Философия (курс лекций)

271

петербургский философ В. А. Сагатовский в работе «Философия развивающейся гармонии». В зависимости от того, на какие ценности направлена активность человека, находится система его ценностных ориентаций, а от этих последних во многом зависит и его культура, которая по своей сути и является процессом и результатом создания базовых ценностей субъекта. Каковы эти ценности, такова и культура индивида, социальной группы, общества или даже человечества. Для одних людей главными выступают материальные ценности, для других – духовные. Важно найти наиболее оптимальный вариант их соотношения, без чего невозможно обеспечить гармоничное развитие личности.

Мотивы поведения человека могут быть различными: от личной материальной выгоды (что является весьма частым в наши дни) до стремления самореализоваться, раскрыть имеющиеся природные способности и задатки без какого-либо расчёта на материальное вознаграждение. История знает немало примеров, когда изобретатели, создатели чего-либо действительно ценного и нужного людям так и остаются неизвестными до наших дней. Мы просто пользуемся этими вещами, ничего не зная о создателях этих вещей, об условиях их жизни, об их судьбе.

Структура ценностей

Нередко все ценности разделяют на предметные и субъектные. К предметным ценностям относят все предметы человеческой деятельности, освоенные природные явления и человеческие отношения. Эти предметы оцениваются в категориях добра и зла, допустимого или запретного, справедливого или несправедливого, истины или заблуждения и т. п. К ценностям второго рода относятся закреплённые в общественном сознании и культуре способы и критерии, с помощью которых оцениваются ценности первого рода (установки и оценки, императивы и запреты, цели и проекты, инструкции и предупреждения, выраженные в форме нормативных представлений). Мы часто встречаемся на практике с подобными установками и предупреждениями: «Не стой под стрелой» (когда речь идёт о подъёмном кране), «Не включай прибор, не прочитав инструкцию» и т. п. Невнимание к этим ценностям часто приводит к уничтожению ценностей первого рода или даже к несчастному случаю с теми, кто эти правила нарушает. Ведь любое предписание, любой императив создаётся, прежде всего, для того, чтобы ограничить (или избавить) человека от нежелательного воздействия внешней среды. Поэтому-то и необходимо

272

строго соблюдать все рекомендации, относящиеся к субъектным ценностям.

Кроме рассмотренного деления, ценности можно структурировать по их взаимосвязи с материальными и духовными основами жизнедеятельности человека. В связи с этим ценности и разделяют на материальные и духовные, о чём уже говорилось при рассмотрении вопроса о связи ценностей и культуры. Диалектика их сложна, но знание её необходимо. Ведь всё, что создано человеком, первоначально прошло через его духовность, т. е. одухотворено. Но и результаты духовной деятельности человека (искусство, например) не являются плодом его субъективности, его субъективного восприятия мира. Духовность человека – отражение в его сознании бесконечных связей и отношений с окружающими его реальностями, существующими вне и независимо от его сознания, т. е. отражение многообразия мира, предстающего как диалектически противоречивое единство объективной, субъективной и трансцендентной реальностей.

В связи с этим мы и можем, говоря о духовности человека, утверждать, что в её основе лежит стремление к объективным, субъективным или трансцендентным ценностям (для верующего человека в этом случае будет стремление приблизиться к Богу, который, начиная с Аристотеля, объявляется высшей целью всякого движения и развития, что широко проповедуют все мировые религии нашего времени).

Не случайно, наверное, мы находим в стихотворении И. Бунина, написанном в 1912 году, следующие строки:

Такая тишина была, Что в ней был слышан голос Бога.

Здесь – единство всех трёх реальностей: объективной – тишина, субъективной – слух, трансцендентной – Бог.

Философ, как об этом говорилось в первой теме курса, должен осмыслить связи человека с этими реальностями и влияние этих реальностей на человека. Знание этого и позволит ему (философу) выяснить ценностные основы мировосприятия и мироотношения человека, т. е. его мировоззрение, составляющее стержень его культуры.

Всё это и следует понять при выяснении ценностей и ценностных ориентаций человека в процессе его жизнедеятельности, в том числе и в процессе научного познания действительности, учитывая при этом,

273

что возможны и другие основания для структурирования и ценностей

иценностных ориентаций.

