Характеристики интериоризованного дискурса. Монография

7. Звукоподражание.

Âприведенном ниже отрывке представлены случаи ономатопеи. Условной словесной имитации подвергается звучание топота ног и крика, вырывающегося из уст главного героя при мысли о встрече с «кысью», которая охотится на людей.

Отожмурил глаза; пошли колеса красные да желтые вертеться, голова закружилась, а она уж тут, ее и с раскрытыми глазами видишь! Причмокивает немножко, и лицо скривила…

Ногами стал тупать: туп! туп! туп! туп! Руками махать, потом

âволосья руки запустил и дернул! Еще! Э-э-э-э-э-э-э-э-э!!! — закричал. — Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э!!! (Т. Н. Толстая. Кысь).

Звукоподражание характерно для интериоризованного дискурса с преобладанием эмоционально-оценочной составляющей, т. к. имитация звука способна непосредственно передавать эмоциональный настрой личности.

8. Нарушение правил пунктуации.

Специфический характер внутренней речи намеренно передается автором художественного произведения посредством приема «поток сознания», который изображается при помощи нарушений правил пунктуации, помогая автору акцентировать внимание на значимых для раскрытия замысла произведения моментах. Например, в приведенном выше примере наблюдается избыток восклицательных знаков, которые используются автором для того, чтобы показать огромный страх Бенедикта перед «кысью», уничтожавшей человеческие тела и души.

9. Нарушение правил разделения на фразы.

Следствием смысловой обрывочности, нарушения логики, непредсказуемости внутренних мыслей и переживаний личности является нарушение разделения на фразы в поверхностных структурах, т.е. в интериоризованном дискурсе.

Âприведенном ниже отрывке к главному герою вдруг приходит озарение, он наконец понимает то, о чем думал всю жизнь. Он вдруг осознал, что в жизни главное — это книги, которые запрещалось чи- тать. Даже в словах известной песни герою чудится потаенный смысл.

Местечко искал, где зарыть… Все так прояснилось, что Бенедикт сел, спустил ноги с лежанки. Как же он раньше-то… Как же он указа- ние-то пропустил… А давеча! Что пели-то с Лев Львовичем!

Степь да степь кругом, Путь далек лежит!

Âтой степи глухой

Умирал ямщик!

181

Ну? Чего его в степь понесло, если не книгу прятать? — «… у себя в пустыне застывший ледяной комок».

Àжене скажи, Что в степи замерз,

Àлюбовь ее

Я с собой унес!

Какую «любовь»? Да книгу же! Что ж и любить, как не книгу?! А?!.

. (Т. Н. Толстая. Кысь).

10. Нарочито полные и развернутые формы.

Полные названия, имена обычно используются автором в интериоризованном дискурсе для того, чтобы показать важность обдумываемой темы для персонажа, подчеркнуть, что персонаж постоянно обдумывает эту тему, смотрит на нее с разных сторон, останавливая свое внимание на каждой детали.

Âприведенном ниже отрывке в интериоризованном дискурсе главной героини Надежды представлена полная форма имени ее друга — Егор Евгеньевич Воронцов, хотя в романе в голосовой речи она его называет Åãîð èëè Горыныч по прозвищу. Надежда много думает об этом мужчине (автор использует полную форму имени этого персонажа, чтобы показать протяженность мыслительного процесса героини) и впоследствии влюбляется в него.

И он в очередной раз так зазывающе улыбнулся, что у меня екнуло во всех местах, где только может екать. Все-таки есть в нем чтото, в Егоре Евгеньевиче Воронцове! Не случайно Анжелка по нему страдает, Дашка намеревается пренебречь священными узами брака, и беспрерывно звонят всякие Ируськи, Ленуськи и Натуськи. Конечно, я влюблена в другого, но… (С. Демидова. У счастья ясные глаза).

11. Смешение языковых средств различной стилевой и регистровой направленности.

