скулежом», «долгими, жалобными, обстоятельными причитаниями о своей горькой доле» [130, с. 140].
Однако труды большинства исследователей проникнуты
глубоким уважением и признанием заслуг нашего великого
соотечественника. Как отметил историк и культуролог К. Ковалёв, к числу «невольных» недостатков книг об А.
Т. Болото-
ве необходимо отнести их «литературно-эмоциональную описательность по форме и некую ″защитительность″ по содержанию», «словно бы нужно доказывать всему свету смысл и важность трудов Болотова». К. Ковалёв делает важный вывод:
«Сейчас гораздо было бы интереснее и важнее включиться в
серьезный разговор и разбор самих произведений
тульского
энциклопедиста, проникнуть в его философско-эстетическую
систему, дать ему всестороннюю оценку не как ″забытому
сельскому дворянину″, а как представителю определенного
периода в развитии русской культуры» [209].
Нам остается лишь присоединиться к данному суждению.
Изучив педагогические и философско-нравственные труды
Т. Болотова, а также источники, описывающие его педаго-
А.
гическую деятельность, мы постарались выявить основные положения его педагогической концепции, проанализировать ее
основные достоинства, недостатки, возможные результаты,
оценить эффективность, историческую значимость и воспитательно-методический потенциал для современной педагогической теории и практики.
К описанию педагогического наследия А.
Т. Болотова мы и
обратимся.
79
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]