Характеристики интериоризованного дискурса. Монография

ванного дискурса, анализ интериоризованного дискурса с точки зрения субъектно-объектных отношений, а также с точки зрения его языковых особенностей, которые отражают специфику его смысловых особенностей.

Доля интериоризованного дискурса в современной культуре увеличивается, что связано с общей тенденцией возрастания интереса к личности, к анализу всех аспектов структуры Я субъекта.

231

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Интериоризованный дискурс мы рассматриваем как отражение автором внутренней речи и мыслей, переживаний персонажа в тексте художественного произведения. Интериоризованный дискурс репрезентирует процессы автокоммуникации, где объектом, на который направлено высказывание, является собственное Я субъекта. Центральным для интериоризованного дискурса выступает концепт «Я», роль которого в структуре личности невозможно преувеличить.

Интериоризованный дискурс включает в себя те явления психи- ческой жизни человека, которые не предназначены для других, а протекают и в определенной степени фиксируются субъектом как нечто, направленное на собственное Я. Естественно, что такие явления намеренно или ненамеренно скрываются от стороннего наблюдателя и не всегда находят вербальное выражение. По этим причинам их изучение весьма затруднительно. Однако в текстах художественных произведений эти явления представлены довольно полно и находят свое выражение. Естественно, что в текстах художественных произведений это уже не непосредственные психические явления, не собственно внутренняя речь, а некая ее модель, которая дает нам представление о том, как видится субъектом (в данном случае автором произведения) внутренний мир человека. Интериоризованный дискурс в текстах художественных произведений моделирует мысли и внутреннюю речь персонажей. Автор выражает эти мысли и чувства от лица самого персонажа.

Âоснове выделения интериоризованного дискурса лежит положение о тесной связи языка и мышления. Выделяемый многими исследователями промежуточный язык, являющийся переходным этапом между языком и мышлением и обладающий рядом специфиче- ских характеристик (универсальность, анизотропность, образность, непроизносимость, сжатость и др.), моделируется интериоризованным дискурсом.

Âхудожественном произведении ситуация возникновения интериоризованного дискурса связана с определенным психологическим настроем персонажа, часто сопряженным с измененными состояниями сознания. Интериоризованный дискурс показывает напряженную внутреннюю духовную работу персонажа, часто ведущую к перестройке его личности.

Способность человека к рефлексии, и особенно к саморефлексии, является философско-психологическим основанием построения интериоризованного дискурса. Сложность рассматриваемого нами явле-

232

ния обусловлена сложностью строения Я, которое лежит в основе построения интериоризованного дискурса. В Я учитываются разные аспекты — его существование в различных хронотопах, сознательное и бессознательное, уровни организации личности, расслоение Я. Моделирование дискурса с позиций «интериоризации / экстериоризации» дает возможность поэтапного рассмотрения всех слоев Я- структуры личности субъекта-персонажа в художественном произведении.

В некоторых жанрах художественной литературы, особенно в литературе психологизма, где описание личности персонажа является главной задачей, интериоризованный дискурс представлен особенно широко.

Пространство художественного произведения может быть смоделировано с позиций интериоризации / экстериоризации. Автор выбирает определенную степень интериоризации / экстериоризации дискурса персонажа в соответствии со своей творческой волей. Поле «интериоризации / экстериоризаци» дискурса необходимо рассматривать во взаимодействии с другими полями художественного произведения, такими как «сознательное / бессознательное», «реальное / ирреальное», «свое / чужое» или «Я / другой» и др., а также во взаимосвязи с хронотопической организацией произведения и с учетом системы координат «автор — персонаж — читатель», т. к. эти аспекты построения художественного произведения способны порождать новые смыслы, которые следует учитывать при анализе интериоризованного дискурса. Интериоризованный дискурс имеет свои особые признаки и характеристики, такие, например, как обрывочность, диффузность, определенная доля бессознательности, ассоциативность, образность, символичность, эклектичность, сжатость и др., которые будут усиливаться по мере «движения» по полю «интериоризации / экстериоризации» в сторону интериоризации и, соответственно, ослабевать по мере движения в сторону экстериоризации.

