Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Актуальные проблемы лингвистической безопасности. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

06.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 56 / 166 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 > Следующая >>>

Безопасность речевой деятельности СМИ

3.1. Лексические заимствования в СМИ как средство изменения когнитивных структур индивида

Языковая/текстовая среда для «массового потребителя» в настоящее время во многом является продуктом деятельности СМИ и поп-культуры.

Поскольку в сознании многих реципиентов информации телевизионные и печатные СМИ до сих пор ассоциируются с высшей государственной властью, речь «экранных» лиц воспринимается реципиентом как эталонная. Поэтому специфические словоупотребления, будучи широко растиражированными СМИ, быстро становятся узуальными и доминируют над нормативными (апокалипсис как «что-то ужасное, гибельное для живущих на Земле», цивильный êàê «культурный, просвещенный», аниматор как «человек, развлекающий публику», и пр.) и, следовательно, влияют на когнитивные модели представления знаний в сознании индивида. СМИ активно внедряют новые единицы языка, в частности заимствования, которые закрепляют новое знание, новые (иные) мировоззренческие/ культурные/аксиологическе установки, нормы морали, поведения и т.п. Заимствованное языковое явление начинает изменять прежние ассоциативные связи индивида, поскольку значение — познавательная модель, задающая способ освоения фрагмента действительности.

Для доказательства этих положений рассмотрим семантические

процессы, связанные с адаптацией заимствованного слова в языкереципиенте. Известно, что у всех лексических заимствований ðàç-

ные причины попадания в язык, разные функции в языке и разные частотность и интерпретируемость в контексте. Практически каждая заимствованная лексема встраивается в языковую среду принимающего языка индивидуально. Под влиянием социокультурных, психологических, коммуникативных факторов заимствованные фрагменты действительности по-разному концептуализируются и отражаются в структуре значения заимствованного слова.

Рассмотрим некоторые особенности семантизации заимствованных английских слов в русском языке. Для моделирования изменений в исконных и новых КС, образовавшихся вследствие заимствования лексем, воспользуемся широко известной схемой структуры значения В.А. Пищальниковой.

Причины укрепления лексем в принимающем языке могут быть разными. Так, фоносемантика заимствованной лексемы естественно осознается как иностранная, поэтому новая номинация понимается носителями русского языка как более престижная и функционирует в языке как обозначение более высокого класса объекта референции.

Глава 3

Ðèñ. 3.1. Схема структуры значения

Под влиянием социокультурных причин и благодаря словам ðè- элтор, дилер, дистрибьютор, брокер особенно активно и быстро повышается статус сфер, связанных с торговлей, продажей (товара, недвижимости), посредничеством. Новые слова служат для номинации если не престижного, то доходного рода деятельности, обеспечивающего ее субъектам материальное благосостояние и высокий социальный статус, что особенно актуально в силу возрастающего доминирования материальных ценностей. Повышение статуса деятельности во многом обусловлено изменившимся отношением в целом к понятиям «предпринимательство», «бизнес», в домен которых входят новые номинации, что стало причиной их положительного психоэмоционального восприятия. Новое отношение социума к данной сфере противоречит ранее устоявшимся, исконным представлениям, характерным для русской лингвокультуры, которые мы рассмотрим далее.

По мнению Ю.С. Степанова, в русской культуре тезис «Помогай бедным» отчетливо противопоставлялся западноевропейскому «Можешь убить конкурента» [Степанов, 2004, с. 581], а константой русского национального характера является «нестяжательный» характер отношений к деньгам. Это одна из отчетливых духовных границ русской культуры: «мы живем в стране, где бесплатная трудовая услуга вдове, старику, больному, все еще, слава богу, считает-

Безопасность речевой деятельности СМИ

ся нормой. Мы выезжаем… в другие страны, где бесплатная трудовая услуга вдове, старику, больному считается странностью или глупостью» [Там же, с. 580].

