Экспертные сообщества и власть

дан, что отсылает нас к идеям не столько чистого либерализма, сколько республиканизма1. Эта позиция н.Ю. Беляевой проявилась еще ранее, когда в названии выпущенного под ее редакцией сборника «Гражданское участие: ответственность, сообщество, власть» использовался именно термин «гражданский»2.

К сожалению, в дальнейшем прогноз е. Дунаевской во многом оправдался. Функции общественного контроля и общественной экспертизы были в основном возложены на общественную палату РФ, созданную во многом как имитационная структура. тем не менее необходимость общественной экспертизы законопроектов обсуждалась в рамках подготовки докладов Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации «о состоянии законодательства

вРоссийской Федерации» 2006–2008 гг.3 Этот опыт был обобщен,

вчастности, в учебном пособии, подготовленном сотрудниками Российской академии государственной службы при Президенте РФ

ивышедшем при поддержке Программы развития оон, название которого стоит привести здесь полностью: «инновационные технологии проведении общественной экспертизы государственно значимых решений и общественных слушаний с применением “высоких” информационных технологий»4.

Авторы этого пособия предлагают считать предметом общественной экспертизы «социальные последствия для населения принятых

иподготовленных к принятию нормативно-правовых актов, управленческих решений, социальных программ и проектов, а также соответствие их социально-политической и экономической ситуации

встране; первоначальному замыслу; соответствие их реализации анализируемому документу (проекту), а также адекватность его восприятия в общественном сознании»5.

Вкниге также рассматриваются такие виды общественной экспертизы (или экспертизы, заказываемой не только государственными

1 Петит Ф. Республиканизм. теория свободы и государственного правления. М., 2016.

2 Гражданское участие: ответственность, сообщество, власть. неконцептуальный сборник. М., 1997.

3 См., например: Доклад Совета Федерации Федерального Собрания

4 инновационные технологии проведения общественной экспертизы государственно значимых решений и общественных слушаний с применением «высоких» информационных технологий / под ред. л.А. Василенко, т.В. Сафоновой. М., 2010.

5 там же. С. 40.

61

структурами), как антикоррупционная экспертиза, гендерная экспертиза государственно значимых документов, антидискриминационная экспертиза, экспертиза конкурсных распределений государственных

имуниципальных заказов и уже упомянутый нами ранее общественный анализ бюджета.

Публикации по теме общественной экспертизы как формы гражданского контроля появлялись и после учебного пособия под редакцией т.А. Василенко и т.В. Сафоновой. так, в исследовании л.А. Волынкиной поднимается актуальная проблема о соотношении общественной политической экспертизы и административного «экспертного сообщества»: если первая является механизмом актуализации политических проблем в российском массовом сознании, то усилия второго направлены скорее на их дезактуализацию1.

Проблеме институционализации общественного контроля в системе правосудия и правоохранительной деятельности в современной России посвящены кандидатская диссертация по политологии, защищенная В.е. Карастелевым2 и ряд других его публикаций3.

Правовая природа общественной экспертизы разбиралась в статье Ю.С. Половниковой4, а в 2014 г. вышла статья известного специалиста в области общественного контроля коррупции П.А. Кабанова5. Условия и предпосылки развития экспертного сообщества в реаль-

1 Волынкина л.А. общественная политическая экспертиза и административное «экспертное сообщество»: механизм актуализации и дезактуализации политических проблем в массовом сознании // Правовая политика

иправовая жизнь. 2011. № 2. С. 35–39.

2 Карастелев В.е. институционализация общественного контроля в системе правосудия и правоохранительной деятельности в современной России: дис. ... канд. полит. наук: 23.00.02. М., 2015. Доступно на: https:// www.hse.ru/sci/diss/152519634

3 Карастелев В.е. Проблемы, тенденции и сценарии институционализации общественного контроля в местах лишения свободы // Правозащитный потенциал гражданского общества. Практики, технологии, методики: сб. материалов / под ред. е.Г. Васильевой и и.А. Прихожан. Волгоград, 2016. С. 86–115; Карастелев В.е. Участие граждан и судебная власть. Что можно сделать уже сейчас? // Российские реформы: взгляд из 2017 года: коллективная монография / под ред. А.Ю. Сунгурова. СПб., 2018. С. 200–211.

