Характеристики интериоризованного дискурса. Монография

В приведенном ниже отрывке главная героиня романа знакомится с новым женихом своей подруги. Комичность нового образа создается путем его детализации: смешная профессия жениха (проктолог) и его предложение девушкам обращаться к нему как к специалисту; намеренно затянутое перечисление слов, которые мужчина, по мнению главной героини, произносит манерно; длинный ноготь на мизинце, который, по предположению главной героини, он отращивал всю жизнь лишь только для того, чтобы ковыряться им в носу, и др.

— Да, Пульхэрия верно сказала, я — проктолог, так что если у вас какие-то проблемы с этим, милости прошу! — проговорил он бархатным, густым баритоном, назвав Пульхерию — Пульхэрией (вероятно, он говорит вместо «крем» — «крэм», вместо «музей» — «музэй», вместо «фанера» — «фанэра» и т. д.) и пикантно отведя мизинец с длиннющим ногтем (все остальные были аккуратно подстрижены), манерно поскреб лоб, который в этот момент пересекла глубокомысленная вертикальная складка. «Он, верно, отращивал этот коготь всю жизнь. Интересно, зачем? — подумала я и тут вспомнила рассказ мисс Бесконечности о тихой хорошей девочке Лиде Сопрыкиной, которая все время ковыряла в носу. — Надо же, какие порой глупые мысли приходят в голову!» (А. Богданова. Самая шикарная свадьба).

5. Функция интимизации и индивидуализации повествования. Интериоризованный дискурс представляет собой наиболее благоприятный тип дискурса для выражения индивидуальности как персонажа, так и автора художественного произведения, т. к. именно интериоризованный дискурс призван отражать образ персонажа (первого говорящего в широком смысле) во всей его сложности и многогранности. Целью интериоризованного дискурса также является раскрытие индивидуальности автора (второго говорящего) через призму его художественного творчества (художественного произведения) в целом и персонажа.

Интериоризованному дискурсу свойственна функция интимизации общения, т. к. интериоризованный дискурс можно отнести к интимному виду коммуникации, которая, по М. М. Бахтину, основана на максимальной близости говорящего и адресата речи. Если в интериоризованном дискурсе и во внутренней речи вообще адресатом является сам субъект, то естественно, что такая близость между адресатом и субъектом будет максимальной. Интериоризованный дискурс максимально откровенен, субъект максимально понимает своего адресата (самого себя) и максимально предвосхищает его ответное понимание. В приведенном выше примере во внутренней речи персона-

141

жа представлены очень интимные мысли, которые обычно не обсуждаются с другими людьми («Он, верно, отращивал этот коготь всю жизнь. Интересно, зачем? — подумала я и тут вспомнила рассказ мисс Бесконечности о тихой хорошей девочке Лиде Сопрыкиной, которая все время ковыряла в носу. — Надо же, какие порой глупые мысли приходят в голову!»), и очень индивидуальные ассоциации (образ Лидоч- ки Сопрыкиной — девочки из интерната для умственно отсталых детей — странным образом пересекается в сознании главной героини с образом жениха ее подруги).

6. Функция актуализации лейтмотива художественного произведения. Н. Д. Голев считает, что в персонажной речи все переходы и совмещения статусов, позиций, оценок происходят чаще всего на уровне внутренней речи. Исследователь проводит анализ некоторых аспектов внутренней речи, «мыслеформ», «ментальных контекстов» на примере творчества В. М. Шукшина и делает интересное замечание о том, что переход от описания внешних событий и внешней речи к ментальным контекстам и внутренней речи всегда является творческой проблемой, художественное решение которой составляет особенности идиостиля писателя [Голев, 1997 б].

Синтезирующая функция интериоризованного дискурса проявляется в том, что часто повторяющееся интериоризованное высказывание может служить лейтмотивом всего произведения либо ведущим мотивом личности того или иного персонажа. Например, в «Улиссе» Дж. Джойса в интериоризованном дискурсе мистера Блума часто повторяется слово ðîãà и выражение заблумший Блум, раскрывая основные проблемные доминанты его личности — измену жены и поиск своего места в жизни. Для восприятия интериоризованного дискурса требуются определенный настрой, расширение восприятия действительности. Включение интериоризованного дискурса в текст художественного произведения создает больший эмоциональный накал повествования.