Предпринимательство в России всегда считалось чем-то не вполне честным, не характерным для русского человека и не находило одобрения в обществе, так как несло в себе порицаемую идею «труда ради обогащения, выгоды». Поэтому лексемы для номинации богатых людей, а также и паремии с компонентом богат- имеют негативные коннотации: туз, толстосум, богач(ка), богатей, бо-

гачье (собират.) капиталист, нувориш; богатство спеси сродни; не от скудости (убожества) скупость вышла, от богатства; чем богатее (богаче), тем скупее; будешь богат, будешь и рогат (зд. горд); богатому не спится: богатый вора боится и др. [Толковый словарь он-

лайн, http]. В России в IX—XII вв. торговля считалась неуважаемым занятием, и в массовом сознании купечество ассоциировалось с жульничеством, легкой наживой, жадностью, хитростью, необразованностью, стремлением подражать дворянству (ср. негативные ас- социации к слову торговать — собой (3), продавать (2), воровать, крутиться, натурой, сделка [РАС 1996, книга 4, с. 281]). Наименее уважаемыми в предпринимательской среде были те, кто занимался финансовыми операциями с ценными бумагами и давал деньги в долг под проценты, причем очень высокие — ростовщик (тот, кто

дает деньги в рост, в долг под большие проценты [Ожегов, 1987, с. 559]), процентщик. В советские времена добавилось явно негативное сло- âî спекулянт — лицо, занимающееся спекуляцией, ò.å. скупкой и перепродажей имущества, ценностей, продуктов, товаров широкого потребления и т.п. с целью наживы [Там же, с. 616]. В это же время появилась негативная номинация капиталист — представитель господствующего класса в буржуазном обществе, собственник капитала, эксплуатирующий наемный труд [Там же, с. 216], а также буржуй,

носящее экспрессивный характер с подчеркнутым оттенком пренебрежения (в словаре Ожегова 1987 г. есть помета разг. презр.). Негативное отношение к буржуазии как классу основано на традиционном неприятии прибыли, полученной не собственным трудом, а за счет кого-либо, что отражено в лексикографическом определении слова буржуазия: господствующий класс капиталистического

общества, являющийся собственником средств производства и существующий за счет прибавочной стоимости, получаемой путем эксплуатации наемного труда [Там же, с. 54]. В начале XX в. в этой

номинации актуализируются негативные смыслы, а лексема стала обозначать представителей всех сословий, кроме рабочих и бедного крестьянства, что активно поддерживалось официальной пропагандой. Позже, в 1950—1980-х годах, появились номинации фарцовщик —

Глава 3

тот, кто спекулирует вещами, перекупленными у приезжих иностранцев [Òàì æå, ñ. 694]; валютчик — спекулянт иностранной валютой [Там же, с. 57], а также более общие обозначения делец, торгаш, воротила, махинатор, аферист. В 1990-е годы, характеризую-

щиеся стихийными рынками, развалами, кооперативами, рэкетом, приватизацией, появились номинации коммерсант, олигарх. Практически каждый предприниматель/коммерсант, особенно в первые постсоветские годы, приравнивался к «бандиту», поскольку в массовом сознании это был человек, который разбогател быстро, незаслуженно, криминальным путем. О сохранившемся негативном отношении к предпринимателю говорит словарное определение конца ХХ в. — предприимчивый человåê, делец [Òàì æå, ñ. 544].

Таким образом, понятие коммерческой деятельности в России на протяжении большого исторического отрезка времени находило выражение в номинациях, имеющих негативную окраску, что связано с социально-историческими условиями появления и функционирования представляющих понятие слов. Общей практически для всех номинаций является идея порицания индивидуальной предпри- нимательской деятельности, которая приносит «легкую» прибыль (наживу) и имеет целью собственное обогащение за счет кого-либо.

