Теория государства и права. Часть 2. Теория права. Учебник

Аналогичные положения содержатся также и в других норматив но правовых актах, являющихся основополагающими для различных отраслей права.

2. Конституционное и отраслевое признание международных до говоров РФ, наряду с общепризнанными принципами и нормами меж дународного права, ставит перед российским законодателем и право применителем, а также перед международниками и теоретиками го сударства и права далеко не тривиальные, и далеко не только и даже не столько академические, сколько весьма важные в практическом плане вопросы. Об этом уже не однажды говорилось в научной юри дической литературе1.

Не противопоставляя современный период развития договорных взаимоотношений различных государств, в особенности бывших со циалистических государств, а ныне — «молодых демократий», с запад ными государствами — «старыми демократиями», где первые в значи тельной степени зависят от вторых, — с периодом их развития второй половины ХХ в., в особенности, с периодом 60—80 х годов, когда в гораздо большей степени, чем ныне торжествовало национальное пра во в случае возникновения коллизий с международным правом, не обходимо отметить, что в настоящее время, в силу объективных и субъективных причин и, прежде всего, разрушения двухполюсной мировой системы, коренным образом изменились международно пра вовые, в том числе межгосударственные договорные отношения.

В настоящее время маловероятной представляется ситуация, имевшая место, по свидетельству исследователей, в 60 е годы про шлого столетия, когда в случае возникновения коллизии между на циональным законом и международным договором в большинстве случаев торжествовал национальный закон2.

Не секрет, что в тот период — период относительного равнове сия противостоящих друг другу и сдерживающих друг друга социаль но политических и иных сил великим державам — СССР и США было гораздо труднее, чем в настоящее время — в период временного до минирования одного государства — США на мировой арене, исполь зовать международное право и международные договоры исключи тельно в своих интересах. Ведь в сфере международно правовых, в

1 См., напр.: Даниленко Г. М. Применение международного права во внутренней правовой системе России: практика Конституционного Суда // Государство и право. 1995. № 11. С. 115—125.

2 См.: Миронов Н. В. Соотношение международного договора и внутригосудар ственного права // Сов. ежегодник международного права. 1963. С. 156—158.

том числе и договорных отношений, так же, как и на уровне внутри государственного, национального права, несмотря на провозглаше ние юридического равенства сторон, в практическом плане всегда до минируют более весомые в экономическом, политическом и других отношениях силы.

Раскрывая сущность и содержание международного права, од ной из составных частей которого де факто является договорное пра во, известный отечественный ученый Г. И. Тункин справедливо от мечал, что «именно в процессе нормообразования, т. е. в ходе созда ния новых норм международного права, их развития и изменения, действуют те социальные силы, которые и определяют содержание его норм и сущность международного права в целом»1.

Всилу относительно слабых позиций России в современном мире, а также фактически бескомпромиссного и безоговорочного при знания ею международных договоров — традиционных источников международного права составной частью своей правовой системы, а следовательно — и в качестве одного из источников своего нацио нального права, к международному договору, естественно, должно быть привлечено более активное и более профессиональное внима ние отечественных юристов — теоретиков и практиков, чем это было прежде, в годы не только формально юридических, но и фактических паритетных отношений России с другими государствами. Ибо, как тонко подмечал около столетия назад широко известный представи тель отечественной школы международного права дореволюционно го (Октябрь 1917 г.) периода Ф. Мартенс, — истинная причина часто го нарушения договоров (трактатов) состоит, как правило, не в кол лизии интересов сторон, а в том обстоятельстве, что сами договоры (трактаты) «нередко заключаются без знания и достаточного уваже ния взаимных разумных отношений и пользы контрагентов»2.

Всвете сказанного весьма важным представляется обратить осо бое внимание на понятие, основные признаки и содержание между народных договоров вообще и «международных договоров Россий ской Федерации» в особенности; на их виды, юридическую природу

иправовой характер; на особенности их «взаимоотношения» как ис точников права с конституционными и текущими (обычными) зако нами, а также с другими источниками российского права.

1 Тункин Г. И. Теория международного права / Под общ. ред. Л. Н. Шестакова. М., 2000. С. 75.

2 Мартенс Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных народов (по изданию 1904 г.). Т. 1 / Слово об авторе и общ. ред. Л. Н. Шестакова. М., 1966. С. 267.

падали бы в силу международного права, независимо от настоящей Конвенции»1.

В Конвенции особо подчеркивается также, что она не имеет об ратной силы, так же, как и сами договоры, и «применяется только к договорам, заключенным государствами после ее вступления в силу в отношении этих государств»2.

Аналогичное определение международного договора с его суще ственными и формально юридическими признаками трансформиро валось в последующие международно правовые документы, в част ности, в принятую в 1986 г. Венскую конвенцию о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями, согласно которой в число субъек тов международных договоров включены и международные органи зации3.

Наряду с официальными документами значительное внимание разработке понятия международного договора и определению его спе цифических признаков уделялось также и в академической литера туре.

