Становление и развитие школьного исторического образования в России ХVI – начала ХХ вв. Монография

конца 80-х гг. давались лишь начальные сведения по истории, притом «настолько, чтобы девица не скучала, слыша о них разговоры, и не делала глупых вопросов, над которыми смеяться станут» [13]. Это мнение, господствующее в учебной исторической литературе ХVIII в., недалеко ушло от взгляда Плутарха на историю как вместилище материалов, из которых нужно черпать примеры, брать образцы добродетели и порока.

К. Д. Ушинский, работавший инспектором в Смольном институте, несколько иначе понимал цель обучения истории, полагая, что «в ученике своем воспитатель должен видеть не будущего историка, а только человека, пользующегося плодами исторической разработки для своего нравственного и умственного усовершенствования». Самым высоким чувством в человеке он считал патриотизм, который видел в любви к Родине, в подчинении своих личных интересов интересам народа.

Все эти идеи нашли отражение в уставе воспитательного общества благородных девиц при Смольном монастыре (май 1764 г.). В это же время появилось несколько учебновоспитательных заведений с новыми воспитательными принципами, устав которых также был составлен И. И. Бецким. В ноябре 1764 г. был утвержден устав воспитательного училища при Академии художеств (по образцу этого учебного заведения в 1765 г. было открыто воспитательное отделение при гимназии Академии наук); в январе 1765 г. – устав «особливого училища» при Воскресенском Новодевичьем монастыре для мещанских девиц [14]; в сентябре 1766 г. – новый устав Сухопутного шляхетского корпуса; в августе 1767 г. – генеральный план московского воспитательного дома [15].

Таким образом, в 60-е гг. ХVIII в., кроме дворянских школ, история изучалась в коммерческом и художественном училищах, в духовных учебных заведениях. В духовных семинариях в соответствии с учебной реформой 1766 г. была введена география математическая и политическая (для вразумления истории), история гражданская и церковная в качестве самостоятельных предметов, а не приложения к курсу латинской грамматики, как это было ранее в духовном регламенте [16].

51

ВВоспитательном училище при Академии художеств и Московском коммерческом училище историю воспитанники изучали в возрасте 9–12 лет (в отроческом классе). Среди учебных дисциплин, как и в Смольном институте, она занимала второстепенное место. Во второй половине ХVIII в. в «Письме о порядке обучения наук» указывалось, что история принадлежала

кчислу тех предметов, которые служили для «прохлаждения и приятного отдохновления» после серьезных занятий языками, математикой, философией.

Вэпоху Николая I как в Сольном институте, так и в двух Екатерининских, даже отечественную историю проходили на французском языке. Для женщин признавалось «исполнение священных обязанностей супруги и матери и лучше, и выше всяких познаний исторических и географических».

Вгражданских училищах при обучении истории рекомендовалось «преимущественно практиковать» познание своего отечества, «прилежно примечать введенные по временам полезные законы и учреждения, исправление нравов, распространение наук и художеств и приращение коммерции и мануфактур». В купеческих училищах надо было «также учеников обучать генеральной истории о коммерции и кораблеплавании» [17].

В1869 г. в гимназиях и уездных училищах насчитывалось 53 тыс. учеников, из них 20 тыс. (включая 7 тыс. гимназистов) принадлежали к городским сословиям. 400 человек из 7 тыс. стали слушателями университетских курсов [18].

4.3.Педагогические преобразования во второй период правления Екатерины II

В80-е гг. Екатерина II постепенно охладела к воспитанию новой породы людей, особенно после того, как Комиссия об учреждении народных училищ обнаружила в 1783 г. низкий уровень преподавания в ее любимом детище – Смольном институте, где, в частности, было признано неудовлетворительным обучение истории. Вопреки первоначальному плану, обучение истории и географии начиналось в третьем возрасте (12–15 лет), когда оно должно уже было заканчиваться. Недовольство также вызвало то, что девиц одного и того же

52

класса делили на 2–3 подгруппы по таким предметам, которые могут «купно преподаваться». Было указано, что историю с таким же успехом можно преподавать десяти воспитанникам, как и пятидесяти, поскольку обучение требует лишь «безмолвия и внимания» [19].