4 Половникова Ю.С. Правовая природа института общественной экспертизы // основы экономики, управления и права. 2013. № 5 (11). С. 113–116.

5 Кабанов П.А. общественная экспертиза как форма общественного контроля за деятельностью органов публичной власти в сфере противодействия коррупции: теоретико-правовой анализ // Политика и общество. 2014. № 10. С. 1168–1183.

62

ный субъект гражданского участия в российском регионе рассматриваются в статье В.П. Бабинцева с соавторами1.

В 2017 г. вышел в свет историографический обзор двух карельских политологов, в котором институт общественной экспертизы рассматривается в контексте практик зарождающейся в нашей стране публичной политики2. Авторы этого довольно полного обзора приходят, в частности, к заключению, что большинство исследователей, последовательно разрабатывающих тематику общественного контроля, являются представителями «фабрик мысли» в том или ином варианте.

Можно вполне согласиться с итоговым выводом этой обзорной статьи, что при всех существующих ограничениях общественная экспертиза рассматривается как эффективное средство наращивания качества управленческих практик и как действенный инструмент артикуляции и лоббирования общественного интереса3.

* * *

Рассмотренные в этой главе российские дискуссии свидетельствуют о наличие интереса как среди ученых, так и среди журналистов и «широкой общественности» к проблематике экспертизы, а также о достаточно широком распространении сегодня самого термина «экспертократия». В то же время этот термин используется сегодня скорее в виде громкого названия для политических памфлетов или сатиры на политических оппонентов. В реальной российской жизни пока ничего похожего на экспертократию не наблюдается, решения принимаются в узком кругу и часто без привлечения серьезных экспертов.

Специалисты в области экспертизы делают попытки сформулировать такое научное направление, как наука об экспертизе, но пока такие попытки оказываются неудачными, прежде всего потому, что экспертизу и экспертные сообщества изучают специалисты разных профессий, разделенные межпрофессиональными барьерами. Попытки же навязать чисто юридический, легалистский взгляд на сложное явление экспертизы наверняка будут неудачными.

1 Бабинцев В.П., надуткина и.Э., Сапрыка В.А. Экспертное сообщество как субъект гражданского участия в регионе // Власть. 2014. № 7. С. 5–9.

2иноземцева В.А., Черенкова е.и. институт общественной экспертизы

впрактиках публично-властного взаимодействия: историографический обзор отечественной литературы // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. исторические науки и археология 2017. № 3 (164). С. 27–33.

3 там же. С. 30.

63

глава 4. ЭкСперты С АктивнОй пОзицией:

СССр – рОССия

Эта глава посвящена опыту создания и деятельности (и одновременно анализу такой деятельности) двух экспертных сетей, которые начинали свое развитие еще в СССР. При этом отличительной особенностью деятельности обеих была исходная активная позиция членов этих сетей. Вот уж в отношении кого нельзя было провести сравнение с «объективным прибором». Более того, в обоих случаях заказчиками подобной деятельности были, как правило, сами их участники. В первом случае, правда, участники сети методологического движения редко идентифицировали себя с экспертами, но, по сути, они к ним относились, особенно если понимать экспертную деятельность в широком смысле, включая в нее не только нормативную экспертизу и участие в разработке проектов решений, но и экспертное сопровождение процесса реализации конкретных политико-управленческих решений. опыт методологического движения интересен еще и тем, что он был реализован в рамках посттоталитарной разновидности авторитарного режима времен позднего СССР. Участники сети гуманитарной экспертизы стали, в свою очередь, одним из примеров создания в постсталинское время сообщества граждански ответственных экспертов, развивая традиции экспертов – экологов.

