Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве. Материалы межвузовской научно-практической конференции (Москва, 30
.pdf
Харин В. И.,
студент 2-го курса юридического факультета
ВГУЮ (РПА Минюста России),
ОБОБЩЕНИЕ ЗАРУБЕЖНОГО
И ОТЕЧЕСТВЕННОГО ОПЫТА ПОВЫШЕНИЯ
КАЧЕСТВА СВИДЕТЕЛЬСКИХ ПОКАЗАНИЙ
НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПОТЕРПЕВШИХ
ОТ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ НА ПОЛОВУЮ
НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ
Всесторонняя охрана прав и свобод несовершеннолетних является одним из приоритетных направлений социальной политики России. Эти положения нашли отражение в Указе Президента РФ «О Национальной стратегии действий в интересах детей
на 2012–2017 годы»
защиты и обеспечения прав и интересов детей и дружественного к ребенку правосудия,
формирование системы организаций, содействующих следственным органам в раскрытии и предупреждении преступлений против несовершеннолетних.
В пояснительной записке к данной стратегии можно найти наметившиеся неблагоприятные изменения уровня преступности в отношении несовершеннолетних.
Статистические
чество совершаемых преступлений против несовершеннолетних выросло более чем
в 10 раз и составило 84 тыс. преступлений (3,8 % от общего числа зарегистрированных
преступлений). Большинство преступлений против несовершеннолетних связано с нарушением половой свободы. На 2015 г. их количество несколько снизилось, но качество
и характер совершения
тельно небольшие, но следует учитывать особую важность этих охраняемых общественных отношений. Значительная часть детей после насильственных действий не могут
восстановиться: испытывают постоянные стрессы и волнения, возникают психические
расстройства, формируются фобии, суицидальные наклонности и т. д. В связи с этим
необходимо не просто заниматься их реабилитацией,
нимать различные меры предупреждения таких преступлений.
Предупредить совершение первичного преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетнего не всегда возможно, однако при правильном проведении допроса несовершеннолетнего можно предупредить их продолжение в дальнейшем. Так, в 2013 г. Федеральным законом № 432-ФЗ были внесены изменения в УПК,
предусматривающие кардинально иные
в отношении несовершеннолетних. В частности, в ст. 191 УПК — следственные действия с участием несовершеннолетних — предусматривается обязательное присутствие
психолога при допросе несовершеннолетних до 14 лет, либо до 18 лет при наличии психических аномалий, а по делам о сексуальном насилии — до 18 лет для всех категорий
216
. Глава 6 данной Стратегии предусматривает создание системы
данные свидетельствуют о том, что с 2009 по 2013 гг. количество и ка-
остались неизменными
217
. Безусловно, такие показатели относи-
а всевозможными способами при-
формы проведения следственных действий
216
См.: СЗ РФ. 2012. № 23. Ст. 2994.
217
тистики Генеральной Прокуратуры РФ и ФКУ «Главный информационно-аналитический центр» МВД России // URL: http://
riss.ru/demography/demography-science-journal/6363/#_ftn2; URL: http://crimestat.ru/; URL: https://mvd.ru (дата обращения
15.05.2016).
Статистические данные Российского института стратегических исследований (РИСИ), Управление правовой ста-
161
потерпевших, вводится практика видеозаписи допроса (что исключает необходимость
присутствия ребенка на судебном заседании, тем самым не усугубляя его психологическое состояние), а также введены ограничения по продолжительности допроса и иные
особенности.
Внесенные изменения, без сомнений, свидетельствуют о качественно ином порядке
проведения следственных действий. Однако следует признать тот факт, что на практи
ке это не всегда реально помогает. После совершения преступления любые некорректные действия сотрудников правоохранительных органов могут крайне неблагоприятно
повлиять на психику несовершеннолетних потерпевших. Поэтому в таких ситуациях
необходимо грамотно подойти к допросу несовершеннолетних, поскольку именно их показания являются ключевыми. При всем этом грамотность заключается в применении
индивидуального подхода
к ребенку в зависимости от пола, возраста, психического раз-
вития, индивидуальных психических особенностей и т. д.