Все вышеперечисленные функции способствуют общей цели автора — усилению художественного воздействия на читателя и активизации, оптимизации читателя. Таким образом, интериоризованный дискурс — это очень сложное синтетическое явление, где отражена специфика самой внутренней речи и мыслительных процессов — их обрывочность, алогичность, клиповость, эвристичность и др. — и специфика их художественной имитации, их художественного отражения.

142

Выводы

Рассмотрение форм и функций интериоризованного дискурса было проведено в соответствии с выделенными нами в первой главе двумя аспектами анализа интериоризованного дискурса: а) когнитивными процессами и их речевыми проявлениями и б) их реализацией лингвистическими средствами в художественном произведении. Анализ материала показал, что интериоризованный дискурс имеет следующие художественно-композиционные формы: 1) прямая речь (внутренний монолог, внутренний диалог, либо реплика); 2) несобствен- но-прямая речь; 3) условно интериоризованная речь. Особую форму интериоризованного дискурса представляет собой «поток сознания», где все указанные три формы интериоризованного дискурса могут быть совмещены.

Интериоризованному дискурсу присущи следующие группы функций:

1)когнитивно-семантические (связанные с формированием и развитием психических процессов (ощущение, восприятие, память, мышление, воображение), которые находят отражение в художественном произведении);

2)психологические (связанные с отображением психических состояний и психических свойств субъекта).

Прослеживается определенная иерархия психологических функций интериоризованного дискурса:

— функции самоидентификации (подфункции самонаблюдения, самовосприятия, самоосознания);

— функции саморегулирования (самоконтроля) (подфункции самопланирования, самооценки, самовнушения, самопоощрения, самозащиты, самоподдержки, самоутешения, самооправдания, самоиронии, самообвинения, самоответа, самоупрека, самокритики, самокоррекции);

— функции самопонимания (подфункции саморефлексии и самопознания).

Психологические функции интериоризованного дискурса также можно условно разделить на две группы по уровням потребностей личности: функции, связанные с удовлетворением а) физиологических

èэлементарных эмоциональных потребностей; б) высших духовных потребностей.

3. Художественно-композиционные функции, т. е. такие, которые направлены в большей степени на раскрытие замысла художественного произведения (символическая функция, функция психологиза-

143

ции образа, функция устранения автора из повествования, функция реалистичности, естественности изображения образа, функция детализации и одновременного создания целостности образа через его углубление, функция интимизации и индивидуализации повествования, функция сближения формы и содержания, синтезирующая функция).

Все вышеперечисленные функции способствуют общей цели автора — усилению художественного воздействия на читателя и активизации, оптимизации читателя. Проведенный анализ форм и функций интериоризованного дискурса свидетельствует о том, что интериоризованный дискурс — это очень сложное синтетическое явление, где происходит взаимоналожение дискурсивного, психологического и художественного планов существования личности.

144

Глава 4

ЖАНРЫ И ТИПЫ ИНТЕРИОРИЗОВАННОГО ДИСКУРСА

Молчание бывает красноречивее слов.

Андре Моруа

4.1. Структурирование жанров интериоризованного дискурса

Активно развиваемая за последнее время теория концептов, на наш взгляд, позволяет в максимальной степени успешно описать характер означаемого и означающего в языке и речи. Вслед за В. И. Карасиком мы считаем, что концепт имеет понятийную, образную и оценочную составляющие [Карасик, 2002]. Указанные категории, на наш взгляд, могут быть применимы к описанию жанровых единиц интериоризованного дискурса. Мы предлагаем выделять три основных структурно-жанровых типа интериоризованного дискурса, которые распадаются на ряд подтипов: с преобладанием 1) понятийной стороны плана содержания; 2) эмоционально-оценочной стороны; 3) образной стороны.

Интериоризованый дискурс с преобладанием понятийной составляющей

Интериоризованный дискурс с преобладанием понятийной составляющей имеет несколько жанровых подтипов.

1.Констатация или описание фактов. В приведенном ниже примере главная героиня романа Соня, засыпая на приеме у психоаналитика, оправдывая себя, констатирует факт: Мое время. Что хочу с ним, то и делаю.