Интериоризованный дискурс имеет формы (прямая речь, несоб- ственно-прямая речь, условно интериоризованная речь и «поток сознания») и группы функций (когнитивно-семантические, психологи- ческие и художественно-композиционные), отличные от форм и функций экстериоризованного дискурса, которые также будут усиливаться по мере «движения» по полю «интериоризации / экстериоризации» в сторону интериоризации.

Представленные в работе структурно-смысловые типы (по глубине интериоризации дискурса; по типам введения интериоризованного дискурса в художественное произведение; по структурному взаи-

233

модействию автора и персонажа; по субъектно-адресатному взаимодействию в художественном произведении) и жанровые типы интериоризованного дискурса (интериоризованный дискурс с преобладанием понятийной составляющей; интериоризованный дискурс с преобладанием эмоционально-оценочной составляющей; интериоризованный дискурс с преобладанием образной составляющей) не являются исчерпывающими и могут быть изменены и дополнены.

Выделенные в работе языковые особенности (лексико-граммати- ческие, графические и стилистические) интериоризованного дискурса — не прямое, а опосредованное художественной волей автора произведения отражение смысловых особенностей интраперсональной коммуникации.

При анализе интериоризованного дискурса следует учитывать смысловое пространство художественного произведения в целом. Интериоризованный дискурс, являющийся мощным стилистическим средством эксплицитной характеристики персонажа художественного произведения, обязательно следует рассматривать в системе координат «автор — персонаж — читатель» для понимания замысла автора в художественном произведении, для определения его идиостиля.

Направленность интериоризованного дискурса на Я делает его популярным в современной культуре, также ориентированной на анализ внутренних резервов человеческой психики, на раскрытие твор- ческой энергии субъекта. Замкнутость сознания современного человека на самом себе, полное или частичное отсутствие выхода на другие субъекты и взаимодействия с ними по каким-либо причинам обусловлены часто социальной обстановкой, отсутствием искренности общения либо отсутствием интереса к общению с другими со стороны самого субъекта или со стороны других субъектов. При отсутствии общения, полном либо частичном, создается крайняя напряженность сознания, что проявляется в аффективных состояниях и неадекватных поступках личности. Замкнутое на себе сознание ищет выход не вне, а внутрь себя, открывая для себя богатый мир подсознательного и бессознательного, тем самым компенсируя естественную потребность в общении.

Широкое присутствие интериоризованного дискурса в современной литературе вызвано индивидуализмом сознания, который характерен в основном для западных стран и становится все более типич- ным для России. Можно утверждать, что именно индивидуализм вызывает к жизни интериоризованный дискурс. Расширение границ сознания, выход в бессознательное, поиск новых форм выражения и интерпретации богатого накопленного опыта поколений заставля-

234

ют людей обращаться к внутренним, еще неизученным ресурсам че- ловека.

Такие характеристики современной культуры, как клиповость, ризоматичность, хаотичность, нелогичность, многоплановость, одновременность разворачивания мысли, креативность, эклектичность, диффузность, ассоциативность, интимность, эмоциональность, образность, символичность, определенная степень бессознательности, специфический хронотоп и др., порождаемые обращением человека к глубинному пласту своей психики, в полной мере находят отражение

âинтериоризованном дискурсе. Именно в интериоризованном дискурсе, порождаемом глубинными слоями психики человека, моделируется прогнозирование субъектом будущего.

На основании вышеизложенного можно сделать прогноз — доля интериоризованного дискурса в культуре будет расти, т. к. уже сегодня намечается тенденция расширения рамок его применения.

Выяснение типологически общих черт интериоризованного дискурса, а также частных его черт в различных авторских реализациях дает возможность для дальнейшего изучения когнитивной структуры творческого сознания и индивидуальных авторских стилей, поскольку именно в создаваемом отдельным писателем интериоризованном дискурсе наиболее ярко проявляется специфика творчества этого писателя. Ведь именно на уровне интериоризованного дискурса происходит реализация очень тонких смысловых элементов. Это,

âсвою очередь, открывает дальнейшие теоретические и практические перспективы современного исследования текста с субъектной доминантой для литературоведения, психолингвистики, лингвистики, когнитивистики.