В настоящее время работа психолога при проведении следственных действий
при совершении насильственных (сексуальных) действий против несовершеннолетних
сводится к следующему: работа со следователем (установить контакт, согласовать цель
своей деятельности), работа с родителями (объяснить родителям их роль
в допросе,
важность родительской поддержки, какие поведенческие стратегии в напряженных
ситуациях являются наиболее эффективными и др.) и непосредственная работа с ребенком (установление контакта, повышение мотивации и заинтересованности ребенка,
218
подготовка к допросу и оказание психологической поддержки в его процессе)
. Работа
психологов, таким образом, сводится к общим конструкциям, однако большая значимость этих следственных действий требует наличие специальных методик. А их отсутствие ухудшает ход следствия, положение конкретного лица, общества и государства
в целом. Однако у зарубежных специалистов имеется такой опыт специальных методик
допроса, проанализировав и правильно обобщив который возможно
внедрить в нашу
систему следственных действий.
Зарубежный опыт свидетельских показаний сводится к следующему:
- во-первых, особые требования к психологу;
- во-вторых, наличие большего количества методик — протоколов;
- в-третьих, все действия сводятся к реабилитации ребенка.
Наиболее важным для нас является именно вторая особенность, а именно: про-
токолы проведения следственных действий (
в частности, протокол NICHD). Появление
этих протоколов связано с именем Мишеля Ламба, который в 2000 г. руководил группой ученых по их составлению в Национальном институте здоровья ребенка и разви-
219
тия человека в США
. Сущность каждого протокола заключается в акцентировании
наиболее значимых для допроса обстоятельств. Сейчас они получили распространение
во многих штатах США и провинциях Канады, плавно к их использованию перешли
во Франции и Великобритании. Особо можно отметить и Израиль, который не просто
220
перенял эту систему (SP), но и смог модернизировать ее (RP)
. Они построены таким
образом, что дети без особых напряжений могут отвечать на сложные вопросы. Такие
допросы сводятся к игре, в которой дети охотно участвуют. Открытые, простые вопросы (конструкция «Да» — «Нет») и позитивная, не накаленная обстановка способствуют
воспоминанию требуемой информации. Также возможны самостоятельные заявления
-
218
суального насилия и иных действий сексуального характера; Психологическая реабилитация потерпевших несовершеннолетних и членов их семей : методическое пособие // URL: http://psy.su/psyche/projects/1631 (дата обращения 15.05.2016).
tigative interviews with chiIdren: A review of research using the NICHD Investigative Interview Protocol // Child Abus& Neglect.
№ 31 (11–12). P. 1201–1231.
victims of intra-familial abuse? Conference EAPL+WORLD 2015. Abstracts. Current Challenges for Psychology and Law. Nurenberg,
4–7 August. Р. 107–108.
Психолог — помощник следователя. Работа психолога на следственных действиях с детьми, пострадавшими от сек-
219
См.: Lamb, M. et.al. (2007). Structured forensic interview protocols improve the quality and informativeness of inves-
220
См.: Hershkowitz, I. (2015). Does enhanced rapport-building alter the dynamics of investigative interviews with suspected
162
детей в специальные организации за оказанием помощи, а те в свою очередь сотрудничают с правоохранительными органами.
Протокол NICHD имеет следующие стадии:
1. Вводная (объяснить важность, цель допроса, основные правила и т. д.).
2. Установление контакта (доверительный, открытый разговор).
3. Тренинг памяти (несложные вопросы для активизации мозговой деятельности,
плавно перетекающие в более
сложные).
4. Основные вопросы (по существу, касающиеся фактов дела).
5. Свободный рассказ (на этом этапе могут задаваться конкретизирующие вопросы).
6. Завершение (даются рекомендательные советы, поощряется за участие).
Новые переработанные протоколы (RP) были одобрены NICHD и используются
в настоящее время во многих странах. Более того, был выработан так называемый «Золотой стандарт» протокола, который сводит весь допрос к следующему: минимизация
травм психики, получение максимума информации при минимуме искажения ( связаны
с фантазированием детей), ошибок и неверных решений; в сумме поддержать целост-
221
ность и продуктивность следственных действий
.
Протокол NICHD (SP и RP) является не единственной методикой допроса несо-
вершеннолетних. В частности, используется так называемый протокол RATAC
222
, кото-
рый способствует устанавлению контакта при помощи продуцированной информации.
