Становление и развитие школьного исторического образования в России ХVI – начала ХХ вв. Монография

и к университету отличались тем, что для идущих на службу дополнительно предусматривались по 2 урока в 4 классе по математике и русскому языку, в 4, 5, 6 классах по 4 урока по русскому законоведению общим объемом 12 уроков. Древние языки на этом отделении не изучались. Для поступающих в университет в 4, 5, 6, 7 классах предусматривались занятия по латинскому языку по 4 урока; в 6–7 классах для желающих занятия греческого языка по 2 урока. В каждом из классов предполагалась нагрузка 22 часа в неделю.

На всеобщую и русскую историю с 4 по 7 класс отводилось13 уроков по 1 часу 15 минут для готовившихся к поступлению в университет и к службе, 8 уроков предназначалось для обучающихся на реальном отделении (10 часов), что подтверждает преподавание истории во всех трех отделениях 3-й Московской гимназии [79]:

Для поступления на историко-филологический факультет университета надо было знать не только латинский язык, но и греческий. Таким образом, древние языки, по плану бифуркации 1849 г., оставались лишь для подготовки гимназистов, поступающих из классических гимназий в университет. Такие гимназии находились в университетских городах.

Реальные гимназии готовили молодых людей к службе военной и гражданской. Молодым людям вместо «крамольных древностей» предлагалось глубоко изучать действующее законодательство, чтобы учиться уважать законы. Так, в 1849 г. было введено преподавание общего русского законоведения в количестве двух уроков в неделю (до этого изучалось коммерческое законоведение) [80].

12 сентября 1849 г., на второй день после ухода из министерства С. С. Уварова, появился учебный план и программы преподавания законоведения, составленные профессором Санкт-петербургского университета К. А. Неволиным. В программу вошли:

121

1)основные законы;

2)учреждения и уставы о службе гражданской;

3)законы о состояниях;

4)законы гражданские и судопроизводство гражданское;

5)законы уголовные и полицейский, а также судопроизводство по преступлениям.

ВСанкт-Петербургской 5-й гимназии в 1849 г. курс законоведения следующим образом распределялся по классам [81]:

5 класс

1.Российские основные законы (свода 1842 г., т. I. Законы основные).

2.Учреждения с уставами о службе гражданской (свода 1842 г., т. II, III. Учреждения и уставы служебные.

3.Законы о состояниях (свода 1842 г., т. IХ).

6 класс

1.Законы гражданские, определительные (свода 1842 г.,

т.Х. Законы гражданские, кн. 1, 2, 3, 4).

2.Законы о гражданском судопроизводстве (своды 1842 г.,

т.Х. Законы гражданские, кн. 5, 6, 7).

3.Повторение пройденного в 5 и 6 классах.

7 класс

1.Законы уголовные и полицейские с судопроизводством уголовным (Уложение о наказаниях 1845 г., т. ХV. Законы уголовные, кн. 2).

2.Повторение пройденного во всех трех классах, подготовка к экзамену.

Треть учебного года, состоящего из 30 недель, в 5 классе предстояло посвятить законам о состояниях. Во введении рассматривались различные акты состояний – метрические книги, ревизские сказки, производство ревизий. В последующих главах содержалась следующая тематика: духовенство православное (монашество, белое духовенство, права монастырей, архиерейских домов, церквей); духовенство иностранных исповеданий; об актах состояния духовного;

огородских обывателях (о почетных гражданах, о купцах,

омещанах или посадских); о сельских обывателях; о людях крепостного состояния; о состоянии инородцев, о евреях в особенности; о повинностях и сборах, о податях подушной

122

и оброчной; о пошлинах на право торговли [82]. Юридическим отделениям гимназий было сложно довести до сознания учащихся такой большой объем теоретических знаний, добиться их усвоения учащимися.

В 50-е гг. ХIХ в. законоведение сохранялось только для готовившихся к службе и его не было для желавших поступать в университет. В свою очередь, латинский язык преподавался только для поступающих в университет. Так, в 5-ой гимназии в 1856 г. количество уроков по законоведению было сокращено наполовину – 6 вместо 12. В 1857 г. уроки по законоведению в 5-й гимназии вообще прекратились [83]. В Московской 4-й гимназии в 1858/59 учебном году числилось обучающихся законоведению всего 8 человек, причем в 7 классе уроки вообще не проводились за «неимением желающих подготовиться к службе» [84].

По мнению Е. Шмида, реформа 1849 г. С. С. Уварова на десятки лет задержала развитие народного просвещения в России [85]. Уроки законоведения фактически не имели практического применения, а курс законоведения так и не прижился на юридических отделениях гимназий. Преподавание законоведения как самостоятельного предмета окончательно было прекращено после выхода в свет нового устава гимназий 1864 г., определившего два типа гимназий – классическую и реальную.