Вданной лекции не стоит задача рассмотреть детально все эти подходы. Для интересующихся можно порекомендовать обратиться к Философской энциклопедии, где подробно рассмотрены существовавшие в истории философии подходы к выяснению природы и структуры ценностей и ценностных ориентаций. Нас же здесь интересуют ценности и ценностные ориентации научного познания (науки) и поведения человека.

Ценности и ценностные ориентации науки

По своему содержанию ценностное освоение действительности связано с функционированием всех форм общественного сознания: естественнонаучного, философского, политического, правового, эстетического, экономического, религиозного (или атеистического). Поэтому-то и важно при оценке как действительности, так и человека учитывать весь спектр ценностей, избегая переоценки одних и недооценки других, т. е. учитывать иерархию всех видов ценностей.

Конечно, при исследовании ценностей и ценностных ориентаций познания вообще и научного познания в частности надо иметь в виду, что это – не одно и то же. Обычно познание человека связано с нахождением ответов на житейские вопросы: «Что это?» и «Как это можно использовать для получения желаемого результата?» Научное познание помещает между этими крайними (с точки зрения науки) вопросами ещё вопросы о том, что составляет сущность данного явления, какие причинно-следственные связи вскрываются при изучении природы данного явления и тенденций его развития, а также вопрос о границах применения полученных знаний. В конечном счёте, весь смысл научного познания сводится к получению истинного знания. При этом, конечно, учитывается тот факт, что степень этой истинности зависит и от объекта познания (истина объективна), и от условий, в которых проводится исследование, и от тех методов, которые использует исследователь (что во многом и обусловливает относительность истины). Поэтому-то истина и выступает часто в качестве самоценности научного познания. Но и отрицательный результат в научном познании (в силу интерсубъективного характера этого познания) часто бывает не менее ценен. Он ограждает других учёных от стремления (желания) идти по ложному пути, от безрезультативных затрат духовных и материальных (а сегодня и больших денежных) средств.

274

Ценностью научного знания, науки является её способность помогать человечеству решать насущные проблемы. Не случайно, наверное, один из признанных родоначальников современной науки Ф. Бэкон считал, что наука должна развиваться в помощь человечеству.

Но кроме самоценности научного знания, наука имеет и политическую, и экономическую, и этическую ценности. Это особенно актуально в наши дни.

Политическая ценность науки состоит, главным образом, в том, что, с одной стороны, открытые ею законы развития природы, общества и человека дают возможность государству в целом или его институтам находить оптимальные варианты решения насущных политических проблем (войны и мира, например) как во внешней, так и во внутриполитической обстановке, а с другой стороны, правильная государственная политика в области науки позволяет ей эффективно функционировать и развиваться.

Со второй половины XIX века наука стала постепенно, но неуклонно превращаться в непосредственную производительную силу общества. Процесс этот получил ускорение в связи с научной революцией на рубеже XIX и XX вв. и особенно – в середине XX века в связи с научно-технической революцией, означающей коренной качественный переворот в развитии науки и техники. Развитие науки, её новейшие открытия способствовали возникновению новых технических устройств, а эти последние позволяли более эффективно осуществлять развитие науки. Все элементы производительных сил общества (люди, орудия труда, прежде всего) стали наукоёмкими, что и позволило констатировать факт превращения науки в непосредственную производительную силу, т. е. занять ей вполне определённое положение в экономической системе современного общества.

Сегодня уровень экономического развития страны во многом определяется не столько наличием в ней достаточного количества природных богатств, сколько тем, каков уровень развития в ней научной мысли и как эффективно она используется для решения насущных экономических задач. Не случайно, наверное, в конце XX века Япония, не имеющая сколь-либо значительных природных ресурсов, по многим экономическим показателям вышла на первое место в мире. И наоборот, Россия, имеющая колоссальные природные ресурсы, за годы перестройки и последовавшего за ней реформирования, повлекших за собой государственное недофинансирование науки, утратила своё лидирующее положение в тех отраслях мировой

275

экономики, в которых долгие десятилетия находилась на передовых рубежах.