Âобласти когнитивистики изучение интериоризованного дискурса сопряжено с центральными проблемами когнитивного подхода, определенными В. В. Петровым и В. И. Герасимовым: 1) структуры представления различных типов знания; 2) способы концептуальной организации знаний в процессах понимания и построения языковых сообщений [Петров, Герасимов, 1988], т. к. именно в интериоризованном дискурсе отражены представления автора художественного произведения о способах приобретения, хранения и выражения знаний индивидом.

Изучение интериоризованного дискурса в плане когнитивной науки интересно также с точки зрения способов работы сознания индивида. Субъективность мышления того или иного человека находит яркое отражение в интериоризованном дискурсе через такие категории когнитивистики, как набор концептов, организация концепто-

235

сферы, картина мира, фреймы, сценарии, смысловые доминанты, ассоциативные цепочки и др. В плане психолингвистики представляется важным рассмотрение особенностей интериоризованного дискурса с позиций порождения речевого высказывания, т. к. элементы модели речепорождения, представленные в художественном произведении, являются своеобразным отражением представлений о реальном процессе порождения высказывания. В области литературоведения исследование интериоризованного дискурса связано с разработкой таких вопросов, как дальнейшее изучение категорий «автор», «персонаж», «читатель», описание сложной системы их отношений в различных вариациях (автор — читатель, автор — персонаж, персонаж — автор и др.), соотношение реального, вымышленного и художественного хронотопов, уточнение категорий диалогичности и адресованности художественного произведения, описание форм речи и выразительных средств в литературном произведении, исследование способов построения и реализации авторского замысла и его интерпретация.

236

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Абелюк Е. С., Поливанов К. М. История русской литературы XX века: Книга для просвещенных учителей и учеников: в 2 кн. Кн. 1: Начало XX века. — М. : Нов. лит. обозрение, 2009. — 296 с.

Аветисова С. О. Лексико-семантические аспекты интерпретации внутренней монологической речи: на материале текстов американской литературы XX в. и их русских переводов : дис. ... канд. филол. наук. — Краснодар, 2005. — 185 c.

Автономова Н. С. Открытая структура: Якобсон — Бахтин — Лотман — Гаспаров. — М. : Рос. полит. энцикл., 2009. — 503 c.

Автономова Н. С. Познание и перевод. Опыт философии языка — М. : Рос. полит. энцикл., 2008. — 704 c.

Адмони В. Г. Система форм речевого высказывания. — СПб. : Наука, 1994. — 151 с.

Андреева В. А. Текстовые и дискурсные параметры литературного нарратива (на материале современной немецкоязычной прозы) : автореф. дис. ... д-ра филол. наук. — СПб., 2009. — 35 с.

Арнольд И. В. Значение сильной позиции для интерпретации художественного текста // Иностранные языки в школе. — 1978. — ¹ 4. — С. 23—31.

Арутюнова Н. Д. Будущее в языке // Лингвофутуризм. Взгляд языка в будущее / отв. ред. Н. Д. Арутюнова. — М. : Изд-во «Индрик», 2011 — С. 6—11.

Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. Логико-семантиче- ские проблемы. — М. : Наука, 1976. — 383 с.

Арутюнова Н. Д. Фактор адресата // Изв. АН СССР. Сер. литературы и языка. — 1981. — ¹ 4. — С. 356—367.

Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. — М. : Яз. рус. культуры, 1999. — 896 c.

Ахманова О. С. О психолингвистике. — М. : Изд-во Mоск. ун-та, 1957. — 64 с.

Ахутина Т. В. Единицы речевого общения, внутренняя речь, порождение речевого высказывания // Исследование речевого мышления в психолингвистике. — М. : Наука, 1985. — С. 99—115.

Аюпова С. Б. Категории пространства и времени в языковой художественной картине мира (на материале прозы И. С. Тургенева) // Филол. науки. — 2011. — ¹ 1. — С. 43—45.