Вводя в Смольном «новый образ преподавания наук», Комиссия потребовала начинать изучение истории и географии во втором возрасте (9–12 лет) и продолжать знакомство с этими науками в третьем и четвертом возрастах. Кроме того, вводились в качестве самостоятельных дисциплин хронология и мифология, причем мифология считалась «наукой сколь приятной, столь и полезной в словесности». Была поставлена задача «дать понятие девице о мифологии, дабы она прямо разуметь могла стихотворения и божества язычников

ине почла бы их за истинные». На все четыре дисциплины во втором возрасте отводилось лишь три урока в неделю. Столько же времени предназначалось на изучение истории в третьем возрасте [20].

На изменение ориентиров в просветительной деятельности Екатерины II оказало значительное влияние как положение дел в созданных ею учебных заведениях, так и восстание Емельяна Пугачева. Екатерина отказывается от приоритета воспитания в школе и выдвигает на первое место обучение. Она ставит цель распространить школу на всю Россию, сделав ее общеобразовательной и бессословной

иусилив практическую направленность. Теперь «целью воспитания и учения в гимназии <…> полагается то, чтобы со временем можно было получить людей, способных более

ик военной, и к гражданской службе, нежели к состоянию, отличающего ученого человека» [21].

Однако морально-воспитательные задачи и во втором периоде правления Екатерины занимают одно из ведущих мест,

очем свидетельствуют размышления историка князя М. М. Щербатова (1733–1790): «Предмет, для чего историю учат, дабы от древних деяний научиться» и при этом «не упускать ни единого случая похвалять добродетельные поступки поминаемых тут лиц, охулять пороки…» [22].

Излишними нравоучениями страдают и руководства самой Екатерины II, написанные для воспитания и обучения

53

великих князей – ее внуков. Императрица составляла учебные пособия, писала детские книжки, например сказку о царевиче Февее и царевиче Хлоре, показав в ней образцовое поведение, достигнутое вследствие разумного воспитания [23]. Как образно замечал Н. Лавровский, историческое повествование здесь служит только канвой, которая произвольно украшается узорами нравоучения [24].

А вот в инструкции князю Салтыкову (1784 г.) о воспитании своих старших внуков относительно изучения истории было сделано следующее замечание: «Мифологию и древность им наиболее знать нужно, как только, чтоб не могли сказать, что о том несведущи». По всеобщей истории надо было сообщать «примеры добродетельные», «похвальные дела государей», рассказывать «о несчастии последствий порочных дел» [25].

За соображениями об устройстве школ для начального образования Екатерина II обратилась к академику Петербургской Академии Наук Ф. Эпинусу – известному физику и воспитателю наследника престола, великого князя Павла Петровича. Он порекомендовал Екатерине II принять за основу австрийскую систему обучения. Сущность этой системы Эпинус видел в совместном занятии всех учеников и поддержании их внимания; облегчении ученикам заучивания необходимых для них предметов и воспособлении их памяти;

внаглядном способе представления содержания в виде таблиц, отображающих самое главное в изучаемом материале;

вспособе обдумывания и ясного усвоения изучаемого посредством задаваемых вопросов. Эпинус считал, что успех дела заключается в хороших учителях, «которые разумели бы чему и каким образом, по какой методе обучать» [26]. Учителей для первых учительских школ он предлагал пригласить из «австрийских славян», а их учеников и будущих учителей набрать из российских духовных семинарий.