Такой протокол разработан в Центре защите детей «Corner House» в Миннесоте, США,
1989 г., и в настоящее время получил распространение в 17 штатах США и Японии.
Его отличие от NICHD заключается в том, что эта методика рассчитана на детей
младшего возраста, которые могут строить
только короткие рассказы (многие вопросы
вообще ставят детей в сложное положение). Этот вид протокола предполагает игровую форму (рисунки, игрушки), вопросы напрямую не связаны с личностью ребенка,
ребенок на всех этапах поощряется (это способствует дальнейшему желанию ребенка
продолжить допрос).
Протокол RATAC имеет следующие стадии:
1. Установление контакта с ребенком (в зависимости
от возрастной категории мо-
гут быть предложены различные игровые варианты).
2. Анатомическая идентификация (используются различные шаблоны и куклы,
чтобы определить, понимает ли ребенок половое различие, такие органы называются — по желанию ребенка / родителя).
3. Опрос о прикосновениях (задаются вопросы о прикосновениях, которые нравят-
ся ребенку и вызывают положительные эмоции; для детей
старшего возраста задаются
вопросы еще и о прикосновениях, вызывающих негативные эмоции, и т. д.).
4. Воспроизводство сценария сексуального насилия (на этом этапе выясняются
детали, используются шаблоны, куклы, рисунки).
5. Завершение (даются рекомендательные советы, отвечают на иные интересую-
щие вопросы ребенка).
Общей тенденцией в странах, использующих такие методики, является сближе-
ние и взаимообусловленность
различных видов методик при проведении допросов несовершеннолетних потерпевших от сексуального насилия, которые в совокупности могут
улучшить процесс следственных действий и способствовать получению наилучшего
результата.
Итак, перед российским психологом, участвующим в допросе несовершеннолетне-
го потерпевшего, стоят две задачи: во-первых, устройство допроса таким образом, чтобы
221
and international approaches / Granhag P. A. (Ed.). Willan Publishing. P. 117–138.
25 Years. MSW, LISW // APSAC Advisor Number 4.
См.: Melinder A., Korbnan J. (2010). Children’s memory and testimony // Forensic psychology in Context. Nordic
222
См.: Jennifer N. Anderson (2013). The Corner House Forensic Interview Protocol: An Evolution in Practice for Almost
163
уже подверженный тяжелому психологическому воздействию ребенок не получил новые травмы, и, во-вторых, получение максимального объема необходимой информации,
способствующей расследованию уголовного дела. Реализация этих двух задач на сегодняшний день очень сложна, поскольку это обусловлено взаимодействием следователя и психолога, профессиональной подготовкой психолога, отсутствием собственной
методики допроса несовершеннолетнего потерпевшего, которая
будет соответствовать
требованиям российского законодательства и национальным особенностям.
Проблема свидетельских показаний несовершеннолетних потерпевших нашла
отражение и в работах отечественных психологов, в частности, трудах М. М. Коченова,
М. В. Морозовой, Е. В. Васкэ
223
. На данном этапе нет единой методики допроса несо-
вершеннолетних потерпевших, однако ведутся активные разработки. При активной позиции СК РФ и Комитета по социальной защите на базе социального приюта «Транзит»
в г. Санкт-Петербурге была организована Служба межведомственного взаимодействия
(СМВ) по вопросам реабилитации и сопровождения несовершеннолетних
224
. Одним
из направлений деятельности как раз является обеспечение сопровождения детей
при проведении следственных действий по ст. 131–135 УК и в судебном разбирательстве, оказание помощи ребенку и его семье.
Особенностью деятельности СМВ является работа по различным направлениям
психологического сопровождения и консультирования (со следственными органами,
потерпевшим и его родителями), а также с
разного рода учреждениями (ОВД, Министерство здравоохранения, органы опеки и попечительства, суды и т. д.). С начала работы служба оказала помощь более 500 детям, ставшими жертвами сексуальной насилия. На данном этапе такие организации начали функционировать в Москве, Казани,
Архангельске, Новосибирске и других городах и регионах. Существуют даже правовые
акты, регламентирующие
деятельность СВМ, например, «Порядок межведомственного
взаимодействия по вопросам профилактики жестокого обращения и насилия в отношении несовершеннолетних в Ставропольском крае»
225
.
