Французский научно-фантастический роман XX—XXI веков полижанровость и интертекстуальность. Монография

Глава 1. Французская научная фантастика

жится и элемент мистерии, ведь информацию о лунной астрономии герою сообщает дух. Он к тому же рассказывает, что чаще всего духи берут с собой на Луну ведьм как наиболее подготовленных к далеким перелетам людей.

Вероятно, самое известное из утопических произведений того времени — дилогия французского писателя Эркюля Сирано де Бержерака «Иной свет», состоящая из книг «Комическая история государств и империй Луны» (1657) и «Комическая история государств и империй Солнца» (1662).

В этих произведениях автор упоминает и своих предшественников — Томмазо Кампанеллу, Фрэнсиса Годвина, Джероламо Кардано и других. Более поздними примерами научной фантастики являются романы-предсказания, написанные в XIX веке; Жюля Верна часто называют отцом научной фантастики. Его романы «С Земли на Луну» (De la Terre à la Lune, 1865) и «Вокруг Луны» (Autour de la Lune, 1870) окончательно закрепили этот жанр в статусе литературного. Еще одним основоположником жанра стал математик XIX века Эдвин Эббот, чья книга «Плоская земля» (или «Флатландия», Flatland, 1884), изначально задуманная как попытка популяризации математики, в 1849 году стала культовой и с тех пор регулярно переиздается.

Жанр научной фантастики прошел длинный и непростой путь становления. Он видоизменялся и эволюционировал, появлялись разнообразные жанровые надстройки и модификации. В исследованиях зарубежных литературоведов достаточно часто наравне с термином научная фантастика фигурирует термин speculative fiction. Он был принят англоязычными критиками и литературоведами для общего обозначения группы жанров, изображающих действие в нереальном, вымышленном мире. В русской литературе устоявшегося перевода для этого выражения не существует, нередко используются та-

кие понятия, как speculative fiction, speculative literature, speculative fiction, literary fiction.

12

1.1. К проблеме определения жанра научной фантастики

Под спекулятивной (или умозрительной) фантастикой понимается прежде всего литература, которая основана на умозрительных построениях (философских спекуляциях), связанных с внедрением в реальность фантастических допущений.

Изначально термин был введен М. Ф. Иганом, который в «Ежемесячном журнале Липпинкотта» (Lippincott’s Monthly Magazine) за 1889 год отнес роман Эдварда Беллами «Взгляд назад» (Looking Backwards, 2000—1887; первое издание —

1888) к произведениям в жанре спекулятивной фантастики. В то же время следует отметить, что спекулятивная фантастика часто рассматривается как альтернатива научной фантастике. Именно в этом смысле предлагал концепцию спекулятивной фантастики американский писатель Роберт Хайнлайн в эссе «О написании спекулятивной фантастики» (On the Writing of Speculative Fiction, 1947). Он рассматривал такой тип научной фантастики, в котором достижения науки и техники являются лишь предлогом для описания поведения людей в необычных ситуациях. Позже он уточнил, что это описание не относится к жанру фантастики. Хайнлайн утверждал, что, в отличие от классической научной фантастики, которая со времен Жюля Верна ассоциировалась с «механическим научным прогрессом», авторы спекулятивной фантастики занимаются очень широким кругом вопросов, включая социологию, психологию, культурологию и биологию. Несмотря на то что термин «спекулятивная фантастика» Роберта Хайнлайна пользовался большим успехом вплоть до 1960-х годов, термин «научная фантастика» всегда применялся для обозначения этого явления в словарях. Вслед за Хайнлайном этот термин использовал и Майкл Муркок — в частности, в статье под названием «Взрывное устройство» (Blast Off, 1960), опубликованной в фэнзине «Бастион» (Bastion, 1960).

Научная фантастика в литературе, кино, телевидении и других средствах массовой информации стала популярной и приобрела влиятельность во многих странах мира. Ее называют «литературой идей», в ней часто исследуются возможные последствия научных, социальных и технологических иннова-

13

Глава 1. Французская научная фантастика

ций. Иногда она служит выходом для будущих научно-техни- ческих инноваций и имеет профетический характер. Помимо развлечения, присущего массовой литературе, она также может критиковать современное общество и исследовать альтернативы его развития. По мнению Айзека Азимова, «научная фантастика может быть определена как та отрасль литературы, которая имеет дело с реакцией людей на изменения в науке и технике и вызывать чувство удивления» (Azimov, 1979: 17).