Затем состоялась встреча Екатерины II с императором Иосифом II в Могилеве, где он рассказал об успехах австрийских школ после проведенных в них преобразованиях, и Екатерина согласилась принять их за образец при создании школ в Российской империи. Для этих целей из Австрии был выписан специалист по педагогике Янкович де Мириево и составлен

54

план школьного дела в России. Осенью 1782 г. будущий создатель первой русской общеобразовательной школы приехал в Петербург и наряду с другими доверенными лицами Екатерины II стал разрабатывать планы по переносу австрийской системы обучения на русскую почву [27].

Вскоре, в сентябре 1782 г., был разработан и Высочайше утвержден «План к установлению народных училищ в Российской Империи», фактически – первый общий устав народных училищ для обучения детей всех свободных сословий. Этим планом руководствовались до 5 августа 1786 г., когда был принят устав народных училищ.

Усилия Комиссии об учреждении народных училищ были направлены на решение трех основных задач:

1)начертать и постепенно приводить в исполнение общий план народных училищ;

2)подготовить учителей;

3)перевести на русский язык или вновь сочинить необходимые учебные руководства.

Этим и занималась Комиссия на протяжении всех четырех лет подготовительного периода [28]. Как при существовании Комиссии, так первоначально и при Министерстве народного просвещения (МНП) в его монополию входила подготовка, издание и продажа учебников [29]. Подходящих учебных руководств для проведения реформы образования в России не было, в связи с чем Екатерине пришлось запросить учебники из австрийских школ у Иосифа II.

Одновременно решался вопрос по подготовке учителей, для чего в 1783 г. в Петербурге в составе Главного народного училища была организована Учительская семинария. Комиссия по делам училищ обратилась к Новгородскому архиепископу Гавриилу с просьбой прислать в Санкт-Петербург 20 семинаристов для подготовки к учительской деятельности. Такие семинаристы были присланы и поступили в распоряжение Янковича, под руководством которого 4 месяца готовились к преподавательской деятельности, после чего были размещены по училищам Санкт-Петербурга [30]. Было решено впредь для подготовки учительских кадров выдавать на постоянной основе 100 казенных стипендий. В 1783 г. Екатерина II пожаловала на издание учебников 2 тысячи рублей [31].

55

В 1786 г. семинария стала самостоятельной, отделившись от Главного народного училища. Она просуществовала до 1801 г., подготовив за 15 лет 425 учителей [32]. В учительское звание большей частью попадали по назначению епархиального начальства, а уйти со службы можно было лишь в солдаты за «дурную нравственность» или пьянство. Будущим учителям давались дидактические и методические наставления, была введена педагогическая практика.

5 августа 1786 г. был издан устав народных училищ, ставший первым основным законом по начальному образованию

вРоссии [33]. После этого школа петровской эпохи окончательно утрачивает свой служебный профессиональный характер. Устав был основан на принципе, признающим народное образование делом государства и провозглашавшим создание государственной, общеобразовательной и бессословной школы. На основе этого устава были образованы народные училища. Этим уставом закреплялось преподавание русской истории в качестве отдельного предмета. Для преподавания всеобщей и российской истории, географии, естественной истории полагался один учитель в 3–4 классах с нагрузкой

в23 урока в неделю [34].

Первоначально Янкович предполагал создать школу всесословную трех типов: малые двухклассные училища с двухлетним сроком обучения, средние трехклассные (3 года), главные народные училища (4 года). Два низших класса среднего училища должны соответствовать малому, а среднее училище – трем низшим классам главного, состоящего из четырех классов, из которых последний был двухгодичным [35]. В процессе проектирования австрийская система образования была изменена и урезана, и прежде всего отвергнута всеобщность и обязательность обучения.

По уставу 1786 г. государственные народные училища делились на два разряда – главные (срок обучения 5 лет) и малые (срок обучения 2 года), последние соответствовали двум низшим классам главных. В малых училищах преподавались чтение и письмо, катехизис, священная история, арифметика, русская грамматика, чистописание и рисование, вводилось изучение книги «О должностях человека и гражданина».