Что касается США, то «американская доктрина трудовой мотивации основана на личности и ее эгоистических устремлениях. Американцы подчеркивают важность личностного «Я», что предполагает… ценность индивидуального творческого мышления, верховенство индивидуальных интересов над общими» [Раковская, 1993, с. 179]. Как отмечает Ю.С. Степанов, «одна из самых интересных… особенностей этой модели в действии — ее аморальность, или, точнее, «внеположенность» русскому национальному этническому стереотипу» [Степанов, 2004, c. 588], так как в России, напротив, коллективный интерес всегда ставился выше индивидуального, единство мнений ценилось больше, чем точка зрения индивида [Там же].

Объективные экономические процессы привели к тому, что в современной российской действительности в предпринимательской деятельности появилось много общего с американской (общеевропейской) моделью. Так, ведение бизнеса в современной России — это не просто «предпринимательство для себя», для своей семьи или для обеспечения рынка — это тот вид деятельности (бизнеса), который нацелен на ходовой товар и дает возможность быстро заработать, сделать деньги (to make money). Очевидно, что американ- ская модель бизнеса перенимается и быстро укореняется в сознании представителей русской лингвокультуры, что соответственно меняет отношение к этой деятельности и находит свое отражение в языке. Если для обозначения быстро разбогатевшего человека, ка-

Безопасность речевой деятельности СМИ

питалиста в середине ХХ в. использовалось французское заимствование нувориш (быстро разбогатевший человек, наживший свое со-

стояние в результате социальных перемен или бедствий, обычно путем сомнительных сделок [Современный словарь иностранных слов

2012, с. 569]), то в конце ХХ — начале XXI в. в обиход вошло словосочетание новый русский, которое реферирует к тому же объекту, что и нувориш, но несет в себе явно положительную оценку по ас- социации значения слова новый с чем-то одобрительным, прогрессивным, что обусловило прочтение этого словосочетания как «прогрессивнее, лучше старого». Более того, СМИ стали пропагандировать имидж нового русского предпринимателя: молодой, активный, образованный, с такими внешними атрибутами, как костюм, галстук, офис, компьютер, дорогой автомобиль, что способствовало положительному его восприятию. Об изменении отношения к рассматриваемому домену в целом говорят также современные ассоциации на слово-стимул предприниматель, выявляющие большое количество нейтральных и положительных реакций: бизнесмен (11),

бизнес, коммерсант, молодой (5), богатый, деньги (4), делец, деловой, умный человек, активный, богатый человек, буржуй, дело, жулик, игрок, кооператор, кретин, крутой, махинация, менеджер, молодец, мошенник, мусор, нечестный, преуспевающий, собственник, умен, удачливый, хитрый [РАС, 2002, т. 1, с. 502]. Современные лексикографи-

ческие источники дают амбивалентную трактовку понятия — и коннотативно-негативную (ср. также некоторые ассоциации): (1) êàïè-

талист, владелец промышленного или торгового предприятия; 2) человек, склонный к аферам, ловкий организатор выгодных предприятий [Ушаков, 2001, Т. 1, с. 345]), и нейтрально-положительную: (1) владелец предприятия, фирмы, деятель в экономической, финансовой сфере; 2) организатор выгодного дела, бизнесмен [Ожегов, 2011, с. 864]).

Естественно, что словарные данные не могут «успевать» фиксировать стихийно сложившееся понимание слова и отражать реальную практику его речевого употребления. Однако двойственность определенно говорит о том, что на данный момент сосуществуют две разные КС, связанные с одной лексемой, маркирующие ценностный конфликт и происходящий в настоящее время переход от «старого» понимания к «новому».