Но, пожалуй, в настоящее время самое большое значение приобретает этическая ценность науки, её этос, вопросы социальной и нравственной ответственности учёных за результаты их научных открытий.

Этика научного познания

Когда мы говорим об этических ценностях, то надо помнить, что этика – наука о морали и нравственности.

А что же такое мораль и нравственность? Как они соотносятся между собой? Каково их влияние на развитие человека, общества и такого социального института, как наука?

Под моралью понимают совокупность норм и правил поведения, регулирующих отношения между людьми на основе обычаев, традиций

инравов, а под нравственностью – то, в какой степени эти нормы и правила вошли в быт, привычку людей как членов определённой социальной группы, общества или всего человечества. Категориями морали

инравственности являются честь, совесть, долг, справедливость, добро, ответственность, честность и др.

Под добром понимается то, что общество или социальная группа считают нравственным и достойным подражания. Честь включает в себя моменты осознания индивидом своего общественного значения

ипризнания этого значения со стороны общества. Долг – это превращение нравственного требования в личную задачу индивида применительно к его положению в какой-либо конкретной ситуации. Совесть – сторона самосознания личности, высшая форма её способности к моральному самоконтролю. Справедливость – это требование соответствия между практической ролью человека или социальной группы в жизни общества и их социальным положением, между их правами

иобязанностями, деянием и воздаянием, трудом и вознаграждением, преступлением и наказанием, заслугами людей и их общественным положением. Ответственность – категория этики и права, отражающая особое социальное и морально-правовое отношение личности к обществу, характеризующееся выполнением своего нравственного долга и правовых норм.

Мораль – одна из самых древних форм общественного сознания. Обычаи и традиции, на базе которых возникла мораль, мы вправе рассматривать как протоморальную основу собственно моральных правил

276

и норм поведения. Моральные правила и нормы претендуют на всеобщую человеческую ценность. Они, уходя корнями в обычаи и традиции, ценятся тем выше, чем древнее. Эти правила и нормы очень часто не столько отражают существующие человеческие отношения, сколько те, к которым люди должны стремиться. В связи со сказанным, моральные требования вступают как стимул и цель общественного развития.

Названные ранее основные категории морали и нравственности изучаются такой философской наукой, как этика. То, что моральные нормы претендуют на всеобщность, обязательность выполнения всеми людьми данного общества, вовсе не означает, что они (эти нормы) остаются неизменными, статичными. Меняется время, меняется и отношение к этим нормам и правилам. По крайней мере, чаще всего норма не отменяется, но меняются правила её выполнения. Так, если в прежние времена мораль предписывала, что при встрече с женщиной мужчина первым здоровался с ней и при этом целовал ей руку, то теперь осталось обязательным только требование для него здороваться с женщиной первым. В прежние времена, когда мужчины были вооружены шашкой (саблей, палашом), они шли слева от дамы, чтобы не бить её шашкой по ногам. В наши дни мужчина, идя с дамой, выбирает для себя такое место, чтобы женщине было безопаснее.

На содержание этических категорий также накладывают отпечаток классовая, национальная, профессиональная структуры общества, которые, в свою очередь, тоже претерпевают изменение в ходе истории. То, что вчера считалось нравственным, сегодня уже может таковым и не являться. То, что нравственно для одних классов, может нести противоположный нравственный заряд для других. Не случайно, наверное, в этике как науке о морали и нравственности есть и антиподы названных категорий: бесчестие, бессовестность, несправедливость, зло, безответственность, ложь (лживость) и др. Эти категории тоже надо знать (может быть, даже более глубоко, чем названные ранее положительные категории морали), чтобы избегать их в отношениях с другими людьми.

Конечно, в своих делах любой человек должен руководствоваться положительными нравственными установками. Это тем более относится к деятелям науки, учёным, которые в силу специфики своего труда могут и должны предвидеть не только технические, но и нравственные последствия результатов своей работы.

Нравственностью должны быть пронизаны все уровни научного познания, взаимоотношения в научном коллективе (научном сообществе), а также взаимоотношения науки и общества.