Так, Ф. Мартенс рассматривал международный договор как «со глашение воли двух или нескольких государств», которое устанавли вает «известные обязательственные отношения» между государства ми, заключившими договор, и которое служит «одним из лучших средств для выяснения и определения правовых отношений, даже принципов права, которые должны господствовать в области между народных отношений»4. При рассмотрении понятия международного договора, как очевидно, основной акцент делался автором на обяза тельственных отношениях.

Л. Оппенгейм при определении понятия и установлении наибо лее значимых признаков международных договоров основное внима ние обращал на те стороны и аспекты данных договорных актов, ко торые характеризуют их как источники международного права и пре допределяют их место среди других источников права.

Необходимо подчеркнуть, писал в связи с этим ученый, что «тогда как обычай является первоначальным источником международного

1 Венская Конвенция о праве международных договоров. Ст. 3.

2 Там же. Ст. 4.

3 См.: Нешатаева Т. Н. Международные организации и право. М., 1998; Кры лов Н. Б. Правотворческая деятельность международных организаций. М., 1988; Тала лаев А. Н. Договор с участием международных организаций. М., 1989; и др.

4 Мартенс Ф. Ф. Указ. соч. С. 264.

права, договоры являются источником, сила которого проистекает из обычая. Ибо тот факт, что договоры вообще могут устанавливать нор мы международного поведения, базируется на обычной норме меж дународного права, в силу которой договоры имеют обязательную силу для договаривающихся сторон»1.

Г. И. Тункин при рассмотрении международных договоров ана лизировал их прежде всего «как способ создания норм международ ного права», как «ясно выраженное соглашение между государствами относительно признания того или иного правила в качестве нормы международного права, изменения или ликвидации существующих норм международного права»2.

Наряду с названными подходами к рассмотрению понятия, ос новных признаков и форм проявления международных договоров дан ные договорные акты исследуются и с других сторон, а также в иных конкретных связях и отношениях3. В результате интегрированного к ним подхода создается цельная, и вместе с тем полная картина меж дународного договора как источника не только международного, но и национального права.

При этом речь идет не об отдельных видах или разновидностях международных договоров, а обо всех них, включая и те, которые вы деляются в плане настоящего рассмотрения как «международные до говоры Российской Федерации».

На всех них без исключения распространяются не только общие признаки и черты, свойственные данным международным договор ным актам, но и предъявляемые к ним общие требования, касающие ся правоспособности и дееспособности сторон — субъектов междуна родно правовых отношений, объектов и предметов (causa) междуна родных обязательств, к которым, по словам Ф. Мартенса, может относиться все, «что только принадлежит к области международных отношений и оборотов»4.

На все без исключения международные договорные акты рас пространяется презумпция действительности договора, означающая, что данные акты a priori рассматриваются как обладающие полной

1 Оппенгейм Л. Международное право. Том 1. Полутом 1. Мир. М., 1948. С. 48. 2 Тункин Г. И. Указ. соч. С. 75—76.

3 См.: Талалаев А. Н. Право международных договоров. Общие вопросы между народных отношений. Киев, 1981; Каламкарян Р. А. Фактор времени в праве междуна родных договоров. М., 1989; Лукашук И. И. Международное право в судах государств. М., 1993; и др.

4 Мартенс Ф. Ф. Указ. соч. С. 276.

юридической силой, однако при непременном условии, что договор должным образом был заключен правоспособными и дееспособными субъектами международного права, «воплощает подлинное соглаше ние этих субъектов, а его содержание не противоречит основным прин ципам и императивным нормам международного права (jus cogens)»1. Иными словами, договор считается действительным, если он право мерен как по способу заключения, так и по своему содержанию, а также — предмету, объекту и преследуемым целям.

Если международный договор не отвечает названым требовани ям, то он признается недействительным. Основные причины и усло вия признания договора недействительным указываются в Венской конвенции о праве международных договоров. Среди них также: ошиб ка государства, касающаяся факта или ситуации, которые, «по пред положению этого государства, существовали при заключении дого вора и представляли собой существенную основу его создания на обя зательность для него данного договора»2; обман при заключении договора, т. е. когда государство заключило договор «под влиянием обманных действий другого участвовавшего в переговорах государ ства»3; подкуп представителя государства в прямой или косвенной форме, повлекший за собой согласие государства на обязательность для него договора»4; принуждение к заключению договора представи теля государства или же самого государства посредством угрозы си лой или ее применения в нарушение принципов международного пра ва, воплощенных и закрепленных в уставе ООН5, и др.

Венская конвенция особо акцентирует внимание на том, что до говор рассматривается как ничтожный, «если в момент заключения он противоречил императивной норме общего международного пра ва», а также на том, что государство не вправе ссылаться как на осно вание недействительности договора на то обстоятельство, что его со гласие на обязательность данного договорного акта «было выражено в нарушение того или иного положения его внутреннего права, каса ющегося конвенции заключать договоры, если только данное нару шение не было явным и не касалось нормы его внутреннего права особо важного значения»6.