Наличие социальных учреждений также помогает несовершеннолетним потерпевшим от сексуального насилия легче перенести сложный период в жизни, реабилитироваться и продолжить нормальную жизнь. Помощь оказывается и родителям, которые
также находятся в тяжелом психологическом состоянии.
Специалисты СВМ непосредственно содействуют следственным органам в решении конкретной проблемы (например, участвуют в проведении исследования
личности
при принятии решения о наказании несовершеннолетнего правонарушителя, участвуют в разработке системных мер по предупреждению совершения сексуальных действий
в отношении детей).
Организации службы вневедомственного взаимодействия совместно с научными
центрами проводят и исследовательские работы по обобщению имеющегося опыта
работы с несовершеннолетними потерпевшими, что, безусловно, поможет создать собственные методики опроса, которые
при правильном сочетании с протоколами NICHD
и RATAC будут способствовать разработке универсальных и наиболее корректных технологий и средств опроса несовершеннолетних потерпевших.
223
2010; Морозова М. В. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза способности малолетних и несовершен-
нолетних давать показания (психологический аспект) : дис. … канд. психол. наук. М., 1995; Васкэ Е. В. Психология допроса
несовершеннолетних правонарущителей и жертв сексуального насилия. М. : Генезис, 2014.
ния 15.05.2016).
ского края от 01.02.2013 № 3 // URL: http://qps.ru/8ZSds (дата обращения 20.05.2016).
См.: Коченов М. М. Судебно-психологическая экспертиза: теория и практика // Избранные труды. М. : Гннезис,
224
См.: Сайт службы межведомственного взаимодействия «Приют» : сайт. URL: // http://priut-tranzit.ru/ (дата обраще-
225
См.: Постановлением комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при Правительстве Ставрополь-
164
Харисова Ю. И.,
студентка юридического факультета
ВГУЮ (РПА Минюста России)
Курбанова Х. З.,
студентка юридического факультета
ВГУЮ (РПА Минюста России)
ГАРАНТИИ ПРАВ ПОТЕРПЕВШЕГО
В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ
Конституционное закрепление охраны прав потерпевшего от преступлений,
равно как признание права потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию
причиненного ущерба (ст. 52 Конституции) в уголовно-процессуальных нормах российского законодательства, находит свое отражение в качестве принципа уголовного
судопроизводства, имеющего своим назначением защиту прав и законных интересов
лиц и организаций, потерпевших от преступлений
Как отмечает Конституционный Суд РФ, интересы потерпевшего в уголовном судопроизводстве не могут быть сведены исключительно к возмещению причиненного ему
вреда, они в значительной степени связаны также с разрешением вопросов о доказанности обвинения, его объеме, применении уголовного закона и назначении наказания, тем
более что во многих случаях от решения
ные размеры возмещения вреда
226
. Проанализируем возможность реализации гарантий
по этим вопросам зависят реальность и конкрет-
прав потерпевшего, которые, с нашей точки зрения, следует признать не совсем удачными и требующими дальнейшей доработки. Так, положение ч. 1 ст. 42 УПК регламентирует срок, в течение которого пострадавшее от преступления лицо должно быть признано потерпевшим. Необходимо отметить: ученые-процессуалисты длительное время
настаивали на том
, что в УПК РФ необходима строгая регламентация процессуального
срока, в течение которого лицо должно быть признано потерпевшим
поддержал позицию Уполномоченного по правам человека РФ В. П. Лукина, который
еще в 2008 г. в специальном докладе «Проблемы защиты прав потерпевшего от преступления» относительно вопроса об отсутствии в УПК РФ указания на срок, в течение
которого лицо признается потерпевшим, сказал: «для устранения отмеченного процессуального дефекта следовало бы
проработать вопрос о дополнении статьи 146 УПК РФ
положением о том, что пострадавшее от преступления лицо признается потерпевшим
одновременно с вынесением постановления о возбуждении уголовного дела»
.
227
. Законодатель
228
. Такого
226
конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» // СЗ РФ. 2003. № 51. Ст. 5026.
