Становление и развитие школьного исторического образования в России ХVI – начала ХХ вв. Монография

упоминалось лишь о падении Ливонского ордена, вместо тирании опричнины в программу ввели лишь одно слово «казни». Из средневековой зарубежной истории были включены темы об арабах, феодализме и папстве в первой половине средних веков, падении Византии и южных славянах, упадке феодализма и папства в Западной Европе (события доведены до гуситских войн и образования испанской монархии). Заканчивался курс темой «Эпоха Возрождения».

В6 классе продолжалось рассмотрение событий всеобщей

ирусской истории со Смутного времени на Руси и реформации в странах Западной Европы до правления Елизаветы Петровны и возвышения Пруссии.

7 класс подразделялся на 2 года обучения, в первый год заканчивали изучение отечественной и всеобщей истории, причем последняя преобладала в этом курсе. События начинались с возвышения Пруссии и царствования Петра III

вРоссии и заканчивались современностью – реформами Александра II. Во второй год изучали историю древней Греции и Рима. Таким образом, древнюю Грецию и древний Рим начинали изучать в эпизодическом курсе с 3 класса, а заканчивали изучать в 7 классе в систематическом курсе [82].

Начиная с 1874 г. иначе было построено историческое образование в женских гимназиях (см. приведенную ранее таблицу). Здесь в 3 классе изучали эпизодический курс русской истории (а не древней) синхронно со всеобщей историей;

в4 классе вводился систематический курс древней истории;

в5–7 классах – систематический курс русской и всеобщей истории, доходивший до современности. Специальный повторительный курс здесь не предусматривался, хотя на изучение истории выделялось такое же количество уроков (12), как и в мужских гимназиях. В выпускном классе отсутствовало изучение древней истории, в отличие от мужских гимназий [83].

Число уроков на историю по уставу 1871 г. было уменьшено с 14 до 12 в мужских и женских гимназиях и до 10 в реальных училищах. Комментируя это изменение, министр народного просвещения граф Д. А. Толстой в послании к попечителям учебных округов отмечал: число уроков на историю уменьшено, «чтобы при изложении ее были устра-

171

нены подробности, обременяющие только память, а равно и общие отвлеченные воззрения, большей частью превратно понимаемые ими или и вовсе не понимаемые» [84].

В объяснительной записке подчеркивалось, что «излишнее число уроков, назначенных на историю, ведет лишь к тому, что учителя в форме лекций, совершенно неуместных в гимназиях, сообщают ученикам либо слишком дробные сведения, обременяющие только память, или же общие взгляды на исторические лица и события, взгляды, способные лишь противодействовать правильному умственному и нравственному развитию юношества и притом вовсе не соответствующие ни возрасту гимназистов, ни характеру гимназического образования» [85]. Сокращалось изучение новой истории, а предпочтение отдавалось курсам древней – греческой и римской.

Д.И. Иловайский положительным считал введение двух концентров обучения истории, но к отрицательному относил сокращение часов на ее изучение и особенно чисто механическое совмещение отечественной и всеобщей истории. Отечественная история «была неискусно и неудобно перемешана» со всеобщей, точнее «с некоторыми отрывками из всеобщей». В старшем историческом курсе она вообще «уничтожена», хотя именно в этом курсе «она и должна получить самостоятельное значение» [86]. Такая интеграция

вобучении усложняла курс всеобщей истории и нарушала цельность курса русской истории.

Д.И. Иловайскому было непонятно, чем руководствовались составители программы при группировке материала средней и новой истории и его распределении по темам. Чтобы лучше осветить события отечественной истории, надо прежде излагать события всеобщей истории, однако в программах 70-х гг. сделано все «наоборот»: «Глава о Григории VII и первом крестовом походе помещена между Андреем Боголюбским и битвой при Калке; Гуттенберг и Колумб – между Ермаком и Гусом; Тридцатилетняя война – между Алексеем Михайловичем и Петром Великим. Вообще, чем далее, тем события и люди берутся все отрывочнее, так что не видно между ними никакой связи» [87].