56

Вкачестве основного предмета исторической науки французские просветители ХVIII в. видели историю культуры человечества, но их передовые идеи не нашли отражения в России этого времени. Учебный план главных народных училищ предлагал при усвоении истории народов обращать внимание на «богослужение, законы, обычаи, нравы, науки, художества, торговлю и все то, что возводило или низвергало благосостояние народов» [36].

Всоответствии с уставом 1786 г. в школах была введена классно-урочная система преподавания, началось применение доски и мела. Комиссия об учреждении народных училищ была переименована в Главное училищное правительство. В каждом губернском городе полагалось иметь одно главное училище

иштат из шести учителей с нагрузкой каждого от 23 до 29 часов в неделю. Курсы каждого класса были рассчитаны на 30 недельных часов, а все обучение в четырехклассном училище продолжалось 5 лет (последний класс был двухгодичным) [37].

Встарших классах главных народных училищ изучали катехизис, священную историю, русскую грамматику в правописании и сочинениях преимущественно делового характера (расписок, прошений, счетов, писем), историю и географию, геометрию, механику, физику, естествознание и рисование, гражданскую архитектуру [38]. Примечательно, что Закон Божий преподавали светские лица [39].

Вглавных училищах обучались в основном дети купцов

имещан, однако не все завершали обучение, ограничиваясь низшими классами. Рассказ учителя и объяснение еще не составляли ведущего метода в этой школе, в том числе и при изучении истории [40]. Всего на историю отводилось 16 недельных уроков, из них: 12 – на всемирную историю, 4 – на российскую [41]. На всемирную историю выделялось по 4 урока в 3 и 4 классах на протяжении двух лет, в последний год при повторении всеобщей истории параллельно изучали отечественную историю. Все это время шло на повторение той части всеобщей истории, которая считалась наиболее важной, то есть новой (современной), и краткое изучение российской истории [42].

Таким образом, высший курс образования давали последние два класса главного училища. Кроме истории всеобщей

57

и русской изучались языки народов, соседствующих с Россией: в южных губерниях рекомендовалось изучать греческий язык, в восточных территориях – арабский, а в Иркутской губернии – китайский. Французский язык представлялся для домашнего обучения [43].

Общеобразовательные курсы включал Харьковский коллегиум, доступный для всех сословий, где в 1786 г. были открыты «прибавочные классы» истории и географии. Занятия по этим второстепенным предметам проходили факультативно раз в неделю во второй половине дня [44]. Из 357 учащихся историей занималось всего 77 человек [45].

4.4. Учебники истории

Открытие учебных заведений вызвало необходимость перевода на русский язык, издания и переиздания учебных книг. По всеобщей истории вплоть до 50-х гг. ХIХ в. приходилось опираться на переводные зарубежные учебники [46]. В учебниках 40-х – начала 60-х гг. ХVIII в. изложение событий велось или монографически по средневековой схеме четырех монархий – ассиро-вавилонской, персидской, македонской (греческой), римской, или синхронистически, но очень небольшими периодами, начиная от библейского сотворения мира и до последних дней.

Первый перевод немецкого учебника по всеобщей истории «Введение в генеральную историю Гильома (Гильмара) Кураса» был сделан Б. Волковым и книга вышла в России под названием «Гильмара Кураса сокращенная универсальная история» [47]. Учебник включал в себя дополнения из российской истории, подготовленные ранее переводчиком И. С. Бароковым. В этих дополнениях на двух страницах были даны сведения о Петре I, Екатерине I, Петре II и Анне Иоановне. В последующих изданиях учебник хронологически был доведен до 1756 г., а сведения о России возросли до 36 страниц. Этот учебник применялся в пансионах России даже в 30-е гг. ХIХ в. [48].