Бабушкин А. П. «Возможные миры» в семантическом пространстве языка. — Воронеж : Воронеж. гос. ун-т, 2001. — 86 с.

237

Барсук Л. В. Психические закономерности познания и их отражение в речевой организации индивида // Проблемы психолингвистики: слово и текст. — Тверь : Твер. гос. ун-т, 1993. — С. 19—23.

Барт Р. Введение в структурный анализ повествовательных текстов / пер. Г. К. Косикова // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX—XX вв.: трактаты, статьи, эссе. — М. : Изд-во Моск. ун-та, 1987. — С. 387—422.

Барт Р. Избранные работы: Семиотика: Поэтика: пер. с фр. / сост., общ. ред. и вступ. ст. Г. К. Косикова. — М. : Прогресс, 1989. — 616 с.

Барт Р. Империя знаков: сб. заметок по итогам путешествия по Японии / пер. Я. Г. Бражниковой. — М. : Праксис, 2004. — 143 с.

Барт Р. Миф сегодня // Избранные работы: Семиотика. Поэтика. — М. : Прогресс: Универс, 1994. — С. 72—130.

Барт Р. Эффект реальности // Избранные работы: Семиотика. Поэтика. — М. : Прогресс: Универс, 1994. — С. 392—400.

Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. — М. : Худож. лит., 1975. 504 с.

Бахтин М. М. Собрание сочинений: в 7 т. — Т. 5. Работы 1940— 1960 гг. — М. : Рус. словари, 1996. — 731 с.

Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. — 2-е изд. — М. : Искусство, 1986. — 445 с.

Безлепкин Н. И. Философия языка в России: К истории русской лингвофилософии. — СПб. : Искусство-СПБ, 2002. — 272 с.

Белякова Н. А. Чужое слово во внешней и внутренней речи: на материале англоязычного художественного текста : дис. ... канд. филол. наук. — СПб., 2005. — 164 c.

Белянин В. П. Основы психолингвистической диагностики (Модели мира в литературе). — М. : Тривола, 2000. — 248 с.

Белянин В. П. Психолингвистические аспекты художественного текста. — М. : Изд-во Моск. ун-та, 1988. — 120 с.

Белянин В. П. Системность лексики текста как отражение системности картины мира автора // Психолингвистические исследования: звук, слово, текст. — Калинин : Калин. гос. ун-т, 1987. — С. 135—144.

Белянин В. П. Психологическое литературоведение. Текст как отражение внутренних миров автора и читателя. — М. : Генезис, 2006. — 320 c.

Белянин В. П., Ямпольский Л. Т. Экспериментальное выявление психологического тезауруса жанра текста // Общение: структура и процесс. — М. : Ин-т языкознания АН СССР. — 1982. — С. 90—100.

Бердяев Н. А. Самопознание (опыт философской автобиографии). — М. : Междунар. отношения, 1990. — 336 с.

238

Березина Т. Н. Пространственно-временные особенности внутреннего мира личности : дис. ... д-ра психол. наук. — М., 2003. — 382 с.

Берестнев Г. И. Лингвистика сновидений // Лингвофутуризм. Взгляд языка в будущее / отв. ред. Н. Д. Арутюнова. — М. : Изд-во «Индрик», 2011. — С. 403—413.

Бескова И. А. Эволюция и сознание: новый взгляд. — М. : Изд-во «Индрик», 2002. — 256 с.

Бескова И. А., Герасимова И. А., Меркулов И. П. Феномен сознания. — М. : Прогресс — Традиция, 2010. — 367 с.

Бессонова С. Ю. Характеристика индивидуального стиля внутреннего диалога при чтении художественной литературы и его формирование у студентов гуманитарного вуза : дис. … канд. психол. наук. — Пятигорск, 1998. — 209 с.

Бибихин В. В. Язык философии. — М. : Яз. слав. культуры, 2002. — 416 с.

Бобырева Е. В., Черничкина Е. К. Дискурсивные особенности коммуникативной компетенции.— Волгоград : Парадигма, 2011. — 263 с.