4.1. Методологическое движение и экспертное сопровождение власти

истоком одной из наиболее интересных и успешно работающих российских «экспертных сетей», включающей в свой состав и периодически возникающие и исчезающие структуры, действующие в режиме «фабрик мысли», является кружок интеллектуалов-фило- софов, возникший в Москве еще в первой половине 50-х гг. XX в. (Московский логический кружок). лидером этого кружка, члены которого культивировали отличные от принятых в то время формы интеллектуальной работы, был будущий эмигрант, суровый критик как коммунистического, так и посткоммунистического времени писатель Александр Зиновьев, в него также входили философ Мераб Мамардашвили, социолог Борис Грушин, а также физик и философ Георгий щедровицкий.

65

Вскоре вокруг Георгия Петровича щедровицкого сложилась группа, которая получила название Московского методологического кружка. его программа была изложена в серии докладов «о возможных путях исследования мышления как деятельности»1. В работе кружка было несколько направлений, в частности в нем развивался операционно-деятельностный подход к понятию мышления, в 60-е гг. начал работать междисциплинарный семинар по структурно-систем- ным анализа в науке и технике и по разработке теоретико-деятель- ностных средств в сфере проектирования и методологии дизайна.

Строгий и глубокий анализ процесса мышления, который привел к формулировке концепции мыследеятельности, широкое использование рефлексии и анализа самого процесса обсуждений и принятия решений, сочеталось в рамках школы Г.П. щедровицкого с использованием этих подходов к решению практических задач. При этом важную роль играли рабочие семинары, которые превращались в своеобразные коллективные мозговые штурмы, которые велись, однако, по своим правилам и процедурам. широко использовался, например, метод «проблематизации ситуации».

Разработанная под руководством Г.П. щедровицкого системомыследеятельностная методология как направление, школа, течение

вроссийской, советской и постсоветской философской и социальногуманитарной мысли, пока только начинает быть предметом серьезного анализа2. Важное значение имеет издание тома, посвященного его деятельности в рамках серии «Философия России второй половины XX века»3.

одновременно представители школы Г.П. щедровицкого выполняли важную роль консультантов по оргразвитию; в процессе проводимых ими оргдеятельностных игр разрабатывались программы развития ряда крупных предприятий и даже целых регионов, например экономика БАМа, безопасность атомных станций. Уже

вгоды перестройки ими была подготовлена и проведена процедура

1 щедровицкий Г.П., Алексеев н.Г. о возможных путях исследования мышления как деятельности. Доклады АПн РСФСР. 1957–1962.

2 См., например: Бабайцев А.Ю. СМД-методология // Постмодернизм: Энциклопедия / Мн., 2001. http://slovari.yandex.ru/dict/postmodernism/ article/pm1/pm1–0445.htm; Познающее мышление и социальное действие: наследие Г.П. щедровицкого в контексте отеч. и мировой филос. мысли / [ред.-сост. н.и. Кузнецова]. М., 2004; Розин В.М. Эволюция взглядов и особенности философии Г.П. щедровицкого // Вопросы философии. 2004. № 3. С. 144–155; Морозов Ф.М. три проблемы в творчестве Г.П. щедровицкого // Вопросы философии. 2004. № 3. С. 156–169.

3 Георгий Петрович щедровицкий / [под ред. П.Г. щедровицкого, В.л. Даниловой] М., 2010.

66

выборов руководителей Рижского автозавода микроавтобусов, развитие свободных экономических зон и т. д. наряду с целевыми оргдеятельностными играми важную роль в структурировании сообщества выполняли начиная с 1989 г. ежегодные общие собрания. При жизни Г.П. щедровицкого они назывались съездами, потом конгрессами, потом чтениями его памяти.

В последние годы жизни Г.П. щедровицкий занимался структурированием и упорядочением этого движения, в первую очередь – в теоретико-методологическом плане. он организовал и провел пять съездов методологов, каждый из которых был посвящен отдельной теме или проблеме в СМД-подходе, учредил журнал «Вопросы методологии», читал лекции и участвовал в оДи своих учеников и последователей.

Стоит отметить, что строгий отбор участников регулярно проводимых летних и зимних школ орг- и мыследеятельной тематики, выработанный постепенно собственный профессиональный язык, мало понятный окружающим, а также довольно скептическое отношение к некоторым группам и течениям, которые не так строго, как «щедровитяне», относились к собственному процессу анализа, а также не заботились о внедрении разработанных ими программ или проектов, привело к тому, что многие специалисты воспринимали их как своего рода закрытую школу, братство или даже секту.