— Я почти не сплю последнее время, — прошептала Соня. — А у вас тут так хорошо, так спокойно. Я боюсь заснуть.

— Это ваше время. Делайте с ним, что хотите.

— Боже, как хорошо.

Сон все сильнее забирал ее в свои объятия.

«Мое время. Что хочу с ним, то и делаю» (Е. Ланска. Wampum).

2.Перечисление мыслей, часто в форме вопросов. В нижеследующем отрывке главный герой романа Андрей, смутно догадываясь о

145

своей любви к героине, задает себе ряд вопросов о своих чувствах к ней: Почему сегодня утром он стремглав понесся в квартиру Сони выяснить, не случилось ли чего с ней? Был ли это поступок профессионала, желающего убедиться в том, что объект слежения не подвергает себя опасности? Или Андрей по-настоящему испугался за Соню? Поче- му он так расстроился, когда увидел ее печальные глаза? Почему ему было важно знать, что творилось у нее на душе? (Е. Ланска.Wampum).

3.Размышление. В приведенном ниже отрывке главный герой Оболенский, прогуливаясь по древневосточному базару, размышляет о том, как обокрасть самого эмира.

— Не-е… так дело не пойдет, — вслух размышлял Оболенский, толкая ослика пятками и двигаясь вдоль фруктовых рядов. — Дедушка Хайям поднял бы меня на смех, если б узнал, что я обворовываю жалких простофиль. Спасибо, не надо… Не надо! Не хочу я персиков! Вот обокрасть самого эмира… Это задачка для настоящего Багдадского вора, а мелочиться на торгашах, работягах да фермерах — несерьезно… Пацан, ты че, глухой?! Я тебе два раза сказал — нет! Не хочу я твой сладкий, спелый, розовый, пушистый персик! Эх, не успел я выяснить у гражданина Шехмета в караван-сарае насчет эмирского дворца. Город большой, леший знает, в каком квартале его искать… А найти надо, ибо там — гарем! Очень возбуждающее слово… (А. О. Белянин. Багдадский вор).

4.Внутреннее рассуждение. В нижеследующем отрывке главная героиня логически выстраивает рассуждения по поводу странного, на ее взгляд, происшествия: ее невестку укусила чужая собака: Все разбрелись по комнатам, я же пошла на кухню заварить кофе. Версия Оксаны хромала со всех сторон. Ни один собачник не привяжет своего пита возле чужого. Две бойцовые псины могут запросто передраться в отсутствие хозяев. И потом, кем надо быть, чтобы спутать свою собаку с чужой? Хотя Зайка наклонилась же к чужому питбулю… Правда, она ожидала увидеть на этом месте Банди, была уверена, что это он, а питы и впрямь на первый взгляд очень похожи… Вот на второй не очень… Но других объяснений происшедшему просто невозможно подыскать (Д. А. Донцова. Привидение в кроссовках).

5.Анализ высказываний и поступков своих или другого человека. В следующем отрывке главная героиня Наташа мысленно комментирует советы, которые опубликованы в одном из женских журналов.

Пункт ¹ 2 и следующие за ним пункты руководства дамского журнала «Шарм» на тему «Как начинать служебный роман» мне чи-

146

тать уже не хотелось. Хорошенькое начало — сразу дать понять противоположной стороне, что роман может оказаться неудачным! Нет, я не отрицаю — он может закончиться неудачно, но зачем же сразу мостить мужчине дорогу к отступлению? Эдак при первой же трудности или размолвке он будет считать себя вправе заявить: «Ты сама предлагала в случае чего остаться друзьями» (С. Демидова. Мужчинаподарок).

6.Предположение. В нижеследующем отрывке главная героиня, являясь стажером в опергруппе, принимает самостоятельное решение преследовать убегающего подозреваемого в убийстве и мысленно предполагает, каковы будут последствия такого решения: «Ох и задаст мне Опер перцу, — мельком подумала она на бегу, — если я скумекала неправильно! А даже если правильно: по-любому за самоуправство всыплет! Ну и пусть!» (Литвиновы 2008: 138).