Âинтериоризованном дискурсе часто можно наблюдать вкрапления в лексику нейтрального стилистического регистра сленговых или других разговорных форм. Например, в следующем отрывке главная героиня романа Лика Вронская, посещая музей Достоевского в СанктПетербурге, поражается тому, как грубо личность великого писателя используется продавцами сувениров. Во внутренние мысли героини вклиниваются несвойственные ей, современной писательнице, слова компьютерного сленга Сцуко ли я или праффо имееццо?, которые представляют собой парафразу известного речения Раскольникова из «Преступления и наказания» — Тварь я дрожащая или право имею…?

Решив вначале осмотреть экспозицию, а заодно отыскать не очень занятую сотрудницу музея, с которой можно будет пообщаться, Лика

182

подошла к киоску, достала портмоне. И недовольно поморщилась. Современная мода на современный ширпотреб уже и здесь. Кружки с цитатами, комиксообразные открытки. Выглядит как насмешка, уни- чижение, что ли… Или это попытка приобщить молодежь к творче- ству великого писателя на ее языке? Но есть ведь вещи, которые при адаптации теряют первоначальный смысл, выхолащиваются.

«Еще бы шлепнули на кружку надпись на сленге udaff. com. Что-то вроде: Сцуко ли я или праффо имееццо?» — все не могла успокоиться Лика, штурмуя, кто бы сомневался — очередной участок убийственно высокой лестницы (О. Тарасевич. Роковой роман Достоевского).

Таким образом, мы рассмотрели некоторые лексико-грамматиче- ские особенности интериоризованного дискурса.

Языковые особенности интериоризованного дискурса тесно связаны с его смысловыми особенностями, вытекающими, в свою оче- редь, из самой сущности внутренней речи, моделью которой является интериоризованный дискурс. Языковые особенности интериоризованного дискурса также зависят от типа интериоризованного дискурса.

5.2. Графические особенности интериоризованного дискурса

Рассмотрим некоторые графические особенности интериоризованного дискурса, которые, так же как и лексико-грамматические особенности, обусловлены смысловыми характеристиками интериоризованного дискурса — алогичностью, ассоциативностью, обрывочностью, высокой эмотивностью, личностной значимостью и др.

1. Написание с новой строки.

Часто в интериоризованном дискурсе автор использует написание значимого слова или группы слов с новой строки с той целью, чтобы сделать акцент на важных для понимания замысла произведения элементах. Например, в приведенном ниже отрывке Валера, один из сотрудников ночного клуба, хозяйкой которого является Арина Балованцева, завладев паспортом своей начальницы, узнает истинную информацию о ее личности. Эта информация очень значима для молодого человека, т. к. он тайно влюблен в Арину и пытается узнать как можно больше о ее жизни, которая для него окутана тайной.

Автор использует написание с новой строки для того, чтобы показать, насколько сильно Валера заинтересован в чтении Арининого паспорта.

183

Паспорт. Валера получил в руки Аринин паспорт. Немедленный ксерокс всех страниц в двух экземплярах — вот что от него требовалось.

И Валера метнулся. Но паспорт. Паспорт. Арины Балованцевой. Арины.

Валера его никогда не видел. Нельзя отксерить все страницы, не развернув их. А развернув, не прочитать. Там и читать-то на некоторых нечего. На некоторых же слов совсем мало, они автоматически взглядом фиксируются.

Äà.

Ничего не нарушал Валера, открывая главный Аринин документ. Это была работа (Е. Нестерина. Разноцветные педали).

2.Графическое выделение ключевого слова или абзацев курсивом, жирным шрифтом или прописными буквами.

Довольно часто в интериоризованном дискурсе автор использует выделение значимых слов или словосочетаний также с целью акцентуации на них внимания читателя. В приведенном ниже отрывке лич- ный помощник владелицы ночного клуба Арины Балованцевой крайне удивлен тем фактом, что его начальница поехала в роддом, чтобы рожать ребенка, т. к. он даже не подозревал, что она была беременна. Ему в голову пришла ужасная мысль о том, что, возможно, она решила купить ребенка в роддоме так же, как могла купить все, что пожелает. Чтобы подчеркнуть чудовищность мысли о покупке ребенка, автор использует выделение слова ПОКУПАЕТ прописными буквами.