Устав 1871 г. ставил гимназии под самый строгий и всесторонний контроль высшего начальства. Тщательно следило

172

МНП или окружное руководство за объемом и методами преподавания, воспитательными мерами, хозяйственной жизнью учебного заведения, порядком проведения экзаменов [88].

Для поступления в гимназию с 1874 г. вводились конкурсные экзамены по системе баллов. Для 1 и 2 классов нужно было набрать по 7 баллов, для каждого последующего класса на балл выше; в 7 классе – 12 баллов. Приемные испытания в 1–4 классы ежегодно проводили в мае, но зачисляли кандидатов на обучение в начале следующего учебного года [89].

Ежегодно с 15 мая по 15 июня проводились переводные и выпускные экзамены и с учетом экзаменов выводился годовой балл каждого ученика. Своеобразной программой экзаменов стали конспекты курсов, составленные преподавателями для своих учеников. Как указал педсовет 5-й гимназии Санкт-Петербурга, на экзаменах преподаватели должны «требовать от учеников знания главнейшего и существенного своей программы» [90].

Вмладших классах не предусматривалось проведение экзаменов, здесь на протяжении учебного года 5–6 раз проводились репетиции – повторение курса. Такое повторение преследовало не только контроль знаний, но и создание целостного представления об эпохе, выявление составных частей целого. Со временем этот опыт был распространен на всех учеников, экзамены остались лишь в выпускных классах [91].

В§ 48 раздела «Испытания зрелости» выдвигались требования к экзамену по истории: «Каждый экзаменующийся должен в связном рассказе изложить доставшиеся ему вопросы, относящиеся к отечественной истории и к греческой или римской, и затем разрешить несколько частных вопросов, из ответа на которые можно было бы видеть, знает ли экзаменующийся важнейшие факты и хронологические данные из всего курса истории. Отечественная история должна быть непременно предметом испытания для каждого экзаменующегося. Во время испытания из истории следует удовлетворяться в географических познаниях экзаменующегося» [92].

Несмотря на реформу исторического образования, испытания показывали низкое качество знаний учащихся. Закончив гимназию, многие выпускники не могли перечислить

173

самые крупные черты или явления эпохи, и все потому, как полагал Я. Г. Гуревич, что нет повторительного курса истории в выпускных классах: ученики повторяют по учебным руководствам материал самостоятельно и тонут в мелких фактах, они не умеют группировать и обобщать однородные факты, у них не складывается понимания связи явлений, представления о важнейших событиях [93].

6.4. Дальнейшие изменения 70–80-х гг. XIX в.

Такое положение не могло сохраняться долго и уже через несколько лет интегрированно-смешанная структура курсов была изменена. В соответствии с программой 1877 г. в гимназиях русская история с древности до эпохи Петра I была выделена из всеобщей истории и стала самостоятельным курсом [94]. В старших классах отечественная история излагалась параллельно со всеобщей. В объяснительной записке к программам указывалось, почему отечественная история начинает излагаться со всеобщей «в прямой связи» именно с эпохи Петра Великого, но в качестве самостоятельного курса, отдельно: прослеживаются связи России с другими государствами и, вместе с тем, положение России «может быть представлено в более ярком свете»; через сопоставление лучше усваиваются события всеобщей и отечественной истории; имеется возможность больше внимания уделить отечественной истории «без ущерба для изучения средней и новой истории в главнейших событиях»; появилась возможность устранить «отрывочность и неполноту сведений учащихся» [95].

Параллельное изучение содержания курсов истории позволяло также исключить материал по истории буржуазных революций на Западе, который мог способствовать революционизированию российской молодежи. Делалась попытка показать, что историческое развитие русского государства шло по своему пути, исключающему «бунтарство». В 70-е гг. ХIХ в. преподавание отечественной истории занимает главное место в историческом образовании и ведется на основе триады: самодержавие, православие, народность.