7.Порицание и упрек. В следующем отрывке главная героиня Даша упрекает себя за то, что ее так легко уличила в обмане ее подруга, которой она сказала, что ходила в поликлинику. На самом деле Даша, страдая психическим заболеванием, находилась в состоянии забытья и поэтому не отвечала на телефонные звонки подруги: Даша мысленно ахнула. Не удосужилась даже взглянуть на часы после своего чудесного возвращения, она понятия не имела, который теперь час.

Èнадо же, так глупо попасться в разговоре!.. (О. Рой. Амальгама счастья).

Можно предположить, что существует определенная корреляция между глубиной интериоризации дискурса, его структурно-жанровой классификацией и выполняемыми им функциями. Интериоризованный дискурс с преобладанием понятийной составляющей, представленной, например, в инструкциях себе, рассуждении, констатации фактов и др., коррелирует с неглубокой степенью интериоризации и получает частичное вербальное выражение в виде шепотной речи и голосовой речи, направленных «на себя».

Интериоризованному дискурсу с преобладанием понятийной составляющей присущи такие психологические функции, как функции самоидентификации (подгруппа функций самонаблюдения, самовосприятия, самосознания) и функции саморегулирования (самоконтроля) (подгруппа функций самопланирования, самоорганизации, самооценки, самопоощрения, самонаказания, самоподдержки, самоконсоляции, самозащиты, самоответа, самокритики, самокоррекции).

147

Интериоризованный дискурс с преобладанием эмоционально-оценочной составляющей

Интериоризованный дискурс, которому в большей степени свойственна эмоционально-оценочная сторона, широко представлен в художественных произведениях. В. И. Шаховский считает, что «проблема отраженной эмоциональной жизни человека является чрезвы- чайно актуальной для глобального изучения эмоциональной картины мира» [Шаховский, 2008, с. 246]. Ученый рассматривает изучаемый нами интериоризованный дискурс как стилистическое средство, где осуществляется презентация мыслей-эмоций, характеризующих персонажа и являющихся средством эвокации эмпатии читателя. По мнению В. И. Шаховского, в реальной коммуникации мысли-эмоции, сопровождающие речевые акты, остаются невербализованными. В художественной литературе они вербализуются автором. Это стилистический прием, он помогает разграничивать планы автора, персонажей и читателя. Авторские описания переживаний персонажей, которые более адекватны и искренни по сравнению с вербальной рефлексией, особенно важны для понимания внутреннего мира героев произведения. Мысли-эмоции автора коррелируют с вербализованными мыслями-эмоциями персонажей художественного произведения, они обладают «интенциональной прагматикой», заряжают читателя, а читатель переводит язык мысли на язык слов [Там же].

Интериоризованный дискурс с преобладанием эмоционально-оце- ночной составляющей распадается на два жанровых подтипа.

1.Выражение эмоций. В приведенном ниже примере главный герой испытывает одновременно и страх, и радость, и чувство преклонения перед правителем государства, который соизволил посетить мастерскую по переписыванию книг, где работает главный герой:

Госсподи!… . Госссп… ! Радости-то, страху-то, радости-то!… Да я… ! да куда же мне… ! да Госссподи!… . да где же Никита Иваныч, язви его!. . Не понимает, что ли?! (Т. Н. Толстая. Кысь).

2.Выражение оценок. Например, в следующем предложении главный герой дает внутреннюю оценку поведения одной из сотрудниц своего отдела: О, какая… Бенедикт даже вспотел. Какие разговоры волнующие… Прямо на работе… (Т. Н. Толстая. Кысь).

Этому типу дискурса свойственна, соответственно, функция выражения эмоций и оценки. Для интериоризованного дискурса с преобладанием эмоционально-оценочной стороны характерны такие языковые особенности, как незавершенные фразы, наличие множественных пауз, нестандартный темп речи. В грамматическом плане замет-

148

но нарушение в синтаксическом строении фраз, увеличивается коли- чество существительных и глаголов по сравнению с прилагательными, наречиями и служебными частицами (телеграфный стиль), что объясняется близостью внутренней речи к процессам внутреннего программирования высказывания. Поскольку интериоризованный дискурс спонтанен и часто бессознателен, то в нем нередко наблюдаются повторы и двусмысленности.