Хоть это и было верхом дебильства — но в голову Валере лезла детская мысль: Арина сейчас там, в роддоме, ребенка ПОКУПАЕТ! А что? Решила купить завод — поехала покупать завод, решила ребенка — они с Витей подорвались и поехали за ребенком! Сейчас выберут в роддоме какого получше, посимпатичнее, оформят в собственность, привезут домой — и будут мамки-бабки с двумя детьми носиться… Да, тогда и ему, Валере, в два раза больше проблем нужно будет решать. Эх, хоть бы с ним посоветовалась — или зарплату прибавила, что ли?..

(Е. Нестерина. Разноцветные педали).

3.Растягивание букв или слогов путем их повтора.

В интериоризованном дискурсе помимо того, что происходит сжатие смысла (при помощи неполных предложений, обрывочного синтаксиса, междометий и заместительных слов и др.), иногда можно наблюдать его растягивание с целью акцентуации внимания читателя на какой-либо теме или мелкой детали. Как правило, оно создается при помощи синтаксических и лексических повторов, растягива-

184

ния букв или слогов также при помощи их повторов или использования полных форм наименования.

Âприведенном ниже отрывке из последней главы «Улисса» под названием «Пенелопа» Дж. Джойс моделирует поток женского сознания. В комментарии к этой главе описываются свойства именно женского потока сознания: «…главная черта этого потока — текущая, льющаяся, слитная речь, подобная речному теченью. Стихия речи и стихия реки достигают у Джойса удивительного, уникального сходства. Монолог Молли льется сплошным потоком, но этот поток — не грубая масса, вся разом увлекаемая в одном направлении, как по трубе. В нем есть внутренняя структура и форма. Слова в монологе связываются между собой, образуют синтаксические блоки и части фраз; возникают темы, они развиваются, ветвятся, подобно струям потока, поворачивают, переплетаются меж собой — и все это льется, не обрываясь, без конца течет и течет... Перед нами явно — вольная река, с прихотливым течением, струями, перекатами, порогами: последнее опять буквально, ибо семь раз поток речи, не прерываясь, вдруг делает перепад — абзац. <…> Построение речи уже и есть построение женщины, в нем есть все, и итог построения, река, равно представляет речь и рекущую. Как в речи Молли текучи границы между словами

èфразами, так в ее мире, как писал Джойс, “нет резких линий, которые бы отделяли одну личность от другой”» [Joyce: www].

Âприведенном отрывке происходит растягивание букв именно на центральных эпизодах романа. Образ Пенелопы, удел которой — ожидание, карнавально представлен в романе «Улисс» образом Молли Блум, которая тоже жалуется на то, что ей приходится все время чегото ждать, и это невыносимо для нее. Мучительность долгого ожидания передается автором при помощи растягивания букв (waiting always waiting to guiiiide him toooo me waiting nor speeeed his flying feet — только и делаешь что ждешь вечное Ожидание его ты поджидаешь а ооон

к тебе спешииит).

Lord how long ago it seems centuries of course they never come back and she didnt put her address right on it either she may have noticed her wogger people were always going away and we never I remember that day with the waves and the boats with their high heads rocking and the swell of the ship those Officers uniforms on shore leave made me seasick he didnt say anything he was very serious I had the high buttoned boots on and my skirt was blowing she kissed me six or seven times didnt I cry yes I believe I did or near it my lips were taittering when I said goodbye she had a Gorgeous wrap of some special kind of blue colour on her for the voyage made very peculiarly to one side like and it was extremely pretty it got as dull as the devil after they went

