Формирование Евразийского союза на постсоветском пространстве. Проблемы и перспективы правового регулирования. Международная научно-практическая конфе

2.Евразийская демократия означает отказ России имитировать буквально западноевропейскую демократию по причине отсутствия традиций местного самоуправления, с одной стороны, и огромных пространств, неизбежно вызывающих потребность в сильной власти, доминирующей над обществом.

3.Евразийская демократия означает демократию порусски, при которой общество в силу исторических рефлексов прошлого склонно перекладывать ответственность за реформы на государство, а не инициировать их снизу. Впервые эта мо- дельповеденияначаламенятьсянаБолотнойплощади10-годе- кабря 2011-го года, где митинг за «честные выборы» и за «честную Россию» был первым гражданским проявлением молодого постсоветского поколения. Однако этот митинг был гражданским, а не политическим, так же как и его повтор на проспекте Сахарова 24-го декабря того же года. Цель «белых» декабрьских митингов – не революция или политический переворот, а уважение к гражданам и соблюдение закона. Сможет ли однако креативный класс превратить евразийскую демократию в европейскую… вряд ли, огромное пространство все равно требует централизованного режима, а «декабристы» в России всегда были меньшинством.

4.Отношения государство/общество в России скорее личные, эмоционально обусловленные, чем прагматично договорные, как в Западной Европе, но это не делает русских менее европейцами или «неспособными» воспринимать «западную демократию». Личноеиотношениерусскихкдемократии, изчего вытекают и все общественные дискуссии по поводу рассматриваемого термина со всеми его вариантами, представляющими собой лишь попытку его обрусения.

Россия – страна контрастов, русская демократия – тоже; имперский ореол власти совместим со свободами современной демократии. Будет ли сохранен впредь хрупкий баланс между властьюиобществом, недоходядопоглощениязарождающегося гражданского общества государством, – это вопрос будущего, или испытание имперской (евразийской) демократии.

21

Ю.А. Елбаев1 В.В. Реймер2

НЕКОТОРЫЕ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ТЕОРИИ ИННОВАЦИОННОГО ПРОСТРАНСТВА ИНТЕГРАЦИОННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ

Сегодня в научном сообществе России правомерно обсуждаются такие проблемы, как формирование новой экономики, поиск места экономики России в глобальном экономическом и технологическом пространстве [1]. В последние годы само понятие«пространство» вработахроссийскихученыхприобретает все большую популярность и актуальность. В научной и периодической литературе речь идет о вступлении России в рамках интеграционных процессов в европейское и мировое экономическое, политико-правовое, информационное, культурное, или образовательное, межгосударственное пространство, предусматривающееобъединениедеятельностиитерриторий, впределахкоторыхдействуютобщиепринципы, нормы, согласованные требования. Вместе с тем, как показывает анализ теоретических источников мировой и российской практики, проблема правового регулирования межгосударственного пространства имеет многогранный и сложный характер. В международноправовой теории и непосредственно в практике международных отношений данная проблема рассматривается в контексте теории международных пространств, к которым на данный мо-

мент относятся: международное воздушное пространство [2], международное космическое пространство [3], международное морское пространство [4], международное пространство морского дна [4].

В целом, в международно-правовой теории в широком смысле под различными «пространствами» понимается тер-

1Москва, РУДН.

©Елбаев Ю.А., 2012.

2Благовещенск, ДГАУ. © Реймер В.В., 2012.

22

ритория [5] – различные пространства земного шара с его сухопутной и водной поверхностями, недрами и воздушными пространствами, а также космическое пространство и находящиеся в нем космические тела. Следует отметить, что в последние годы обозначилась проблема управления международными пространствами и вывод отношений государств на новый уровень, переход к реальным совместным действиям в решении глобальных проблем и задач. Достижение данной цели также будет означать формирование по-настоящему бесполярного мира или такой политической системы, в которой ни одно государство не сможет претендовать на глобальное господство. Вместе с тем, в практике международных отношений, в конкретных международно-правовых актах наряду с общепринятыми и имеющими нормативную определенность понятиями «международное воздушное пространство», «международное космическоепространство» ит.п. всечащеиспользуютсянеоднопорядковые с ними – «информационное пространство», «образовательное пространство», «экономическое пространство», «инновационное пространство» и др., имеющие скорее образный или метафорический характер. Понятие «информационное пространство» в современной международной практике го- сударств–участников СНГ используется в различных смыслах: как«совокупностьинформационныхобъектов, информационно отображающихсвойствасистемыипротекающиевнейпроцессы…» [7], втомчислеразличныеквантыилимассивыинформации в виде разного рода письменных (знаковых) и фиксированных на носителях информации кодограмм, буквенно-цифровых на естественном языке, устных и визуальных сообщений. Р.Ф. Абдеев, Б.С. Гершунский и др. рассматривают «информационное пространство» более широко, на уровне взаимосвязи информационных сред региона, страны, мирового сообщества, И.М. Дзялошинский [8] придает ему три смысла: метрический смыслзадаетсяпониманиемслова«информационноепространство» с геополитической точки зрения как некой виртуальной территории, которая принадлежит государству, является специфическим государственным ресурсом и должна защищаться от