Динамику семантики претерпели и слова бизнес, бизнесмен. Слово бизнес пришло в обиход во второй трети XIX в. как более широкая номинация, обозначающая некоторую занятость делами, а именно «отсутствие свободного времени, досуга» (подробнее см.: [Степанов, 2004, с. 580—590]). Негативное отношение к такому роду «деятельности» сохранялось вплоть до второй трети ХХ в. В «Словаре русского языка» 1987 г. С.И. Ожегова бизнес трактуется неодобритель-

Глава 3

íî êàê предпринимательская деятельность, являющаяся источником личного обогащения, наживы, бизнесмен — в капиталистическом мире: делец, предприниматель [Ожегов, 1987, с. 42], а словосочетание делать бизнес обозначало наживаться [Там же]. Но уже в конце ХХ в.,

в 1990 г., словарь фиксирует современную, нейтральную и широкую трактовку слов бизнес — предпринимательская экономическая дея-

тельность, приносящая доход, прибыль, è бизнесмен-человек, занимающийся бизнесом, предприниматель; тот, кто делает бизнес на чем-н. [Òàì æå, ñ. 45].

Данные Национального корпуса русского языка говорят о чрезвычайной активности обеих лексем, что свидетельствует о возросшей психологической значимости этих понятий для русской лингвокультуры. Анализ словоупотреблений, проведенный И.А. Крюковым, показывает, что лексема бизнес актуализирует два ядерных компонента: 1) «деятельность»: бизнес — «сложная и динамичная деятельность, которая разворачивается в многочисленных сферах, в нее вовлечено множество людей; деятельность по организации рентабельной модели производства; долгая кропотливая работа, труд; работа по созданию системы зарабатывания денег; дело, которое создал индивид»; 2) «прибыль»: бизнес — «искусство извлекать деньги из кармана другого человека, не прибегая к насилию; получение дохода, денежного благополучия, материальной независимости; умение продать дорого; налаженный механизм получения прибыли». Постепенно развиваются и другие дополнительные признаки: 1) «бизнес — основа государства» и 2) «бизнес — движущая сила», символ успешного развития нации, гарант стабильности и надежности (подробнее см.: [Крюков http]).

Слово бизнесмен также развивает новые семантические призна- ки — «успешность и преуспевание», отражая значительные сдвиги в обозначаемой словом познавательной модели. Тем не менее слово пока балансирует между нейтрально-положительными коннотациями и отрицательными, причем вторые в массовом сознании преобладают, что отражено во множестве контекстов, которые актуализируют признаки «незаконного богатства», «деятельности исключительно в своих интересах», а также «незаконной деятельности» (áèç- несмен под арестом/в розыске/под подозрением è т.п.). Об амбива- лентном отношении к рассматриваемым понятиям говорят и полярные ассоциации к словам бизнес (дело (15), деньги (14), класс (6), бизнесмен, грязный (4), честный (3), дела, деловой, круто, крутой, предпринимательство (2), афера, время, деньги, доход, классно, клевый, коммерсант, мафия, менеджмент, настоящий, нелегальный, по-русски, предприниматель, преступность, прибыльный, реклама, риск, рука, рэкет, сложный, успешный [РАС, 2002, т. 1, с. 56]) и

Безопасность речевой деятельности СМИ

бизнесмен (деньги (7), крутой (4), богатый, деловой, коммерсант, деловой человек, менеджер, молодой, мужчина, новый русский, предприниматель, торгаш, удачливый, аферист, бандит, богач, грабить, денежный мужчина, занятой, преуспевающий, политик, красивый молодой человек, обманщик, ловкий, наглый, спекулянт, джентльмен, убийца, хороший и умный, чертов) [РАС, 2002, т. 1, с. 55].