Как называли педагоги и историки более позднего времени, это эпоха торжества системы «официальной народности».

174

Граф Бенкендорф завещал националистам всех времен классическую формулу «философии» национальной истории: «Прошедшее России было удивительно, ея настоящее более чем великолепно, что же касается ея будущего, то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение: вот точка зрения, с которой русская история должна быть рассматриваема и писана» [96]. Программа по истории и объяснительная записка к ней требовали, чтобы курс освещал прежде всего факты «внешней истории», причем, из гимназического курса в 1874 г. была исключена новейшая история.

Сравнение развития России и западноевропейских стран далеко не всегда было в пользу Российской империи. Успокаивая общественное мнение по этому вопросу, Д. И. Иловайский приводил такой аргумент: «Если русский мальчик из русской и всемирной истории узнает, что главные культурные народы опередили нас на поприще наук, искусств, промышленности и т.п., то это должно возбудить в нем желание, чтобы русский народ сравнялся на этом поприще

сдругими европейцами, не теряя основных черт своей национальности, своей государственности, то есть не утрачивая своего особого русского типа» [97].

Как разъяснялось в циркуляре министра попечителям учебных округов от 8 июня 1877 г., и после введения учебных планов 1872 г. эпизодические курсы истории 3 и 4 классов остались почти без изменений. За эпизодическими курсами в хронологической последовательности параллельно следуют систематические курсы отечественной и всеобщей истории

сизложением событий до эпохи Петра I. Далее, с эпохи Петра I, идет изложение русской истории в связи со всеобщей. Вновь была составлена программа по истории средних веков

сдополнениями из истории восточных и западных славян и Византии. В соответствии с требованиями классицизма в 5 классе мужских гимназий был введен курс истории Греции и Рима. Последующие курсы русской и всеобщей истории были перенесены из 5–7 классов в 6–8 классы [98].

Снекоторыми изменениями и уточнениями к концу 80-х гг. утвердилось следующее распределение содержания по классам и курсам: в 3 классе мужских гимназий (пропедевтическом и эпизодическом) излагались главные события,

175

характеризовались личности из истории Древнего Востока, Греции и Рима, рассматривалось утверждение христианства

вЕвропе; в 4 классе, в эпизодическом курсе, излагались главные события и личности из отечественной и всеобщей истории; с 5 класса следовали систематические курсы, здесь изучали древнюю греческую и римскую историю; в 6 классе рассматривали события и личности истории средних веков

впервом полугодии до Филиппа Красивого, события отечественной истории до Иоанна III включительно во втором полугодии; в 7 классе завершали изучение средней истории и начинали изучать новую историю до Фридриха II и русскую историю до Екатерины II; в 8 классе завершалось изучение отечественной и всеобщей истории и проводилось повторение всего пройденного ранее с дополнениями преимущественно по древней греческой и римской истории [99]. В 3, 4, 5 классах мужских гимназий новый учебный план вступал

всилу с 1877/78 учебного года, в 6, 7, 8 классах – с 1880/81 учебного года [100].

Вреальных училищах на изучение истории во всех классах отводилось 2 часа в неделю, историю начинали изучать также с эпизодического курса Древнего мира, но только в 3 классе. В систематических курсах 4–6 классах была дана русская история в связи с всеобщей и события доведены до реформ Александра II. Что касается общего отделения дополнительного, 7 класса, то в более связанном виде здесь излагались события из древней, средней и новой истории, имеющие всемирно-историческое значение; последние два раздела изучали в связи с историей отечественной по учебному плану гимназий. События по новой и русской истории, начиная с правления Романовых, излагались «в большем развитии». При повторении обращалось внимание на «состояние технических производств, промышленности и торговли в различные главнейшие периоды всеобщей истории, с пояснением условий, которые в каждом периоде содействовали успехам техники, промышленности и торговли» [101].