185

I was almost planning to run away mad out of it somewhere were never easy where we are father or aunt or marriage waiting always waiting to guiiiide him toooo me waiting nor speeeed his flying feet their damn guns bursting and booming all over the shop especially the Queens birthday (J. Joyce. Ulysses). — Господи как давно это было целая вечность конечно они так никогда и не вернулись и свой адрес она не написала как следует возможно заметила что ее черныш все всегда уезжали а мы никогда я помню тот день на море волны качаются лодки с высокими носами корабль поднимается и опадает мундиры офицеров на берегу из-за этого отъезда у меня сделалась морская болезнь он не говорил ничего и был очень серьезный на мне были высокие ботинки на пуговках платье раздувалось она поцеловала меня раз шесть или семь а я плакала или нет наверно да или близко к тому губы у меня тряслись когда говорила до свиданья на ней была Дивная дорожная накидка совершенно особенного голубого цвета и очень необычный фасон на одну сторону это было страшно красиво после их отъезда настала такая адская скука я готова была сбежать от этого куда-нибудь где мы есть там нам никогда не нравится отец или тетка или свадьба только и делаешь что ждешь вечное Ожидание его ты поджидаешь а ооон к тебе спешииит их проклятые пушки палили и гремели по всей округе особенно в день рождения Королевы (пер. В. Хинкиса, С. Хоружего).

4. Использование знаков препинания вместо слов.

Иногда автор использует вопросительные и восклицательные знаки, а также многоточие вместо слов персонажа. На наш взгляд, за ними имплицитно скрыт интериоризованный дискурс, который автор предлагает читателю домыслить самостоятельно. Например, в приведенном ниже отрывке личный помощник владелицы ночного клуба Валера полностью погрузился в ирреальный мир увеселительного заведения. И когда в реальной жизни один из врагов Арины Андрей Воблов, с которым Валера ранее был в дружеских отношениях, встал во главе демонстрации против деятельности Арины, Валера очень растерялся и не знал, как ему действовать. При помощи вопросительного знака автор показывает боязнь и нерешительность главного героя, привыкшего к победам в игровых автоматах, в борьбе с реальными врагами.

Навигатор Мыльченко оказался возле сетевого продуктового магазина. Он был удивлен, испуган и сообщил, что толпа движется к «Разноцветным педалям». Валера в три минуты домчал поэта к месту встречи с композитором, велел много не пить при работе. И, услышав от него слово «Воблов», покрылся испариной ужаса. Арина раскрыла их тайну? Андрейка устроил разгром в клубе? Что?

186

—Он там больше всех выступал, — сообщил Антон, выбираясь из машины.

—?

—Там — это на демонстрации (Е. Нестерина. Разноцветные пе-

äàëè).

Интериоризованный дискурс представляет собой стилистическое средство, которым пользуется автор для усиления воздействия на чи- тателя, для создания более полного и яркого образа персонажа, придания ему реалистичности. Графическое выделение отдельных отрезков интериоризованного дискурса способствует реализации такой функции интериоризованного дискурса, как сближение формы и содержания. Формальное выделение каких-либо отрезков интериоризованного дискурса указывает на важные, с точки зрения автора, смысловые моменты в раскрытии образа героя художественного произведения. Изучение интериоризованного дискурса как стилистического средства, на наш взгляд, является очень перспективным для понимания современной художественной литературы.

5.3.Стилистическая редукция

в интериоризованном дискурсе

Рассмотрим некоторые стилистические особенности интериоризованного дискурса, связанные с редукцией языковых элементов. Эти особенности в большей степени отражают такие смысловые свойства интериоризованного дискурса, как недосказанность, обрывочность.

1. Кодовое перечисление.

Помимо обыкновенного перечисления, которое встречается во всех типах дискурса, в интериоризованном дискурсе используется в основном номинативное перечисление ключевых слов или заголовков, за которыми стоят глобальные мыслительные конструкты. Персонаж пытается вспомнить или осознать какие-либо события или переживания. В этих случаях номинативные единицы выступают как определенный план или шифр, в котором закодирована информация, личностно значимая для персонажа. В кодовом перечислении находят отражение наиболее полно такие смысловые особенности интериоризованного дискурса, как его обрывочность и монтажность.