Итак, исторически сложившееся негативное отношение к предпринимательству под влиянием внелингвистических факторов, а именно распространения и принятия западной модели ведения бизнеса и, как отмечает Ю.С. Степанов, в первую очередь, появления концепта «Профессиональная сознательность», изменилось в сторону положительного, так как изменилось отношение к своему труду [Степанов, 2004, с. 584], что находит отражение в семантике слов бизнес è предприниматель. Но за несколько десятилетий пред- ставления, сформированные веками, а также подкрепленные историческими фактами и реалиями, не могут полностью измениться в сознании носителей русской лингвокультуры. Поэтому правомерно говорить только о тенденции изменения отношения к индивидуальному предпринимательству, его идеологии. Тем не менее изменение семантики лексем бизнес и частично бизнесмен очевидно и подтверждается лексикографическими данными. Также огромна роль СМИ в формировании положительного образа нового предпринимателя, этой цели отвечает реклама дорогих автомобилей, часов и других товаров и услуг, закрепляя в массовом сознании положительный образ успешного и финансово обеспеченного человека.

В силу внелингвистических причин, а именно завершения переходного периода подпольного, теневого бизнеса 80—90-х годов ХХ в., успешного заимствования и укоренения на русской почве американской модели и идеологии предпринимательства и возникновением в России новых специфичных видов деятельности, связанных с посредничеством в разных сферах, в русском языке появились новые заимствованные лексемы риэлтор, дистрибьютор, дилер как семантические вариации слова посредник. Следуя идее, высказанной В.А. Пищальниковой, о влиянии среды на вещество языка [Пищальникова, 2001, с. 56], мы считаем, что, фоносемантическая оболочка исконных слов (предприниматель, посредник) и их эмотивный потенциал стали дисгармонировать с изменившимся понятийным содержанием. Фоносемантика исконных слов и их коннотативные признаки реализуют признаки старой познавательной модели, в то время как понятийная составляющая ее изменяется, акцентируя положительные признаки. Отсюда логично предположить, что заимствования в определенной сфере активизируются тогда, когда начинают резко изменяться те или иные понятийные компоненты

Глава 3

значения как когнитивной (познавательной) модели. Заимствованные иноязычные слова в силу фоносемантической специфики и непрозрачности внутренней формы не имеют негативных коннотаций, которые уже не соответствуют появившимся в профанном сознании нейтральным и положительным понятийным компонентам новой структуры знания, поэтому изменившиеся понятийные компоненты легко соединяются с новой звуковой оболочкой.

Если в языке-источнике слова realtor (an estate agent), distributor (a company or person that supplies goods to shops), dealer (a person or company that buys and sells a particular product) [Macmillan Dictionary, http] нейтральны и не обозначают престижных профессий, то отсутствие синонимичного наименования в русском языке (новая лексема в этом случае задает более конкретную область референции), а главное, иноязычная фоносемантическая оболочка придают референту, называемому заимствованной лексемой, больший вес, значимость, авторитетность. «Статусность» новых заимствованных слов обусловлена как изменениями в отношении социума к сфере предпринимательства в целом, так и другими экстралингвистическими причинами:

а) особенностью русского менталитета (преклонение перед иностранным), тягой ко всему чужеземному как способ приобщения к иным (предположительно более высоким) культурным ценностям [Васильев, 2003];

б) высокой степенью авторитетности языка-источника, его элитарностью и низкой социальной значимостью родного языка;

в) высоким уровнем экономического развития и престижностью страны (подлинная или мнимая, пропагандируемая), в которой язык-источник функционирует как основной/ государственный.

Слово дилер (посредник при купле-продаже ценных бумах, товаров и валют [Современный словарь иностранных слов, 2012, с. 211]) чаще всего употребляется в контекстах, связанных с работой крупных фирм (например, автомобильных), а также в лексическом окружении, которое актуализирует положительные когнитивные признаки лексемы: эксклюзивный дилер (íî íå эксклюзивный посредник),

официальный дилер, дилер отдела валютных операций, дилер банка, крупнейший дилер, частный дилер. В приведенных словосочетаниях лексема дилер актуализирует признаки весомости, важности, престижности деятельности, определяемой работой именно в крупных