23

возможных агрессоров; метафорический смысл сводится к пониманию «информационного пространства» как пространства определенных информационных взаимодействий; социальный смысл, в рамках которого «информационное пространство» рассматривается как сфера отношений между людьми и общностями по поводу информации. Ю.Н. Кудрявец [10] предлагает включать в информационное пространство информационные ресурсы и информационную инфраструктуру, которую составляют государственные и межгосударственные компьютерные сети, телекоммуникационные системы и сети общего пользования, иные трансграничные каналы передачи информации.

В базовых документах СНГ [11] информационное простран-

ство трактуется как совокупность национальных информационных пространств государств – участников СНГ, взаимодействующих на основе соответствующих межгосударственных договоров по согласованным сферам деятельности. Формирование информационного пространства СНГ включает совокупность согласованных на межгосударственном уровне мероприятий и условий по развитию на взаимовыгодной основе межгосударственных информационных обменов в интересах сотрудничества государств–участников СНГ в согласованных сферах деятельностиивсоответствиисмеждународнымипринципами распространения информации в целях обеспечения и удовлетворения информационных потребностей граждан, предприятий, организаций и органов управления государств Содружества. Информационная инфраструктура государств–участников СНГ представляет собой совокупность имеющихся в государствах Содружества информационных ресурсов, средств теле-, радиотелефонной, телефаксной, специальной, спутниковой, почтовой, телеграфной связи и условий для их использования в интересах сотрудничества государств – участников СНГ в согласованных сферах деятельности.

В зарубежной практике и во многих международных документах информационное пространство называется «киберпространство». В Окинавской хартии под киберпространством понимаются компьютерные сети и создаваемое ими виртуальное

24

пространство, в проекте «Рекомендации о развитии и использовании многоязычия и всеобщем доступе к киберпространству», одобренном ЮНЕСКО на 32-й сессии в 2003 г., киберпространство определяется как виртуальный мир цифровой или электронной коммуникации, связанной с глобальной информационной инфраструктурой. Верховный суд США определил киберпространство как уникальный носитель, известный его пользователям как киберпространство, не находящийся на определеннойтерритории, нодоступныйкаждомувлюбойточкемирачерез Интернет [12].

Если обратиться к рассмотрению понятия «образовательноепространство» [13], тоонобыловведеновРоссиивнаучный оборот в конце 1980-х годов в контексте сохранения единства в сфере образования при проведении его децентрализации и позже вошло в Закон РФ «Об образовании», хотя до сегодняшнего дня российские ученые по-разному определяют его содержание, и понятие образовательного пространства в научном плане практическинеразработано, инераскрытыегосущностныехарактеристики. Например, понятие«пространствообразовательное» (education space) отсутствует в Британской энциклопедии, Международной энциклопедии образования, Философском энциклопедическом словаре, Педагогической энциклопедии, Педагогическом словаре, Экономическом словаре. Вместе с тем, в педагогических исследованиях «образовательное пространство» рассматривается Б.Д. Элькониным и И.Д. Фруминым [14] как проектирование образовательного пространства совместной «культуросозидательной и культуроосвоительной» работы учителя и учащегося, Ю.В. Сенько [15] – как пространственновременная связь, связь прежде всего людей, помогающая непосредственным участникам обучения открывать смыслы образованияиосуществлятьих, Т.А. Фоминой[16] каксистемауправления развитием личности, включающая идеологический, философский и личностный уровни в рамках муниципальной системы образования. В целом на уровне деятельности образовательного учреждения понятие «образовательное пространство» понимается либо как особым образом созданная развивающая

25

среда, либо как уровневая система управления развитием личности.