вреда от преступления // Вестник ОГУ. 2012. № 3 (139). С. 172–177; Мельников В. Ю. Потерпевший в уголовном процессе
России // Черные дыры в Российском законодательстве. 2011. № 1. С. 87–98; Величко И. В. Понятие потерпевшего и его
процессуально-правовой статус по действующему уголовноОбщество и право. 2011. № 4. С. 232–237.
ступлений» // Российская газета. 2008. 4 июня.
См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2003 № 18-П «По делу о проверке
227
См., например: Семенцов В. А. Об основаниях признания лица потерпевшим и эффективности мер по возмещению
процессуальному законодательству Российской Федерации //
228
Доклад Уполномоченного по правам человека в РФ от 27.05.2008 г. «Проблемы защиты прав потерпевших от пре-
165
же мнения придерживаются С. Л. Кисленко, И. М. Ибрагимов, В. М. Быков и др.
229
Процессуальное положение потерпевшего связано с таким следственным действием,
как назначение и производство судебной экспертизы. С постановлением о назначении судебной экспертизы, а также с заключением эксперта следователь обязан
знакомить не только подозреваемого, обвиняемого и его защитника, но и потерпевшего и его представителя Согласно положениям в УПК потерпевший при назначении
и производстве судебной экспертизы наделен теми же правами, что и подозреваемый,
обвиняемый (перечислены в ст. 198 УПК). Ученые-процессуалисты также довольно
длительное время настаивали на том, что потерпевший и обвиняемый должны быть
максимально уравнены в правах при назначении и производстве судебной экспертизы.
Решение законодателя в некоторой мере уравнять права потерпевшего с правами
подозреваемого, обвиняемого обоснованно, так как это способствует своевременному исследованию максимального количества обстоятельств расследуемого уголовного дела.
Следует отметить, что еще ни разу в отечественном уголовно-процессуальном законодательстве не было закреплено право потерпевшего быть уведомленным по вопросам
исполнения приговора. Зачастую лица, пострадавшие от преступления, не были в курсе
такого важного вопроса, как нахождение осужденного в местах лишения свободы.
Потерпевший не знал об освобождении своего обидчика после исполнения наказания,
а ведь это немаловажный вопрос, так как нередко пострадавшим следует принимать
дополнительные меры защиты. Пунктом 21.1 ч. 2 ст. 42 УПК введено данное право потерпевшего. Следует скорректировать и конкретизировать в отношении потерпевшего
еще
один конституционный принцип, который должен предусматривать обязательное
возмещение государством причиненного потерпевшему вреда. Важно также отметить,
что в российском конституционном и уголовно-процессуальном законодательстве отсутствует понятие «реабилитация» применительно к потерпевшему, что является,
на наш взгляд, серьезным нарушением его прав. Указанное обстоятельство позволяет выделить два аспекта данной проблемы. Один из
них носит общесоциальный
характер, поскольку многие потерпевшие от насильственных преступлений на стадии
уголовного судопроизводства зачастую остро нуждаются в оказании им эффективной
неотложной и длительной психологической, медицинской и иной помощи, а также
в других видах социальной реабилитации. Другой аспект реабилитации обусловлен
чисто процессуальными нарушениями, ошибками, просчетами предварительного расследования и судебного разбирательства
, в результате чего потерпевшему причиняется
существенный вред. Об этом, в частности, свидетельствуют конкретные юридические
факты, которые могут являться объективными основаниями для признания права потерпевшего на реабилитацию. Таким образом, современное уголовно-процессуальное
законодательство при регламентации участия потерпевшего в уголовном судопроизводстве должно ориентироваться на создание реальных возможностей для отстаивания
данным
субъектом своей позиции по делу в условиях содействия со стороны правоохранительных органов и наличия реальных гарантий обеспечения его безопасности как
участника стороны обвинения. В свете вышесказанного, с целью повышения гарантий
прав потерпевшего в уголовном процессе считаем целесообразным внести следующие
изменения в УК и УПК:
1) дополнить ст. 61 УК, предусматривающую перечень
обстоятельств, смягчающих
наказание, абзацем следующего содержания: «обоснованное требование потерпевшего
о смягчении наказания»;
229
Налоги. 2010. № 41. С. 26–31; Ибрагимов И. М. Правомерные возможности защиты прав потерпевшего в российском уголовном процессе. М. : Юриспруденция, 2008. С. 45; Быков В. М. Правовое положение потерпевшего в стадии возбуждения
уголовного дела // Законность. 2008. № 12. С.28–32.
