Феноменология культуры. Учебник для вузов

Феноменология культуры как учебная дисциплина и философская концепция (общие положения)

особенность эпохи, техническая цивилизация которой зиждется на превращении научной мысли в базис общественного производства. Неизбежным следствием такого превращения стало отчуждение научно-технической мысли от ее исторического гуманитарно-культурного предназначения – воспитания личности.

При таких обстоятельствах и сложился менталитет XIX– ХХ вв., который справедливо называть позитивистским. Его особенность – объективно-вещная ориентация сознания и, соответственно, прагматическая позиция личности с характерной функционально-профессиональной социальной ангажированностью. Отсюда энергичная динамика социальной стратификации и распространение конформизма, в то же время высокое развитие системы общественного образования, массовое приобщение населения к основам научного знания и совершенствование информационного процесса обусловили усиление рефлексивности в мировоззренческих установках людей.

В феноменологии Э. Гуссерля эти и другие особенности современного менталитета приведены к философским основаниям, но не дедуцируемы из них на манер классической метафизики, а представлены как выводы описательного анализа реальности. В этом отношении концепция Э. Гуссерля и по замыслу, и по проблематике родственна с направлением англо-американского неореализма (Д. Мур, Р. Перри, Э. Сполдинг и др.). Реалистическая тенденция философии Э. Гуссерля исключила для него возможность строить натурфилософские гипотезы или социальные утопические проекты.

Правда, он сочувствовал платоновской идее о социальном главенстве философов, но это была реакция на ставшую убеждением эпохи уверенность в регулятивном значении научной мысли, а отсюда и в правомерности социального руководства со стороны интеллектуальной элиты. Реализму феноменологии как будто противоречит конструкция познавательных процедур, предлагаемых Э. Гуссерлем в качестве методологических способов осуществления претензии феноменологии

21

Феноменология культуры как учебная дисциплина и философская концепция (общие положения)

быть не просто основой достоверного научного знания, но строго научной основой. Среди этих способов основных два – феноменологическая редукция и рефлексия.

Что касается редукции (или epoche, по предложенному Э. Гуссерлем древнегреческому термину, означающему «воздержание»), то она призвана обеспечить чистоту предметной интенции сознания. Дело в том, что, как полагает Гуссерль, предметный мир задан наивному разуму людей социальными, традициональными, а также и мыслительными – логическими, научными – суждениями, образами воображения и фантазии. Процесс специализации действий и знаний углубляет эту заданность, образуя ее регионализацию.

Между тем такая заданность предметного мира создает помеху его адекватному познанию. А оно возможно, более того, оно естественно в силу и в меру предметной интенции сознания, т. е. непосредственной данности предметного мира. Проблема, следовательно, в том, как освободить эту данность от заданности постоянными временными условиями существования. Вот здесь выступает рефлексия как имманентное свойство сознания. Она не противостоит непосредственной предметной интенции (интуиции), но дополняет ее, и дополнение это – постижение сущности данных в интуиции предметностей – вытекает из смысловой при­ роды мира. Как мы помним, познаваемость мира представлена в смыслах (или значениях – Э. Гуссерль не различает этих понятий) предметностей. Поэтому смысловая природа реальности многообразна. Э. Гуссерль не приемлет позиции средневекового реализма – объективности обобщений-уни- версалий.

Обобщения есть конструкции рефлексии и в этом смысле произвольны. Но тогда сама проблема познания как субъектобъектного отношения требует переосмысления. Э. Гуссерль пересматривает веденное И. Кантом понятие доопытных (априорных) предусловий познания. У И. Канта они разделены на чувственные и рассудочные. Однако необходимая целостность сознания, без которой недостижима синтетичность суждений, И. Кантом фактически декларируется введением

22

Феноменология культуры как учебная дисциплина и философская концепция (общие положения)

краеугольного понятия его философии – понятия трансцендентального единства апперцепции.

Соглашаясь с тезисом о субъективности сознания, Э. Гуссерль не принимает кантовского толкования этого тезиса в духе гносеологического противопоставления субъекта – носителя сознания внеположному объекту. Коль скоро предметная интенция есть полагание единства субъекта и объекта благодаря их общему смысловому содержанию, она заключает в себе не только чувственно-непосредственную представленность предмета, но и его сущностные определения. Соответственно, интенция исчерпывает познание как процесс вообще. В интерпретации нуждается, таким образом, не факт знания, но его верификация.