Образовательное пространство на уровне межгосударственных отношений представляется феноменом иного по-

рядка. В.И. Гинецинский [17] утверждает, что образовательный процесс «предстает как многообразие сосуществующих и/или сменяющих друг друга специфических структур социального взаимодействия разного масштаба», наименьшей структурной единицей которого выступает диада «учитель – ученик», наибольшей – мировое образовательное пространство. Веряев А.А., Шалаев И.К. [18] полагают, что понятие «образовательное пространство» принадлежит к числу наиболее общих и предельно абстрактных концептов философии образования. Понятие образовательного пространства объединяет две основные идеи – идею пространства и идею образования. Образовательное пространство отражает некую образовательную протяженность, структурное сосуществование и взаимодействие любых возможных образовательных систем, их компонентов, образовательных событий. Из этого следует, что образовательное пространство представляет собой, во-первых, форму существования трансляции социального опыта от поколения к поколению на уровне, превышающем естественный, имеющем место без специально организованных процессов обучения и воспитания, во-вторых, естественный процесс, не интенсифицированный специальными воздействиями на субъекты образования. Исходя из пространственно-территориального контекста В.Е. Шукшунов [19], общее образовательное пространство Содружества Независимых Государств представляет как духовно-географическое пространство или часть его, в котором осуществляется согласованная деятельность образовательных учреждений и национальных органов управления образованием; признаются учебные курсы, программы, документы об образовании, ученые степени и звания; обеспечивается свободный доступ на равных условиях всех граждан СНГ, входящих в общее образовательное пространство, в государственные образовательныеучреждения; обеспечиваетсяакадемическаяипро-

26

фессиональная мобильность учащихся, студентов, аспирантов, преподавателей, ученых и т.д. Согласно мнению С. К. Бондыревой [20], единое образовательное пространство СНГ – это особая саморазвивающаяся система, имеющая сложную структуру и большое разнообразие составляющих ее элементов, определенные тенденции развития, связанность определенным семантическим полем, имеющая возможности высокого уровня интеграции, позволяющая иметь подвижное, лабильное содержание, включающее оптимальное количество информации о всеобщезначимых элементах культуры, и позволяющая свободно вбирать в свой состав детализированные конструкты, значимые для отдельных субъектов, которые могут включаться в это содержание на разном уровне, быть в нем, но пользоваться по потребности». Хуторской А.В. [21] обосновывает принцип человекосообразности как ведущий фактор сравнения систем образования, делает акцент на формировании предпосылок и способов функционирования информационного образовательного пространства различных стран.

Таким образом, в целом можно сделать вывод, что образовательное пространство СНГ – это особая реальность, создаваемая посредством укрепления и углубления связей национальных образовательных систем, обеспечения условий для их культурного взаимообмена и взаиморазвития, направленная на подготовку молодежи к жизни в условиях быстро меняющегося мира, многонациональной культурной среды. Новое образовательное пространство выстраивается на основе национально-культурной идентификации подрастающего поколения, но в то же время с учетом общемировых тенденций развития и общечеловеческих идеалов. При этом большинство авторов считает, что образовательное пространство объединений стран обладает признаками: системность, согласованность деятельности образовательных учреждений и национальных органов управления образованием, связь национальных образовательных систем, наличие единой информационной основы, образовательную протяженность, структурное сосуществование и взаимодействие любых возможных образовательных си-

27

стем, их компонентов, образовательных событий. В последние годы существования СНГ был подписан ряд соглашений и документов: Соглашение о сотрудничестве в области распространения знаний и образования взрослых (1997), Положение о реализации Соглашения о сотрудничестве в области распространения знаний и образования взрослых (1997), Решение о Межгосударственной программе реализации Концепции формирования единого (общего) образовательного пространства СНГ (2001) и др. Одним из последних было принято Соглашение об обеспечении гражданам государств–участников СНГ доступа в общеобразовательные учреждения на условиях, предоставленных гражданам этих государств, а также о социальной защите обучающихся и педагогических работников общеобразовательных учреждений (2004). Следует учитывать, что эти документы СНГ не имеют прямого действия на территории стран его участников и, чтобы стать общеобязательными, нормативные акты СНГ должны быть приняты национальными компетентнымигосударственнымиорганамивкачествесобственного внутринационального акта. Что касается собственно образовательного законодательства СНГ, то оно в целом соответствуют принципам и нормам Всеобщей декларации прав человека и закрепляет право граждан на обязательное получение бесплатного начального и общего образования. Исходя из цели дальнейшего развития сотрудничества в области образования, 29 ноября 2001 года Решением [22] Совета глав правительств СНГ утверждена Межгосударственная программа реализации Концепции формирования единого (общего) образовательного пространства СНГ. Целью данной программы определено создание условий и механизмов формирования и функционирования единого (общего) образовательного пространства СНГ, а задачами – информационное обеспечение формирования единого (общего) образовательного пространства, создание правовой базы, регулирующей вопросы развития интеграционных процессов, организационное обеспечение формирования единого (общего) образовательного пространства, научно-методическое обеспечение единого (общего) образовательного пространства.