Я. Г. Гуревич критиковал такое построение учебного плана, в частности, содержание эпизодических курсов 3–4 классов. Эти курсы должны начинаться не с истории Древнего мира, а с отечественной, написанной «в живых подробных

176

биографических рассказах, так как родное прошлое своего народа и отечества способно живее заинтересовать детей, начинающих учиться истории, и благотворнее подействовать на их развитие, чем знакомство с чуждым, малопонятным классическим миром» [102]. Кроме того, ученики слишком «рано начинают знакомиться с классическими писателями» [103].

Иначе строилось женское образование. В СанктПетербургских и Царскосельской Мариинской женской гимназии в конце 70-х гг., как и в немецких школах, была обратная нумерация классов: обучение начиналось в 7 классе

изаканчивалось в 1. Изучение истории начинали с 4 класса (4 часа в неделю) и продолжали в 3 классе (2 часа), всего же на историю отводили 28–30 часов в неделю при учебном плане 206 часов [104]. Иным было распределение часов в женских гимназиях для приходящих девиц: в 4 классе – 2 часа, в 3, 2, 1 классах – по 3 часа. Всего по учебному плану на 7 лет выделялось 210 часов при продолжительности урока в 1 час. В примечании к учебному плану подчеркивалось, что «нормальная табель (учебный план – М.С.) не есть правило, которому гимназии должны следовать неизменно и неуклонно; она есть норма, выражающая основные черты учебного курса в гимназиях. Отступления от нее, не изменяющие характера табели <...> разрешаются с предварительного одобрения Конференции…» [105].

Такие отступления были сделаны в Тверской Мариинской женской гимназии. Из 4 класса преподавание истории перенесли в 3 класс, а географии – во 2 класс, чтобы на основе географических познаний девочкам легче было усваивать историю. Более ранее изучение этих школьных дисциплин было связано с тем, что многих девочек родители забирали из гимназии после окончания первых трех классов и ученицы уходили из учебного заведения без познаний по отечественной истории и географии [106].

Как показывают исследования педагогов нашего времени, первые петербургские гимназии являлись школами нового типа: в них внедрялись современные методы активизации учащихся, учитывалась психология детского возраста

ииндивидуальные особенности учащихся, широко применялась наглядность. Если в существующих в то время сред-

177

них учебных заведениях первостепенное внимание уделялось всеобщей истории, мировой литературе и географии мира, то в учебных курсах женских гимназий на первое место выдвигалась родная история, география и литература. Причем программы по истории включали события, близкие к современности [107].

6.5. Результаты преподавания истории

Господин Яновский так характеризует уровень знаний, оканчивающих гимназию в 70–80-е гг. ХIХ в.: «выпускники недостаточно усваивают важнейшие события и значение их в жизни народов не только по всеобщей, но и по русской истории. Они привыкли схватывать знания поверхностно, без убеждения в их точности и объективности, поэтому и в практической жизни они часто обходятся без твердых убеждений. Таким образом, школа не содействует воспитанию сильной личности с твердым характером. Вряд ли такие характеры, какие были у Петра Великого, Ломоносова, Суворова могла бы теперь дать наша современная школа; она бы сломила этих гигантов, разумеется, если бы они попали в нее в детском возрасте. Главное свойство нашей школы в этом отношении заключается в обезличивании личности ученика и в приведении ее в состояние посредственности» [108].

Самый существенный упрек педагогам – это недостаточное общее развитие выпускников гимназий. К недостаткам обучения истории относили слабую самостоятельную работу учащихся, отсутствие правильной постановки проведения общеклассной фронтальной беседы. При этом материал не доводился до ясного понимания учащимися, на уроке преобладали механические методы обучения, а между учителем и учеником не было контакта, то есть отсутствовала сама суть обучения.

Не достигалась цель пробуждения у учеников «любви ко всему истинному, изящному, великому». В циркулярах попечителей округов отмечалось, что ученики не умеют излагать своих мыслей правильным литературным языком, не соблюдают логическую связь и последовательность, а в том, что пишут, обнаруживают «крайнюю умственную скудость, безотчетливость и легковесность» [109].