Богатова С. М. Пространство, управляющее временем (опыт когнитивной интерпретации хронотопа) // Вестн. Воронеж. гос. ун-та. Сер.: Лингвистика и межкультурная коммуникация. — 2010. — ¹ 2. — С. 34—39.

Богин Г. И. Субстанциальная сторона понимания текста. — Тверь : ТвГУ, 1993. — 137 с.

Богин Г. И. Схемы действий читателя при понимании текста. — Калинин : КГУ, 1989. — 70 с.

Богин Г. И. Типология понимания текста. — Калинин : КГУ, 1986. — 86 с.

Богин Г. И. Обретение способности понимать: Введение в филологическую герменевтику. — М. : Психология и Бизнес ОнЛайн, 2001. — URL : http://www.superlinguist.com/index (дата обращения: 14.03.2012).

Бойко С. С., Тюпа В. И. Литература и ментальность // Филол. науки. — 2010. — ¹ 1. — С. 120—124.

Болотнова Н. С. Коммуникативная стилистика текста. Словарьтезаурус. — М. : Флинта, Наука, 2009. — 386 с.

Бонецкая Н. К. «Образ автора» как эстетическая категория // Контекст: Литературно-теоретические исследования / отв. ред. Н. К. Гей. — М. : Наука, 1986. — С. 241—268.

Борботько В. Г. Принципы формирования дискурса. От психолингвистики к лингвосинергетике. — М. : Эдиториал УРСС, 2006 . — 288 с.

239

Борев Ю. Б. Теория художественного восприятия и рецептивная эстетика // Художественная рецепция и герменевтика. — М. : Наука, 1985. — С. 3—68.

Брандес М. П. Стиль и перевод (на материале немецкого языка). — М. : Высш. шк., 1988. — 127 с.

Бровина А. В. Сопоставительный анализ языковых средств выражения несобственно-прямой речи в немецком и русском языках: дис. ...

канд. филол. наук. — Екатеринбург, 2003. — 214 с.

Брунер Дж. Онтогенез речевых актов / пер. с англ. В. Голода // Психолингвистика. — М. : Прогресс, 1984. — С. 21—49.

Бубличенко М. М. Тайны второго «Я», или Подсознание правит миром. — Ростов н/Д.: Феникс, 2008. — 234 с.

Будагов Р. А. Литературные языки и языковые стили. — М. : Высш. шк., 1967. — 376 c.

Бутакова Л. О. Авторское сознание как базовая категория текста: когнитивный аспект : дис. ... д-ра филол. наук. — Омск, 2001. — 459 с.

Вайсгербер Й. Л. Родной язык и формирование духа. — М. : Эдиториал УРСС, 2004. — 232 c.

Вдовина Г. В. Язык неочевидного. Учение о знаках в схоластике XVII века. — М. : Ин-т философии, теологии и истории св. Фомы, 2009. — 648 с.

Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. — М. : Рус. словари, 1996. — 416 с.

Вербицкая М. В. Теория вторичных текстов (на материале современного английского языка). — M.: Изд-во Моск. ун-та, 2000. — 220 с.

Виноградов В. В. Избранные труды. Т. 5. О языке художественной прозы. — М. : Наука, 1980. — С. 57—98.

Виноградов В. В. О языке художественной литературы. — М. : Гослитиздат, 1959. С. 5—84.

Винокур Г. О. Критика поэтического текста. — М. : Гос. акад. худож. наук, 1927. — 134 с.

Войшвилло Е. К. Понятие.— М. : Изд-во Моск. ун-та, 1967. — 284 с. Воркачев С. Г., Воркачева Е. А. Метафора в семантике концепта happiness // Аксиологическая лингвистика: проблемы изучения культурных концептов и этносознания. — Волгоград : Колледж, 2002. —

Ñ. 40—45.

Ворожбитова А. А. Теория текста: Антропоцентрическое направление. — М. : Высш. шк., 2005. — 368 с.

Выготский Л. С. Мышление и речь. — 5-е изд., испр. — М. : Лабиринт, 1999. — 352 с.

240