Само собой разумеется, что последняя не должна выходить за пределы интенции. Такой выход возможен, как уже говорилось, в силу и в меру традиционных, идеологических и иных предрассудков. Коррекция их реальна, поскольку смысловое содержание представлено как значение. Это обстоятельство делает естественным для рефлексии контролировать чувственную интенцию с помощью своей сущностной ин­ тенции. В терминах классической философии мы бы сказали: контролировать чувственную интуицию интеллектуальной. Но и здесь задача в коррекции произвольных суждений. В понятии феноменологической редукции (или epoche) и заключено требование рефлексивного контроля за чистотой интенции. По Э. Гуссерлю, это достаточная гарантия адекватного позна­ ния, свободного от отчужденных форм объективации.

Но здесь возникает вопрос: при чем же во всех этих гносеологических изысканиях проблема культуры, как на них-то выходит гуссерлевская феноменология?

Прежде чем разобраться в самой постановке этого вопроса у Э. Гуссерля, выясним его понимание человеческого индивида и его роли в истории. Надо сказать, что в составе концепции Э. Гуссерля проблема индивида как личности, в ее сопоставлении с обществом, не служит предметом особого обсуждения. Его занимает место понятия индивида в составе феноменологии.

23

Феноменология культуры как учебная дисциплина и философская концепция (общие положения)

Выше было отмечено, что Э. Гуссерль логически связывает индивида с понятием бытия. Но при этом он отмечает, что феноменология проблемой бытия не занимается, она не онтология. Однако достойно особого внимания, как Э. Гуссерль логикой проблемы индивида втягивается в классическую проблематику метафизики.

Феноменология в определениях «строгой науки» имеет дело лишь с разумной способностью человека. Но, замыкаясь на познании сущности, человек лишается возможностей самопознания своего бытия. Ущербность феноменологии как строгой науки оказывается в том, что за ее пределами остается жизнь человека – его культура.

Последующая эволюция концепции Э. Гуссерля пока­ зывает, что движущим мотивом ее развития выступило как раз осознание им этой ущербности. Содержанием последнего этапа его творчества стала основательная разработка проблемы введения в состав феноменологии сюжета и понятия «человеческой жизни». Он больше не настаивает на методологической строгости феноменологии, а отыскивает ее укорененность в жизни людей. Больше того, Э. Гуссерль обнаруживает, что установка на строгость научного сознания как раз и привела к кризису европейской науки. Корень этого кризиса он усматривает в распространении менталитета объективации среди европейского мира культуры.

В современной культуре назрел, как нарыв, парадокс, заложенный еще в Античности. Философы Древней Греции, установив первостепенное значение рефлексивного мышления в бытии человека, вместе с тем объективировали мыслительные результаты, представив идеи как непосредственные сущности Космоса. Эта объективация и стала генеральным направлением развития европейской цивилизации. Ныне человечество пожинает плоды доминирующей роли науки, которая, представляя свои результаты как непосредственно объекты, тем самым отчуждает (овеществляет, овнешняет) научное творчество от культуры как личного достояния людей. Вот эта «легализация» отчуждения и составляет, по Э. Гуссерлю, содержание кризиса европейских наук.

24

Феноменология культуры как учебная дисциплина и философская концепция (общие положения)

Однако логика такой постановки вопроса о культурной (жизненной) роли научного познания неизбежно выводит его на проблемы истории. Заметим, что в предшествующий период Э. Гуссерль обрушился против философского течения, названного им историцизмом. В частности, предметом его критики стала философия мировоззрения В. Дильтея.

С точки зрения Э. Гуссерля, историцизм явился своего рода преемником психологизма. Если последний субъективизировал сознание до противопоставления его объективности, то историцизм релятивизирует сознание, сводя его содержание до совокупности переживаемых человеком исторических обстоятельств, т. е. занимаясь той же субъективизацией, только на иной лад, посредством апелляции к истории. Последняя же, как считает Э. Гуссерль, все еще не стала научным знанием.

Тем не менее анализ кризиса наук неизбежно обращает Гуссерля к историческим реалиям. Конечно, такое обращение он осуществляет с позиций феноменологии, но ему приходится ее существенно пересматривать. Теперь он определяет ее как трансцендентальную. Это многозначительное изменение. Напомним, что понятие «трансцендентальный» ввел И. Кант для обозначения главного тезиса своей философии о противопоставленности мира феноменов миру «вещи в себе».

Область познания – первый из них. Но тогда, поскольку это мир человеческого опыта, относительного и преходящего, познанию должна быть предпослана доопытная (априорная) определенность, которая и полагает рубеж между феноменами и ноуменами. Вот эту рубежность – между миром познания и независимой (в этом смысле потусторонней, трансцендентной) объективностью – И. Кант и назвал трансцендентальностью.

Э. Гуссерль использует это кантовское понятие в смысле, который оно приобрело в ходе его обсуждения философами после И. Канта. «Трансцендентальный» стало значить «относящийся к человеку, имманентный ему». Для Э. Гуссерля введение этого понятия означало пересмотр оснований его феноменологического реализма.