Большинство исследователей склоняется к мнению о том, что научная фантастика — это жанр повествования, в основном литературный (литература и комиксы), кинематографический и видеоигровой. Научная фантастика — это художественная литература, вдохновленная научно-техническим прогрессом, происходящим в более или менее отдаленном будущем (в этом случае ее еще называют предвидением), иногда в вымышленном прошлом или во вселенной, параллельной нашей. В ней также получают отражение технологические открытия, которые пока невозможны, по крайней мере с учетом современного уровня наших знаний, что порождает классические темы путешествий во времени, межпланетных или межзвездных путешествий, колонизации космоса, встреч с инопланетянами, противостояния человечества и его творений, в частности роботов и клонов, а также апокалиптических глобальных катастроф.

Действие научно-фантастических произведений может происходить на Земле (утопии, антиутопии) или в межзвездном пространстве (космические корабли, экзопланеты, открытый космос). «Жесткая» научная фантастика, в частности биопанк, киберпанк и посткиберпанк (с участием роботов), подпитывается современными научными и технологическими знаниями. Иногда этот жанр может сочетаться с другими, включающими необъяснимое или воображаемое измерение, содержать в себе такие элементы, как религия, фэнтези (сверхъестественное и фантастический реализм: мифология,

14

1.1. К проблеме определения жанра научной фантастики

инопланетяне, затерянные миры, параллельные миры), часто с использованием магии. Следует отметить, что термин научная фантастика стали использовать для характеристики самостоятельного литературного направления несколько позже, в 1920-х годах. Своим развитием он во многом обязан американцу Хьюго Гернсбеку, основателю и главному редактору одного из первых журналов, печатавших фантастику, а именно журнала Amazing Stories, увидевшего свет в апреле 1926 года («научная фантастика»). Популяризируемый им термин фактически вытеснил другие определения данного жанра, использовавшиеся в то время в профессиональных журналах, такие как «научная романтика» и «научпоп».

Во Франции жанр научной фантастики обрел свой самобытный путь развития. Научно-чудесная фантастика, или le merveilleux scientifique, — это литературный жанр, развивавшийся во Франции с конца XIX до середины XX века. Подобно современной научной фантастике, эта литература научного воображения вращается вокруг таких ключевых тем, как безумные ученые и их необычные изобретения, затерянные миры, освоение Солнечной системы, катастрофы и появление сверхлюдей. Выдающийся российский литературовед К. А. Чекалов отмечает, что «англоязычный термин “science-fiction” усваивается во Франции с большим опозданием — лишь после Второй мировой войны, зато соответствующие литературные феномены возникают здесь уже в 1860-х годов, практически одновременно с протодетективом (роман Эмиля Габорио “Дело вдовы Леруж” печатался на страницах газеты “Le Pays” (“Страна”) с 14 сентября по 7 декабря 1865 года). Кроме того, в публикационной истории такого образца протонаучной фантастики, как “Житель планеты Марс” Анри де Парвиля, просматриваются стратегии, напоминающие о принципах публикации детективных романов» (Чекалов, 2022: 79). Стоит отметить, что, возникнув вслед за научными романами Жюля Верна, литературное направление научно-чудесной фантастики сформировалось во второй половине XIX века, отойдя от верновской модели. Это направление представлено в творчестве

15

Глава 1. Французская научная фантастика

нового поколения авторов, таких как Альбер Робида, Камиль Фламмарион, Жозеф Рони-старший и Морис Ренар, последний из которых считал своим образцом произведения писателей Эдгара Аллана По и Герберта Уэллса. В 1909 году Ренар опубликовал манифест, в котором присвоил себе неологизм, появившийся в XIX веке, — «научное чудо», чтобы подчеркнуть связь между модернизацией сказки и рационализацией сверхъестественного.

Стоит отметить, что во франкоязычном мире термин scien- ce-fiction в его современном понимании появился в 1950-х годах, и его синонимом и прямым конкурентом стал термин anticipation. До этого последний использовался для обозначения «научных чудес» или «необычных» путешествий. Если оригинальное английское словосочетание обычно пишется как science fiction, то французское слово — через дефис: sciencefiction. Французская аббревиатура S. F., или SF, стала общепринятой с 1970-х годов.