Âлексическом плане для интериоризованного дискурса характерно употребление более коротких слов, наличие слов-паразитов, индивидуальных новообразований. Часто происходит нарушение корреляции между формой, значением и смыслом, и, как следствие, количество ошибочных употреблений слов возрастает. Субъект может повторять одно и то же слово или фразу бессмысленно или, наоборот, имплицитно вкладывая в них большой смысл, который часто служит, если говорить о художественном произведении, лейтмотивом. Например, в следующем отрывке главный герой мысленно несколько раз повторяет одну и ту же фразу: what I need is you (что мне нужно — это ты), но не решается произнести эти слова вслух.

“What I need is you. ” That was what he ought to have retorted, that was what he wanted passionately to say. He could not say it. His desire fought against his shyness. “What I need is you. ” Mentally he shouted the words, but not a sound issued from his lips. He looked at her despairingly. Couldn’t she see what was going on inside him? Couldn’t she understand? “What I need is you. ” He would say it, he would…he would (Al. Huxley.Crome yellon). — “Что мне нужно — это ты”. Вот что он должен был ответить, вот что он хотел страстно сказать. Но он не мог этого произнести. Желание боролось с застенчивостью. “Что мне нужно — это ты”. Он мысленно кричал эти слова, но с его губ не исходило ни звука. Он отчаянно смотрел на нее. Разве не видит она, что происходит внутри него? Разве она не понимает? “Что мне нужно — это ты”. Он скажет это, он скажет… он скажет… (ïåð. ìîé. — Þ. Ï.).

Âинтериоризованном дискурсе часто встречаются отрывки поэтических произведений, которые воспроизводятся персонажем неосознанно, отражая его определенный эмоциональный настрой. В приведенном ниже отрывке представлены переделанные героиней строки известного стихотворения, отражающие ее веселый эмоциональный настрой.

— Прекрасная пора! Бомжей очарованье! Э-э… Бомжей очарованье! Приятна мне… Приятна… Андрей! Помоги же, ну!

Андрей Соколов закусил губу, стараясь не расхохотаться. Интерн Марина Вершинина в своем репертуаре. Сплошной позитив, с длинны-

149

ми ногами и белоснежной улыбкой (О. Тарасевич. Роковой роман Достоевского).

Интериоризованный дискурс с преобладанием эмоционально-оце- ночной составляющей обычно имеет форму прямой и несобственнопрямой речи. Результаты нашего исследования показали, что эмоцио- нально-оценочная составляющая занимает значительное место в структуре интериоризованного дискурса. Интериоризованный дискурс с преобладанием эмоционально-оценочной составляющей часто может выполнять функцию лейтмотива художественного произведения в целом.

Интериоризованый дискурс

ñпреобладанием образной составляющей

Интериоризованый дискурс с преобладанием образной составляющей имеет наиболее широкую представленность в художественных произведениях. В. Набоков, анализируя «поток сознания» в «Улиссе» Дж. Джойса, говорит о том, что не следует преувеличивать вербальную сторону мысли, т. к. человек не всегда думает словами, он еще думает и образами. Поток сознания предполагает не только поток слов, которые могут быть записаны, но и поток образов и впе- чатлений, которые также передаются автором [Набоков, 2000].

Интериоризованный дискурс, в котором основной является образная сторона, распадается на ряд жанровых подтипов.

1. Образ-предположение. Сложный психологический образ-пред- положение, которому посвящена целая глава, создан В. Пелевиным в романе «Generation “П”». Этот образ рисует психологический портрет современного человека, всецело подверженного влиянию телевидения. Главный герой романа, работающий «рекламщиком», общается с духом Че Гевары, который обрисовывает образ современного нам «homo zapience». Происхождение этого словосочетания, по мнению автора, восходит к английскому слову zapping, которое означает «быстрое переключение с одной программы на другую, к которому прибегают, чтобы не смотреть рекламу». Заппинг формирует определенный тип мышления, который становится базисным для современного человека.

Когда телевизор выключен, он является объектом номер один. Это просто ящик со стеклянной стенкой, на который мы вольны смотреть или нет. <…> Но когда телевизор включают, он преобразуется из объекта номер один в объект номер два. Он становится феноменом совершенно другой природы. И хоть смотрящий на экран не замечает при-

150