1 Международное право / Отв. ред. Г. И. Тункин. М., 1994. С. 157. 2 Венская Конвенция о праве международных договоров. Ст. 48. 3 Там же. Ст. 49.

4 Там же. Ст. 50.

5 Там же. Ст. 51—52.

6 Там же. Ст. 46.

Федерации» от 15 июля 1995 г. выделяет следующие три группы меж дународных договоров: а) договоры, заключаемые от имени Рос сийской Федерации (межгосударственные); б) договоры, заключае мые от имени Правительства Российской Федерации (межправитель ственные договоры); и в) договоры, заключаемые от имени различных федеральных органов исполнительной власти (межведомственные до говоры)1.

Все эти договоры официально именуются «Международными до говорами Российской Федерации». Соответственно, их утверждение, или, иными словами, вхождение в правовую систему России может производиться прежде всего путем ратификации договора, предпола гающей принятие Парламентом страны специального федерального закона. Ратификации подлежат, согласно Закону РФ «О международ ных договорах Российской Федерации», прежде всего, все те дого ворные акты, в которых содержатся «иные правила, чем предусмот ренные законом»2.

Кроме ратификации международные договоры РФ могут утвер ждаться и тем самым «внедряться» в правовую систему России Ука зом Президента РФ, постановлением Правительства РФ и актом со ответствующего федерального органа исполнительной власти3.

Наряду с названными критериями в качестве основания класси фикации международных договоров, в том числе договоров с участи ем Российской Федерации, служит характер их юридического содер жания.

В зависимости от этого критерия в международно правовой лите ратуре все договоры традиционно подразделяются на правообразующие договоры, которые «предусматривают новые общие нормы будущего международного поведения или же подтверждающие, определяющие или отменяющие существующие обычные или конвенционные нор мы общего характера»4, и неправообразующие договоры.

Изначально данные международные договоры, соответственно, назывались нормообразующими или нормоустанавливающими дого ворами, т. е. создающими общие (абстрактные) нормы, которые уста навливаются или признаются государствами в качестве правил пове

1 О международных договорах Российской Федерации // СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2757.

2 Там же. Ст. 15, ч. 1, п. «а».

3 Подробнее об этом см.: Авдеенкова М. П., Дмитриев Ю. А. Конституционное право Российской Федерации: Курс лекций. Часть I. Основы теории конституционно го права. М., 2002. С. 118—125.

4 Оппенгейм Л. Международное право. С. 47.

дения на будущее, и договорами сделками. Первые считались источ никами международного права, а вторые не считались в качестве та ковых1.

Независимо от названия первая группа международных догово ров рассматривалась и рассматривается поныне как группа общих, нормосодержащих и, соответственно, формирующих международное право договоров, а вторая группа — группа частноправовых догово ров, договоров сделок, заключаемых по конкретным вопросам, вы деляется как группа договоров, не создающих общих норм и не фор мирующих содержание международного права2.

Следует заметить, что подобное деление международных дого воров, несмотря на широкое его признание, не всегда разделялось и разделяется рядом авторов.

В то время как Н. М. Коркунов и другие видные представители отечественной юридической науки в разных вариантах и с различны ми оговорками в принципе поддерживали деление международных договоров на нормоустанавливающие, содержащие в себе нормы — общие правила поведения и в силу этого являющиеся источниками международного права, и на договоры, не содержащие в себе «общих норм для всех однородных отношений»3 и, следовательно, не высту пающие в качестве таковых, то другие не менее известные правоведы придерживались иных взглядов.

Ф. Кожевников, например, считал, что нормообразующие зако ны (договоры законы) и договоры сделки «в принципе имеют в той или иной степени правообразующий характер, поскольку ими уста навливаются правила поведения, которые их участники обязаны со блюдать»4.

Аналогичного мнения придерживались и некоторые другие оте чественные и зарубежные авторы, исходящие из того, в частности, что всякий договор, поскольку он исходит от государства, «имеет то или иное правоустановительное значение»5 и что «главной функцией любого договора является формирование общей или конкретной нор мы права»6.

1 См.: Triepel H. Volkerrecht und Landesrecht. Leipzig, 1899. P. 32—75; Bergbohm C. Staatvertrage und Gesetze als Quellen des Volkerrechts. Dorpat, 1877. P. 76—80; etc.

2 Обстоятельный анализ различных точек зрения на этот счет см. в работе Тунки на Г. И. Теория международного права. С. 76—81.

3 Коркунов Н. М. Международное право. СПб., 1886. С. 119—123.

4 Международное право / Отв. ред. Ф. И. Кожевников. М., 1957. С. 243—246. 5 Международное право / Отв. ред. Е. А. Коровин. М., 1951. С. 16.

6 Kelsen H. Principles of international Law. N.Y., 1967. P. 457.