См.: Кисленко С. Л. Правовой статус потерпевшего в отечественном уголовно-процессуальном законодательстве //
166
2) дополнить содержание ч. 9 ст. 172 УПК указанием на обязанность направления
копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого потерпевшему (если последний уже участвует в уголовном судопроизводстве);
3) следуя принципу состязательности, потерпевшего необходимо уведомлять
также о других процессуальных решениях, принимаемых органами уголовного преследования и затрагивающих его интересы. Это может касаться случаев, когда
предварительного расследования появятся основания для изменения обвинения
или предъявленное обвинение в какой-либо части не найдет подтверждения (особенно
в той части, которая касается данного потерпевшего), в случае отмены или изменения
меры пресечения, избранной в отношении обвиняемого, и др.;
4) дополнить ст. 307, 308 и 310 УК примечаниями о том, что заведомо ложные
показания, отказ от показаний либо разглашение данных предварительного следствия
потерпевшим в тех случаях, если эти деяния направлены исключительно против его
собственных интересов, уголовной ответственности не влекут;
5) в уголовно-процессуальном законодательстве должно найти положение, закрепляющее правомерность отказа потерпевшего от дачи показаний в уголовном судопроизводстве до принятия (или мотивированного отказа
безопасности. Такая норма должна быть отражена в ч. 3 ст. 11 УПК;
6) внести дополнения в ч. 2 ст. 281 УПК, расширяющие возможности права потерпевшего на безопасность в уголовном судопроизводстве, следующего содержания:
«5) при необходимости обеспечения безопасности потерпевшего или свидетеля, их
близких родственников, родственников и близких лиц»;
7) внести изменения в
постановления о признании лица потерпевшим. Считаем целесообразным закрепить
данный срок как «не позднее трех суток после возбуждения уголовного дела и немед-
ленного допроса потерпевшего».
Таким образом, современное уголовно-процессуальное законодательство при регламентации участия потерпевшего в уголовном судопроизводстве должно
роваться на создание реальных возможностей для отстаивания данным субъектом
своей позиции по делу в условиях содействия со стороны правоохранительных органов
и наличия реальных гарантий обеспечения его безопасности как участника стороны
обвинения.
абз. второй ст. 42 УПК в части указания на срок вынесения
в принятии) соответствующих мер
в ходе
ориенти-
167
Чеканова Е. А.,
студентка 3-го курса юридического факультета
ВГУЮ (РПА Минюста России)
Рогачева А. В.,
студентка 3-го курса юридического факультета
ВГУЮ (РПА Минюста России)
ПРОБЛЕМА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПОЛИГРАФА
И ПРИОБЩЕНИЕ ПОЛУЧЕННЫХ СВЕДЕНИЙ
В КАЧЕСТВЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
Эффективность расследования уголовных дел в современных условиях все больше
зависит от результатов применения специальных знаний. Совершение преступлений
с применением новых технологий, ставит перед законодательством задачу использовать технологии, которые повысят раскрываемость преступлений.
Полиграф (также именуемый — детектор лжи), а точнее его подобие было скон-
струировано американцем Дж. Ларсоном в 1921 г. Данный
нение правды путем регистрации кровяного давления, пульса и дыхания, которые проверяли у лиц, обвиняемых в преступлении.
230
Первый полиграф, созданный для того,
чтобы выявить скрытую информацию, был разработан американским криминалистом
Л. Киллером в 1933 г., а в 1935 г. была разработана методика его применения. В 1948 г.
его стал тестировать директор ЦРУ Р. Гилленкотер
231
.
Создатель первого серийного полиграфа Л. Киллер в 1935 г. писал, что такой
вещи, как «детектор лжи», не существует. Однако ложь, виновность или невиновность
могут быть выявлены по известным признакам, так же, как болезни не могут быть
обнаружены никаким прибором, который лишь фиксирует их симптомы, а не само заболевание. Таким образом,
на основании обязательных признаков
каждый проводящий исследование должен делать выводы
232
.