25

Феноменология культуры как учебная дисциплина и философская концепция (общие положения)

Такой пересмотр сам Э. Гуссерль интерпретирует как требование вставших перед его философией вопросов: чтобы контраст (объективности и субъективности) представить в чистом виде, достаточно указать на их существенную связанность – науку как коренящуюся во всеобщности предикативных теорий «логическую» систему, основанную

вжизненном мире на присущих ему исходных очевидностях. В силу этой укорененности объективная наука имеет устойчивое смысловое отношение к миру, в котором мы постоянно живем как ученые, а тем самым и как сотрудники по всеобщему в науке, т. е. во всеобщем жизненном мире.

Но это действительно и для людей, не занятых в науке, поскольку они принадлежат жизненному миру и как индивиды, и в силу участия в совместных научных действия. Теории, логические конструкции, правда, не являются вещами жизненного мира. Но их идеальность ничего не меняет

втом, что они суть творения человека, относящиеся к человеческим делам и потенциям существенно и постольку принадлежащие к тому конкретному единству жизненного мира, конкретность которого распространяется столь же далеко, как и конкретность «вещей».

Мы приходим к неудобному положению, констатируя одно и одновременно другое: жизненный мир и объективный мир науки находятся по крайней мере в одном отношении. Знание об объективно-научном «основывается» на очевидности жизненного мира. Он предзадан людям науки (соответственно, их коллективам) как почва. Но то, что на ней воздвигается, оказывается новым, чем-то иным. Если мы прекращаем погружаться в наше научное мышление, то убеждаемся, что мы, ученые, все же люди и как таковые порождены жизненным миром, всегда существующим, для нас предзаданным, поэтому включенным с нами в весь жизненный мир, только «субъективно-относительный».

Ачто становится с самим объективным миром? А как быть с гипотезой о в-себе-бытии, и прежде всего относительно «вещей» жизненного мира, «объектов», реальных тел, реальных животных, а также и людей, существующих

26

Феноменология культуры как учебная дисциплина и философская концепция (общие положения)

в «жизнемирной пространство-временности»? А ведь все это предшествует науке, является ее предпосылкой в жизненном мире и выступает как горизонт наших действий в качестве ценностей жизненного мира

Как видим, Э. Гуссерлем вводится в феноменологию новое понятие «жизненный мир» (Lebenswelt). Но только это понятие не дополнительно к тем, с которыми он работал до тех пор. Оно оказывается основополагающим для всей концепции, потому что вводится в качестве конкретизации понятия предметной реальности (или объективности) как интенции сознания. В дотрансцендентальные периоды это понятие оставалось предельно бедным, абстрактным и, соответственно, такой же абстрактностью отличались производные операциональные понятия epohe, редукции, рефлексии. Пре­ дельно важной является замена понятия реальности конк- ретно-содержательным жизненным миром.

Чтобы это показать, приведем Гуссерлево определение (вернее, описание) его. Сравнивая предметы естественных наук и так называемых наук о духе, мыслитель отмечает, что предмет теоретического интереса последних – люди как личности, их личностная жизнь и деятельность и, соот­ ветственно, ее продукты. Личностная жизнь – это когда «я» и «мы» живут сообщественно, в «горизонте общности». Слово «жизнь» здесь не имеет физиологического смысла: оно означает жизнь целенаправленную, создающую продукты духа, в наиболее же полном смысле – «культуротворящую жизнь в единстве определенной историчности».

Таким образом, жизненный мир означает мир человеческой культуры в ее исторической конкретности. Но тогда можно однозначно сказать, что гуссерлевская трансцендентальная феноменология обращается в культурологию, а в силу и в меру того, что ее субъектом является индивид, личность, – и в антропологию, в теорию человека.

Обратим внимание на некоторые новые для феноменологии термины. Помимо выражения «жизненный мир», это «личность», «горизонт», кроме того, «горизонт общности» и «исто­ ризм». Они напрямую связаны с последовавшим за введени-

27

Феноменология культуры как учебная дисциплина и философская концепция (общие положения)

ем понятия жизненного мира пересмотром самой концепции субъекта.

Как ни отличался субъект феноменологии от кантовского, все же у Э. Гуссерля он продолжал оставаться гносеологическим, хотя и на реалистический манер. С введением в качестве опоры («почвы») жизненного мира субъект становится историческим. А такое коренное изменение позиции не могло не повлечь за собою переформулирования главных теоретико-познавательных понятий теперь уже трансцендентальной феноменологии. Прежде всего было пересмотрено понятие априори. Мы помним, что в чистой феноменологии доопытными выступают исходные составляющие сознания – интенция и рефлексия. В трансцендентальной феноменологии пришлось встраивать в эти понятия историчность.