Научная фантастика — это жанр, в котором автор дает волю своему воображению, опираясь на прогресс науки и ее возможностей для открытий. Согласно А. Сен-Мартену, «относительная дискредитация научного романа в глазах критиков и тех, кто его освещает, в основном является следствием безыскусности фантастики, небрежности литературного воображения» (Saint-Martin, 2005: 79). С другой стороны, налицо востребованность данного жанра у читателей, которые дают научной фантастике самые высокие оценки. В то же время мы можем констатировать относительно неблагоприятное отношение институтов литературного мира к научно-фантастиче- скому роману, причем начиная с XIX века, и одновременно отказ ученых (в целом) принять его в корпус высокохудожественных литературных текстов. В лучшем случае они рассматриваются лишь как паралитературные произведения, претендующие на амбивалентный статус условной литературы, либо как псевдонаучные произведения, пользующиеся позитивным признанием, основанным на «аксиологической снисходительности» (Женетт, 1998: 428). В более широком смысле

16

1.1. К проблеме определения жанра научной фантастики

они выявляют противоречия и разногласия, присущие междисциплинарным исследованиям, и, как следствие, возникают противоречия при трактовке жанра научной фантастики. Гуманисты, неоромантики, экологи критикуют науку за отсутствие смелости, за рутинизацию исследований, ориентированных исключительно на теоретические и технические результаты и на забвение «духовных целей», которые она должна преследовать. Однако следует отметить, что научно-фантастичес- кий роман — это текстовая субстанция, имеющая «диалогическую» природу: наука и литература слиты воедино в вымышленной вселенной, которая местами осмеливается освободиться от всяких ссылок на реальность и стремится к правдоподобию, чтобы лучше служить идеалу унитарного знания. Задача этих писательских траекторий и издательских проектов состоит в том, чтобы дать роману и романистам средства легитимации — научной и литературной легитимации не хватает.

Существует большое количество жанров и поджанров научной фантастики, которые переплетаются и зависят от тематики, способов действия, средств распространения и, наконец, школ по национальному признаку авторов.

Поджанры научной фантастики имеют отношение к форме скорее, чем к содержанию. В широком смысле можно выделить технический поджанр, близкий к приключенческому роману жанр, философский и социологический аспект, сказку (близкую к чудесному повествованию, которое граничит с фантастикой и героическим фэнтези), а также юмористическую научную фантастику, доходящую в некоторых случаях до пародии и гротеска.

В конце ХХ века возникла новая манера написания научной фантастики, сочетающая острую политическую проблематику, чувство детализации с элементами антиутопий или утопий, с наличием обычных героев и антигероев, затерянных во вселенных, над которыми они не властны. В названии этого стиля (киберпанк) появился второй корень -punk (Konstantinou, 2006).

17

Глава 1. Французская научная фантастика

«Жесткая» научная фантастика (также известная как hard SF) — это жанр научной фантастики, в котором описываемые технологии, состояние общества и даже исторические события не противоречат состоянию научных знаний на момент публикации. В некотором смысле это литературный аналог спекулятивной науки.

Для «жесткой» научной фантастики характерен интерес к научным и техническим деталям. Чаще всего авторы в этом случае отдают предпочтение исследованию астрономических или физических явлений, а не психологии персонажей. Однако недавние открытия в области нейробиологии позволили таким авторам, как Грег Иган, открыть психологию для научных предположений. Аналогичным образом Дональд Кингсбери, например в романе «Ритуал ухаживаний» (англ. Courtship Rite или Geta, 1982; фр. Parade nuptial), позволяет себе эксперименты в области социальных наук, а такие авторы, как Ким Стэнли Робинсон, автор трилогии «Марс» (Mars, 1993—1996), сочетают технологическое предвидение с рассуждениями о том, как будет развиваться социальная и политическая структура человеческих обществ, когда они отправятся колонизировать космос.

Выдающийся российский литературовед Н. Т. Пахсарьян отмечает, что «классификация любых литературных жанров — гетерогенна, поскольку объекты искусства не подчиняются принципам закрытости и четкой иерархичности биологических видов. Жанровые определения могут отсылать к разным уровням текста: рассказ — к модусу, сказка — к топике, письмо — к речевому акту, басня — к риторике и т. п.» (Пахсарьян, 2006: 51). В научно-фантастическом тексте «автор вовлекает читателя в выработку противоречивой, но не тривиальной теории, в рамках которой аристотелевский принцип непротиворечивости оказывается нерелевантен» (Там же: 53).