Теперь несколько общих вопросов, касающихся обучения. С 1849 г. один урок по времени вместо полутора часов стал проводиться 1 час 15 минут. Занятия в 5-й гимназии СанктПетербурга начинались в 9 утра и продолжались до 14.30 по следующему расписанию [89]:

В 1860 г. плата за обучение составляла 40 руб. в год, для бедных учеников она была снижена до 20 руб. [90].

Из класса в класс учеников переводили на основе текущего учета знаний, зимних частных и летних публичных испытаний. Знания по каждому предмету оценивались определен-

123

ным количеством шаров, позже – баллов. Например, за хорошее, быстрое чтение можно было получить 40 шаров, за медленное – 30. 29 января 1837 г. ввели временные, на 4 года, правила испытаний в гимназиях и уездных училищах, однако окончательно эти правила были утверждены 15 февраля 1846 г. В соответствии с ними поведение и степень успехов (успеваемость) учеников определялись по пятибалльной системе: «4» – отличные познания, когда ученик все пройденное знает весьма основательно, на все вопросы отвечает весьма удовлетворительно, в систематическом порядке, все возражения опровергает, выражается ясно, точно и свободно; «3» – хорошие познания, когда ученик отвечает на все вопросы, но не отчетливо и не последовательно, не разрешая возражений и выражаясь не совсем ясно; «2» – достаточные или удовлетворительные знания, когда ученик понимает пройденное порядочно и отвечает на вопросы последовательно, «1» – слабые или посредственные успехи, «0» – полное незнание [86].

Гимназисты, успешно сдавшие выпускные экзамены и получившие соответствующий аттестат, освобождались от вступительного экзамена при поступлении в университет, однако «не иначе, как по представлению попечителя учебного округа, с разрешения министра и смотрителя по степени доверенности, которую заслуживает гимназия» [87]. Гимназии, не получившие такого права, выдавали аттестат на причисление выпускников к чиновникам 2-го разряда [88].

5.5. Идейные основы учебников истории

Начиная с 1813 г. содержание циркуляров и соответствующих им требованиям учебников истории было направлено на внушение юношеству уважения к таким основам российского государственного устройства, как религия, верховная власть (правительство), закон [91]. В учебниках всеобщей истории в основном излагалась история государств и правителей, чаще всего факты и события были представлены отрывочные, не связанные между собой, без какой-либо последовательности в изложении.

Учебники соответствовали целям обучения истории, заключавшимся в том, чтобы проникнуться «почтением

124

и люблением бога», познать историю, поскольку она является «лучшей наставницей мудрости», «способствует необходимо нужному спокойствию духа и жизни». Наиболее благонадежными считались учебники по истории Древнего мира и средних веков, исключавшие размышления на современную проблематику. Хронологически учебники древней истории, как и ранее, начинались от сотворения мира, авторы их старались избегать острых проблем (так, в истории древнего Рима И. М. Шрекка по-прежнему ничего не сообщалось о рабстве, о борьбе крестьян за землю).

В конце ХVIII – первой половине ХIХ вв. складывается дворянское направление в историографии, представителем которого был Н. М. Карамзин, создавший многотомную «Историю государства Российского» [92]. В истории он видел прежде всего деятельность монархов, полководцев, духовенства, знати, излагал события на основе биографического подхода. Сама же история, по мнению Н. М. Карамзина, должна служить нравоучению, политическому наставлению читателя, поскольку ее предназначение в воспитании подрастающего поколения в духе преклонения перед престолом и уважительного отношения к существующим порядкам. Защищая монархизм и крепостничество, он писал: «Самодержавие основало и воскресило Россию, Россия основалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спасалась мудрым самодержавием. Безопасней поработить людей, нежели дать им не вовремя свободу» [93].

Художественно, ярко представало прошлое со страниц книг основоположника русского сентиментализма [94]:

Как не петь нам? Мы счастливы! Славим барина-отца. Наши речи не красивы, Но чувствительны сердца.

А. С. Пушкин с увлечением читал «Историю государства Российского» Н. М. Карамзина, но не одобрял его крепостнические взгляды:

В его «Истории» изящность, простота Доказывают нам без всякого пристрастья Необходимость самовластья

И прелести кнута.