Это оказалось нелегкой задачей, и Э. Гуссерль нашел убедительный выход: он ввел не просто понятие, но содержательный сюжет исторического опыта. Гениальность этого хода заключалась в том, что в своей теории познания он изменил концепцию не субъекта, а объекта. Сохраняя их соотносительность, он поставил субъекта, т. е. человека, личность, в зависимость от исторических условий его бытия. В этом и заключается определяемость человека – будь он дикарь или ученый – от жизненного мира, в котором он существует. Соответственно, для человека до опытными выступают не чистые редукция и рефлексия, а предопределяемые исторически сложившейся культурой, жизненным миром.

Вот эту «обремененность» интенции реалиями жизненного мира Э. Гуссерль и называет «горизонтом», причем в двух смыслах: в смысле исторического этапа в развитии культуры человечества вообще и в смысле региональных жизненных миров.

Такой поворот в понимании реальности как мира существования человека, т. е. фактически как мира человеческой культуры, влечет за собой изменения в трактовке человека. Он перестает быть гносеологическим субъектом чистой феноменологии, становится субъектом культуры и в таком качестве субъектом истории. Для утверждения такого нового

28

Феноменология культуры как учебная дисциплина и философская концепция (общие положения)

понимания человека Э. Гуссерль вводит и новые понятия: «типика» и «установка».

За ними скрываются привычно устойчивый стиль волевой жизни с заданностью устремлений, интересов, конеч­ ных целей и усилий творчества, общий стиль которого также предопределен. Как видим, в трансцендентальной феноменологии реальность существенно историзируется

идвижущей силой ее историчности оказывается человек. К чести Э. Гуссерля надо сказать, что он отдавал себе отчет в том, что такому пониманию реальности не удовлетворяет в качестве исходной непосредственная, «чистая» данность субъекта. Как житель жизненного мира субъект становится заданным этим последним и в смысле этой заданности обремененным конкретно-исторической локальностью своего бытия.

Она-то и выступает в качестве типики людей как индивидуальностей своих локусов жизненного мира. Но это значит, что человек как субъект истории ею же опосредствован. Свидетельством его опосредствованности является установка.

Таким образом, жизненный мир задается исторически,

иреальность этой заданности предметна. Ее многообразие подтверждает реальность предметного мира. В то же время смысловая наполненность последнего воплощается в интенции.

Так мы возвращаемся к исходной предпосылке феноменологии, но уже на новой почве – на почве жизненного мира. В своей историчности именно он выступает в качестве реального априори. И далее уже последовательно развертывает­ ся преображенная концепция трансцендентальной фе­ номенологии. Схема ее такова.

Историчность жизненного мира представлена типикой. Однако множественность типических жизненных миров именно вследствие своего человеческого (Э. Гуссерль говорит даже «гуманитарного») содержания не может быть лишена структурного единства. Оно представлено как категориальная основа реальности истории, а именно в категориях про- странство-временности, причинности и т. д.

29

Феноменология культуры как учебная дисциплина и философская концепция (общие положения)

Поэтому сама реальность жизненного мира имманентно представлена в сознании человека и в этом смысле

вего духе. А мы уже видели, что категориально, сущностно предметная направленность сознания реализуется рефлексией. Как раз она осуществляет редукцию (epoche), которая обеспечивает адекватность не только предметного, но и сущностного познания. Вот почему Э. Гуссерль уверен, что трансцендентальная феноменология вправе претендовать на роль науки о жизненном мире – новой науки о духе. Знаменательная подробность – как раз в этот сюжет Э. Гуссерль встраивает мотив интерсубъективности (мы бы сказали, общения) как имманентное условие реализации сущностного единства человечества.

Взавершение своей, можно сказать, культурологической концепции Э. Гуссерль обращается к проблеме имманентности идеала. Тезис чистой феноменологии о несовпадении существования и сущности он теперь трактует онтологически, как следствие укорененности бытия (или жизненного мира)

вистории.

Отсюда решительный вывод: история – это великий факт абсолютного бытия. При этом надо учесть, что под абсолютностью он понимает бесконечность. И как раз из такого понимания выводит свою трактовку идеала. Э. Гуссерль связывает ее с целеполаганием. В предметно-практической деятельности людей оно реализуется как конечное. Но в рефлексии, т. е. в сущностном мировидении, цель проецируется в бесконечность. А так как рефлексия есть редукция интенции, то такая целевая устремленность в сущность истории

иесть идеал.

Взаключение следует обратить внимание на то огромное влияние, которое Гуссерлева концепция культуры оказала на современный менталитет. Дело не только в реальности этого влияния на самые различные поприща научной деятельности – психологию, психиатрию, этику, эстетику, право, социологию и т. д. Дело и в том, что феноменология наметила направления современных обсуждений проблемы роли культуры в истории. Именно Э. Гуссерль поставил коренную

30