В 1937 г., выступая по проблематике оценки доказательств в советском уголовном
процессе, Генеральным прокурором СССР А. Я. Вышинским был сформулирован более
простой и понятный принцип, легший в основу системы доказывания по уголовным
делам, — «confessus rex argumentorum est» («признание — царица доказательств»), что
привело правоприменение к тому, что «правда» (истина по уголовным делам) искалась
«обычным и
привычным способом», т. е. путем применения пыток, а термин «инстру-
ментальные методы детекции лжи» в общественном сознании на долгие годы стал вызывать образы только «утюга и паяльника».
В настоящее время проблема состоит в том, что сведения, полученные путем использования полиграфа, не могут использоваться в качестве доказательства, что и
ляется проблемой по сей день. Полиграф — это всего лишь инструмент, с помощью
аппарат обеспечивал выяс-
яв-
230
Ученые записки: сборник научных трудов юридического факультета Оренбургского государственного университета. Вып. 5.
Оренбург : Издательский центр ОГАУ, 2007.
Уголовный процесс. № 3. 2008; Комиссарова Я. В., Сошников А. П. Заключение полиграфолога как источник доказательств //
Актуальные проблемы современной криминалистики. Ч. 1. Саратов, 2002 и др.
См.: Семенцов В. А. Применение технического средства — полиграфа при производстве следственных действий //
231
См.: Там же.
232
См.: Ничипоренко Т. Ю. Применение полиграфа в доказывании по уголовным делам: взгляд процессуалиста //
168
которого регистрируются физиологические реакции: он не определяет ни правдивость,
ни лживость, ни тем более виновность опрашиваемого лица. Важно то, что преступник
стремится скрыть не только свое участие в преступлении, но и эмоциональные переживания, которые он испытывает в данный момент, ведь именно в этот момент у субъекта
воссоздается картина произошедшего в
сознании, образуя в памяти человека прочный
комплекс.
Наиболее спорными вопросами по применению полиграфа являются:
- соответствие проведения исследований с использованием полиграфа предусмотренной УПК процедуре получения доказательства, а полученных таким образом
сведений — форме доказательства в уголовном процессе (т. е. является вопросом о соответствии указанных сведений таким критериям допустимости, как надлежащая
форма, надлежащий субъект, надлежащий порядок соответствующего процессуального
действия);
- этический и моральный аспект применения полиграфа, защита прав личности
от злоупотреблений (соблюдаются ли права и свободы человека);
- достоверность, истинность сведений, полученных с применением полиграфа,
возможность «обмануть» «детектор лжи», вероятность ошибок, особенность оценки полученных таким образом сведений
233
.
Реакции опрашиваемого, являющегося носителем идеальных следов события и обстоятельств преступления, в виде изменения динамики дыхания, потоотделения и т. п.,
визуально не просматривающиеся признаки эмоционального возбуждения фиксируются полиграфом. Фиксация происходит с помощью датчиков, закрепленных на различных частях тела участника процедуры. При этом главной задачей полиграфолога
является вынесение суждения
о субъективной значимости для испытуемого различных
стимулов, свидетельствующей о наличии в памяти опрашиваемого идеальных следов
какого-либо события или его отдельных элементов. Выводы по вопросам, поставленным
на разрешение полиграфолога, делаются на основе комплексного анализа полученных
в ходе исследования результатов.
Многие российские ученые и правоведы полагают, что назначение и производ-
ство психофизиологической
экспертизы и такого ее вида, как психофизиологическое
исследование с использованием полиграфа, не противоречит действующему уголовнопроцессуальному законодательству. Проведение психофизиологического исследования с использованием полиграфа, безусловно, требует наличия специальных знаний
в данной области, более того, требования к специалистам, обладающим ими, а также
порядок присвоения соответствующей квалификации подробно регламентированы
234
А так как экспертом является лицо, обладающее необходимыми специальными знаниями, то специалист-полиграфолог соответствует предъявленным к эксперту требованиям. Экспертиза назначается следователем или судом и производится лицом,
обладающим специальными знаниями. Психофизиологическое исследование также
может проводиться в порядке, регламентированном УПК, не только как исследование,
оформляемое заключением специалиста, но и как
судебная экспертиза. Ход и результаты экспертного исследования оформляются специальным процессуальным документом — заключением эксперта. Таким образом, и результаты психофизиологического
исследования должны быть оформлены в виде заключения эксперта-полиграфолога,
что на практике в настоящее время в целом ряде случаев и имеет место
235
.