277

Когда речь идёт о познании вообще и научном познании в том числе, то в гносеологии и эпистемологии рассматриваются исходные клеточки этого процесса получения знания: субъект-объектные отношения. Казалось бы, ещё можно говорить о каких-то нравственных проблемах, возникающих в процессе познания человеком (учёным) человека, ведь мораль и нравственность существуют лишь в человеческом обществе. Но, как показывает практика, и при познании даже неодушевлённых предметов, как фрагментов объективной действительности, мы не вправе забывать о нравственных нормах и правилах. Так,

ив этом случае недопустим субъективизм познающего: он не вправе навязывать объекту познания своё представление (или мнение) о нём. Результат познания должен быть и объективным (по источнику познания), и истинным (т. е. не зависеть от познающего, будь то даже не отдельный учёный, а и всё человечество). Т. е. в познании должна проявляться честность и совесть по отношению к объекту изучения. Не случайно, говоря о специфике труда учёного, Ф. Бэкон заметил, что он (учёный) не должен быть подобен пауку, который плетёт паутину из самого себя (предупреждение от субъективизма). Не должен он быть подобен и муравью, который всё стягивает в одну кучу (предостережение от эклектики). Учёный должен быть подобен пчеле, которая, опыляя цветущие растения, собирает нектар, а производит мёд (идея индуктивного метода научного познания).

Нередко в своих исследованиях учёный вынужден по разным причинам использовать подходы, выводы, знания, добытые другими учёными. Ни в коем случае недопустимо, признавая истинность данных знаний (т. е. независимость их от субъекта познания), присваивать их себе. Субъект-субъектные отношения, возникающие в научном сообществе, не приемлют подобного плагиата.

Этика научного познания требует обязательной ссылки на имя первооткрывателя того или иного принципа или закона с указанием на источник, где это положение было изложено. То же касается и приведения в своём исследовании различных справочных материалов, цифровых данных и т. п. Ссылка на источник в этом случае тоже является обязательной. Это требование в значительной степени относится

ик студенческой молодёжи. Нередки случаи, когда недобросовестные (и нечестные) студенты представляют рефераты или контрольные работы, целиком взятые из Интернета, но выдаваемые за свой собственный труд. Если же говорить в целом о нравственных основах, складывающихся внутри научного коллектива (научного сообщества), то

278

здесь должна проявляться такая нравственная категория, как добро в различных интерпретациях (добросовестность, добропорядочность, доброжелательность и т. п.). Надо помнить, что только в коллективе личность может развить все свои способности и задатки. Поэтому от отношений между учёным и научным коллективом (сообществом) во многом зависят и успех личности, и достижения коллектива. При этом надо знать, что у научного коллектива есть и вполне определённые санкции, имеющие для личности как позитивную, так и негативную направленности.

Коллектив, как правило, поддерживает труд добросовестного и добропорядочного научного работника, создаёт ему благоприятные условия для проведения исследования, публикации его результатов. И напротив, этот же коллектив может просто не замечать недобросовестного или аморального исследователя, замалчивать (или игнорировать) результаты его исследования, не использовать их в своих работах и т. п. Т. е. отношения внутри научного коллектива (сообщества) формируют особый нравственный климат, который может как способствовать поиску научных истин, так и тормозить этот процесс.

Конечно, для судьбы учёных, науки в целом немалую роль играют те нравственные отношения, которые складываются между наукой как социальным институтом и обществом. Эти отношения будут строиться нормально в том случае, если учёные будут направлять свои исследования во благо развития общества. Тогда и общество будет поддерживать усилия учёных. Ведь налогоплательщику (или спонсору) не безразлично то, с какой эффективностью расходуются учёными средства, выделяемые на развитие научной мысли. Поэтому-то и важно постоянно информировать общественность о достижениях науки и о том, как эти достижения повлияют на жизнь общества. И здесь тоже нужна открытость и честность, а не только в тех случаях, когда неправильное понимание и использование субъектных ценностей (рекомендаций учёных, инструкций и т. п.) приводят к таким катастрофам, какая произошла на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года.

Хотя разрушение 4-го энергоблока на этой АЭС произошло в конце апреля, достоянием гласности этот факт стал лишь в первых числах мая, да и то под давлением международной общественности. Не случайно и возникла волна выступлений за закрытие всех АЭС на территории бывшего СССР, а строительство некоторых из них было приостановлено. Вина эксплуатационников была перенесена на физиков-ядерщиков, вызвав антисциентистские настроения в обществе, что не могло не ска-

279

заться на государственном недофинансировании не только науки, но и образования (в том числе и высшего) в целом.