125

В обращении к президенту Академии художеств графу Строганову (1802 г.) «О случаях и характерах в Российской истории, которые могут быть предметом художеств» Н. М. Карамзин писал: «Мысль задавати художникам предметы из отечественной истории <…> ести лучший способ оживить для нас ее великие характеры и случаи <…>. Если исторический характер изображен разительно <...> то он делается для нас и в самых летописях занимательнее: мы любопытствуем узнать источник, из которого художник взял свою идею и с большим вниманием входим в описание дел человека, помня, какое живое впечатление произвел в нас его образ. Я не верю той любви к Отечеству, которая презирает его летописи или не занимается ими: надобно знать, что любишь, а чтобы знать настоящее, должно иметь сведения о прошедшем». И далее Н. М. Карамзин формулирует содержание и композицию картин о варягах, об Ольге, о Святославе и Владимире, о начале Москвы.

На основе многотомной истории Н. М. Карамзина было создано несколько произведений для школы, хотя и не получивших официальных рекомендаций МНП, но распространявшихся в ряде регионов, в частности, в Казанском учебном округе [95] и Московском учебном округе [96]. В 1830 г. на основе труда Н. М. Карамзина была опубликована брошюра «Краткое извлечение из «Истории государства Российского» для юношества» [97].

Лучшим учебником эпохи Н. М. Карамзина, придерживающимся его концепции исторического развития, можно считать книгу учителя Е. К. Константинова [98], распространявшуюся без рекомендации в Санкт-Петербургском и Казанском учебных округах [99]. Эта книга привлекала читателей манерой изложения, ярким образным языком и доступностью.

Учебники, не соответствующие монархическим канонам и религиозной морали, подлежали запрету и изъятию из обращения. Так поступили с учебником И. Г. А. Галлетти, не отвечавшим этим требованиям, но написанным с позиций науки, демократичным и отличающимся республиканской направленностью [100].

Вместо этого учебника школам предлагались десятки других, более благонадежных: в первой половине ХIХ в. в России

126

насчитывалось около 100 учебников всеобщей истории, что объясняется слабым снабжением учебниками из центра и серьезными недостатками книг, рекомендованных МНП [101]. Большинство из них представляли переводные учебники Г. Г. Бредова, Ю. Я. Ремера, а также И. М. Шрекка, получившего широкую известность еще в ХVIII в. [102], а также издания по всеобщей истории отечественных историков монархического направления – Н. И. Зуева, И. К. Кайданова (31 издание), адъюнкт-профессора Александровского лицея С. Н. Смарагдова, И. Шульгина, учителя гимназии Н. М. Тимаева [103]. Среди учебных руководств лучшими были книги Ф. Лоренца и В. Шульгина

[104].Их отличал научный подход в изложении событий, показ прогресса общественного развития, ясность и доступность содержания, удачный отбор фактов и системность в их изложении, разумное соотношение курсов древней, средней и новой истории.

Определенным этапом в становлении учебника стало появление учебных книг по всеобщей истории профессора Царскосельского лицея И. К. Кайданова, учитывающего последние достижения европейской исторической науки

[105].Для его книг характерно синхронистическое изложение материала, когда факты излагаются с начала истории государства и до конца его существования. Как и другие авторы, И. К. Кайданов придерживался религиозных взглядов на изучение истории, считал, что превыше истории и других наук стоит «наука богословская», поскольку «все царства цветут и благоухают только при исполнении божественных и гражданских законов», «все прошедшее должно быть оживлено духом христианской веры, благочестия и любви к Отечеству» [106].

Наряду с книгами по всеобщей истории И. К. Кайданов в 20–30-е гг. ХIХ в. создал несколько учебных книг по истории России [107]. Так, в 1-й гимназии Санкт-Петербурга использовались такие учебные книги И. К. Кайданова, как «Руководство к познанию всеобщей истории», «Сокращенная всеобщая история», «Краткое начертание российской истории», «Начертание истории государства Российского».

127

Традиционно в предисловиях учебных книг И. К. Кайданова даются советы по изучению истории, как и ранее признается, что «на уроках истории изложению ее должно предшествовать изъяснение событий по сократическим, хронологическим таблицам». Учебники в большом количестве содержат мелкие подробности и хронологические даты. Следует заметить, что не только книги И. К. Кайданова, но

ив целом учебники первой половины ХIХ в. мало внимания уделяли методике и дидактике, оставаясь такими же, какими были в конце ХVIII в. Даже лучшие учебники издавались без исторических карт и иллюстраций.

Учебные книги И. К. Кайданова широко пропагандировались и рекомендовались для применения в учебных заведениях, о чем, в частности, свидетельствует отзыв училищного комитета, состоящего при Петербургском университете «Об учебных книгах, применяемых в уездных училищах

игимназиях в 1825 г.»: из трех частей всемирной истории в уездных училищах используется только первая часть. Однако полезно, чтобы каждый предмет имел законченный характер, составляя нечто целое. Для этих целей может применяться краткая история И. К. Кайданова «с какиминибудь историческими таблицами, как например, река времен». Может также использоваться «Краткая Российская история» для народных училищ.