Также по схеме четырех монархий излагалась история в учебнике Кураса, как продолжение Римской республики раскрывалась история германских народов. Книга преследо-

58

вала нравственно-назидательные цели, и автор советовал изучать историю «для познания чудного божественного провидения и для того, чтобы примерами другими могли мы учиться быть разумными». В книге отмечалась кротость и добродетель Оттона Великого, который «никогда и ничем больше не клялся, как бородою» [49].

В этом учебнике, как и других подобных книгах ХVIII в., перечислялись многочисленные правители и войны, приводились анекдоты, а легенды часто датировались и выдавались за факты, например мифы о Тезее, Эдипе [50]. В частности,

вучебнике Кураса утверждалось, что Кир был вскормлен собакой [51]; Эней после сожжения Трои бежал в Италию и, женившись на дочери царя Латина, положил начало римской династии. В этом учебнике в вопросно-ответной форме так выяснялась судьба одного из римских монархов: «Какую <…> Гемагабал получил кончину? В нужнике заколот: по всему городу был волочен и с привязанным за шею камнем

вреку Тибр брошен» [52].

Курас попытался выделить важнейшие, на его взгляд, события, чтобы помочь учащимся глубже их усвоить. На вопрос, что вообще из всей греческой истории в домакедонский период «примечать должно», перечисляются следующие события:

1)увезение золотого руна;

2)разорение города Трои;

3)олимпийские игры;

4)войны с Персией;

5)междоусобицы в Греции накануне ее завоевания Фи-

липпом («внутренние замешательства») [53]. Переведенный с немецкого в 1763 г. учебник де Лонная,

«Шляхетских детей истории, да отчасти генеалогии обучающий гофмейстер (дядька)», содержал параллельно написанные тексты на французском и русском языках [54]. В этом объемном учебнике (401 с.), написанном на основе монографического изложения в вопросно-ответной форме, не имелось сведений о России, Англии, Франции, Испании. Переводчик С. Волков во введении отмечал значение истории, географии и юриспруденции, изучать которые «знатного рода особам» надо для того, чтобы «сим способом учинившись

59

другим людям путь к необходимой в житии человеческом мудрости собою показать» [55]. Главное внимание следовало обращать на случившиеся в штатском правлении перемены и законы, познав которые, молодой дворянин «отечеству своему важную услугу принесет».

В это же время вышел учебник Филиппа-Генриха Дильтея по всеобщей истории, переизданный 100 лет спустя в трех частях под названием «Первые основания универсальной истории с сокращенною хронологиею, в пользу обучающегося дворянства (российского)» [56]. Содержание учебника, созданного на основе книг Байера, Гейнекция, а также хорошо знакомого нам «Синопсиса», написано параллельно на французском и русском языках в виде отдельных уроков

ввопросно-ответной форме. Книга начинается с библейской истории и заканчивается событиями современности, причем новая история включает все события от Рождества Христова. Пятнадцать уроков было посвящено ознакомлению с хронологией и периодизацией – «разделение времен»,

вкотором автор выделял века: золотой, серебряный, медный и железный. Лишь один, 49-й урок, был написан по русской истории под названием «История древняя о земле, что ныне называется Россиею». В книге было принято синхронистическое изложение, но без показа связи между многочисленными фактами и при отсутствии исторической перспективы. Чтобы упростить вторую часть книги, автор почти исключил из текста все исторические даты.

Профессора Московского университета рассмотрели учебник Дильтея и пришли к выводу, что он «целиком выписан из Гейнекция» и метод его изложения «дурен». Гораздо лучше история инспектора прусского королевского училища Иеронима Фрейера, которая и была переведена по приказанию куратора университета [57].

Учебную книгу Фрейера Московский университет издал

в1769 г. под названием «Краткая всеобщая история с присовокуплением Российской истории» [58]. На родине автора на протяжении 40 лет было выпущено восемь изданий этой книги. На русский язык с немецкого она была переведена, переработана и дополнена (события доведены до 1768 г.) учителем истории университетской гимназии Х. А. Чеботаре-

60