В связи с этим и встаёт вопрос о свободе и социальной и нравственной ответственности учёных.

2.Проблемы свободы, нравственной

исоциальной ответственности учёного

Нередко на уровне обыденного сознания, когда речь идёт о свободе, то под ней понимают абсолютную свободу личности, способность действовать так, как ей захочется. При таком подходе кажется, что свобода и ответственность – несовместимые понятия. Но это не так. Чтобы понять диалектику этих понятий и их роль в деятельности учёного, необходимо остановиться на выяснении их сущности.

О сущности свободы личности

Философов издавна интересовал вопрос о сущности свободы и её роли в жизни человека и общества, о её связи с необходимостью. Но это вовсе не означает, что все проблемы, возникающие в связи с поставленными вопросами, уже окончательно разрешены. Во многом ответы на эти вопросы обусловлены принадлежностью философа к той или иной философской школе или партии.

Так, идеалисты понимают под свободой самоопределение духа, свободу воли, возможность действовать по собственному волеизъявлению. Тем самым они резко противопоставляют свободу и необходимость: или свобода, или необходимость. Только абсолютная свобода, по их мнению, полностью устраняя необходимость из человеческих поступков, может явиться единственной основой человеческой ответственности, а стало быть, и нравственной оценки действия личности.

Нельзя согласиться и с точкой зрения представителей механического детерминизма, отрицающих вообще свободу воли и утверждающих, что действия и поступки людей предопределяются лишь внешними, не зависящими от них обстоятельствами. Такая абсолютизация объективной необходимости неизбежно ведёт к фатализму, к пониманию мирового процесса и жизни человека как предопределённых высшей волей, роком, судьбой. В конечном счёте, такая точка зрения порождает пассивность человека во всех его жизненных проявлениях:

280

если что-то заранее предопределено сверху, то должно неизбежно случиться и помешать этому нельзя.

Скорее всего, ближе к истине те философы, которые в своём объяснении сущности свободы исходят из её диалектической связи с необходимостью. Так, ещё Б. Спиноза утверждал, что свобода является осознанной необходимостью. О диалектическом единстве свободы и необходимости с объективно-идеалистических позиций говорил Г. Гегель. Диалектический материализм в решении проблемы свободы и необходимости исходит из признания первичности в гносеологическом смысле объективной необходимости, а воли и сознания человека как вторичного, производного. Необходимость существует в природе и обществе в форме объективных законов. Непознанные законы проявляются как «слепая» необходимость. Чем глубже человек познаёт объективные законы (а в этом и состоит смысл научного познания), тем более осознанной и свободной становится его деятельность. Не случайно в философии под законом понимается наличие объективных, необходимых, устойчивых, повторяющихся, существенных связей и отношений во всех без исключения формах действительности. Знание этих связей и отношений и использование этих знаний на практике и делает человека свободным. Поэтому-то Ф. Энгельс и определял свободу человека как способность действовать со знанием дела.

Но надо иметь в виду, что свободу человека ограничивают не только незнание законов природы, но и господствующие над ним общественные силы, а также существующие в обществе нормы морали, право как воля господствующего класса, возведённая в закон, и т. д. Поэтому-то жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Нельзя понимать свободу как реализацию принципа «что хочу, то и ворочу». Свои поступки человек должен сообразовывать с интересами других людей, интересами общества, в котором живёт, с интересами человечества, в конечном счёте. Отсюда ясно, что мысль об абсолютной свободе человека, не ограниченной необходимостью, это – утопия. Тем более это важно понимать человеку, занимающемуся научным познанием.

Свобода и ответственность учёного

XX век, начавшийся как век научной революции, связанной с переходом от изучения макромира (планеты, земные тела, кристаллы, большие молекулы и т. п.) к исследованию микромира (атомы, ядра, «элементарные» частицы и др.), где размеры объектов меньше миллиардных долей секунды, т. е. принципиально недоступны наблюдению,