28

Согласно указанной программе, под единым (общим) образова-

тельным пространством (курсив наш. – Авт.) СНГ понимает-

ся общность принципов государственной политики в сфере образования, согласованность государственных образовательных стандартов, программ, стандартов и требований по подготовке

иаттестации научных и научно-педагогических кадров, сочетаемых с равными возможностями и свободной реализацией прав граждан на получение образования в образовательных учреждениях на территориях государств – участников Содружества.

Особый интерес среди ученых вызывает словосочетание «экономическое пространство», широко применяемое в самых разнообразных контекстах. В экономической литературе различными авторами исследуются разные виды пространств: от морского и воздушного до информационного и инновационного, каждое из которых вычленяется для анализа процессов в соответствии с авторской целью, объектом и предметом исследования. Такой подход к изучению различных явлений, процессов

ипредметов реального мира имеет право на существование, но

снашей точки зрения, не очень продуктивен для понимания и раскрытия сущности понятия «экономическое пространство». С нашей точки зрения, экономическое пространство выполняет функцию системообразующего, включающего в себя другие пространства, а саму проблему необходимо рассматривать на уровне теории экономического пространства. И хотя данная теория имеет истоки в зарубежной экономической науке, отечественные ученые внесли свой вклад в развитие ее основных положений с учетом региональной специфики России [22]. В зарубежной экономической науке [23] данная проблема развивалась в рамках двух основных концептуальных подходов.

Территориально-географический подход к пониманию эконо-

мического пространства формировался во второй половине XIX века в работах европейских ученых Фридриха фон Ратцеля (Ratzel, Friedrich, 1897), предложившего законы пространственного роста государств, Рудольф Челлена (Kjellen, Rudolf), предложившего «органическую теорию» государства как определенную форму хозяйства, имеющую физико-географический

29

пространственный организм, подчиняющийся всеобщему закону борьбы за существование – борьбе за пространство, а также Фридриха Наумана (Nauman) и Хатерланда (Heartland), утверждавших, что для государства самым выгодным пространственным положением является срединное, центральное положение, которое в конкретном географическом контексте может варьи-

роваться. Территориально-транспортный подход к пониманию экономического пространства, отражающий теорию размеще-

ния производства, сформированный в работах представителей классической штандортной теории И.Г. фон Тюнена (Thunen), Альфреда Вебера (Weber), В. Кристаллера (Christaller) и других. И.Г. фон Тюнен еще в начале XIX века предложил прообраз модели логистически оптимального размещения сельскохозяйственного производства и ввел в оборот представления об экономическомпространстве, егосвойствах, зональныхилипоясных структурах, градиентах цен и рентных платежей, факторах размещения и экономическом расстоянии. А. Вебер в своих работах предложил критерии оптимального размещения, заключающегося в минимизации суммарных издержек производства и сбыта. В. Кристаллер в своей теории центральных мест, называемой еще «кристаллеровской решеткой», предложил иерархическое построение экономического пространства, а также обосновал такое размещение системы населенных пунктов, благодаря которому среднее экономическое расстояние минимизируется.

Вцелом, историческийэкскурсвXIX векидосерединыXX века показывает, что ученые того периода развития экономической науки ориентировались исключительно на пространственную организацию хозяйства, хотя понимание экономического пространства в работах современных зарубежных экономистов в последующие годы углубилось. Так, в период 1945–1970 годов появились работы таких авторов [24], как Уолтер Айзард (Isard, США), Франкоис Перрокс (Perroux, Франция), Ж. Буд-

виль (Boudeville, Франция), Э. Гувер (Hoover), Стрейт (Streit, 1969), К. Ричтер(Richter, 1969), С. Цамански(Czamanski, 1977), В. Латам (Latham, 1976), Е. Хоув (Howe, 1991) и др. У. Айзард

30