на наш взгляд, это сообщество было организовано в форме специфической экспертной сети. В других условиях из нее могли бы вырасти и более стабильные структуры, но она существовала в специфических условиях монопольной власти КПСС, в принципе не нуждавшейся в независимых консультациях и рекомендациях. При этом продолжала существовать и идеологическая цензура, и аппарат расправы с диссидентами. напомним, что А.А. Зиновьев был вынужден покинуть страну, а сам Г.П. щедровицкий в 1968 г. исключался из КПСС. Кроме того, в СССР в принципе было невозможно создать неправительственный центр как структуру. Поэтому «щедровитяне» и существовали как неоформленная официально структура, не имели своего здания, офиса и т. д. В этой ситуации периодически допускаемые властью научные школы стали важной формой структурной организации этой «распределенной в пространстве» «фабрики мысли».

После смерти в 1994 г. Г.П. щедровицкого1 методологически ориентированные группы разделяются на отдельные школы, направления и проекты. Среди наиболее известных можно указать такие, как

1 Подробнее о наследии Г.П. щедровицкого см. веб-страницу некоммерческого научного Фонда «институт развития им. Г.П. щедровицкого». Доступно на: http://www.fondgp.ru

67

школа культурной политики П.Г. щедровицкого, Международная методологическая ассоциация (ММАС) С.В. Попова1, независимый методологический университет, созданный в 90-е гг. Ю.В. Громыко2, а затем, под его же руководством, институт опережающих исследований им. е.л. шифферса и Московская методологическая корпорация (ММК). Силами ММК в 2010 г. были реализованы несколько интер- нет-проектов: «Миссия России»3, «Россия – мировое лидерство»4, «Методология образования»5 и Семинар по теории мышления и знания6.

Примером другого направления развития методологического движения может быть творчество и организаторская деятельность о.С. Анисимова, который по совету Г.П. щедровицкого создал в 80-е гг. «педагогическую ветвь Методологического кружка – «Московский методолого-педагогический кружок» – ММПК. В 1988 г. им была создана кафедра методологии в Высшей школе управления АПК, а затем – Всесоюзный методологический центр при инновационном объединении Ан СССР и научно-мето- дический центр Гособразования по проблемам последипломного образования7.

на рубеже 1980–1990-х гг. А.П. Зинченко вместе с Г.П. щедровицким создали «сеть методологических лабораторий»8, которая действовала и после смерти щедровицкого в тольятти и Киеве9. Кроме того, в тольятти под его началом и под непосредственным руководством А.П. Зинченко и н.Ф. Андрейченко был создан вуз нового типа, реализующий идеи этого сообщества относительно высшего образования, тольяттинская академия управления.

таким образом, можно говорить о своего рода многоядерной структуре сообщества, которое, тем не менее, сохраняет некое «ра-

1 Сайт ММАС: http://www.mmass.ru; о деятельности ММАС – http:// www.uprav.biz/materials/education/view/3379.html

2 Громыко Ю.В. организационно-деятельностные игры и развитие образования. М., 1992.

3 http://www.mmk-mission.ru/

4 http://www.mmk-mission.ru/rusleader/

5 http://obraz.mmk-mission.ru/

6 http://www.mmk-mission.ru/znanie/

7 Подробнее о деятельности ММПК см. сайт Центра Акмэ: http:// acmegroup.ru/

8 http://www.taom.ru/du/sml.html

9 Зинченко А., Андрейченко н., Волков А., Крайчинская С. Сеть игровой педагогики – Дисциплина ума // Кентавр. 2002. Декабрь. № 30. Доступно на: http://www.circleplus.ru/circle/kentavr/n/30/8

68

мочное» единство, встречаясь, например, на ежегодных чтениях памяти Г.П. щедровицкого, а также обсуждая перспективы развития методологического подхода1.