Л. А. Гоготишвили говорит о сложности разворачивания слова в дискурс: «алгоритм» развертывания слова в дискурс предполагает не только заполнение «лексико-валентных и синтаксических векторов, но и движение практически во всех смысловых направлениях (аксио-

187

логических, социальных, подсознательных, волевых и пр.)», поскольку сами слои семемы имени, которые подвергаются раскручиванию, образуются, по Флоренскому, путем разного рода социально-истори- ческих отложений, изменений и наслоений в значении слова [Гоготишвили, 2010, с. 123]. При кодовом перечислении за одним словом стоит дискурс. Читателю требуется больше усилий и определенной образовательной, духовной подготовки, чтобы развернуть кодовое слово в дискурс и понять авторское намерение. Например, в приведенном ниже отрывке главная героиня Лика Вронская анализирует новостные разделы, в которых упоминается великий классик, и приходит к выводу о том, что интерес к творчеству Достоевского у современников очень высок.

А еще — Федор Михайлович просто лидирует по упоминанию в новостях. «Продажи романов Достоевского бьют все рекорды». «Готовится к изданию полное собрание сочинений Достоевского». «Известный режиссер намерен снять новую версию “Идиота”».

— «Идиот этот режиссер, — думала Вронская, просматривая заголовки. — Зачем после экранизации Бортко делать такой проект? Все равно выше его планки не прыгнешь…» (О. Тарасевич. Роковой роман Достоевского).

В этом отрывке видно, как слово идиот разворачивается в целый дискурс во всех смысловых направлениях: подсознательных (непроизвольная ассоциация названия книги «Идиот» Достоевского с прямым значением этого слова в сознании героини), социальных (популярность творчества Достоевского в Санкт-Петербурге, где происходит действие романа), аксиологических (высокая оценка главной героиней творчества Достоевского и фильма Бортко) и пр., раскрывая все социально-исторические наслоения в значении этого слова.

Кодовое перечисление характерно для интериоризованного дискурса с преобладанием понятийной составляющей, т. к. осознанный анализ объемной информации требует работы с кодовыми системами.

2. Заместительные слова и междометия.

Часто в интериоризованном дискурсе какое-нибудь короткое слово может заменять целый спектр мыслей и эмоций. Например, в следующем отрывке главная героиня Ира выражает смешанные чувства по поводу увиденного ею в кладовке огромного паука. В одном восклицании ôó-òû! можно прочитать такие эмоции Иры, как страх, брезгливость, досада по поводу причиненных неудобств.

Фу-ты! — воскликнула она и спрыгнула со ступенек лестницы на пол. Паук также приземлился на паркет. Перебирая конечностями, он потрусил в сторону кухни (А. Леонтьев. Кровь троянского коня).

188

3. Стилистически значимое многоточие.

Âинтериоризованном дискурсе многоточие часто используется для выражения сильных эмоциональных переживаний персонажа.

Р. Якобсон указывал на важность изучения в лингвистике не только грамматического, лексического и фонетического, но и стилисти- ческого опущения [Якобсон, 1985, с. 222]. Л. А. Гоготишвили отмеча- ет, что опущение фрагментов речи является наиболее эмоционально маркированным знаком: «В качестве чувственных меток линий разделки в словесном произведении можно принять нулевую чувственность. Не нагнетание, а опущение ожидаемого словесно-чувственно- го развития речи есть в языке средство фиксации маркированного энергетического места» [Гоготишвили, 2010, с. 122].

Можно выделить несколько типичных ситуаций использования

стилистически значимого многоточия в интериоризованном дискурсе.Персонажу эмоционально трудно говорить на какую-либо тему. Например, в следующем отрывке главная героиня романа Соня, думая о своем отце, вспоминает, как тяжело ей было без его помощи.