178

Методисты, педагогические работники предлагали на уроках излагать только самое существенное, без каких-либо отвлеченностей. В низших классах – применять сократический метод с наводящими вопросами или индуктивный метод. Новый материал в низших классах разучивать в классное время, а дома – только повторять и заучивать. Причем, этот материал в сокращенном виде записывать на классной доске; в остальных классах задаваемый материал диктовать для записи в дневники. Предлагалось также увеличить время на повторение, а в классе иметь не более 20–25 учеников. Администрация учебных заведений требовала чаще спрашивать отстающих учеников, предоставлять каждые два месяца списки малоуспевающих учеников с объяснением причин слабой успеваемости. Учителя были готовы устраивать со слабоуспевающими учениками дополнительные занятия, однако предлагали для малообеспеченных учеников иметь штатных репетиторов. Надо было заново пересмотреть все учебники и выбросить из них все лишнее. Требовалось также усилить педагогическую подготовку учителей, публиковать в печати их методические статьи, проводить съезды учителей. Как известно, съезды учителей были запрещены циркуляром 1885 г., лишь 26 ноября 1899 г. были изданы «Временные правила о съездах учащих в начальных школах», которые устанавливали строгую процедуру их созыва и контроль за проведением [110].

Огромное число учащихся не могли закончить обучения

вгимназиях чаще всего из-за трудностей, связанных с изучением древних языков. Гласный Н. И. Медведев в Смоленском собрании 21 ноября 1872 г. докладывал, что последний академический год ознаменовался большим количеством второгодников: из каждого класса переведена в следующий только половина учеников. По традиции обычно из второгодников переводится в следующий класс из 10 человек только 1–2 ученика [111].

ВСимбирской классической гимназии новый директор Керенский в 1879 г. не допустил к выпускному экзамену

в8 классе из 22 человек 10. В следующем году из 44 учеников 5 класса половина не была переведена в 6 класс [112]. Примерно такие же отрицательные показатели были по другим

179

гимназиям, например во 2-ой Санкт-петербургской. Процент переведенных учеников в высшие классы и окончивших учебное заведение к общему числу учеников за 5 лет был следующим: 1880 г. – 71%; 1881 г. – 63%; 1882 г. – 65%; 1883 г. – 58%; 1884 г. – 74%; 1885 г. – 70% [113].

Таким образом, реакция 70-х гг. помешала проникновению в школу передовых воззрений, вновь наступила эпоха застоя, связанная с классицизмом. В это время в мужских гимназиях больше внимания стали уделять изучению истории Греции

иРима в содержании курса всеобщей истории, сократив ознакомление с историей средних веков и новой (включая события новейшей истории). Если древняя зарубежная и отечественная история изучались в полном объеме, то средняя

иновая – в виде отдельных фактов всемирно-исторического значения. Вместе с тем, начиная с 1877 г. в программах по истории возрастает внимание к внутренней истории и быту, государственному устройству и культуре России.

Снебольшими изменениями в 1877 г. толстовский порядок школьного обучения продержался около 20 лет – до 1890 г. Классицизм показал свою полную несостоятельность, провалилась сделанная в 70-х гг. ХIХ в. попытка «концентрации гимназического образования на классическом мире» [114]. В 90-х гг. ХIХ в. предстояло существенно изменить учебные планы и программы. Как писал один из исследователей, «у нас давно уже принято бояться истории как рассадника разных опасных мнений, которые молодежь с толку сбивают. Как только в области просвещения начинается реакция, так тут же берутся за историю – начинают ее упрощать, обрезать, делать невинной по форме и содержанию. Результат всегда получался обратно пропорциональный тем усилиям, какие делались для пресечения заразы» [115].

6.6.Реформа исторического образования 90-х гг. XIX в.

Новый министр просвещения граф И. Д. Делянов (1882–1897 гг.) в 1887 г. приказал закрыть все приготовительные классы при гимназиях, поскольку на 1/3 они состояли из детей податных сословий. Так добропорядочные

180