Книги И. К. Кайданова не только соответствовали официальной идеологии и требованиям науки своего времени, но и были написаны доступным языком. Как отмечалось в официальной рецензии, из всех сочинений всеобщей истории «по чистоте слога» предпочтение следует отдать истории И. К. Кайданова. Наряду с положительным в рецензии было высказано и замечание: «Синхронистическое изложение происшествий средних и новейших времен слишком раздробленно и от этого делается темным. Желательно, чтобы автор исправил сей недостаток» [108].

Книги И. К. Кайданова по всеобщей истории сменили учебники С. Н. Смарагдова [109], считавшего, что история – это «повествование о достопамятных явлениях в мире», «описание происшествий, случившихся в свете, и касающихся до людей или вообще до рода человеческого» [110]. В его

128

учебниках монографически написаны разделы древней истории и синхронистически, по периодам – разделы средневековой и новой истории. К сожалению, учебники С. Н. Смарагдова не удачны по отбору содержания, перенасыщены историческими названиями, датами, персоналиями. Так в его «Руководстве к познанию древней истории» названы не только императоры, но и их матери, жены, любовницы [111].

С 1836 г. подготовка и издание учебных пособий были переданы Академии наук и советам университетов при обязательном рассмотрении МНП. На основе проведенного в 1836 г. МНП конкурса для составления руководства по русской истории лучшими были признаны учебные руководства профессора Санкт-петербургского университета Н. Г. Устрялова в пяти частях (выпущены в 1837–1842 гг.) для университетов и в одном томе (выпущен в 1839 г.) для гимназий с вручением автору поощрительной премии в 107 тыс. рублей [112].

В книгах Н. Г. Устрялова, ярко отражавших монархическую концепцию Н. М. Карамзина, история также является продуктом деятельности правителей, государей, здесь подробно рассматривается государственное управление, учебники проникнуты специфическим духом патриотизма. Н. Г. Устрялов, как и И. К. Кайданов, проводит идею, что преданность престолу и церкви – это истинная черта русского народа; самодержавие, церковь и народ едины, в связи с чем служение самодержавию есть служение Отечеству. Вместе

стем, Н. Г. Устрялов уже допускает, что одни события и факты влияют на другие, что между ними существует причинноследственная связь.

Содержательно учебники конца ХVIII – начала ХIХ вв. соответствовали достижениям исторической науки своего времени и излагали разные точки зрения на события и процессы [113]. Так, этногенез славян в них рассматривался

стрех позиций:

1)происхождение от сына библейского Иафета;

2)приход из Венгрии;

3)исконные жители восточной Европы.

Вместе с тем, единодушно авторы учебников показывали могущество государства как главную цель исторического развития, достижение этой цели видели в осуществле-

129

нии успешных войн, которые выделялись и ставились на первое место.

Отличался от современного и отбор содержания учебников, прежде всего, главных фактов. Так, в некоторых учебниках нет Ледового побоища и Куликовской битвы, а политика Александра Невского одобряется за союз с татарами и за подавление новгородской «черни». Для характеристики Новгородской республики использовалась концепция Екатерины II, в которой она рассматривала новгородское правление

вкачестве аномалии русской истории, когда великим князьям приходилось усмирять «бешенство новгородского сумасбродства».

Вучебниках обелялась политика Ивана Грозного, считалось, что жестокие казни были вызваны «крамолами» самих новгородцев, которые «огорчили царя до чрезвычайности». Или же: Иван переходил меру в «запальчивости», но поступки его «извинительны», так как правил он «над грубыми и мало просвещения имеющими подданными». Во многих учебниках ничего не сказано о неприглядной роли Ивана Грозного в гибели митрополита Филиппа. Позиция Ивана III

всражении при Угре объяснялась не отсутствием решительности с его стороны, а нежеланием пролить хоть каплю крови воинов русского войска. Причины бунтов авторы учебников видели в «недосмотре» государей по своей молодости, по слабости здоровья или в результате западного влияния. Тяжелое положение народных масс вообще не рассматривали.

Раскрывая события Смутного времени, периода правления Бориса Годунова, авторы характеризовали его как цареубийцу и похитителя престола. Неравнозначное отношение наблюдается к Минину и Пожарскому, в некоторых книгах Минин вообще не упоминается. Прослеживается восхищение Петром I, его поступками. По мнению авторов, деятельность Петра и сама личность заслуживают безусловного восхищения, включая «изящные телесные качества» монарха.

Вучебниках имеются и преднамеренные искажения идеологического характера. Например, князь Игорь погибает

в945 г. не от рук подданных древлян, а в сражении; часто не упоминается гражданская война в Смутное время; ничего не

130