.
233
анс, 2004.
Медицинская и судебная психология. Курс лекций : учеб. пособие / под ред. Т. Б. Дмитриевой, Ф. С. Сафуанова. 3-е изд. М. :
Генезис, 2009.
казательство в уголовном процессе // Уголовный процесс. 2005. № 2.
См.: Инструментальная «детекция лжи» : академический курс / С. И. Оглоблин, А. Ю. Молчанов. Ярославль : Ню-
234
См.: Сафуанов Ф. С. Теоретические основы комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. В кн. :
235
См.: Комиссарова Я. В. Результаты психофизиологического исследования с использованием полиграфа как до-
169
Нам бы хотелось иначе подойти к проблеме, обозначив перспективы использования
полиграфа в доказывании как самостоятельной тактической операции по выявлению,
проверке и закреплению вполне конкретной информации, касающейся определенного
набора факторов; операции, ограниченной рамками проведения собственного опроса
с использованием полиграфа и последующего получения заключения специалиста
или эксперта по результатам ПФИ.
Да, конечно, сам
полиграф как прибор никакую ложь или правду выявить не способен, поскольку ложь — это феномен человеческого общения, вывод об искренности
или неискренности испытуемого делает полиграфолог, сравнивая показатели физиологических реакций испытуемого, полученные с помощью полиграфа в ходе специально
организованного опроса.
Исходя из этого, можно сделать вывод, что идеальные следы в
памяти человека материализуются в ходе опроса и применения полиграфа и могут быть проверены
в последующем. Иными словами, полиграф позволяет фиксировать ту сторону происходящих в организме человека процессов, которые не видимы либо плохо различимы
без его использования.
Единственное, нельзя не отметить, что правоприменитель с осторожностью отно-
сится к результатам применения
полиграфа, так как в данной сфере существует много
проблем, которые должны быть разрешены. К ним относятся:
1) отсутствие должного уровня подготовки специалистов-полиграфологов на уров-
не, отвечающем потребностям следственно-судебной практики;
2) невозможность унификации ведомственных методик производства психофизио-
логических исследований;
3) отсутствие единой системы сертификации полиграфов. При оценке полученной
в ходе опроса
с применением полиграфа информации особое внимание следует обра-
щать на сведения о самом полиграфе и его сертификации.
Но несмотря на существующие проблемы, статистика по применению полиграфа
при расследовании уголовных дел неуклонно растет из года в год. За 2012 г. в ходе
раскрытия и расследования уголовных дел, относящихся к подследственности Следственного
комитета Российской Федерации, применены более двух тысяч опросов с применением полиграфа, более чем в 53 % случаях получена важная для следователей
информация по уголовным делам, повлиявшая на ход и результаты расследования.
Данное замечание является принципиальным. Указывая на цель назначения
СПФЭ-проверки достоверности информации, сообщаемой участником процесса, не следует забывать о том
, что такого рода проверка должна быть комплексной. Психологи
и криминалисты внесли значительный вклад в тактику допроса за счет разработки
критериев диагностики информационного состояния допрашиваемого. Использование
психологического метода «детектор лжи» с применением полиграфа позволяет снизить
уровень субъективизма при проверке доказательств, но не должно рассматриваться как
«средство их оценки». Полученные в результате
производства СПФЭ сведения подлежат
оценке наряду с другими доказательствами. Более того, «При косвенном подтверждении проверяющие доказательства самостоятельного значения не имеют» и действуют
только в совокупности с проверяемыми»
236
.
В свое время A.P Шляховым было указано на существование класса «судебномедицинские и психофизиологические экспертизы, объединяющие три рода: судебномедицинскую, судебно-психиатрическую и судебно-психологическую экспертизы»
237
.
В настоящее время некоторые ученые продолжают придерживаться этой точки
зрения, что само по себе говорит о значимости использования в уголовном процессе знаний из области психофизиологии в форме экспертизы. Но все чаще в теории судебной
170
236
См.: Орлов Ю. К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М. : Юристъ, 2009.
237
Шляхов А. Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. М. : Юридическая литература, 1979. С. 12.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]