Ирен Бессьер полагает, что фантастическое произведение — это «перевод опыта воображения за границы разума» (Bessière, 1974: 62). Литературовед Клементина Спилер, в свою очередь,

18

1.1. К проблеме определения жанра научной фантастики

отмечает, что «спекулятивная фантастика, также известная как роман-гипотеза, в большей степени связана с философскими, психологическими, политическими или общественными темами. Технические аспекты и технологические разработки не занимают центрального места в сюжете, а скорее служат осно-

вой для действия» (Spiler, 2017).

Жанр сатирической фантастики — один из самых древних, он восходит к мифам Древней Греции. Жанр менялся с течением времени: в Средние века и эпоху Возрождения он позволял критически освещать гелиоцентрические теории; в эпоху Просвещения — маскировать социальную критику (например, «Микромегас» Вольтера (Micromégas, 1752)); во время промышленной революции он стал «плацдармом» для космических путешествий — например, «С Земли на Луну» (De la Terre à la Lune, 1865) Жюля Верна, — и достиг кульминации в ХХ веке в виде жанра космической оперы. Юмористическая научная фантастика — самобытный и очень древний жанр, который часто обыгрывает псевдонаучные коды научной фантастики.

Особое место в поджанрах научной фантастики занимают произведения о роботах и искусственном интеллекте. В своем цикле рассказов «Я, робот» (I, Robot, 1950) Айзек Азимов осуждает ненависть части человечества к роботам и предлагает универсальный ответ — понятие сознания. Введя «три закона робототехники», он поднимает вопрос о научном прогрессе и этике. Фрэнк Герберт предлагает пример «мягкой» научной фантастики в своей серии романов «Дюна», (Dune, 1965), где его вселенная технологически развита, но общество возвращается к феодальной структуре (технофеодализм); особое внимание автор обращает на роль правящего класса и вопросы ответственности и этики.

Олдос Хаксли в романе «О дивный новый мир» (Brave New World, 1931), Джордж Оруэлл в романе «1984» (1949), Джон Браннер в романе «Всем стоять на Занзибаре» (Stand on Zanzi-

19

Глава 1. Французская научная фантастика

bar, 1968), Эндрю Никкол в фильме «Добро пожаловать в Гаттаку» (Gattaca, 1997) и многие другие писатели и режиссеры поднимали этические и социальные вопросы. Следует отметить, что спекулятивная фантастика часто исследует реакцию общества и отдельных людей на проблемы, возникающие в результате природных явлений или развития технологий, но технологии в данном случае не являются самоцелью, они лишь средство для достижения возможной цели.

Жанр киберпанк как поджанр научной фантастики ассоциируется с футуристической эстетикой, уходящей корнями в общество с навязчивой рекламой и весьма негламурной внешностью. Впервые корень -punk был использован Брюсом Бетке в рассказе «Киберпанк» (Cyberpunk), написанном в 1980 году и опубликованном в американском научно-фантастическом журнале «Удивительные истории» (Amazing Stories, 1983). Рассказ повествует о группе подростков-хакеров, которые проводили дни, взламывая компьютерные системы. Жанр киберпанка возник с публикацией романа Уильяма Гибсона «Нейромант» (Neuromance, 1984), в котором человечество изображается ввергнутым в социальный хаос. Приставка «ки- бер-» означает «кибернетический» и относится к улучшению работоспособности человека путем замены органов роботизированными устройствами, а корень -punk отсылает к жестокому и декадентскому обществу. Вскоре к этому жанру добавились посткиберпанк и биопанк. В большинстве этих произведений мы находим один или несколько из следующих трех прогнозов:

1. Идея общества, в котором государства больше не имеют власти, а жизнью людей управляют исключительно транснациональные корпорации, гарантирующие рабочие места, социальное обеспечение, защиту и жилье; этот контекст является поводом для противостояния (экономической войны, промышленного шпионажа, но также и вооруженных нападений) транснациональных корпораций друг с другом (с попытками инфильтрации и эксфильтрации);

20