организациях, которые придают слову положительную оценочность и приводят к нейтрально-положительному его эмоциональному восприятию (рис. 3.2). Повышение статуса объекта референции обусловлено также и тем, что изначально лексема была частью узкоспециального, экономического дискурса, о чем говорит помета ýêîí. в «Словаре иностранных слов» 2006 г. Реферируя к сфере тор-

Безопасность речевой деятельности СМИ

гово-денежных отношений, в русском языке лексема дилер расширяет значение и область референции, что обусловлено калькированием деривационных моделей английского языка: В деле числятся и

картины Роберта де Ниро, которые арт-дилер

продавал без ведома

его наследников [РБК Daily, 2009.08.31]. Новое слово арт-дилер стано-

вится частью домена «Искусство», акцентируя факт посреднической деятельности и торгово-денежных отношений в сфере искусства.

Dealer

Neutral

Положи-

тельный

(прибыльность,

престиж)

Нейт-

ральноположительный

Person/

company

Buys/sells a product/ bonds etc.

Neutral

(irreleva

nt)

Дилер

Человек/

фирма

Купляпродажа товаров,

ценных бумаг

и т.д.

Нет

Ðèñ. 3.2. Появление собственных эмоционального и оценочного

компонентов у слова «дилер» в русском языке

Глава 3

Аналогичным образом семантизировалась лексема, также изна-

чально принадлежавшая экономическому дискурсу, — дистрибьютор. Слово нейтрально-положительно в русском языке, что подтверждается его сочетаемостью: эксклюзивный дистрибьютор, крупный/крупнейший дистрибьютор, а иностранное звучание соотносится в профанном сознании с весом и значимостью этого вида деятельности.

Заимствованная лексема риелтор (посредник, занимающийся куп-

лей-продажей недвижимого имущества [Современный словарь иностранных слов, 2012, с. 672]), также в понятийном аспекте сходна с английским realtor (an estate agent), но благодаря фоносемантическому содержанию воспринимается как номинация достаточно прибыльного, престижного вида деятельности, что обусловливает положительные коннотации слова (рис. 3.3): Опытный риелтор сей-

час зарабатывает в месяц до 10 тысяч долларов, рассказал руководитель аналитического центра [Труд-7, 2006.10.13]. Повышение стату-

са референта номинации обусловлено, как и в случае с лексемой дилер, изначальной принадлежностью слова сфере экономического дискурса. Интересно, что лексема риелтор часто употребляется и в контекстах, обнаруживающих в русском языке негативный компонент коннотации, детерминированный связью риелторов с обманом и мошенничеством: Это поможет удостовериться, что риелтор не

мошенник и готов потратиться на то, чтобы его клиенты чувствовали себя комфортно [Комсомольская правда, 2008.09.09]; Нынешний «черный риелтор» — не чета бандитам с большой дороги начала 90-х, когда из квартир вышибали угрозами, шантажом и дубиной [Комсо-

мольская правда, 2009.01.30].

Появление негативных коннотаций у слова связано не с языковы-

ми, а с экстралингвистическими факторами: во-первых, институт риелторства в России существует недавно (около двух десятилетий), поэтому эта сфера, будучи связанной с куплей-продажей недвижимого имущества, вызывает у стороннего человека опасения и подозрения. Во-вторых, появление негативных контекстов связано с финансовой составляющей деятельности риелтора, который за свои услуги часто взимает плату и с продавца, и с покупателя, более того, процент за его посредничество является довольно высоким. В-третьих, появилось словосочетание черный риелтор, которое обозначает агента недвижимости, работающего на самого себя и не имеющего лицензии на данный вид деятельности, поэтому не дающего никаких гарантий своим клиентам. Несмотря на то что среди таких людей есть профессионалы своего дела, это словосочетание правомерно связывается с мошенничеством, что объясняется реальной обманной деятельностью этих людей и «навязывается» прилагательным «черный». Итак, новая лексема начинает устойчиво ассоциироваться с финансовыми сделками и деньга-

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 56 / 166 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]