Он так и не узнает о том, что я так много смогла, так много достигла, несмотря на то, что мне пришлось так много пережить. О том, что я всего добилась сама… Пусть странным и сложным путем… Мне было тяжело, порой за информацию приходилось платить слишком дорого… собой… Но это стоило того… Меня уважают в профессиональных кругах за мои статьи, но какими трудами мне все это досталось…

… Но никто этого не знает… Никто не знает, как мне сложно одной… Я никогда не воровала… И не обманывала… Я стала убийцей, но до сих пор не понимаю, как… (Е. Ланска. Wampum).

Персонаж сталкивается с поразительными фактами.

Âприведенном ниже отрывке одна из героинь романа Кира, уже не очень молодая девушка, которая не смогла найти достойного спутника жизни и очень переживает по этому поводу, поражается тому факту, как некоторые женщины, даже очень немолодые, легко и быстро устраивают личную жизнь.

Кира Гореславская ехала из Химок от подруги и с увлечением читала газету «Жизнь». Объявления интим-услуг внезапно вызвали у Киры приступ очень тихого истерического смеха.

«ДОСУГ. ЛЕДИ 18—65 лет…»

— А недавно были до 55… (С. Борминская. Вы просили нескромной судьбы, или Русский фатум).

189

Персонаж выражает сожаление и разочарование.

Например, в следующем отрывке один из героев, преуспевающий банкир, которому многие завидуют, чувствует себя глубоко несчастным человеком. Он сожалеет о том, что выбрал не ту дорогу в жизни, о которой с детства мечтал.

«Я ведь просил счастья месяц назад… И где же оно?... — снова вспомнил Павел Олегович. — У меня сплошные проблемы, а ведь в детстве я мечтал поступить в цирковое училище!. . Мне пятьдесят пять, я банкир, у меня дети и маленькие внуки, новая любовь, а моя старая мечта никуда не делась, я по-прежнему хочу быть всемирно известным клоуном, как Чарли» (С. Борминская. Вы просили нескромной судьбы, или Русский фатум).

Персонаж указывает на какие-либо эмоционально значимые для него последствия, о которых читатель должен догадаться сам.

В приведенном ниже отрывке главная героиня чувствует себя виноватой во всех несчастьях, которые происходят в ее семье, потому что она в результате неосторожного действия потеряла ребенка.

<…> Я не просто преступница — я патологическая преступница! Рецидивистка! Я убила своего второго ребенка, потому что мне приспичило прокипятить постельное белье: я подняла на плиту тяжелое ведро, и все… Вы только представьте себе гипотетические весы: на одной чаше пожелтевшее постельное белье, на другой — ребенок…

(С. Демидова. У счастья ясные глаза).

Персонаж выражает сильное сомнение, неуверенность. Например, в следующем отрывке одна из героинь романа помо-

гает незнакомому дедушке, приехавшему из деревни к своему внуку. В ее словах Зачем я это делаю?... звучит сомнение в правильности ее действий. Героиня не предполагает, что это ангелы направляют ее в поисках счастья, которое она впоследствии найдет с разыскиваемым ею внуком этого дедушки.

— Зачем я это делаю?.. — вдруг спросила она себя и позвонила в местный ОВД с просьбой сообщить Дмитрию Серафимовичу Чумову, что на остановке 78-го троллейбуса «Улица генерала Кошкина» его ожидает приехавший из села Приволжского дед Сафрон Ильич Чумов, инвалид войны (С. Борминская. Вы просили нескромной судьбы, или Русский фатум).

Персонаж выражает сильное возмущение.

В приведенном ниже отрывке главный герой, наш современник, необычайным образом попадает в средневековый Багдад и вынужден носить неудобную для современного человека восточную одежду

èобувь того времени.

…но Лев на беду споткнулся и больно ушиб левую пятку.

190