основным делом группы П.Г. щедровицкого (сына Г.П. щедровицкого) в 90-е гг. стало создание и деятельность университетской корпорации школа культурной политики, а также разработка программ развития в различные регионах и городах России, а также консультирования избирательных компаний различного уровня.

В нашей ранней работе был приведен список основных проектов, реализованных П.Г. щедровицким в период 1991–1999 гг.2 Этот список был составлен на основе его личной страницы, размещенной на сайте основанной им же школы культурной политики. Прежде всего, список проектов свидетельствует о тематической широте этих проектов: от проведения фестиваля неигрового кино до разработки концепции банковской деятельности на Украине. естественно, осилить их может только большой коллектив, точнее, сообщество коллективов, для которых объединяющим стало как участие в методологическом движении, так и сотрудничество в рамках школы культурной политики, в рамках которой новые адепты получали систематическое методологическое образование, а выпускники школы вместе с ветеранами движения участвовали в регулярных летних и зимних школах.

Во-вторых, налицо явная востребованность консультаций и рекомендаций П.Г. щедровицкого и его коллег со стороны как бизнеса, так и властных структур, в данном случае – региональной власти. Это отражает, на наш взгляд, как качество представляемых услуг, так и авторитет методологической школы, приобретенный в 1970– 1980-е гг.

В-третьих, среди направлений деятельности появляется и «внешне управление избирательными кампаниями мэров, губернаторов, а также политических партий». таким образом, лидер школы культурной политики уже непосредственно входит в поле политической борьбы, в поле борьбы за власть.

наконец, в-четвертых, мы видим, что реализации практических проектов постоянно сопутствует развитие школы культурной по-

1Дискуссия по теме «институционализация методологии» // Кентавр.

№11 (1994. № 2).

2 Сунгуров А.Ю. Российские фабрики мысли и Центры публичной политики. три примера // «Фабрики мысли» и центры публичной политики: международный и первый российский опыт: сб. статей. СПб., 2002. С.116– 138. Доступно на: http://www.strategy-spb.ru/index.php?do=biblio&doc=263

69

литики как университетской корпорации – структуры нового типа,

врамках которой происходит как подготовка новых, квалифицированных участников практических проектов, так и осмысление достигнутого и качественное обсуждение задач самой проектной деятельности, а также других фундаментальных проблем, например развития как такового.

ороли школы культурной политики для самого П.Г. щедровицкого говорит и его самопрезентация на своей личной странице сайта школы культурной политики, в которой на первое место он ставил свою деятельность в качестве председателя Попечительского совета университетской корпорации «школа культурной политики», а затем только перечислены другие места и направления его работы: заведующий сектором региональных программ в нии культуры, консультант по организационному развитию, профессор кафедры корпоративного предпринимательства Высшей школы экономики.

тематика проблем, обсуждавшихся на встречах школы культурной политики, представленная на сайте шКП, также приведена

внашей ранней работе1. Представляется важным привести также комментарий олега Алексеева, одного из ближайших сподвижников П. щедровицкого, сделанный им на этой же странице сайта по поводу термина «Семейные игры»: «С формальной точки зрения “Семейные” игры (в просторечии “семейки”) являются изобретением школы культурной политики, а само название было придумано Светланой Финогеновой. Мне трудно судить, как участники этих ежегодных игр отнеслись к такому названию, для меня оно всегда было шокирующим. Когда-то в практике организационно-деятель- ностных игр был выделен особый тип игр – игры с организациями. его отличительной особенностью было наличие в игре административного пространства, воспроизводства в игре социально-ком- мунальных отношений, характерных для конкретной организации. Смею предположить, что название «семейная» было синонимом такого типа игр. Во всяком случае, личные отношения всегда занимали

вних значительное место.

Содержательной компонентой игр была разработка программы деятельности шКП на новый учебный год, а также защита проектов слушателями шКП и проведение конкурсного отбора новых слуша-

1 Сунгуров А.Ю. Российские фабрики мысли и Центры публичной политики. три примера // «Фабрики мысли» и центры публичной политики: международный и первый российский опыт: сб. статей. СПб., 2002. С. 116– 138. Доступно на: http://www.strategy-spb.ru/index.php?do=biblio&doc=263

70